Вторая жизнь. Книга первая

      — Слышал, братишка, отец нашёл для тебя новую пассию.       — О леса, только не это...       Наблюдая за Тредгером и Стаффордом, которые весело играли в салки, Слендер и Офридхолд сидели на скамейке в саду. Погода выдалась на редкость замечательной — на улице стоял май. Несмотря на черноту и мрачность, в ясный тёплый день неприветливый лес Параллельного мира преображался до неузнаваемости. В такие дни братья любили выходить на улицу и греться под алым солнцем.       И всё же, даже в своём лучшем проявлении, Параллельный мир уступал Рэдхарду: в конкурсе на номинацию "самый прекрасный день" последний с большим отрывом занял бы первое место. Поэтому, как бы ярко ни светило алое солнце, для постороннего наблюдателя Параллельный мир так или иначе выглядел бы унылым и непримечательным — будто сам мир выжег из себя последние краски, оставив лишь тусклый, серый и неестественно красный пейзаж. Тем не менее, Слендер и его братья, будучи порождениями тьмы, любили природу Параллельного мира и ценили её истинный облик.       На фоне редкого стрекотания насекомых громким смехом раздавались голоса братьев, резвившихся в саду. Чёрные канарейки напевали удивительные мелодии. Весенний ветер ласкал юношеские лица, овевая их свежестью и ароматом бордовых пионов, которыми был усажен весь сад. Тот день не предвещал ничего важного: Кадзен и Каймера уехали на собрание аристократов и оставили сыновей на попечение Себастьяна. В те дни, когда главы семейства отсутствовали, дворецкий, несмотря на указания Кадзена всегда находиться рядом с мальчиками, любил оставлять их наедине, лишь изредка присматривая за ними из окна. В очередной раз убедившись, что братья весело проводят время, он отошёл от окна и вернулся к домашним делам.       Слова Офридхолда заставили Слендера отвлечься от любования погодой: нахмурившись, он устремил все мысли на обдумывание услышанного. Увидев реакцию брата, Офридхолд решил поинтересоваться причиной недовольства, невольно проронив небрежную усмешку:       — Что не так, Слендер? В нашем возрасте каждый мечтает о девчонке. Может, эта окажется лучше остальных.       — Мне неважно, каким будет результат знакомства. Я не хочу, чтобы отец решал за меня, на ком мне жениться. К тому же мне надоели эти глупые попытки сотрудничества с другими семьями.       — Да, помню, у прошлой были такие странные родители. Какая там была семья? Ла Версаль? Если не ошибаюсь, это те самые биржевики, которые ради сделок готовы на всё. Они же ещё из итальянского района, не так ли? Паукообразные, проживающие там, всегда пользовались дурной славой: уж слишком они сентиментальные и эксцентричные.       — Не стоит так предвзято судить, Офридхолд. Несмотря на стереотип, именно сестра Доминико Ла Версаля мне и понравилась больше всего. Вот только отец в итоге посчитал этот союз бессмысленным.       — Ну, что не делается, то к лучшему, как говорится. Думаю, отца стоит хотя бы поблагодарить за то, что он не позволил тебе сойтись с сестрой Гилберта Лайджёрджа. То, как их семейка хитро проворачивает судебные разбирательства, беря взятки со всех сторон, должно было с самого начала насторожить отца. Но, видимо, глава Лайджёрджей действительно умеет втираться в доверие.       — Возможно, ты прав. Статус семьи Лайджёрдж особенно потрепали последние события — даже после того, как обвиняемый сел в тюрьму, все до сих пор говорят про убийство семьи Миррор.       — Конечно, про это невозможно молчать! Маленькая Мелисса осталась без семьи, а напарник Гилберта, Рональд Призонмен, сел в тюрьму вместо настоящего преступника. Всё ещё не могу поверить, что с этим никто не собирается разбираться, когда все факты налицо.       — Значит, как ни грустно это осознавать, кому-то было выгодно, чтобы дело закончилось именно так.       — Дурацкое общество монстров.       — И не говори...       Каждый из братьев погрузился в свои мысли. Закинув руки за голову и развалившись на скамейке, Офридхолд расслабленно жевал травинку и с какой-то меланхолией наблюдал за Тредгером и Стаффордом, увлечённо рассматривавших толстую гусеницу на листочке. Слендер же скрестил руки на груди и продолжал усердно обдумывать новость о возможной невесте: слова Офридхолда явно не давали ему покоя.       — А ты не слышал, из какой она семьи? Как её зовут?       — Не особо. Помню только, что она, как и наша семья, больше специализируется на охоте.       — Посмею тогда предположить, что это семья из немецкого района — Даймина. Члены этой семьи известны мгновенной реакцией и тактической хитростью.       — Я ещё слышал, что отец семейства — человек, а его жена — паукообразная. И жили они долгое время среди людей.       — Да, помню, новость об их переезде в Параллельный мир взбудоражила всю страну. Однако то были всего лишь цветочки. Кто бы знал, что Лотар Даймина сумеет заполучить от правящего дьявола силу, подобную демонической, и примется за убийства как среднестатистический монстр.       — Потом ещё и станет нам ровней. Неужели это всё влияние его жены?       — Не исключено.       — В общем, если суженая будет из семьи Даймина, то её определённо зовут…       — Офридхолд, Слендер, смотрите, кого мы нашли!       Тредгер и Стаффорд, неловко запнувшись, быстро подбежали к старшим братьям. В руках они держали огромного паука, медленно перебиравшего пушистыми лапками по их белым тонким пальцам.       — Он охотился на гусеницу, что сидела на листке. Но мы не оставили её в беде и поймали нарушителя покоя!       — А ещё это паук вида Theraphosa blondi, самый большой паук в человеческом мире.       — Тредгер, ты откуда такой умный вырос? Уже выучил всех зверей на латыни? — Офридхолд небрежно взъерошил волосы младшему брату.       — А библиотека для чего нужна? Отец, что ли, зря собирал книги со всего света? Их там много! Бери да читай, — говорил недовольный Тредгер, передав паука Стаффорду и поправляя причёску.       — Неужели? Может, ты ещё женишься на своих пыльных толстых книжках? — Несмотря на издёвку, в голосе Офридхолда слышалась доброта.       — Хватит потешаться над ним. В отличие от тебя, он хотя бы полезным делом занимается в свободное время, а не ходит на свидания непонятно с кем.       — Давай ты не будешь завидовать, хорошо?       — Было бы чему...       — Я тоже хочу сходить на свидание!       Прервав набирающую обороты ссору, Стаффорд, вдохновлённый темой любви, с восторгом смотрел на старших братьев:       — Хочу, чтобы она была милой, доброй! И!.. чтобы... чтобы никогда не убивала...       Умный Тредгер быстро понял причину реакции Слендера и Офридхолда на слова Стаффорда: отведя взгляд, они резко помрачнели и замолчали. Однако Стаффорд, воспитавший в себе умение видеть только хорошее, так и не догадался, почему братья погрустнели. Потому долго и вдумчиво смотрел на них.       Тем не менее, тишина продолжалась недолго. Овладевший одним из самых трудных и ценных навыков, Офридхолд быстро нашёл в себе силы вновь улыбнуться и легонько щёлкнуть по носу маленького Стаффорда:       — Рано тебе ещё о свиданках думать, братик!       Увидев румянец на щеках младшего брата и его смущённую улыбку, все трое весело рассмеялись. Братьям редко удавалось проводить время вместе: ежедневная учёба, давление родителей, навязчивые мысли о неизбежной судьбе кровожадного убийцы — всё это заставляло мальчиков жить каждый сам по себе, встречать дни без искры в глазах. Но когда они оставались наедине, Слендер, Офридхолд, Тредгер и Стаффорд понимали, что такое настоящее счастье. И ценили эти мгновения всеми сердцами.       Через некоторое время смех утих. Слендер с сдержанной лаской осматривал братьев, затем перевёл взгляд на большого мохнатого паука. Засмотревшись на его чёрные глазки и очаровательное тельце, он сказал:       — Думаю, его стоит поместить в аквариум и спрятать где-нибудь на чердаке, чтобы отец не нашёл.       — Тредгер, ты же умный? Значит, знаешь, как за ним нужно присматривать? — Офридхолд не упускал возможности поиздеваться.       — Конечно, знаю! — А Тредгер неизменно вёлся. — Пойдёмте, я видел где-то в кладовой пустой аквариум.

***

      Братья старались двигаться бесшумно, чтобы не привлечь внимание Себастьяна. Дойдя до нужной кладовой, все, кроме Стаффорда, которого оставили присматривать за пауком, принялись искать аквариум.       Во время поисков они находили много старых вещей: безликие личные дневники с жёлтыми страницами, узорчатые шкатулки с чьими-то украшениями, множество пустых рамок, в которых когда-то были чьи-то фотографии. Среди прочего попадались вычурные костюмы многолетней давности. Судя по инициалам, они принадлежали отцу семейства. Наткнувшись на наряды, Офридхолд с особой охотой надел их и принялся пародировать главу семейства, придавая словам нарочитый пафос:       — Вижу в ваших глазах страх! И правильно! Так и должно вести себя падшее отребье! Только паукообразные и сам дьявол управляют этим миром! Посему я, самый уважаемый и жестокий монстр Параллельного мира, Кадзен Плаун-Вуз, приказываю вам склонить головы и служить мне до последнего вздоха! Иначе я приду по всем вашим жёнам и заделаю столько детей, что вся страна будет забита моими родственниками!       — Офридхолд, ты перегибаешь...       — Мамой готов поклясться, что эти слухи — чистая правда, — Офридхолд небрежно отбросил наряды, стряхивая с себя тысячелетнюю пыль. — Он живёт уже почти три тысячи лет. Не может же быть, что мы — его единственные дети. Отец стопудово наплодил наследников на стороне, а старых сыновей и дочерей убил. Если ты не заметил, в нашем доме нет ни одного портрета, где были бы изображены другие члены семьи.       — А зачем ему нужно было их убивать? — Поинтересовался Тредгер. — Неужели среди его детей могли быть монстры, которые пошли бы против него?       — По-любому! Не могли же у него рождаться только всякие Слендеры.       — Ты за языком следи.       — А если он спал с кем-то вне семьи, то, сам подумай, невыгодно, чтобы народ знал о грязнокровных спиногрызах, — Офридхолд умело проигнорировал замечание старшего брата.       Сам того не ожидая, Слендер вдруг понял, что слова брата будто задели за больное. Тем не менее, он посчитал подходящим промолчать.       — Значит, нас тоже могут когда-то убить? — Стаффорд был явно напуган. — А я всего лишь хотел бы выращивать цветы и жить в своё удовольствие...       Братья замолчали. Каждый погрузился в собственные мысли. Никто из них на дух не переносил подобные моменты. Как бы они ни пытались избежать больных тем, тело говорило само за себя, невольно извергая поток бушующих размышлений, который уже невозможно было сдержать. Особенно младший брат, отличаясь искренностью и добротой, высказывался чаще всех и наивно искал поддержки. Но не мог её найти.       Пока тишина окутывала разум каждого бесконечным роем мыслей, где-то издалека послышались шаги. Братья сразу встрепенулись и выключили свет. Каждый по запаху и ритму шага узнал в источнике звука Себастьяна. Казалось бы, причин для переживаний не было. Однако, насколько бы дворецкий ни казался дружелюбным, если ему будет выгодно, он был не прочь привлечь к делу глав семейства и проучить мальчишек. Поэтому братья решили спрятаться и вести себя тише воды, ниже травы.       Шаги становились всё ближе. Перед дверью кто-то остановился. Чёрная тень, ещё даже не открыв дверь, будто уже проникла в кладовую и с удовольствием наблюдала за страхом провинившихся мальчишек, посмевших нарушить слово отца и принести животное в дом без спроса.       Силуэт не двигался пару минут. Но затем, к счастью братьев, дворецкий словно ушёл: звуки отдалялись, а от тени и след простыл. Когда все убедились, что за дверью никого нет, первым встал Слендер:       — Здесь нет аквариума. Пойдёмте в другую кладовую. Думаю, там он точно есть.       Убедившись в единодушном согласии, Слендер уверенно открыл дверь.       Однако монстр, вдруг представший перед братьями, застал их врасплох.       — А кто это у нас здесь прячется?       Перед ним стояла паукообразная, чью красоту невозможно описать в двух словах. Несмотря на тёмное происхождение, она светилась словно ангел. Взрослый Слендер не задумываясь сравнил бы её внешность с милой и одновременно строгой Кристиной. Белокурые мягкие волосы были собраны в пышный пучок, украшенный шпильками с драгоценными камнями, а лоб аккуратно обрамляли шелковые локоны. Несомненно, незнакомка принадлежала к семье голубых кровей — в её доброй улыбке и ласковом взгляде чувствовалась несокрушимая сила, способная дать отпор любому монстру. Утончённые черты лица, грациозная осанка, длинные бледные пальцы украшали образ молодой аристократки. А идеально выглаженное платье из тёмно-синей плотной ткани прекрасно сидело на её элегантной фигуре.       Девушка с любопытством смотрела на братьев, переводя взгляд с одного на другого. Затем заметила милого паука, сидящего на руках немного напуганного Стаффорда и будто тянущего к ней мохнатые лапки. Она не смогла сдержать умиления и осмелилась подойти поближе:       — Могу я его погладить? — Спросила девушка, скромно указывая на паука.       Появление незнакомки вызвало у братьев неоднозначную реакцию. Одни видели в ней красавицу, спустившуюся с небес, другие — повод для подозрений. И небезосновательно: никто не знал, что в особняке могла делать такая особа. Более того, ни один из братьев не мог объяснить, почему она расхаживала по поместью в полном одиночестве, словно получила на то разрешение.       Братья молчали. Тем не менее, Стаффорд решил первым нарушить тишину, приблизившись к незнакомке и протягивая паука:       — Да, конечно! Он очень мягкий! — Стаффорд с радостью наблюдал, как девушка, едва касаясь кончиками пальцев, аккуратно гладила маленькое создание. — Только... не говорите, пожалуйста, родителям, что мы привели его в дом...       — Обещаю, я никому не скажу! — Она мило улыбнулась. Затем, словно вспомнив что-то важное, поспешила убрать руку и посмотрела на братьев: — Прошу прощения за мою грубость и бестактность, я совсем не представилась. Меня зовут Азазель Даймина. Я дочь Лотара Даймина, знаменитого охотника человеческого происхождения. Имею честь быть приглашённой для знакомства с моим будущим мужем. — Увидев озадаченность братьев, она поспешила добавить: — Наверное, вас никто не предупреждал о нашем визите. Мы приехали буквально пару минут назад. Пока моя и ваша семьи уединились в гостиной для обсуждения дальнейшего сотрудничества, меня отпустили прогуляться по особняку. Затем я услышала ваши голоса и решила найти вас. Как-то так!       Тредгер и Стаффорд неуверенно переглядывались, то и дело останавливая взгляд на девушке, любуясь её красотой. Офридхолд, выслушав гостью, посмотрел на Слендера и бросил небрежную ухмылку. А Слендер, в свою очередь, проигнорировав выходку брата, обратился непосредственно к Азазель:       — Меня зовут Слендер Плаун-Вуз. Это мои братья: Офридхолд, Тредгер и Стаффорд. Рад знакомству.       — Ну ты как будто вовсе не рад видеть свою будущую жёнушку, братец.       — Офридхолд!       — Так это вы тот юноша, к которому я приехала?       Заметив заинтересованность в её глазах и проявившийся милый румянец на щеках, Слендер невольно почувствовал влечение к Азазель. Она несомненно отличалась от всех монстров, что встречались ему раньше. Такая добрая и нежная, она завоевала его сердца в считанные секунды. Однако сам Слендер пока этого не понимал.       — Видимо так, — он старался придерживаться образа сдержанного аристократа. Впрочем, Азазель сразу увидела в нём милого юношу, который пока что стеснялся проявлять чувства.       — Приятно познакомиться, мистер Плаун-Вуз. Впредь надеюсь на вашу заботу, — Азазель сделала скромный реверанс.       — Взаимно...       — Старший братик такой милый, когда волнуется, — неосознанно проронил Стаффорд.       — Значит, вот как девушки влияют на мужчин? — Задумался Тредгер. — Выводят их из зоны комфорта и заставляют испытывать новые, неповторимые чувства?       — Тредгер, ты и вправду очень умный...       — О леса, да захлопнитесь вы уже!       И снова раздался радостный смех. Позабыв о всех невзгодах, братья и Азазель отправились на поиски резервуара для мохнатого паука. А затем ещё долгое время сидели впятером на чердаке, обустраивая уютный дом для нового члена семьи и распивая горячий крепкий чай, который тайком принёс заботливый Себастьян для совсем ещё юных и пока не познавших горькую боль разлуки ребят.