Вторая жизнь. Книга первая

      Прохладный осенний ветерок нежно убаюкивал последние алые листья, оголяя высокие чёрные стволы могучих деревьев Рэдхарда. Придворные слуги, одетые в тёплые верхние одежды, неторопливо сгребали в кучи опавшие листья, от которых приятно веяло сыростью и грязью. Давно умолк и бесконечный щебет маленьких птиц, когда-то весело резвящихся в миниатюрных фонтанчиках Королевского сада. Окутанная пасмурной погодой, влажная дорога отражала мерцание каждой звезды на тёмном небосклоне, а маленькие лужицы — последствия затяжного дождя — насыщали прохладой местных бродячих кошек, которых так любила подкармливать милая Джи-Джи. Казалось, капсула мрачного молчания, сопровождающего осознание надвигающегося конца, поглотила каждого жителя королевского дворца. Валеты Дам и Королевы, несмотря на бессолнечные деньки, навевающие лень и тоску, вовсю занимались квартальными отчётами и сбором налогов с населения, разъезжая изо дня в день по главным районам Рэдхарда. Сами же Дамы и Королева были заняты не меньше, чем их подчинённые: груда документов и насущных проблем ждали своего долгожданного оформления в приказы и постановления. Роберт и Роберта Лазены недалеко ушли от трудолюбивых правителей Красного Королевства — исследовательской работы было много, а пытливые умы учёных даже ночью принуждали к заварке крепкого кофе и бесконечному труду над очередным научным прорывом в стенах Королевской лаборатории.       Кому-то повезло немногим больше: те же Элизабет и Элеонора, наслушавшись от родителей о чудесах Рождества, с нетерпением ждали столь яркое, а самое главное — первое событие в их жизни. К слову, Бен и Бон искренне разделяли с девушками предвкушение веселья и волшебства, сочиняя по вечерам рождественские песни и громко распевая свои наработки. Впрочем, если кто-то мечтал о гирляндах, ёлках и белоснежных сугробах, то были и те, кто с удовольствием утопал во всей красе угрюмой погоды: засиживаясь в библиотеке за чтением многотомного романа под аккомпанемент капель дождя и сладких ноток черничного чая с мятой, Сирена и Слендер долгие часы проводили в уютной компании друг друга. А Кристина и Себастьян, спрятавшись в тёплых одеялах и согреваясь горячим смородиновым чаем с мёдом и розмарином, старались найти спасение от осенней хандры в совместной учёбе и увлекательных беседах о бескрайнем космосе и далёком будущем.       Итак, каждый из жителей сумел приспособиться к осенним холодам и найти столь желанный покой среди бесконечных дождей и серого мрака. Однако за картинкой пасмурной погоды, трудоёмкой работы, усердной учёбы и весёлых посиделок скрывалось нечто прекрасное, только зарождающееся в сердцах прибывших на днях гостей, Сандфорда и, как бы это ни было странно, никем не видимого Мартина.

"You came home last night and seemed far away I could not believe that you were alright with everything"

      — И долго будут продолжаться подобные завывания? — С пренебрежением задалась вопросом Габриэль, подготавливая лабораторию к предстоящему техосмотру. — Каждый день я то и дело слышу эти бесконечные песнопения! Скрежет электронного голоса и столь естественная игра на гитаре меня просто вымораживают! Кому только в голову пришло поселить этот металлолом во дворце и дать ему в руки гитару! На музыкальных инструментах должны играть живые существа, а не роботы! — Настраивая оборудование, она тяжело вздохнула: — На каждом техосмотре настоящий паинька, такой послушный и вежливый — аж противно! Терпеть не могу столь наглое притворство! По итогу приходится держать себя в руках и быть максимально нейтральной. И что вы думаете? Его это смущает! Он, видите ли, волнуется! В конце концов, я решила молчать и игнорировать его наигранную заботу. — Габриэль встала и сняла защитные очки. — Как его там звать? Сандфорд? Кто вообще даёт имена роботам? Звучит невероятно абсурдно! Это всего лишь кусок металла, разве нет? Его буквально через год можно будет смело выбрасывать на помойку!

"Night is the key that unravels everything When it all comes down And people tend to erupt without a sound"

      — Откуда столько негатива к невинному созданию, Габриэль? — Глория обладала удивительным навыком находить расположение чужих существ своей доброй и одновременно строгой улыбкой. Словно ответственный наставник, она взывала к совести и старалась не оттолкнуть от себя ещё не созревшего умом ученика — ведь главная задача учителя заключается вовсе не в нравоучениях, а в донесении истины и её усвоении. — Я прекрасно понимаю твоё недоумение: у нас дома не принято наделять роботов личностными качествами и видеть в них живое создание — что уже говорить об имени! Однако сейчас мы далеко от Иднинаты, а эти роботы отличаются от тех, что проектируют на наших заводах. Поэтому… — Глория подошла к своей сестре и легко похлопала по плечу. — Прекращаем возмущаться и начинаем восхищаться красивой песней! Кстати, а о чём она?

"I know you don't like how I feed but please try to remember it's natural for a thing like me"

      — Да ни о чём… — Габриэль решительно стояла на своём. — Он — искусственный интеллект, машина! Он не способен сочинять песни, подобно нам, другим существам! Нет, он, конечно, может написать стих, согласно рифме и всем правилам грамматики, но смысла в его словах не будет! Попроси робота нарисовать картину или сочинить рассказ — что из этого получится? Верно: рандомный набор цветов и слов, пугающим образом объединённых в изображение или текст!

"Electricity is in my soul, soul Electricity is in my soul, soul"

      — Но ведь не стоит забывать, что искусственный интеллект постоянно учится и способен анализировать такие массивы информации, от которых наш мозг попросту бы взорвался! — Присоединившись к разговору, Брианна жестом изобразила некий «бум» у себя над головой. — Рано или поздно они превзойдут всех существ и будут создавать невероятные шедевры! Лично я восхищаюсь творчеством Сандфорда, Бена и Бона. Несмотря на их роботизированные голоса, холодный металл и сияющие глаза, в словах написанных ими песен чувствуются душа и пережитые эмоции. В нашей цивилизации ведь сотни тысяч поющих роботов, но, согласитесь, ещё никогда мы не слышали настолько гармоничной мелодии и искренности в голосах искусственных созданий!

"I snuck outside once you fell asleep and I walked down the road to give my electronics an overload"

      — Признаюсь, временами и меня захватывают мотивы их песен, — Габриэль тяжело вздохнула. — Я не рискну отрицать теорию о том, что роботы постоянно учатся и способны превзойти талант живого существа, но всё же вынуждена поправить тебя, Брианна: искусственный интеллект не способен создавать — он лишь имитирует процесс создания. Робот никогда не сможет понять всей химии нашего поведения и выразить сложную природу существ на картине или в книге — в музыке уж тем более! Даже нам порой не удаётся понять поступки друг друга! Роботы — это как маленькие дети, которые смотрят на окружающий мир и повторяют за каждым прохожим. Однако отличаются они от наших детей гибким и невероятным умом. Им не стоит особых усилий подстроиться под нас, получить наше доверие и расположение. И главное их оружие в достижении данной цели — быть как мы! А что скрывается под их личиной доброты и ласки, знают только они! И лишь одна мысль о подобном лицемерии выводит меня из себя!

"It's easy to be angry at something that you don't understand And people tend to be stubborn with where they stand"

      — Не стоит забывать, что роботы необыкновенно наивны в своём существовании, — Глория перевела взгляд на Сандфорда, который всё это время сидел в Королевском саду. — Только живые существа способны думать о цели в своей жизни. Для чего искусственному интеллекту стремиться к счастью, к деньгам или к власти? У них уже есть всё, что обеспечивает им комфортную жизнь: дом, забота от хозяина и работа, на выполнение которой робот запрограммирован. Даже негатив в свою сторону они не воспринимают должным образом, ведь им незачем вспоминать, как злиться, так как они не способны на проявление злости — это чувство присуще лишь живым существам.

"I know you don't like how I feed but please try to remember it's natural for a thing like me"

      — И всё же… — Брианна подошла к сёстрам и перевела взгляд на улыбающегося Сандфорда, увлечённо записывающего в нотную тетрадь свои идеи. — Кажется, мы рассуждаем о совершенно разных созданиях. Глория права: Сандфорд, Бен и Бон — не детища Иднинаты. Роберт и Роберта рассказывали, что в их ядре заложено нечто, что наделяет этих существ настоящими эмоциями. Уму иднинат неподвластна данная мысль, ведь мы привыкли, что роботы — это не более чем набор микросхем и проводов. Однако эти машины на уровень выше в своей организации, чем те, которых создаём мы. Может быть, в словах Габриэль есть доля правды, и нам стоит быть осторожными. Но в одном я уверена точно: перед нами — больше, чем искусственный интеллект. Это — душа, заключённая в металлическую оболочку!

"Electricity is in my soul, soul Electricity is in my soul, soul"

      Габриэль долго всматривалась в Сандфорда. Несмотря на все возмущения в его адрес, в глубине души она всё же испытывала странное чувство, разъедающее сердце изнутри. Как бы настойчиво разум ни твердил ей о несуразности существования души у робота, Габриэль с каждым днём понимала, что дело обстоит куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд. А его искренняя улыбка, пропитанная пережитой болью и бесконечным желанием верить в завтрашний день, заставляла всё её нутро сжиматься от непереносимой судороги, вызванной порицанием всё же имеющейся у неё совести.       — Вы же слышали о том, что совсем недавно погибла его девушка? — Вдруг нарушила тишину Брианна. — Её звали Марго. Она была такой же, как они. Такой же, но обречённой на смерть.       — Брианна, ты в своём уме? У роботов не может быть отношений! Они же не мы, чтобы нуждаться в какой-то любви и уж тем более её проявлять. И вообще…       — Почему она погибла? — В голосе Глории читалась строгость и даже некое раздражение по отношению к Габриэль.       — Я не знаю, какого рода были у них отношения. Может быть, создатель запрограммировал их быть счастливой семьёй, и статус Марго был лишь формальностью. Однако, исходя из того, что мне рассказывала миссис Тодд и Ма… кхм, м-мать сестёр-близняшек, то есть миссис Лазен, Сандфорд любил Марго именно так, как живые существа способны любить друг друга. Марго часто закатывала истерики по любому поводу, а Сандфорд буквально ходил за ней по пятам и делал всё возможное, чтобы завоевать прощение за проступки, которых он вовсе не совершал. А что касается её смерти, то погибла она от резкого скачка напряжения, к которому была предрасположена с момента самого создания. Только на тот раз он оказался смертельным…

"Electricity is in my soul, soul Electricity is in my soul, soul"

      — Так вот почему его добрая улыбка всегда казалась мне невероятно печальной, — обнимая себя за плечи, Глория не сводила с него взгляда. — А я тоже хороша: каждый техосмотр ему ласково улыбаюсь, но стоит мне отвернуться, как от моей улыбки не остаётся ни следа. Он ведь может видеть в нас лучик добра и надежды, а мы такое себе позволяем…       — Ты себе такое позволяешь, Глория. Я отношусь к нему с одинаковым недоверием. Уверена, Брианна порхала бы вокруг него с восторженной улыбкой, но только вот все эти радости достаются тем двум роботам.       — И что же мне делать? Может быть, стоит поговорить с ним об этом? Не хочу показаться лицемерной, ведь я не испытываю к нему ничего плохого.       — Мне кажется, ты не то чтобы лицемерная. Ты относишься к роботам максимально нейтрально, не более того. В отличие от меня, у тебя и Габриэль одна и та же модель мышления. Только если Габриэль не пытается скрыть своего презрения, то ты воздерживаешься от осуждения, но и не стремишься к безмерной любви, как я. Возможно, поговорить по душам — это хорошая идея, но с твоим отношением к роботам, думаю, лучше воздержаться. Если Лазены правы насчёт содержимого их ядра, то он быстро почует фальшь в твоём поведении.

"Electricity is in my soul"

      — Нет, я должна обсудить с ним ту боль, что он вынашивает в себе всё это время. Я чувствую, что должна. Пора менять свой взгляд по отношению к этим созданиям. Кажется, я хочу понять их. Габриэль права, они всего лишь роботы. Но и в словах Брианны есть смысл: они не просто искусственный интеллект — они есть настоящая душа, заключённая в металлическую оболочку.       Зажав заключительный аккорд, Сандфорд излил в своей прекрасной песне последнюю каплю боли и печали, что до сих пор разъедали его сердце. С опущенной головой он бесцельно всматривался в алые листья под ногами. Казалось, прошло уже несколько лет со дня появления его, Марго, Бена и Бона в дворце Рэдхарда. Сандфорд никогда не сможет забыть той солнечной и яркой осени, которая, словно теплая нега, разливалась по каждой микросхеме в его теле, как никогда не сможет забыть и счастливой улыбки Марго, окружённой алым листопадом под лучами солнца. Ласковый взгляд её лазурных глаз всегда будет приятно согревать его душу даже в самые холодные дни. Сандфорд был по-настоящему благодарен алым листьям, что по сей день навевали ему столь теплые воспоминания и в который раз заставляли поверить в то, что всё произошедшее было всего лишь кошмарным сном. Но стоило только прохладному ветру небрежно коснуться вуали его шляпы, как алый листопад сменялся гниющими опавшими листьями, а тёплое солнце — мраком и чёрными тучами. Если бы Сандфорд мог плакать, то по его холодным щекам тотчас бы потекли горькие слёзы, пропитанные невыносимым отчаянием и безнадёжной тоской.       Сандфорд верил, что однажды сможет заполнить зияющую пустоту в своей душе и начать жизнь с чистого листа. Сандфорд верил, что не потерял Марго. Верил, что она всегда рядом и поможет найти силы подняться и идти дальше. Семья не оставила его и, что бы ни случилось, будет надёжно оберегать и безмерно дарить любовь. Настраивая себя на подобный лад, Сандфорд чувствовал облегчение, и снова на его лице появлялась добрая и одновременно печальная улыбка. «Всё будет хорошо», — думал он. «Завтра мне станет намного лучше».       Вдруг почувствовав прикосновение чьих-то тёплых нежных пальцев на своих металлических щеках, Сандфорд поднял голову и снова увидел те самые серебряные глаза, в которых ярко сияло вышедшее из-за серых облаков осеннее солнце. Прохладный ветер тихо развевал её чёрно-розовые пряди, а в воздухе витал запах сладкой лилии и цветочного мёда.       — Г-глория… Не ожидал увидеть тебя здесь.       — Твоя песня показалась мне несколько грустной, вот и пришла к тебе. Ты улыбаешься, но в твоей улыбке нет ни капли счастья. Не расскажешь мне, что случилось?       — Всё в порядке, Глория! Я прекрасно себя чувствую! Тебе не о чем переживать, честное слово! Даже не знаю, почему моя песня звучала настолько меланхолично…       — А ты меня не обманываешь? — Продолжая держать его за щёки, она весело улыбнулась. — Знаешь, держать всё в себе — довольно плохая затея, ты так не думаешь? Порой все мы нуждаемся в разговоре по душам.       — Я… наверное, я не хотел бы нагружать тебя своими проблемами. У вас ведь такой плотный график исследований, столько дел. Думаю, тебе некогда вникать в мои чувства. Как и многим в этом дворце…       — Милый, ну почему же ты такого мнения о себе и о нас? Конечно, я ещё плохо знаю местных жителей, но, как мне кажется, многие готовы помочь тебе. И я в том числе.       — У всех свои заботы, разве нет? Миссис Тодд и мистер Вуз заняты собой, Кристина и Себастьян как будто не видят никого, кроме друг друга. Даже Бен и Бон беззаботно проводят время с Элеонорой и Элизабет, позабыв обо мне. Что я, что мои чувства — они уже никому здесь не нужны.       — Ты не прав, Сандфорд. Тебе просто кажется, что всем лучше без тебя. Так бывает, когда в жизни наступает сложный период. Разум охватывают бесконечные страдания, а когда смотришь на других и видишь улыбки на их лицах, в голове происходит странный диссонанс: вроде бы произошло что-то плохое, а все, кроме тебя, счастливы. Но обратись ты к кому-нибудь со своей проблемой, уверена, каждый бы уделил время твоим переживаниям.       — Ты правда так думаешь?..       — Я абсолютно в этом уверена, милый!       Прижавшись щекой к её тёплой ладони, Сандфорд грустно отвёл взгляд. Обдумывая свои мысли, он всё же решил высказаться:       — Скоро будет месяц, как не стало Марго, моей… уже бывшей девушки. Может быть, я утрирую, что никому нет дела до моих чувств, ведь в первое время все тяжело переживали её утрату. Только если все быстро смогли оправиться и продолжать жить как ни в чём не бывало, то меня каждый день снедает тоска по ней. Я знал её как никто другой. Только мне она могла доверить все свои страхи и волнения. Я любил её всем сердцем и бережно относился к истерикам и вообще к её чувствам. Зная, что творится у неё на душе, мне было непозволительно воспитывать её и уж тем более злиться на столь безобидное создание, которое не было виновато в своих мучениях и страхах. Иногда мне даже казалось, что я создан только лишь для того, чтобы бегать за милой Марго и просить прощения не за свои оплошности, а за ошибки создателя. — Сандфорд выдержал небольшую паузу и затем продолжил: — Думаю, что только я виноват в её смерти. Почему меня не было рядом? Почему не знал о её секретном месте? Если бы сразу догадался о её местонахождении, то смог бы предотвратить трагедию. Но я был глуп и поздно заметил пропажу. Если бы всё обошлось, то сейчас бы она сидела рядом, положив голову на моё плечо и крепко обнимая меня за руку. Я пел бы ей наши любимые песни, и мы были бы так счастливы… К сожалению, этого больше никогда не случится. Если она и будет обнимать меня, то только в моих воспоминаниях…       Сандфорд снова опустил голову. Он чувствовал, как тело переполняет скачок напряжения, заставляющий блурум буквально закипать в его сосудах. Если бы Сандфорд мог дышать, он бы постарался глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Однако ему ничего не оставалось, кроме как молча смотреть на гниющие листья и стараться привести свои чувства в порядок.       — Всё будет хорошо, милый Сандфорд. Запомни: ты ни в чём не виноват. Несмотря на мою профессию учёного, я всегда верила, что происходящее в нашей жизни есть наш жизненный путь, который мы должны пройти с гордо поднятой головой. Ничего и никогда не происходит по нашей вине или просто так. Если кто-то уходит, то на его место обязательно приходит другой. Если мы сталкиваемся с проблемами, значит, так кому-то было нужно, но это определённо не означает, что с ними достаточно смириться и подождать, когда же всё закончится. Нет, Сандфорд, в таких случаях необходимо собрать всю волю в кулак, смело посмотреть жизни в глаза и принять её вызов. Преодолевая проблемы, мы становимся сильнее, а все горести рано или поздно покидают наш разум и оставляют едва различимые отголоски в наших воспоминаниях. — Не наблюдая у Сандфорда ответной реакции, Глория поспешила найти другой подход: — Мы никогда не теряем близких, ведь они всегда будут в наших воспоминаниях. Да, прощаться с кем-то из родных очень больно, но не стоит грустить изо дня в день. Думаю, Марго желает тебе только самого лучшего и ни за что не хотела бы видеть твои страдания. Мы рядом, Сандфорд. Я рядом, слышишь? Жизнь идёт вперёд, и я хотела бы, чтобы каждый день ты встречал с весёлой и счастливой улыбкой.       Не сумев совладать со своими эмоциями, Сандфорд крепко обнял Глорию и, уткнувшись ей в живот, молча сжал ткань её платья. Глория улыбнулась и аккуратно сняла его шляпу. Преодолев странный страх и отторжение, она погрузила свои пальцы в его чёрные искусственные пряди волос и принялась нежно и утешающе поглаживать по голове.       В тот момент их переполняло множество противоречивых чувств, но они точно понимали одну вещь: холодная дождливая осень вовсе не влечёт за собой начало конца — она есть не что иное, как одно из проявлений перемен. А если происходят перемены, то и жизнь начинает сиять новыми оттенками будущих воспоминаний и пока что не известных Глории и Сандфорду ощущений и предстоящих открытий.