Вторая жизнь. Книга первая

      Словно предсказывая грядущую трагедию, проливной осенний дождь буквально за считанные дни погрузил могучий Рэдхард в беспросветную тьму и удушающую сырость. Этот ливень, яро барабанящий тяжёлыми каплями по черепичным крышам, нагло отвлекал от сладких сновидений каждого жителя страны, заставляя внимать лишь ему — хозяину ослепляющей молнии и оглушающего грома. Под тёмно-серым небом, без зазрения совести укравшим миллиарды сверкающих звёзд, тихо утопала в бездонных прозрачных лужах мощёная крепким камнем дорога, а дремучий лес вовсе перестал подавать признаки цветущей жизни: пока деревья и другие растения ниспадали под рёвом шумного водопада, дикие животные даже не смели выглядывать из своих обителей, укутывая себя и потомство пушистыми перьями и хвостами. Несмотря на все капризы дождливой погоды, коими она одарила Рэдхард на добрые две недели, всё же стоило поблагодарить её за отсутствие сносящей всё на своём пути бури или грозного урагана. Таким образом, медленно уходя на дно тёплого, но устрашающе чёрного океана, наполненного ароматом дождя и сырой земли, Красное Королевство тихо пережидало мучительное горе.       Однако, насколько бы ни был громок гул дождя и раскатов грома, ничто не могло заглушить невыносимую боль, терзающую сердце как Сандфорда, так и его близких друзей.

"Out in the rain, Out in the sun, Out in the rain, Out in the sunshine"

      Наполняя фарфоровые чашки свежезаваренным чаем из листьев персика, Элизабет изо всех сил сдерживала эмоции: грустные завывания Бена и Бона, стоявших под сильным ливнем в Королевском саду, наводили тоску и передавали всю полноту всепоглощающей печали. Ещё никогда в своей жизни Себастьян и сёстры-близняшки не слышали в чужих голосах настолько пронзительный стон, пропитанный болью и отчаянием. Впрочем, их родители, Роберт и Роберта Лазены, сидевшие с ними за столом в одной из гостиных, отнеслись к потере более спокойно и сдержанно: прожив добрые тридцать с лишним лет в образе кровожадных учёных, они могли похвастаться отменной стойкостью к воздействию негативных эмоций.       — Да уж, судьбе этих чужестранцев вряд ли можно позавидовать, — в голосе Роберта читалось некое пренебрежение — произошедшее пусть и слабо, но всё же отдавалось в его сердце странной меланхолией. — До зимы осталось меньше месяца, а они уже потеряли и родной дом, и одного из своих товарищей. К сожалению, малышка Марго была обречена с самого начала. Надеюсь, в раю для роботов ей будет намного лучше.       — Папа, а ты, оказывается, расист, — монотонно произнесла Элеонора, смотря перед собой в пустоту. — Каким-либо подразделениям рая я предпочла бы ад, где все равны.       — Ну уж нет, — натянуто улыбнулась Элизабет. — Если мне повезёт попасть в рай, то ты непременно пойдёшь со мной.       — О нет, даже после смерти терпеть твою глупую физиономию…       Элизабет в ответ слабо пихнула сестру в плечо, что, в свою очередь, вызвало у той еле заметную улыбку. Впрочем, не имея сил и дальше делать вид, будто всё вокруг обстоит наилучшим образом, обе сестры-близняшки в одно мгновение потеряли нить разговора и погрузились в свои мрачные мысли.       — Девочки, на вас без слёз не взглянешь, — тишину вдруг нарушил строгий и недовольный голос Роберты. — Все мы понимаем, что произошло нечто ужасное, но это не повод убиваться уже вторую неделю, особенно вам, лишь косвенно связанным с трагедией.       — Кристина тоже всё не может успокоиться, — грустно добавил Себастьян, отпивая горячий чай и наблюдая за Беном и Боном. — Тот день совсем не предвещал беды — и даже небо было необыкновенно ясным после недель затяжной пасмурной погоды. Роботы всё так же пели песни за окном, жизнь шла своим чередом. Я, сёстры и Кристина были заняты учёбой, мистер Вуз и миссис Тодд ушли на целый день в Шёлковые Долины. День протекал спокойно, без единого намёка на ссоры и скандалы. Но что вдруг стало поводом для уединения Марго в той башне? По словам Сандфорда, она пропала около семи вечера, и больше её никто не видел. Спустя два часа её искали абсолютно все, даже Валеты присоединились к поискам по просьбе своих Дам. Только вот единственный, кто догадался проверить башню, был не кто иной, как мистер Вуз. Эта сцена всё не выходит из головы бедной Кристины: как только мы поднялись наверх и открыли дверь, то увидели, что от комнаты и от самой Марго не осталось ничего, кроме груды кристаллов, с которых медленно стекал клубящийся блурум. Пронзая её тело изнутри, самоцветы превратили некогда поющего живого робота в изуродованное сито… — Тяжело вздохнув, он выдержал небольшую паузу. — Кристине часто снятся крики Сандфорда, Бена и Бона. Уверен, каждый раз, когда они закрывают глаза, перед ними всплывает картина обезображенного трупа Марго…       Никто из присутствовавших не посмел прервать речь Себастьяна: его семья прекрасно понимала, что и юноше пришлось несладко. Как для детей Лазенов, так и для самой Кристины, трагедия стала первым опытом переживания такого явления, как смерть, и, к сожалению, в её истинном обличии.       Впрочем, как бы Роберт и Роберта ни старались проявлять сочувствие, их раздражал, по их мнению, столь бессмысленный траур по — дословно — «груде металлолома».       — Милый мой Себастьян, — Роберт, подобно Роберте, всё же решил нарушить тишину и развеять нагнетающую атмосферу, — если ты так и продолжишь увлекаться болезненными воспоминаниями, бесконечно прокручивая их в голове, то далеко в этой жизни не уйдёшь. Ты же умный мальчик, займись чем-нибудь более полезным.       — Я понимаю, пап, но… — Он грустно опустил голову. — Как будто бы такая терапия помогает мне смириться с утратой и принять её.       — Элизабет, Элеонора и Себастьян, — голос Роберты оставался неизменно строгим, — в своей жизни вам придётся столкнуться как с хорошими, так и, увы, с плохими проявлениями бренного существования. Если вы при каждой смерти или иной трагедии будете давать себе слабину, то, поверьте, до пятидесяти вы вряд ли доживёте.       — Не могу не согласиться с вашей прелестной мамой. Вполне нормально, когда кто-то рождается, а кто-то умирает. Не нужно делать из смерти драму — этим вы нанесёте вред только самим себе, запомните. Принимайте всё, что происходит с вами, и не забывайте отбрасывать лишний негатив. Попробуйте последовать нашим советам, и вы поймаете себя на мысли, что жить стало чуточку легче.       Стоит признать, что в легкомыслии и равнодушии никто не мог сравниться с учёными Лазенами. Однако, наблюдая за личностным ростом своих детей, они отчётливо понимали, что между ними зияет огромная пропасть в восприятии мира и жизненных ценностей.

"Do you recall when you were young? You never worried about the sun Now you know better so you say Just don't let sunshine fade away, way"

      — Может быть, вы и правы, — тихо отозвалась Элизабет, вытирая слёзы. — Но это так сложно! Буквально месяц назад все мы громко пели песни под окнами, веселились и улыбались. Марго всегда так крепко держала за руку Сандфорда, ревнуя его буквально к каждому столбу, а если и происходила ссора, они всегда мило мирились. А помните, какие они устраивали нам представления? Как вместе мы запускали в небо самодельные воздушные змеи? Даже Валеты и Дамы не чурались лишний раз выглянуть из окон и послушать их великолепные песни! А что сейчас?.. Бен и Бон покоя себе не могут найти, постоянно избегают нас, а Сандфорд и вовсе убивается в своей комнате, наигрывая одну и ту же унылую мелодию изо дня в день! — С каждым словом она всё сильнее пыталась держать себя в руках, чтобы не разреветься. — Почему начинаешь ценить всё хорошее только тогда, когда его теряешь!

"People say don't go out to play You might catch your death or a cold People say don't go out today You might get wrinkly and old"

      — Как же грустно осознавать, что… — Элеонора отвела взгляд от пустоты и всё же осмелилась взглянуть на разбитого горем любимого ею Бена, — для того, чтобы понять цену счастья, нужно столкнуться лицом к лицу с его абсолютным отсутствием.

"But if you don't go out at all You'll never feel the rain… fall"

      Неожиданно для всех ливень стал набирать обороты, пронзая, словно копьями, разряжённый озоном воздух. Вскоре вслед за каплями последовали и белые шарики, что с каждой секундой преобразовывались в настоящие глыбы льда. Было ясно одно: изменившаяся подобным образом погода не оставит после себя ни сантиметра процветающей жизни.       — Кристина вроде говорила, что собиралась немного прогуляться… — Себастьян резко встал из-за стола и быстро направился к выходу. — Нужно поскорее её найти, вдруг она в опасности!       — Надо срочно загнать этих двоих под крышу! Иначе ледышки и в них проделают огромные дыры! — Следом и Элеонора с Элизабет поспешили покинуть гостиную.       Как только дети ушли, от сильного порыва ветра окно резко захлопнулось. Оставшись наедине, Роберт поднёс чашку к губам и залпом выпил весь горячий чай, Роберта же будто взволнованно сжимала грубую ткань своего платья. За окном разносился оглушающий раскат грома, сопровождавшийся какофонией разбивающихся обо всё подряд капель дождя и ледяных камней. К счастью, крепкое многослойное окно приглушало раздражающий учёных шум, отчего гостиная наполнилась странной гнетущей тишиной.       — Никто не должен об этом знать, — тихо сказала Роберта. — Марго не следовало подслушивать наш разговор о девочках-инженерах в тот вечер.       — Кто бы знал, что она так болезненно воспримет мою шутку! — Небрежно усмехнулся Роберт. — Разве я не прав, что Сандфорд заслуживает более адекватную пассию, которая не станет выносить ему мозг буквально каждый день?       — Мы знали, Роберт.       Как предзнаменование, на небе блеснула яркая молния, заполнившая светом весь Рэдхард. Пока Роберта напряжённо постукивала пальцами по подлокотнику, Роберт довольно улыбался своим мыслям, способным свести с ума любого, живущего в этой Вселенной.

***

"I wake from the cold sweat How could i forget I've seen this all before"

      — И не надоело же ему горланить сутками напролёт… — Проходя мимо комнаты Сандфорда, Бубновый Валет высказывал явное недовольство. — Никогда бы не подумал, что какая-то консервная банка способна на эмоции.       — Если он так и продолжит свои идиотские песнопения, клянусь, пойдёт следом за своей дырявой подружкой! — Пиковый Валет, шедший рядом, полностью поддерживал своего товарища.       — Может, поёт он хорошо — сомнений нет, голос прекрасен, — но закрываться в своей комнате и играть одну и ту же песню, сводя всех вокруг с ума… такое мне совершенно не по нраву.       — А ты прекрати себе под нос бубнить да скажи ему всё, что думаешь. Каждый давно уже в курсе, что Бубновый Валет далеко не белый и пушистый.       — Видимо, поддакиваешь ты мне только из вежливости. Когда Пиковый Валет в гневе, он любому шею свернёт и даже глазом не моргнёт.       — Да я лучше головы лишусь, чем буду пресмыкаться перед тобой, чёрт криволицый.       — Как грубо…       — Извините!       Перед Валетами откуда ни возьмись появилась одна из слуг. Она была растеряна и буквально тряслась от страха, не отрывая взгляда от самых сильных рыцарей во всём Рэдхарде.       — Что-то случилось, Джи-Джи? — От недовольства Бубнового Валета не осталось и следа. Для неё он предстал прекрасным ангелом, душа которого сияла лишь добродетелью.       — Пошла прочь, новенькая! — Пиковый же Валет остался верен своему истинному характеру. — Не смей стоять у меня на пути!       — Нижайше прошу прощения, но я заблудилась! Мне нужно найти некоего Сандфорда! Мне сказали, он живёт на третьем этаже, однако я здесь совсем недавно, и дворец настолько большой, я не успела освоиться..!       К сожалению, ей так и не удалось закончить монолог: Джи-Джи вдруг почувствовала резкую боль на голове, когда Пиковый Валет со всей силой взял её за волосы.       — Понаберут же вонючих червонцев, а потом помогай им! — Кричал рыцарь, безжалостно мотая бедняжку из стороны в сторону.       — Отпустил бы ты её, — Бубновый Валет брезгливо убрал руки за спину. Он ни на секунду не задумался о том, чтобы самолично вызволить прислугу из цепких лап товарища. — Твоей же Даме влетит от Королевы.       Немного погодя, Пиковый Валет презрительно цокнул языком и всё же решил отпустить Джи-Джи, небрежно отбросив её в сторону. Держась за голову и прикусывая губу, чтобы ненароком не расплакаться, она, оцепеневшая от страха, смотрела в пол и не смела снова взглянуть на благородных рыцарей Рэдхарда.       — Иди вперёд по коридору! — Грозно рыкнул рыцарь Пиковой Дамы. — Услышишь унылое завывание — это он.       — Б-благодарю Вас!.. — Её голос дрожал, словно осиновый лист.       — Хватит языком чесать! Немедленно скрылась с глаз моих!       Позабыв о боли и совершенно не обращая внимания на медленно стекающую струйку крови на голове, Джи-Джи ещё никогда в своей жизни не бежала так быстро. Услышав красивую, но невероятно грустную песню, она остановилась перед дверью — безусловно, за ней находился Сандфорд.

"Fire, fire burns much brighter when oxygen is the supplier and fire, fire has killed her desire to not be cold as she expires"

      Джи-Джи громко постучалась. Она надеялась, что он отложит гитару и спокойно откроет ей дверь, однако ответа не последовало. После тщетных попыток отвлечь Сандфорда от игры Джи-Джи всё же решилась на вторжение в его личное пространство, а именно: повернула ручку и попыталась открыть дверь, которая, на удивление, легко поддалась. Выглянув из-за двери, она увидела робота, сидящего в углу затемнённой комнаты. Несмотря ни на что, он продолжал играть на гитаре.       — И-извините! — Джи-Джи снова попыталась обратить на себя его внимание. — Вы ведь Сандфорд, верно?       Впрочем, он упорно её игнорировал. Она не сдавалась и подошла вплотную, будучи уверенной, что таким образом он точно её заметит.       — Извините!       Вдруг звонкий треск лопнувшей от износа струны заставил его прийти в сознание. Испуганно посмотрев на прислугу, Сандфорд поспешил встать и достойно поприветствовать девушку, даже несмотря на то, что она без спроса вошла в его комнату.       — Прошу прощения. Вы, должно быть, стучались, а я совершенно ничего не слышал.       — У Вас всё в порядке, мистер Сандфорд? — Отчего-то ей казалось, что в тех роботизированных глазах изумрудного цвета таилась глубокая печаль. — Выглядите неважно.       — Можете быть спокойны, я в полном порядке! — Натянуто улыбнувшись, он решил не докучать своими чувствами незнакомой девушке. — По какому вопросу Вы пришли ко мне?       — Мистер Сандфорд, — Джи-Джи потянулась к его лицу и, смело взяв за щёки, притянула к себе, — любой пожар сродни пылающим на небе звёздам: с каждым тысячелетием он становится всё сильнее и больше, а затем следует огромный взрыв сверхновой. Вокруг звезды погибает абсолютно всё, а электромагнитные волны повсюду сеют хаос и радиоактивность! Однако из этого следует лишь один итог — начало новой жизни! Все мы сотканы из когда-то умерших звёзд и товарищей. Мы живём благодаря пожару внутри нас. Мы — пылающие звёзды! Поэтому, пожалуйста, не пойте о пожаре такие грустные песни!       Комнату заполонила тишина. Будучи словно в трансе, Сандфорд заворожённо смотрел в её рубиновые глаза. Впрочем, осознав всю неловкость ситуации, Джи-Джи взяла себя в руки и спешно отпустила удивлённого робота. Заправив прядь светлых волос за своё чёрное ухо, она осмелилась снова взглянуть в его изумрудные глаза.       — В Королевской лаборатории Вас и Ваших друзей ожидают девушки-инженеры, прибывшие из другой цивилизации.       — Вот как… — Неохотно возвращаясь в реальность, Сандфорд заметно поник духом. — Передайте им, пожалуйста, что я приду через десять минут.       Итак, Сандфорду стоило больших усилий, чтобы наконец выйти из комнаты и спуститься в лабораторию. Лишь одна мысль о предстоящем техосмотре навевала ему множество тёплых воспоминаний, которые изо дня в день терзали его измученное сердце. Еле переставляя ноги, он добрался до двери, ведущей в лабораторию, но всё не мог осмелиться её открыть.       К счастью, кое-кто быстро пришёл к нему на помощь, избавив от лишних страданий.       — Вы, как я полагаю, Сандфорд. Меня зовут Глория! Приятно познакомиться!       В тот момент Сандфорд осознал, что никогда в жизни не сможет забыть её прекрасных серых глаз, сияющих вышедшим из чёрных туч лучезарным солнцем.