Вторая жизнь. Книга первая

      Один длинный коридор сменялся другим. Тьма пугала своей неизвестностью, а сырость особняка и прохладный вечерний ветер заставляли тело вновь и вновь покрываться предательскими мурашками. Чувствуя неприятную тошноту, Сирена не могла унять сильное волнение. Миллионы вопросов, словно сверкающие молнии, болезненно вспыхивали и мгновенно затухали, сводя её с ума. "Как мне стоит себя вести?", "А вдруг его отец убьёт меня?", "Что же мне делать?!" — и другие подобные мысли не давали девушке покоя. Обнимая одной рукой живот, а другой держась за холодную руку Слендера, Сирена не знала, чего ожидать от предстоящего семейного ужина.       Слендер прекрасно чувствовал настроение девушки и старался сделать всё возможное, чтобы она ощущала себя в безопасности — даже несмотря на собственное волнение перед воссоединением с семьёй. Но как бы мужчина ни пытался убедить Сирену, что ей не о чем переживать, сам он не находил себе места. "Что именно послужило поводом для приглашения? Всё-таки полгода назад мы сильно поссорились..." — перебирая возможные варианты, Слендер так и не смог прийти к однозначному выводу. Зная отца, он ожидал услышать что угодно и морально готовил себя к любому раскладу.       Пока Себастьян, Слендер и Сирена направлялись в столовую, спустя некоторое время раздумий девушку и мужчину одновременно посетил один и тот же вопрос. Сирена решила первой нарушить тишину:       — А как твой отец узнал, где и с кем ты живёшь? — Её голос дрожал, выдавая беспокойство. — Наверное, я поздно об этом задумалась, но всё же... Он ничего не писал насчёт этого?       Выдержав недолгое молчание, Слендер ответил:       — К сожалению, он не упоминал ничего подобного в письме. Однако ломать голову над вопросом бессмысленно — конечно, в основном я охотился в районе дремучих лесов Артленда, при этом нередко захаживал в родные края. Возможно, заметив подозрительную активность, отец решил изучить вопрос и нанял для этого других монстров.       Себастьян, подслушивая разговор, не стал скрывать правду:       — Мистер Плаун-Вуз старший уже давно сотрудничает с демонами, известными как "Адская троица". Будучи под покровительством правящего дьявола, они легко нашли вас и следили за вами ещё с того момента, когда вы, мистер Плаун-Вуз, устроили "массовое жертвоприношение" полгода назад. Даже самые уважаемые монстры Параллельного мира боялись выходить на охоту в ту ночь.       И без того измученный разум Сирены, вдруг вспомнив страшные события, болезненно вскрыл едва зажившие раны и поверг девушку в новую волну переживаний. Неоспоримо, монстр всполошил всех в округе в тот злополучный день, однако Сирена не ожидала, что это всплывёт вновь столь бесцеремонно и неожиданно.       Тем не менее, внешне Слендер был абсолютно спокоен:       — Что ж, это было предсказуемо, — с тяжёлым вздохом произнёс монстр. — Должен признать, свою работу они выполнили отлично. При этом довольно нелепо выдали себя с поличным, когда у входа в особняк мы увидели летающие алые сферы. Видимо, Алерикс одолжил им свою способность для выполнения работы.       — То есть появление тех сфер что-то означало? — Полюбопытствовала Сирена, стараясь прийти в себя.       — Являясь уникальными созданиями, дьяволы умеют выпускать алые сферы, с помощью которых они охотятся на существ и следят за обстановкой. Поэтому если кто-то посреди леса увидит алые сферы, значит, либо за ним следят...       — Либо ему больше не жить, — закончил Себастьян, и в его интонации послышались нотки довольной улыбки.       Повисла тишина. Омываемые красками беспросветного мрака, коридоры, казалось, всё сильнее давили на психику и внушали разуму изуродованные тёмные силуэты где-то вдали. Сирена не нашла в себе сил сопротивляться напряжённой атмосфере:       — Ну и жуть... — Холод сковывал её движения, позволяя телу бесконтрольно дрожать. Заметив это, Слендер сразу же снял пиджак и заботливо накинул на плечи девушки — ей стало заметно лучше.       Немного успокоившись, Сирена задумалась:       — Но зачем той троице выпускать сферы? Какой смысл себя выдавать?       — А ты сама как думаешь?       — От такого волнения хотелось бы вообще не думать, — она устало улыбнулась. При этом, собравшись с мыслями, предположила: — Чтобы напугать и предупредить: мол, "знайте, мы следим за вами"?       — Именно. Уверен, после семейного ужина слежка продолжится.       — Не спешите с выводами, мистер Плаун-Вуз. Думаю, вы прекрасно понимаете, что дальнейшие действия демонов будут зависеть от итогов предстоящей встречи, — иногда Сирене казалось, будто Себастьян обладал безусловным авторитетом в семье: его мнение явно было важно для каждого, даже для глав семейства. Слендер не был исключением — монстр слушал внимательно и не смел перебивать дворецкого.       Себастьян говорил спокойно и уверенно. Однако Сирена давно поняла, что демон питал страсть к обсуждению спорных и неоднозначных тем, которые толкали его на издёвки и остроты. Этот раз тоже не стал особенным:       — Или вы уже смирились с тем, что мистер Плаун-Вуз старший не откажется от своих слов и смешает все ваши домыслы с грязью?       От Слендера последовало удручающее молчание — дворецкий получил ответ на свой вопрос. Сирене было искренне жаль монстра, а от слов Себастьяна стало невыносимо дурно: страх и волнение снова овладели ею. Ладони взмокли, по телу прошла дрожь. Разделяя чувства девушки, Слендер лишь сжал её руку и уверенно повёл вперёд.       Забывшись в своих мыслях и чувствах, Сирена совсем не заметила, как Себастьян и Слендер остановились перед большой, тяжёлой, чёрной дверью. Взглянув вверх, девушка увидела странный сухоцвет, украшавший дверь. Присмотревшись, она вдруг вспомнила его название — иерихонская роза. Красиво уложенный в глиняный горшок, несмотря на свой измождённый вид и древнее происхождение, он отчего-то внушал надежду и веру в лучшее. Крепко сжав руку Слендера, Сирена наконец нашла в себе остатки сил и была готова к предстоящему разговору.       — Что ж, мистер Плаун-Вуз, миссис Тодд, пройдёмте. Все уже давно готовы.

***

      Особняк семьи Плаун-Вуз славился своей готикой и меланхолией застывших во времени воспоминаний. Чего нельзя было сказать о трапезной — для своих лет помещение выглядело более современно и свежо. Высокий потолок, исписанный изысканными фресками и украшенный хрустальной люстрой невероятных размеров, захватывал дух. Прозрачные окна, занавешенные нежным тюлем и тянувшиеся от потолка до самого пола, пропускали едва уловимое сияние Люрны и мягко освещали жителей поместья и напитки на столе. Обеденный стол из чёрной сосны, рассчитанный на роскошные пиры и большое число гостей, отличался громоздкостью и надёжностью — стоило лишь взглянуть на него, как тело само усаживалось за стол и нетерпеливо ожидало угощений. Под столом, защищая хозяев от холода чёрного мрамора, расстелился мягкий тёплый ковёр, для изготовления которого понадобилось немало часов, — его площадь была невообразимо большой.       Позади стола, где-то далеко в углу, освещённом Люрной, стоял старый граммофон. Он тихо играл, как показалось Сирене, что-то из знакомой и популярной среди людей классики. Несмотря на отсутствие поданных блюд, трапезная была наполнена богатой палитрой ароматов, навевавших неутолимый аппетит. Столовая отличалась более светлым интерьером и приятной атмосферой, которыми залюбовалась девушка. Волнение тут же отступило, на сердце стало чуточку легче.       Впрочем, снова вспомнив о причине визита, Сирена невольно перевела взгляд с убранства трапезной на виновников торжества, уже сидевших на своих местах.       Будучи главой семейства, Кадзен Плаун-Вуз сидел в самом центре стола и, как показалось Сирене, внимательно изучал гостей взглядом. По правую руку от него сидела его супруга — Каймера, а рядом с ней — Офридхолд. В образе женщины читались спокойствие и сосредоточенность. Чего нельзя было сказать о втором по старшинству сыне: крепко сцепив пальцы в замок, Офридхолд будто сверлил взглядом старшего брата. По левую руку от Кадзена сидели средний и младший братья — Тредгер и Стаффорд. Если Тредгер отрешённо смотрел в окно и всем своим видом выражал нежелание находиться в трапезной, то Стаффорд искренне радовался брату и его девушке, одаривая прибывших счастливым взглядом и доброй улыбкой.       Атмосфера, наполненная молчанием с обеих сторон, пугала Сирену. Сжимая руку Слендера, девушка думала, что вот-вот потеряет сознание. Чтобы разрядить обстановку и побыстрее покинуть особняк, она поторопилась нарушить тишину:       — В-всем здравствуйте! Очень приятно познакомиться! У вас здесь довольно уютно и красиво! — От натянутой улыбки у неё заболели щёки. — Хотя и немного мрачновато... но в этом определённо есть свой шарм!       Стояла гробовая тишина.       Изо всех сил сдерживая гнев, Слендер недовольно посмотрел на девушку, явно возмущённый её выходкой. Поймав его взгляд, Сирена судорожно вздохнула и уже смирилась со своей участью — сегодня очередной последний день в её жизни.       Однако, несмотря на душещипательную сцену, старания девушки не оказались безрезультатными:       — Взаимно, миссис Тодд, — голос Кадзена отдавался пронизывающим холодом, от которого у Сирены по телу тут же пробежали мурашки. — Мы тоже рады вашему визиту в Параллельный мир. Пожалуйста, присаживайтесь.       Себастьян проводил Слендера и Сирену на их места. Опасаясь оказаться рядом с отцом семейства, девушка мечтала сесть около младшего брата — отчего-то он казался ей очень милым и привлекательным. И к счастью, её надежды оправдались: с облегчением усаживаясь с левой стороны стола, Сирена заметно успокоилась. В свою очередь, Слендер, поздоровавшись взглядом со Стаффордом, был рад занять место рядом с ним. Таким образом, по левую сторону от Кадзена сидели Тредгер, Стаффорд, Слендер, и замыкала линию Сирена, наполовину уже отошедшая в мир иной от волнения, терроризировавшего её измученный разум долгий час, проведённый в особняке.       Паукообразные славились завидной расположенностью к телепатии: улавливая малейшие нюансы поведения жертвы или других существ, аранеги испокон веков умело вели переговоры и искусно манипулировали чувствами бедняг, которым не повезло попасться в лапы кровожадным монстрам. Несмотря на это, оказываясь за семейным ужином, никто из аранегов не мог похвастаться тонким восприятием эмоций членов семьи, ведь телепатия не работала против представителей своего же вида. В таком случае монстрам оставалось только одно — полагаться на интуицию и брать во внимание любую внешнюю деталь. Из чего следовал вывод: никто из присутствовавших не был полностью уверен в том, какая на самом деле царила атмосфера в трапезной. Однако в одном они единодушно сходились: Сирена совсем позабыла о способностях паукообразных и была открытой книгой для каждого монстра в помещении.       Пока Себастьян с прислугой разносили первые блюда и наполняли опустевшие бокалы новой порцией ароматного алого вина, Каймера первая решила начать диалог:       — Слышала, с началом зимы вы переехали в Артленд. Как ваша совместная жизнь? Получилось обустроиться?       — Да, было бы интересно узнать! Этот город находится вроде в Стране Чудес, не так ли? — поддержал разговор Стаффорд.       Слендер было начал отвечать, как вдруг Сирена, воодушевлённая разговором о своём доме и подвластная новому приливу волнения, взяла инициативу на себя:       — Да, всё именно так! Артленд находится в Стране Чудес, неподалёку от Шёлковых Долин и Рэдхарда, откуда я, собственно, родом! — Члены семьи редко могли лицезреть настолько ярких существ, способных одновременно быть искренними и улыбчивыми. Посему Сирена невольно привлекла внимание каждого, даже отстранённого Тредгера.       Впрочем, как бы Сирена ни старалась оставаться собой, она не могла отделаться от навязчивых мыслей: понимая, что всё это время за ними следили и знали всё про их жизнь, девушка долго думала, прежде чем ответить на вопрос Каймеры, которая, очевидно, знала об Артленде исключительно понаслышке. Замешкавшись, Сирена ощутимо теряла уверенность. Она беспомощно перевела взгляд со спокойной Каймеры на снова недовольного Слендера, моля о помощи. Мужчина тяжело вздохнул и решил не мучить бедное создание:       — Благодарю за вопрос, мама. Наша жизнь сейчас претерпевает серьёзные изменения, тем не менее мы счастливы. Купили небольшой дом у леса, Сирена учится на художника и подрабатывает преподавателем. Город тихий, вокруг много творческих и талантливых существ.       — Очень рада это слышать, дорогой Слендер, — Сирена, внимательно следя за Каймерой, неосознанно ловила себя на мысли, что женщина, внешне сдержанная и снисходительная, явно скрывала истинные мнение и мотивы. Однако, заметив настороженный взгляд девушки, Каймера посмотрела на неё и поспешила утешить ласковой улыбкой: — Сирена, расскажите, пожалуйста, о себе. Как вы познакомились со Слендером?       — Ну... — Нервно сжимая руку Слендера под столом, она собиралась с мыслями.       Офридхолд, невольно умиляясь её поведению, не стеснялся показывать это: на его губах застыла едва заметная, но провокационная ухмылка, которую, он знал, Слендер точно заметит. Несмотря на семейный ужин, мужчина позволял себе мысленно, хотя бы ненадолго, окунуться в пучину прошлого: тому причиной был образ старшего брата, сидевшего напротив. Вспоминая все ссоры со Слендером и семьёй, Офридхолд снова загорался злостью и обидой. Казалось, старший брат давно ушёл из дома, оставив после себя хаос и послевкусие едкой крови. Отец, срывая гнев на сыновьях, заставлял их работать усерднее и кровожаднее. Слова протеста и уход Слендера, к сожалению, не принесли улучшений, а лишь подвергли семью большей нестабильности и несправедливости. Тем не менее, отсутствие старшего брата позволило Офридхолду найти гармонию в своей жизни. Впервые почувствовав себя самым сильным монстром после отца и ответственным за братьев, он забыл о сочувствии и стал больше походить на мать — снаружи обаятельный мужчина, а внутри хладнокровный убийца.       Впрочем, вернувшись в реальность, Офридхолд не сразу заметил, что Сирена спустя несколько минут так и не смогла определиться с ответом. Стараясь отвлечься от мыслей о прошлом, мужчина сконцентрировался на чувствах девушки: он ощущал её волнение и страх, и потому решил немного помочь:       — Миссис Тодд, что же вы так переживаете? Вас никто не укусит, — испуг девушки отдался в его разуме невероятным наслаждением. — Пожалуйста, постарайтесь расслабиться. Представьте, что вы на ужине с семьёй у себя дома.       — Да уж лучше быть здесь, с вами, чем с моей семейкой! — Стаффорд и Офридхолд любовались её открытостью и забавными переменами в поведении.       — А что же не так с вашей семьёй, позвольте спросить?       — Они такие шумные и сумбурные! Каждый раз, когда мы собирались за столом, всё вокруг наполнялось бурными обсуждениями, ссорами и громким смехом. В первое время Слендеру было очень тяжело. Особенно в общении с Пиковой Дамой, моей тётей, и её Валетом. Вы бы видели, как они иногда были готовы убить друг друга!       Офридхолд невольно проронил многозначительный смешок, с издевкой посматривая на старшего брата:       — Столько новых имён и названий — странно осознавать, что Слендер последние полгода жил в подобной обстановке.       — Мы познакомились в Подземелье — под Рэдхардом и вокруг него есть большая территория. Если туда спуститься, то, несмотря на глубину и тьму, на небе всегда будут видны звёзды, а флора и фауна Подземелья удивят каждого путника своим многообразием. Там я и встретила Слендера, он был в ужасном состоянии... — Сирена украдкой взглянула на Кадзена. — Тем не менее, мне и моему другу удалось ему помочь. Когда нам стало лучше, мы отправились на поиски поверхности, с чем успешно справились. Мама захотела видеть в Слендере моего наставника, поэтому он жил во дворце вместе со мной всё лето и осень. В первое время нам было трудно найти общий язык. Однако слово за словом, мы поняли, что не можем друг без друга. А далее последовали путешествия в другую цивилизацию, потом мы нашли поющих роботов в красной пустыне, и в общем... эти полгода наполнены самыми яркими воспоминаниями в моей жизни, чему я очень благодарна Слендеру.       Если бы Сирена умела проникать в умы других существ, подобно паукообразным, то непременно поняла бы, насколько был шокирован историей девушки каждый из членов семьи. Привыкшие жить во мраке и крови, братья чувствовали в её рассказе глоток свежего воздуха. Ощущая бурю эмоций, переполнявших их тёмные создания, монстры не могли отличить искреннюю радость за старшего брата от горькой зависти к его переменам. В свою очередь, Кадзен и Каймера старались не показывать своих мыслей. Прожив не одно тысячелетие, они повидали многое. Впрочем, грань между желанием познать новое и смирением перед долгой тяжёлой жизнью для них давно размылась — вместо пылкой души, готовой испытать чувства любой природы, был лишь холодный камень, отточенный жестокой работой и безжалостным обществом монстров.       Атмосфера выглядела напряжённой: у каждого нашлось бы пару слов после услышанного рассказа. Девушка же, не понимая нюансов разлада в семье, растерянно смотрела то на задумчивых братьев, то на будто отстранённых глав семейства. Молчание тянулось секундами, затем минутами. Так и не получив ответа или какой-либо реакции, Сирена поспешила нарушить тишину:       — Наверное, я лишнего взболтнула, да?       — Спасибо за рассказ, Сирена, — Каймера держалась так же бесстрастно. При этом женщина явно дала себе слабину, ненадолго окунувшись в собственные мысли. — Я рада, что мой сын много путешествовал и открыл для себя новый мир благодаря вам.       — Видимо, не зря братик всё детство в телескоп глядел, подаренный ему когда-то на день рождения, — несмотря на ухмылку, во взгляде Офридхолда читалась меланхолия.       — Разве видны звёзды в этом мрачном, затянутом туманом и тучами месте? — Неожиданно для всех раздался голос Тредгера.       — Я часто во вре… после охоты смотрю на небо, — Стаффорд старался улыбаться. — Иногда что-то да видно... — Он помолчал. — А на небе Страны Чудес много звёзд?       — Да, даже очень! Когда-то давно я и Слендер часто сидели по ночам на подоконнике и смотрели на звёздное небо. Это было так романтично.       — Вот бы когда-нибудь всё бросить и переехать туда, где по ночам тихо и много звёзд на небе...       — Довольно!       Голос Кадзена вмиг превратил трапезную в безжизненную вечную мерзлоту. Если у братьев только начинал зарождаться запал для увлекательных разговоров, то сейчас они сидели молча, снова погрязшие в своих неудовлетворённых желаниях и несбывшихся мечтах. Каймера же, будто игнорируя настроение сыновей, оставалась всё такой же расслабленной: она никогда не позволяла себе идти наперекор мужу. Что касается гостей — Сирена, чуть ли не спрятавшись под столом, боялась даже посмотреть на главу семейства. Слендер, в свою очередь, изо всех сил держал себя в руках и старался не сорваться на конфликт.       Все молчали. Себастьян, практически не издавая шума, ловко обслуживал гостей и хозяев. Несмотря на аппетитные блюда, поданные с пылу с жару, никто не горел желанием к ним притрагиваться — лишь терпкое вино могло утолить ненасытную жажду и невыносимую боль.       Внешне холодный, словно айсберг, Кадзен Плаун-Вуз был вне себя от ярости. Он молчал. С осуждением и строгостью смотря на каждого из сыновей, монстр желал видеть в них повиновение и стыд за сказанные слова, проявленное любопытство. Офридхолд помрачнел: немного отвернувшись от отца, подпёр рукой подбородок. Тредгер безэмоционально смотрел перед собой, а Стаффорд хмуро скрестил руки на груди, и с его губ сорвалось немое возмущение.       Однако Слендер, не желая идти на поводу у отца, смело смотрел тому в глаза. В них читался наглый вызов — тот самый, который он бросил Кадзену полгода назад. Глава семейства не отводил от него взгляда, чему Слендер был несколько удивлён: если Кадзен не стремился доминировать над ним криками и силой, значит, возможно, в нём что-то изменилось.       "Или же отец вынужден вести себя более сдержанно?" — Слендер не мог предугадать его мысли и дальнейшие действия.       Вдруг раздался звонок в дверь, заставивший всех присутствовавших отвлечься от происходящих событий. Себастьян поспешил встретить незваных гостей.       Спустя пару минут в трапезную вошла она. Никто не мог поверить своим глазам: чувства братьев смешались, главы семейства ощутили облегчение, а возмущению Слендера не было предела.       — Добрый вечер! Прошу прощения за столь внезапное вторжение!       — Приветствую, Азазель. Проходи, ты как раз вовремя, — сказал Кадзен, провожая взглядом белокурую паукообразную невероятной красоты.