Вторая жизнь. Книга первая

      День выдался на редкость замечательный — праздничная атмосфера витала в воздухе, все собрались вместе, чтобы весело отметить канун Нового года. В большом саду, уютно расположившемся около местной мэрии, школы и рынка, вовсю бурлила жизнь. Замёрзший пруд превратился в атмосферный каток. Взрослые и дети в нарядных костюмах вырезали на льду причудливые узоры, катаясь под музыку талантливых музыкантов, устроившихся на маленькой сцене у перламутровой статуи. Их великолепные песни придавали празднику невероятную палитру счастья и жизнерадостности.       Изумрудные ели, прекрасные создания дремучего леса, мерцали разноцветными гирляндами. Дети резво играли в снежки, а некоторые из жителей — мастера на все руки — строили снеговиков и ледяные фигуры разных видов и размеров; их фантазии не было предела. Некто гениальный и наделённый несравненным талантом даже создал нечто вроде памятника поющим роботам, прибывшим из далёкой красной пустыни. Тем временем и другие созидатели Артленда не оставались в стороне: художники занимались оформлением места для празднования, музыканты не покладая рук исполняли дивные мелодии, а фотографы мастерили красивые зоны для фотосессий — арки, украшенные пушистой мишурой; скамейки со светящимися звёздами и шарами; сооружения в виде огромных коробок для подарков, сияющих оленей, диковинных мольбертов и другие.       Главной достопримечательностью — незаменимым символом Нового года — стала яркая ёлка. Она находилась между катком и необычной статуей и радовала душу каждого, кто решался ею полюбоваться. Подле ёлки, светящейся радужными огнями и блистающей волшебными шарами, поставили небольшие палатки с вкусной едой и напитками. Угощаясь согревающим тыквенным пирогом, сладкими мандаринами, тёплым чаем с чабрецом и глинтвейном, местные жители радовались беспечной жизни и отдавали всё своё создание весёлому празднику.       Именно такими братья и Сирена увидели центр удивительного Артленда. Солнце грустно покинуло небосвод и уступило место звёздному ультрамарину, а белоснежные сугробы отражали разноцветные огоньки от ёлок и всевозможных украшений. Рождественская музыка успокаивала душу, а аромат выпечки возбуждал аппетит. Не думая ни минуты, братья и Сирена направились в сад.       Как только они оказались среди весёлой толпы, до Слендера и Сирены донёсся до ужаса знакомый голос:       — Вот так да, кто же пришёл сегодня к нам на праздник? Самые что ни на есть мистер Вуз и миссис Тодд!       — Мистер Лазен! Как я рада вас видеть! — Радостно воскликнула Сирена, завидев Роберта. Мужчина заметно похорошел: тёплое серое пальто в купе с бордовым длинным шарфом приятно дополняло его отливающие благородной медью шелковистые волосы и проницательные серые глаза, в которых узнавались солнечные дни Имералии. Сирене не терпелось расспросить Роберта обо всём: — Расскажите, пожалуйста, как поживаете?       — Признателен за вашу заботу, миссис Тодд. Дела у нас обстоят наипрекраснейшим образом. Вдохновившись вашим порывом бросить вызов самой судьбе и уехать куда глаза глядят, я и моя драгоценная жена, Роберта, приняли решение покинуть Рэдхард и отправиться исследовать Страну Чудес. На данный момент мы проживаем недалеко от Артленда. Если не ошибаюсь, страна носит название Шёлковые Долины. Но живём мы на окраине, в маленькой деревушке: просвещаем, так сказать, местный народ пинков.       — Только не увлекайтесь там своим просвещением, ладно? — Припоминая безумия учёных, съехидничал Слендер.       — Уверяю вас, мистер Вуз, нет причин для переживаний — всё в полном порядке, — Сирена была счастлива вновь увидеть его обаятельную ухмылку. Роберт прошёлся взглядом по девушке и мужчине и, заметив некоторую деталь, поспешил поинтересоваться: — Прошу прощения за моё невежество — как же поживаете вы? Вижу, в скором времени у вас планируется пополнение в семействе.       — Всё верно, мы хотим назвать её Джульеттой. Ожидаем рождения со дня на день, — Сирена неосознанно провела рукой по животу, затем собралась с мыслями и продолжила: — Прошёл примерно месяц с нашего переезда. И всё так изменилось. У Сандфорда и Глории появились дети — Давид и Элис. Кристина стала знаменитой певицей, а Себастьян, возможно, вы уже знаете, вместе с Глорией и Давидом занялся наукой и выдаёт завидные результаты. Вы слышали, что недавно они совместными усилиями изобрели специальные очки для невидящих существ? Они способны вернуть зрение на пятьдесят процентов. В это сложно поверить!       — Да что вы говорите? Удивительно! Я как раз надеялся найти своего любимого сына на этом празднике и за кружкой горячего глинтвейна обсудить все его наработки.       — Думаю, он обязательно придёт. Ведь Кристина и Сандфорд сегодня дают концерт — прямо на этой сцене. Кстати, о Сандфорде! Он и Элис развивают себя в музыкальной индустрии. Все местные жители знают их песни наизусть, а его дочь смело экспериментирует с жанрами и технологиями. Она здесь известна как виртуозная скрипачка.       — Невероятно! Знаете, миссис Тодд, послушал от вас новости об этом милом роботе из красной пустыни, и в голове всплывают давние воспоминания о тех осенних днях, проведённых в тёплом Рэдхарде. Дивное же было время, не так ли? — Отпив согревающий напиток, Роберт продолжил: — Но что мы говорим только о моих детях или роботах. Прежде всего я хотел бы узнать про вас и про ваших друзей, — он перевёл взгляд на братьев, которые всё это время молча стояли около Слендера и рассматривали убранство праздника.       — А, ну, как и говорилось на ужине в Королевском дворце, я подалась в художники. Обучаюсь искусству в художественном училище, немного преподаю. А Слендер... — Девушка неуверенно посмотрела на мужчину. Её взгляд выражал осторожность и некий страх.       Монстр поспешил взять инициативу в свои руки:       — Некоторое время я преподавал математику в местной школе, она находится неподалёку от сада. Однако из-за некоторых обстоятельств пришлось уволиться и вернуться к старой работе.       — "Старой работе", говорите... — Раздался вдруг женский голос.       Сирена и Слендер обернулись на звук и невольно улыбнулись — он принёс с собой новую волну счастья и ностальгии.       — Роберта! Милая, ты только посмотри, кого я здесь встретил — наших давних друзей!       Роберта неторопливо подошла к мужу и окинула спокойным взглядом братьев и Сирену. Женщина, ничуть не изменившаяся за всё время разлуки, выглядела абсолютно так же, как и её муж: вопреки миловидным чертам лица и очаровательным веснушкам, красивая статная фигура идеально сочеталась с её стальным взглядом.       — Рада вас видеть, мистер Вуз и миссис Тодд. А также ваших друзей. Кажется, нам не доводилось встречаться ранее. Не могли бы вы представить нас друг другу?       Слендер посмотрел на братьев, но, увидев их странную реакцию, несколько оторопел — монстры не отрывали от учёных пристального взгляда.       — Вы так похожи! — Резко начал Стаффорд, не скрывая удивления.       — Ну так они близнецы, не ясно, что ли?       — Прошу заметить, Офридхолд, мистер Лазен говорил, что Роберта приходится ему женой.       — Стоп, что? А почему они тогда выглядят так одинаково? Это один и тот же человек или как?       — А ваши друзья могут похвастаться непревзойдённой наблюдательностью, — смеялся Роберт.       — Прошу прощения за моих братьев. Они впервые в Стране Чудес, пока ещё не привыкли к местности и её обитателям.       — Полностью разделяю ваши чувства, джентльмены. Когда-то давно, впервые оказавшись в Стране Чудес, я и сам не мог подобрать слов, чтобы описать впечатления от этой далёкой цивилизации.       — Действительно, Страна Чудес поистине заслуживает ярких эмоций и некой растерянности. Даже великие умы человечества были застигнуты врасплох красотами её непревзойдённого существования, — Роберта внимательно рассматривала братьев. — Значит, вот она, ваша родная кровь, мистер Вуз. Честно признаться, я несколько удивлена вашей схожести.       Слендер было хотел ответить, но Тредгер поспешил вмешаться в разговор:       — Мы приносим извинения за нашу бестактность, мистер и миссис Лазен. Меня зовут Тредгер Плаун-Вуз, я средний брат по старшинству. Офридхолд, — он указал на брата, — второй по старшинству после Слендера. А Стаффорд — наш младший брат. Мы пришли из Параллельного мира, о котором, как я понял, знают немногие из здешних краёв.       — Приятно познакомиться, Тредгер, Офридхолд, Стаффорд, — Роберт обратился к каждому из братьев. — Думаю, вы прекрасно ощущаете то счастье, которое испытываю я, глядя на вас. Параллельный мир — обитель монстров и многовекового мрака. Да, несмотря на моё происхождение, мне доводилось слышать об этой стране. Надеюсь, когда-нибудь и нам повезёт насладиться пейзажами вашего родного дома — ведь, не стану скрывать, происхождение и прежняя жизнь мистера Вуза как учёного меня искренне интересуют. Мы знакомы не так давно, но за это время стали настоящими друзьями — друзьями, которым не страшны ни время, ни смерть. Не так ли, мистер Вуз?       — Именно так, Роберт.       — Какая же история между вами приключилась, что паукообразный и человек стали почти братьями? — Недоумевал Офридхолд.       — Многое, мистер Вуз, многое, — Роберта смотрела монстру в глаза, словно читая его душу. Даже такому опытному убийце, как он, стало не по себе.       Впрочем, неожиданное объявление прервало их приятное знакомство. Женщина, появившаяся на сцене, заставила учёных, Сирену и Слендера приятно удивиться. Завидев Сирену и её друзей, она радостно помахала им рукой. Затем обратилась к зрителям и гостям:       — Дорогие дамы и господа, попрошу вашего внимания! Совсем скоро состоится долгожданный новогодний концерт, на котором выступят наши любимые Сандфорд Миело и Кристина Лазен-Вуз в сопровождении талантливых ребят из Говорливых Водопадов! Поспешите запастись вкусностями, горячими напитками и дружно собирайтесь вокруг сцены! Не толпимся и уважаем личное пространство!       Поднялся шум, взрослые и дети хлопали женщине, народ отправился к палаткам с едой.       Но вдруг посреди толпы послышался мелодичный голос:       — Мама сегодня такая красивая. Вместе с папой посвятила всё своё свободное время организации праздника. Скажите же, вышло потрясно?       Появление девушки было внезапным для всех. В фиолетовой пушистой шубке, с пурпурными розами в причёске, она смотрела дерзко, а её растрёпанные чёрные волосы с выбивающимися розовыми прядями придавали образу смелую, почти вызывающую творческую нотку. Девушка держала в руке небольшой кусок тыквенного пирога, обёрнутого в пергаментную бумагу и отдающего приятными паром и ароматом.       — Элис! — Сирена сразу же подбежала к ней и крепко заключила в объятия. — Как же давно я тебя не видела!       Элис несколько удивилась поведению Сирены, затем улыбнулась и мягко обняла её в ответ, стараясь не запачкать пирогом:       — Я, конечно, тоже рада видеть вас, миссис Тодд, но чего вы так вдруг? Вы же приходили к нам пить чай буквально пару дней назад.       — Правда? Такое чувство, что прошла целая вечность, — Сирена отпустила девушку.       — Ну, возможно. Всё-таки за эти три дня произошло много всего.       — Много всего? О чём ты говоришь, Элис? — Обратился к ней Слендер, настороженный услышанным.       — О, мистер Вуз, здравствуйте, — она проигнорировала вопрос мужчины. — Давненько вы в школе не появлялись. Как у вас дела?       — Всё в порядке, Элис. Спасибо, что беспокоишься, — Слендер посчитал бессмысленным выуживать из девушки новости напрямую, потому пошёл в обход: — Уверен, и у тебя всё хорошо.       — Да, сойдёт. Давид ударился в учёбу и науку. Вот только сегодня удалось нормально выбраться куда-то вместе. Ещё мама сказала, что тёти Брианна и Габриэль уехали на родину. Теперь вообще непонятно, когда мы встретимся в следующий раз. Что же, буду по ним скучать! А что касается меня... ну, учусь, выступаю иногда. Кстати, про меня в газетах и журналах пишут, прикиньте? Даже есть своя фанбаза! Буквально вчера выбрались погулять по лесу. Было очень весело! — Параллельно своему рассказу Элис не стеснялась наслаждаться пирогом.       — Звучит довольно увлекательно, — Стаффорд набрался смелости, чтобы познакомиться с девушкой. — Но, пожалуйста, будьте осторожнее в лесу. Там обитают опасные существа.       — Вроде вас троих? — Она усмехнулась, прожёвывая пирог. — Не волнуйся, красавчик. У меня вообще-то среди близких знакомых есть мистер Вуз. Он любому за меня башку оторвёт.       — Откуда столько уверенности?       — А что, разве не так, мистер Вуз? Думаю, миссис Тодд очень расстроится, если со мной что-то случится. А вы явно не хотели бы видеть её печальное лицо на моих похоронах.       — О леса...       — Вы удивительная личность, мисс Миело, — вдруг вступил в диалог Роберт. — Мне льстит наше знакомство. Я знал ваших родителей, довелось даже не раз проводить техосмотр для Сандфорда, когда он был ещё милым роботом. Эх, неужели прошёл всего месяц с последней встречи? Поверить не могу.       — А, мне кажется, я вас знаю, — обратив внимание на учёных, Элис с подозрительным прищуром вглядывалась в них. — Мама как-то рассказывала о каких-то Лазенах, что они очень умные и похожи на близнецов. Что у них есть дети... Я тогда подумала: "Вот же отстой встречаться и заводить семейную жизнь с существом, похожим на тебя как две капли воды". — Элис замолчала, будто закончила говорить. Но вдруг вспомнила: — Точно, ну вы ещё родители Себастьяна, мистера Лазен-Вуза, да? Он, кстати, один из кураторов моего брата, я о нём рассказывала — тот ещё вундеркинд.       Повисло неловкое молчание. Если Слендер и Сирена знали о страсти девушки к откровенности в разговорах, то вот братья и учёные Лазены пребывали в небольшом удивлении.       Однако один из них всё же решил вставить свои пять копеек:       — Ну да, спать с собственной копией — такое себе удовольствие, конечно.       — Офридхолд... — Хором отозвались братья.       — Я бы попросила, мистер Вуз, — строго сказала Роберта.       — Мистер Вуз, вы же вернётесь в школу? — Резко перевела тему Элис. Не выдержав порыва эмоций, она не скрывала своей грусти от внезапных перемен. Слендер ожидал подобной реакции. — Без вас в школе стало так скучно. Некому контролировать безбашенных учеников. Те ребята — Даймонд и Макс — слышали, что они бросили школу и уехали из Артленда? После того случая все как с цепи сорвались и начали издеваться над бедным Даймондом: выкидывали его вещи из окна, пачкали одежду, поджидали около школы и несколько раз угрожали отрубить ему руки. Под таким давлением у этого чудака окончательно полетела кукуха. В итоге Даймонд не выдержал и своими способностями заставил всех обидчиков давиться собственной кровью, представляете? А Макс превратился из умного задиры в подозрительную тихоню. Даже говорят, кто-то застал его за жестокими опытами над животными. Лютая жуть!       Присутствующие, все без исключения, потеряли дар речи. Сирена и Слендер никак не ожидали, что в уютном Артленде могло случиться нечто подобное. Но если Слендер погрузился в размышления о случившемся и его последствиях, то Сирена, быстро переварив этот ужас, задумалась о другом:       — Если честно, я впервые слышу о Даймонде и Максе. Неприятно осознавать, что творится на самом деле в стенах школы. Но, Элис, про какой случай ты говоришь? Случилось нечто страшное, что повлекло за собой такие зверства? — Сирена перевела взгляд на Слендера.       — Ооо, мистер Вуз, а вы ничего не рассказали, что ли? Фу-ты ну-ты! Именно после той ссоры вы и покинули школу вообще-то. О таком обычно рассказывают вторым половинкам.       — Элис, это не твоё дело. Я собирался рассказать о произошедшем, но позже. У нас было достаточно поводов для разговоров и без этого.       — Значит, это сделаю я, мистер Вуз, — вдруг раздался строгий мужской голос.       Это был Давид. Юноша вышел из толпы и встал между Сиреной и Слендером. В руках он держал два горячих куска тыквенного пирога. Чёрный шарф слегка развевался на зимнем ветру, а тёмно-серое пальто подчёркивало смоляные волосы и глаза цвета серебра, в которых горела искра неприкрытой ненависти. Давид выглядел несколько уставшим и явно пребывал в плохом настроении.       — О, братик наконец-то явился. Я уже подумала, ты ушёл домой. Где тебя носило?       — Это я должен у тебя спрашивать, Элис. Ты отправила меня за едой, а когда я всё купил и пришёл на место, где мы договорились встретиться, тебя там не оказалось. Весь сад обошёл вдоль и поперёк! — Давид перевел взгляд на тыквенный пирог, который сжимала в руках Элис. — Вижу, ты успела сама о себе позаботиться.       — Ну а чего ты так долго мотался? Мне надоело ждать, поэтому сама пошла за пирогом. А по пути назад встретила мистера Вуза, миссис Тодд и их друзей. К слову, тебе бы не помешало поздороваться для начала.       — Не тебе меня учить манерам, Элис...       — Здравствуйте, юный мистер Миело, — Роберт, как всегда, не удержался и вступил в разговор посреди ссоры. — Позвольте представиться: Роберт и моя супруга Роберта. Уверен, вы наслышаны об учёных по фамилии Лазен.       Лицо юноши преобразилось в один миг. Давид поспешил избавить кумиров от своей злой гримасы и восторженно улыбнулся:       — Какой ужас! Прошу, простите меня за грубость, мистер и миссис Лазен. Я невероятно счастлив познакомиться с вами лично! Папа и мама столько о вас рассказывали!       — Взаимно, мистер Миело. Слышала, вы пошли по стопам матери и активно занимаетесь наукой. Это похвально, — Роберта внимательно разглядывала юношу. — Вам говорили, что вы точная копия своего отца?       — Да, миссис Лазен, приходилось. В эти мгновения чувствую исключительно гордость быть рождённым в такой прекрасной семье.       — При этом сестру свою постоянно ругаешь, — Элис обиженно надула губки.       — Возьми уже свой пирог... — Давид подошёл поближе к ней, оставив Сирену и Слендера вдвоём.       Пока Давид и Элис усердно выясняли отношения, Слендер был озадачен сложившейся ситуацией. Монстр благодарил Роберта за то, что тот вовремя смог отвлечь на себя Давида и развеять его гнев. Однако мысли о странном случае всё не отпускали Сирену, заставляя её отвлекаться от красок праздника на душераздирающее волнение. Братья, стоявшие позади Слендера, чувствовали это, потому поспешили слегка намекнуть монстру взять под контроль эмоциональный порыв девушки. Слендер быстро понял намерения братьев и, взяв Сирену за руку, мысленно обратился к ней:       — "Сирена, прошу, забудь на время о словах Элис. После концерта я обязательно всё расскажу. Постарайся отвлечься и насладиться праздником со мной и друзьями".       — "Я почему-то уверена, что именно тот случай стал решающим фактором, повлиявшим на возвращение к старой работе... Ты обещаешь, что всё расскажешь?" — Сирена грустно смотрела на монстра.       Слендер еле заметно кивнул в ответ. Девушка отвела взгляд, но, собравшись с силами, улыбнулась и обратила на себя внимание присутствующих:       — Что ж, скоро начнётся новогодний концерт. Давайте подойдём ближе к сцене. Хочу как следует посмотреть на Кристину и Сандфорда!       Единогласно согласившись с идеей Сирены, все мгновенно забыли о ссорах и направились к сцене, где уже стояли инструменты и несколько стоек с микрофонами. Братья Слендера, не скрывая предвкушения от концерта, с нетерпением ждали возможности познакомиться с Кристиной, а также с Сандфордом — тем самым, о ком так часто упоминали учёные.       Осматриваясь по сторонам, монстры вдруг остановили взгляд на перламутровой статуе — она явно кого-то им напомнила.       "Это что, Вавилон?!" — Мгновенно пронеслось у троих в голове.       Тем временем учёные Лазены стояли рядом, мило обнимали друг друга и наслаждались вкусом согревающего глинтвейна.       Давид приобнял сестру и отдал ей свой пирог, потому что та, несмотря на съеденные два куска, оставалась голодной. Юноша мельком посмотрел на Сирену: питая к девушке искреннюю любовь, он злился на себя, что не смог рассказать о произошедшем и проучить Слендера, которого явно недолюбливал. Впрочем, увидев на лице Сирены радостную улыбку, Давид успокоился и постарался переключить внимание на концерт.       Отпивая наскоро купленный чай с чабрецом, Сирена ощущала приятное тепло, разлившееся по телу. Она держала Слендера за руку и направила всё внимание на сцену, готовая записать новое очаровательное воспоминание.       В скором времени нарядная Глория снова вышла на сцену с объявлением:       — Дамы и господа, благодарю за ваше ожидание! Ну что, все готовы? Тогда позвольте вам представить — на сцене Сандфорд Миело, Кристина Лазен-Вуз и певцы из Говорливых Водопадов с очаровательной песней "A Marshmallow World"!       Инструменты запели чарующей музыкой, а из микрофонов полился проникновенный голос, взывающий в сердцах ностальгию былых дней и успокаивающий магией Нового года:

"Oh, it's a marshmallow world in the winter

When the snow comes to cover the ground

It's time for play, it's a whipped cream day

I wait for it the whole year around"

      Его бархатистый бас стал для неё долгожданной усладой. Последние дни, проведённые в Артленде и Параллельном мире, породили хаос в сознании Сирены и стали настоящим испытанием. Погрязнув в пучине склизких и тягучих переживаний, девушка, как ни старалась, не находила сил выбраться. Сирена сдалась и тихо уходила на дно бездонного чёрного болота. Она смирилась со своей судьбой, потеряла веру в счастье.       Последние воспоминания пронеслись яркими вспышками: очаровательный Сандфорд — он согревал в холодные дождливые дни и утешал разбитое сердце, излитое горькой кровью. Сирена закрыла глаза и с головой погрузилась в тёмные воды, оставляя нетронутой лишь беззащитную руку, занесённую над трясиной.       Казалось бы, это конец.       Но вдруг откуда-то сверху появилась рука, окутанная чарующей песней. Она схватила Сирену за руку и спасла её. Сандфорд развеял волнения, заполонившие разум девушки, и своим голосом сеял в её душе семена надежды на счастливое будущее.

"Those marshmallow stars being friendly

In the arms of the evergreen trees

And the starry marine — ultramarine

Warming from within"

      Кристина, прелестный ангел во плоти, завораживала своим дивным голоском с первых нот. Белое платье окутывало теплом её стройное тело, отбрасывающее яркий блеск от разноцветных гирлянд и новогодних шаров. Белокурые локоны, завитые в крупные кудри, обрамляли нежностью девичье личико и подчеркивали голубизну далекого неба в её больших глазах. Неба, поселившегося в её благородной душе и подарившего бескрайний простор свободы и вдохновения.       Слендер, чьи сердца изнывали от тягот перемен, вслушивался в каждое слово Кристины. Укрывая своё израненное сознание звёздным ультрамарином и сиянием бесконечного космоса, монстр находил успокоение в мелодии её голоса — голоса той, кого считал своей любимой дочерью, своей семьей. Тепло сжимая руку Сирены, он позволил себе снова улыбнуться и смело посмотреть счастью в глаза, ведь оно всегда было рядом.

"It's a yum yummy world made for sweethearts

Take a walk with your favorite girl

It's a sugar date, but if spring is late

In winter it's a marshmallow world"

      Появление ребят стало для всех неожиданным, но приятным сюрпризом. Держась дружно за руки, Элеонора и Бен, Элизабет и Бон, одетые в яркие зимние наряды, вкладывали в свои громкие голоса все эмоции, всю любовь, что накопились за столь долгое время. Их глаза горели радостью долгожданной встречи, трепетным предвкушением провести первый Новый год в своей жизни в кругу семьи и близких друзей.       Внешность и красота не знали жестокости коварного времени — устремляя своё сознание в вечную молодость и беспечное детство, наполненные лунными пирогами и яблочным небом, они кричали громко "Ju Ju Magic!". Легкомысленные и беззаботные, братья и сёстры-близняшки продолжали жить в мире тёплого молока со сладким мёдом и ароматной корицей.       Когда-нибудь, думали они, всё будет разрушено: друзей заберёт смерть, а они состарятся и проведут остаток дней в плену прошлого. Рассудок покинет их, тело перестанет играть долгую, трогательную мелодию. Однако душа — она продолжит жить вечно. Перерождаясь сотни раз в новой оболочке, души снова и снова будут влюбляться в братьев и сестёр-близняшек. И именно эта мысль не позволяла их умам погрязнуть в вечной меланхолии бренного существования.       Роберт и Роберта понимали, что им осталось ещё недолго. Через несколько лет их история, проклятая временной петлей, обязательно закончится. Тем не менее, учёные не теряли позитивного настроя. Разделяя мысль о бесконечном существовании горячей души, они верили, что однажды вновь найдут друг друга. Неважно, как Жизнь обойдётся с ними в следующий раз. Важно лишь то, что на протяжении миллиардов лет Роберт и Роберта будут вместе и пройдут через все трудности, крепко держась за руки и смело улыбаясь Вселенной.

"You must remember that

The world is your snowball, see how it grows

That's how it goes whenever it snows

The world is your snowball just for a song

Get out, roll it along"

      На сцену вышли Глория и Себастьян, встав рядом со своими любимыми половинками. Сцена запела в унисон голосами восьмерых удивительных существ. Зрители, очарованные ярким хором, не могли остаться в стороне и принялись вторить словам очаровательных музыкантов. В один миг уютный сад с катком и перламутровой статуей погрузился в мелодию блестящего снега и звёздного ультрамарина — в песню о сладком и вкусном маршмеллоу, которым был покрыт маленький, но уютный Артленд.       Действительно — всё было ещё впереди. Каждый из нас сам выбирает, из каких шаров будет построен снеговик. Снег будет идти всю жизнь. Однако слепим ли мы из него красивый и большой шар или же позволим сугробам тяжёлым слоем копиться в нашем подсознании — решать только нам.       — А теперь дружно говорим "Снежный зефир"!       Компактно расположившись на длинной скамейке и около неё, украшенной яркими звёздами и шарами, все готовились сделать совместное памятное фото.       В центре сидели Сирена и Слендер, обнимая друг друга и с улыбкой смотря в камеру. Слева от Сирены расположились Кристина и чета Лазенов: Роберт и Роберта. Кристина придерживала Сирену за руку и одаривала все вокруг сияющей нежностью. Если Роберта сохраняла образ суровой женщины, сжимая руку мужа, то Роберт хотел запечатлеть искреннюю улыбку — ведь это была последняя зима в их долгой жизни. Позади Кристины и учёных стояли Себастьян, Элеонора и Бен. Себастьян заботливо положил руки на плечи любимой девушки, а Элеонора и Бен дарили камере смелый и дерзкий взгляд, приобнимая друг друга. Около родителей, слева от скамейки, на снегу лениво устроились Элизабет и Бон: они улыбались ярко и задорно.       Справа от Слендера сидела семья Миело. Глория крепко обнимала Сандфорда за руку и улыбалась так, словно проживала последний день. Сандфорд же сохранял умиротворение, его образ был преисполнен любовью к музыке и своей семье. Справа от Глории расположились их дети — Давид и Элис. Из-за того, что сестра резко потянула брата на себя, громко смеясь и жестикулируя в камеру, Давид получился на фото несколько размытым и растерянным. Позади Глории и Сандфорда стояли братья Слендера: Тредгер и Стаффорд. Несмотря на обилие новых знакомств, они были счастливы и наслаждались каждой минутой, проведённой в столь прекрасном месте. Подле Элис, на снегу, сидел Офридхолд: монстр находился далеко от братьев, тем не менее, как и всегда, небрежно улыбался и старался запечатлеть в своей памяти каждый миг этого замечательного дня.       — "Снежный зефир"!       Последовала яркая вспышка — и счастливое фото, наполнившееся монстрами, людьми, стрегами и существами из далёких цивилизаций, останется вечным воспоминанием о Новом годе, проведённом в маленьком Артленде под светом звёзд и посреди метровых сугробов. Судьбе, что объединила и сплотила их всех, каждый будет благодарен до конца своих дней.       Однако одному созданию, чьё существование в один миг перевернулось с ног на голову, не было суждено разделить новогоднее веселье в эту ночь. Тело переполняли страх и ненависть. Её блестящие фиолетовые волосы развевал зимний ветер, а золотые глаза горели жаждой мести. Наблюдая за Слендером среди высоких изумрудных елей, она сорвала с коры листовку о пропаже ученика. Сверля глазами свой собственный портрет, девушка скомкала листовку и выбросила её в холодный сугроб.       Посреди уходящих в глубь леса шагов слышались весёлые поздравления и рождественские песни.