Вторая жизнь. Книга первая

      Он давно потерял счёт времени.       Звёздное небо, заволочённое густыми синими тучами, разносило по округе крупные хлопья снега. Метровые сугробы слабо поблескивали от тусклого, но тёплого света фонарей, освещавших входную дверь в их с Сиреной уютный милый дом. Снаружи — сказочная тишина. Лишь едва уловимо разносились скрип высоких изумрудных елей да упрямые порывы ветра, что стучались в стеклянные окна.       Стоял жуткий холод. Отражая настроение зимней вьюги, дом был преисполнен тягостной тишиной и витающей в воздухе тревогой. Порождение ночи, синяя тьма пользовалась привилегиями желанной гостьи и удобно устроилась в каждом уголке одинокого домика в лесу. Отдаваясь громким шёпотом, часы показывали четвёртый час.       Ночь, полная невыносимого волнения. Третий день пребывая в беспросветном отчаянии, Слендер сидел на холодной кровати в пустой спальне. Перед ним на столе стоял телефон. Монстр, не сводя глаз с аппарата, терпеливо ждал звонка от того, кто смог бы дать ответ на единственный вопрос: "Где же Сирена?".       Прочесанные сотню раз леса Параллельного мира и Артленда, неоднократно опрошенные местные жители, расклеенные буквально на каждом дереве листовки о пропаже, обращение к правительству города за помощью, совместные поиски с братьями и друзьями — всё было тщетно. Сирена пропала — и никто не в силах был помочь.       Слендер прекрасно понимал, что послужило причиной её побега, и не находил утешения. Сердца изнывали от боли, голова непрестанно болела от прожорливых, безжалостных, неумолимых мыслей: "Ах если бы...".       "Если бы не таил от неё секретов...".       "Если бы вовремя услышал скрип входной двери...".       "Если бы не ответил на поцелуй...".       Изувеченный разум неустанно, с особой жестокостью наносил рану за раной, бесконечно прокручивая в голове жуткие картины. "Что произошло в ту ночь?" — неизвестность пугала и уводила в пучину ужаса даже его, одного из самых сильных и кровожадных монстров во всём Параллельном мире.       Он представлял её изнеможённой, смертельно напуганной, промокшей до нитки — бегущей в неизвестном направлении. Уставшая и обессиленная, она бы ни за что не заметила обитателей кромешной тьмы, безустанно следивших за ней, готовых напасть в любой момент и растерзать ни в чём не повинную жертву — жертву, носившую в животе живого ребёнка.       А возможно, дело обстояло куда проще, но не менее ужасно. Монстр воображал, как в панике девушка забрела в логово страшного маньяка, где встретила свою смерть столь же стремительно, как почувствовала в шее остриё воткнутого тесака.       Или же, думал он, она, проделав немыслимо длинный путь и забредя в глубь непроходимого леса, попала в неизвестный портал, откуда её уже никто не сможет извлечь.       Существовал и другой вариант развития событий, точкой которому стал благополучный финал. Должно быть, ей удалось выжить. Она без единой травмы выбралась из леса, нашла временное жилище и укрывается от монстра. Определённо, эта версия имела смысл.       Однако Слендер не мог поверить в подобный исход. Он был уверен, что Сирена, если ей повезло остаться невредимой, первым делом побежала бы сюда, домой. Затем её путь лёг бы к верным и любимым друзьям, которые сделали бы всё, чтобы помочь.       Тем не менее, девушку никто не видел. Ни до возвращения Слендера, ни после. Все до единого пребывали в ужасе от неожиданной новости и каждый всецело отдавал себя нескончаемым поискам, надеясь, что она скоро найдётся.       Друзья Сирены стремились к эффективности, поэтому первым делом расспросили Слендера, почему девушка сбежала. Мужчина не собирался скрывать свои грехи, поэтому рассказал правду. Правду об утаивании страшного случая. Правду о семейном положении. Правду о ночном поцелуе.       Будет ошибкой говорить, что поступки Слендера остались без осуждений. Однако никто не хотел усложнять ситуацию распрями и самосудом. Каждый стремился найти Сирену, поэтому, направив силы в нужное русло, все сосредоточились на поисках.       Но, к всеобщему несчастью, приложенные старания не принесли результата.       "Неужели так же страдают родные моих жертв? Может, это расплата? Никогда бы не подумал, что кто-то из моих близких займёт место тех, за кем я охотился всю жизнь".       Ураган мыслей не смолкал. Монстр чувствовал, как редкая мокрая пелена застилает глаза. Он корил себя за небрежное отношение к её чувствам, винил свой эгоизм, не желал оправдывать свои поступки. Слендер был убеждён — он недостоин прощения.       — Ради Сирены я бы продал собственную душу. Лишь бы знать, что с ней всё в порядке...       Он говорил тихо, обессиленным голосом. И снова мучительная чреда терзаний поглотила его разум. Монстр задумался.       Но вдруг из вязкой кромешной тьмы в синих глазах блеснул огонёк надежды — его будто осенило. Слендер испробовал множество способов, чтобы найти Сирену. Но оставался ещё один, ценой которого была душа, а именно — исполнение желаний.       Однажды от его рук пало бесчисленное количество жертв ради спасения Сирены, по его вине попавшей в страшный Загробный Мир. И Слендеру ничего не стоило снова прибегнуть к проверенному, опасному и жестокому методу.       И он решился.       Слендер резко встал с кровати, ловко накинул пальто. Он уже собрался уходить.       Как вдруг раздался телефонный звонок.       Монстр застыл, затем спешно снял трубку:       — Да?       — Прошу прощения за звонок в столь поздний час. Я разговариваю с мистером Плаун-Вузом, верно? — Спросила девушка. Её голос был необыкновенно спокойным, но наполненным высокомерной небрежностью.       — Всё верно. С кем я говорю?       — Вас беспокоит медперсонал больницы Артленда. К нам поступила миссис Тодд в тяжёлом состоянии. Она попросила связаться с вами, так как вы её ближайший родственник.       — Что? — Удивление и счастье смешались, заставив тело замереть, а разум потерять контроль над ситуацией. Впрочем, через секунду Слендер пришёл в себя: — Я буду у вас сейчас же! — Он хотел положить трубку, но нашёл важным уточнить: — Она в положении. Скажите, пожалуйста, что с ребёнком?       — Миссис Тодд поступила к нам уже с родившейся малышкой.       — Почему вы сразу об этом не сказали?!       — Мистер Вуз, не тратьте время на пустые разговоры. Вам лучше поторопиться, вы так не думаете?       — Вы точно из больницы?       В ответ он услышал довольный смешок.       — Помните девушку с блестящими фиолетовыми волосами? Её портрет висит практически на каждом дереве в зимнем лесу.       — О чём вы?       — Пропавшая ученица художественного училища. Которую ты преследовал всю ночь. Не припоминаешь?       — Ты!.. — Едкий ком ужаса подкатил к горлу, тело изнутри сжалось невыносимой судорогой. — Если ты хотя бы пальцем тронула Сирену — клянусь, я найду тебя и закончу начатое!       Раздался надменный злорадный смех.       — Тише-тише. Тебе стоит быть аккуратнее с выражениями. Ведь сейчас ученица сидит в палате, рядом мирно спит миссис Тодд. И кто знает, что твоя жертва способна сотворить с бедной беззащитной девушкой.       Мужчина старался собраться с мыслями и успокоиться. Он молчал.       — В ту ночь ученице чудом удалось скрыться от страшного монстра, который раскромсал её мозги в безумную кашу, переломал каждую косточку и превратил в беспомощного инвалида до конца нагло разрушенной жизни. Сейчас она сидит около твоей пассии и желает, чтобы та поскорее отмучилась. Поверь, за эти три дня несчастной пришлось ответить за все твои грехи.       — Что тебе нужно?       — Я получила всё, что хотела, — она помолчала пару секунд. — Знаешь, её кожа невероятно холодная. Словно снег, с рассыпанными на нём каплями синей крови... До встречи, Слендер.       Послышались щелчок и длительные гудки — на той стороне бросили трубку.       Стремглав выбежав из дома и перемещаясь исключительно телепортацией, Слендер направился в больницу, что располагалась на другом конце города.

***

      На улице выла метель. Медсестра дежурила, проверяя пациентов и следя за их покоем. Её короткие светлые волосы были спрятаны под чепчиком, а глаза, горящие тёплым оранжевым пламенем, внимательно проходились по помещению. Белую униформу — длинное платье и надетый поверх фартук — слегка развевал сквозняк. Металл тележки, набитой лекарствами, полотенцами и медицинским оборудованием, отдавал неприятным холодом. Предстоял длительный обход.       Направляясь к следующей палате, медсестра вдруг увидела, как открылась дверь. Оттуда вышла девушка. Она была одета в медицинскую форму, ничем не отличавшуюся от той, что была на самой медсестре. Но стоило женщине взглянуть на её руки и ноги, как она ужаснулась — каждая конечность была перевязана бинтами вдоль и поперёк. Медсестра перевела взгляд на шею и лицо: подобно рукам и ногам, там не было видно ни кусочка неперевязанной кожи. Кроме её золотых глаз, заглядывающих в самую душу. Блестящие, словно кукольные, фиолетовые волосы тихо развевались на зимнем ветру, тянущем из открытого окна палаты.       Медсестра грозно обратилась к незнакомке:       — Кто ты? Я не видела тебя здесь ранее.       — И правда. Меня зовут Лисбет, приятно познакомиться.       — Хватит глумиться! Я вижу тебя насквозь. Ты незаконно проникла в больницу, украла униформу и вскрыла замок пустой палаты, — медсестра быстро подошла к девушке и схватила её за забинтованную руку. — Просто так ты отсюда не уйдёшь и ответишь перед законом за свой поступок.       — Думаю, тебе стоит в первую очередь побеспокоиться о ней, — Лисбет кивнула в сторону открытой палаты.       Повернув голову, женщина застыла от ужаса: она увидела девушку, неподвижно лежавшую на койке и не подававшую признаков жизни. В руках у неё лежал запелёнутый младенец — он молчал.       Руки медсестры внезапно охватило яркое пламя, обжигающее белые бинты. Женщина не растерялась и включила сигнализацию, рубильник которой находился неподалёку. Медперсонал быстро сбежался к нужному месту.       — Помогите той девушке в палате! А я разберусь с ней!       Впрочем, Лисбет лишь позабавили паника врачей и угрозы со стороны медсестры, что была выше её на голову. Вдохнув полной грудью, девушка вдруг запела дивным голосом:

"Silent night, holy night"

      Сигнализация гудела громко, но медсестра и остальной персонал не слышали ничего, кроме её прекрасного голоса. Фиолетовый блестящий туман окутал сознание. Почувствовав внезапное головокружение, женщина невольно ослабила хватку и не могла сосредоточиться ни на чём другом. Пламя постепенно гасло.

"All is calm, all is bright

Round yon Virgin, Mother and Child

Holy Infant so tender and mild"

      Врачи и медсестры, все поголовно, лежали на полу без сознания. Гипноз действовал безотказно. Перемещаясь плавными движениями, словно танцуя зимний вальс, Лисбет выключила сигнализацию и направилась обратно в палату.       Бледная Сирена, на чьём лице пропали яркие краски, не дышала. В руках у неё лежала маленькая Джульетта. Малышка испуганно смотрела на странную девушку с кукольными блестящими волосами и золотыми яркими глазами. Лисбет погладила её по голове.

"Sleep in heavenly peace

Sleep in heavenly peace"

      Джульетта заснула мёртвым сном. Лисбет закрыла ей веки и провела по мягкой холодной щёчке. Выпрямилась и посмотрела в открытое окно. Зимний ветер тихо завывал, снег, словно волшебная пыльца, мягко скользил по сугробам и дорогам. Изумрудные ели слегка покачивались, напевая вечную колыбельную.       На первом этаже послышался грохот: двери резко отворились, кто-то бежал наверх.       Лисбет ловко выпрыгнула в окно. И дремучий лес — приёмная мать — принял её обратно в тёплые объятия.

***

      Её тело совершило глубокий рефлекторный вдох. Изумрудные глаза распахнулись. Разум окатило волной паники. Она не понимала, где находится и что произошло. Воспоминания смешались, голова разрывалась от боли. Посмотрев по сторонам, девушка сделала вывод: она в больнице, лежит под капельницей, за окном рассвет.       Вьюга развеялась, на смену синим тучам пришло янтарное небо. Снег игриво поблескивал под просыпающимся солнышком. По елям прыгали местные зверьки, то и дело осыпая мягким снегом всё вокруг. Окно было закрыто, но даже так были слышны утренние песнопения ранних пташек.       Пейзаж морозного утра заставил её расслабиться. Из трубки капельницы по сосудам медленно разливалась тёмно-багровая жидкость, исцеляя травмы и боль. В голове белый шум. На душе стало необыкновенно спокойно.       Впрочем, её покой вскоре нарушила медсестра. Она вошла не сразу. Приоткрыв дверь и убедившись, что Сирена пришла в сознание, женщина обратилась к девушке:       — Доброе утро, миссис Тодд. Меня зовут Рейчел Фарплейс. Я ваша медсестра, — Рейчел подошла к Сирене и встала на расстоянии вытянутой руки. При виде девушки её сердце изнывало странной болью. Она не верила своим глазам, но старалась сохранять спокойствие. — Как себя чувствуете?       Сирена молчала. Рейчел ждала ответа, но, так и не получив его, тихо принялась за работу.       Пока медсестра прибиралась в палате и проверяла показатели на приборах, Сирена медленно перевела на неё потерянный взгляд. Перед ней предстала высокая блондинка с короткой стрижкой и крепкой стройной фигурой. При свете утреннего солнца от Рейчел исходила необычная аура — она успокаивала девушку. Сирена бы никогда не подумала, что такая женщина могла посвятить себя медицине — определённо, место ей в полиции, она должна работать отважным детективом. Детективом, потому что взгляд этих ярко-оранжевых глаз внушал доверие, надёжность и веру в справедливость.       Рейчел терпеливо ждала, пока Сирена найдёт силы для ответа. Женщина знала, что девушка находится далеко не в лучшем состоянии: руки и голова тряслись, тело не контролировало движений. К счастью, явных травм и царапин не наблюдалось — несмотря на загадочное исчезновение и предположительное удержание в плену, тело оставалось целым и невредимым. При этом на реабилитацию понадобится не менее недели — бесспорный прогноз.       Вскоре медсестра, закончив свои дела, посмотрела на девушку, а Сирена, блуждая в своих мыслях, словно в густом тумане, не сводила с Рейчел глаз. Они долго молчали, обмениваясь немым взглядом.       Впрочем, Рейчел решила первой нарушить тишину:       — Вы помните, что с вами случилось?       Сирена отвела взгляд, болезненно помотала головой.       — В голове как будто туман. Я... ничего не помню.       — Какое ваше последнее воспоминание?       Девушка задумалась, нахмурив брови.       — Тёмная ночь. За окном шёл холодный дождь. В гостиной были они — Слендер и... — Вдруг острая боль пронзила голову. Сирена резко взялась за виски.       — Миссис Тодд! — Рейчел взяла её за обе руки. — Прошу, не напрягайтесь! Простите меня, давайте оставим этот вопрос.       — Что со мной случилось? — Сирена испуганно взглянула на медсестру.       Рейчел тяжело вздохнула и присела на койку:       — Миссис Тодд, вас разыскивают уже третий день. И виновницей пропажи является Лисбет Найт, совершившая покушение на вашу жизнь. Должно быть, вам известно её имя. Это ваша ученица художественного училища, где вы, как мне известно, обучаетесь и преподаете. Лисбет Найт была признана пропавшей без вести более чем неделю назад. Однако сегодня ночью она появилась в больнице и, видимо, привела вас сюда. К сожалению, мы не знаем, как долго она здесь пробыла, что делала с вами и с... вашей дочерью.       — Дочерью?.. — Тихо спросила Сирена.       — Я обнаружила Лисбет уже выходящей из вашей палаты, где изначально никто не лежал. Когда я подошла к ней, то увидела вас — на грани смерти, с ребёнком в руках.       — Джульетта... Она в порядке? — Сирена сжала тёплые ладони медсестры.       — В полном, миссис Тодд. Вам не о чем переживать.       — Ох... — Сирена снова нахмурилась. — А где она сейчас? Где мистер Плаун-Вуз? Что произошло после того, как вы обнаружили Лисбет?       — К сожалению, я плохо помню, что случилось, когда я встретила её. Лишь странный голос иногда даёт о себе знать. Никак не могу понять, где я его слышала. Красивый, мелодичный, женский голос.       — Вы тоже его слышите?       Рейчел насторожилась. Одинаковые ощущения не могли быть случайным совпадением. Впрочем, она продолжила повествование:       — Я проснулась на полу. Между воспоминаниями о встрече с Лисбет и внезапным пробуждением — пустота. Когда я очнулась, мистер Плаун-Вуз сидел рядом с вами и поил вас своей кровью. Ваша дочь и вы были полностью в ней испачканы. Тогда я ещё не знала, какого происхождения мистер Плаун-Вуз и на что способна его кровь. Он сумел меня убедить, что этим спасёт вас.       Когда я впервые увидела вас с малышкой, я была уверена, что вы обе мертвы. Но, как выяснилось позже, ваши тела были погружены в состояние, похожее на летаргический сон. Возможно, мы смогли бы вернуть вас к жизни без помощи мистера Плаун-Вуза, но тогда в сознании находился только он. И мы премного благодарны его помощи.       Мистер Плаун-Вуз потерял много крови, исцеляя вас двоих. В больнице нет донорской крови, которая подошла бы для переливания. Контакты родственников или других существ его вида — нам ничего не известно. Он сказал, что обладает феноменальной регенерацией, поэтому попросил положить его в палату и дать время. Согласно его прогнозу, мистер Плаун-Вуз должен прийти в себя совсем скоро.       Пока врачи, которые успели к тому моменту очнуться, ухаживали за мистером Плаун-Вузом, я и другие медсёстры унесли вашу дочь и провели все необходимые действия. К счастью, её жизни ничего не угрожает. Малышка совершенно здорова и сейчас пребывает в детской комнате под наблюдением врачей.       — Я так рада, что всё хорошо. Спасибо вам большое, Рейчел, — Сирена склонила голову. — Вот бы только вспомнить, что произошло со мной...       — Миссис Тодд, пожалуйста, постарайтесь не думать о плохом. Оставьте поиски Лисбет и раскрытие всех тайн полицейским. Местный участок сейчас активно занимается её делом.       Сирена лишь устало кивнула. Тяжело вздохнув, в надежде обрести покой она взглянула в окно. За ним всё так же рисовалась картина зимнего рассвета. Отражаясь в её душе, лучезарное солнце согревало и наполняло силами. Возможно, думала Сирена, ей действительно стоит немного отдохнуть. И тогда воспоминания, насколько бы ужасными они ни были, обязательно проявят себя на плёнке затуманенной памяти.       Сирена перевела взгляд на хмурую Рейчел, которая, последовав примеру девушки, задумчиво смотрела в окно.       — Мисс Фарплейс, ещё раз спасибо вам за всё. Я бы хотела побыть со своей дочерью. Не могли бы вы её принести?       — Конечно, миссис Тодд, — Рейчел тут же встала с кровати и направилась к выходу.       — И, пожалуйста, сообщите моим друзьям и семье о том, что мы в больнице. Они, должно быть, очень волнуются и до сих пор ищут меня. А теперь и Слендера.       — Я передам дежурным на регистратуре.       — Спасибо.       Дверь закрылась. Сирена снова осталась одна. Девушка обещала себе отдохнуть и оставить разум в покое. Однако она не могла отпустить произошедшее. Невольно погружаясь в глубины сознания, она тщетно пыталась восстановить события той страшной ночи. По щеке скатилась голубая слеза.

***

      — Что ж, думаю, на этом наши пути разойдутся.       Они долгое время шли вдвоём, минуя глубокие сугробы и бескрайний лес Артленда. Впереди виднелся чёрный океан Ледяного Королевства, а за ним — светящиеся посреди звёздного неба и северного сияния огромные айсберги. Кутаясь в тёплое пальто с пушистым мехом, она по-доброму смотрела на высокого брюнета, чьи глаза, словно кусочки льда, отражали настоящий облик холодной стихии.       — Спасибо тебе за всё, Лисбет. Если бы не ты... мне бы пришлось очень тяжело.       — Это я должна благодарить тебя, Даймонд. Ведь именно ты спас меня тогда в тёмном лесу, когда я истекала кровью. Мы оба владеем гипнозом, но твои руки — настоящее чудо. Даже мой голос не способен настолько эффективно и быстро исцелять. Да и... он вообще не действует на моё тело и разум.       — Мои руки, — Даймонд посмотрел на большие ладони с тонкими длинными пальцами, — это всё, что у меня есть. Я знаю, на что способен. И для тебя я сделал всё возможное.       — Ты не только исцелил мои раны. Обнаружив меня в лесу с пробитой головой, переломанными костями, ты отнёс меня домой, заботился несколько дней, менял бесконечные бинты и просто был рядом, — Лисбет недолго помолчала, перебирая воспоминания. — А потом и вовсе согласился отомстить моему обидчику. Ты был решителен даже после того, когда узнал, что маньяк — твой учитель по математике, который давно не появлялся в школе. Почему, Даймонд? Почему ты помог мне во всём?       Даймонд молчал, наблюдая за блеском пушистого снега. В голове мелькали страшные картины, среди которых яркими вспышками представало измученное лицо Макса с искривлённым ртом. Разум затуманился, погрузившись в хаос.       Жуткая улыбка растянулась на его тощем лице:       — Хотел омыть свой грех.       — Может быть, моего спасения сполна хватило бы для искупления, ты так не думаешь? Почему же ты, именно ты, Даймонд, сотворял с его девушкой в течение долгих трёх дней невообразимой жестокости пытки? Ты ведь понимаешь, что омыл свой грех в чужой крови?       — Её истошные крики, хруст костей, склизкий звук вываливающихся органов, запах свежих ран и крови... они успокаивали меня. Каждую секунду моя голова стонет от невыносимой боли. Мысли путаются. Паника и тревога сжирают меня, не оставляя мокрого места. А та боль, что переживала она, — я чувствовал утешение. Её руки, что хватали меня за одежду, царапали мою кожу, приносили столько ласки и тепла, которых я никогда не получал от родителей. И в благодарность за её доброту и терпение она получала от меня сладкий, успокаивающий гипноз. После него раны затягивались, сознание забывало страх и боль... Я был так счастлив.       Спустя три дня ты сказала, что чувствуешь удовлетворение от мести. Что пытки должны прекратиться, а миссис Тодд нужно доставить в больницу. "Нельзя допустить, чтобы мать и дочь погибли. Возможен лишь глубокий гипноз, вводящий тело в предсмертное состояние.". Услышав это, я был огорчён, но понимал, что, если продолжу наносить увечья и мучить её, ресурсы девушки подойдут к концу, и в её изумрудных глазах навсегда погаснет огонь любви ко мне. Думаю, мы поступили правильно, что принесли их в больницу.       Лисбет, отведя взгляд, молча слушала юношу. Она не знала, какой ужас когда-то давно пришлось пережить Даймонду — ужас, коренным образом разрушивший его хрупкую психику. Несмотря на его помощь и искреннюю доброту, тело Лисбет покрывалось леденящими душу мурашками от его слов. Девушка понимала, что перед ней стоял такой же маньяк, который преследовал её больше недели назад. Она могла бы убить его сейчас же, предотвратив этим будущие преступления. Однако Лисбет не могла позволить себе занести над его головой нож предательства. Не только потому, что Даймонд помог ей выжить и осуществить план мести, но и потому, что ужасно боялась его.       Радовало лишь одно — в этой истории никто не желал, чтобы малышка, насильно покинувшая чрево матери, пережила тот же ужас, что обрушился на Сирену.       Они молчали некоторое время, каждый думая о своём. Даймонд заговорил первым:       — Тебе пришлось пережить ужасное событие. Оно раскроило твоё сознание и создало из тебя такого же монстра, как я. Из-за него ты решилась на месть, хотя до этого никогда не думала о насилии. Мы оба способны стирать память. Ты... хотела бы, чтобы я помог тебе в последний раз?       Лисбет задорно усмехнулась:       — Однозначно нет, Даймонд. Я уже сотворила столько страшных вещей, что ни одна пилюля стирания памяти не поможет мне избежать наказания и угрызений совести. Единственное, что остаётся мне сейчас, — это бежать. Куда-нибудь далеко, где никто меня не знает. К тому же... — девушка взяла его за холодную руку, — никому не известно, как долго продержится твой гипноз. Ты ведь помнишь, мы только поэтому применяли на миссис Тодд совместный гипноз? Лишь бы она ничего не помнила. Я злюсь на мистера Плаун-Вуза и желаю ему смерти, но... пусть его девушка — мой бывший преподаватель — и пережила многое, она не должна помнить обо всех жестоких пытках.       Почувствовав от её прикосновений странный трепет, Даймонд обнял Лисбет:       — Возможно, я хотел бы обо всём забыть и начать жизнь с чистого листа. Но, кажется, уже слишком поздно. Как ты сказала, никто не знает, как долго действует мой гипноз. Проснуться однажды ночью со всеми воспоминаниями, от которых бежал, — это ужасно. Но что ещё ужаснее — забыть тебя, Лисбет.       Даймонд приподнял её голову, ласково провёл по забинтованной щеке и вгляделся в её золотые глаза. Девушка ответила улыбчивым взглядом.       Тем не менее, испытывая перед ним животный страх, Лисбет поспешила сменить тему:       — И я не хочу забывать тебя, Даймонд. Но мы должны разойтись. Куда планируешь податься?       — Я всегда любил холод и снег. Возможно, в этой стране вечных льдов и ночи я смогу найти свою судьбу, — Даймонд не отпускал её. — А ты? Куда отправишься ты?       — Я... — её губы дрожали, золотые глаза покрыла жгучая пелена, — ...не знаю. Пусть снег укажет мне дорогу. Смотря на него, я всегда буду вспоминать о той страшной ночи и о тебе, кто спас и исцелил меня. Кто был всегда рядом.       — Надеюсь, когда-нибудь в будущем мы снова встретимся и сведёт нас вместе дремучий зимний лес.       — Обязательно, Даймонд.       Он отпустил её.       Двое чёрных силуэтов, избрав каждый для себя дорогу и ступая в неизвестность тяжёлыми шагами, ещё долго смотрели друг другу вслед.       Ветер тихо завывал. Снег, защищая тайну, медленно заметал следы синей крови.