В тихом омуте

Сакура с отвращением взглянула на свои медицинские книги. Несмотря на довольно насыщенный день и её явные успехи, Шисуи-сенсей не спешил использовать катану на тренировках. И это было странно, потому что она просила его именно об этом! Хотя странности за ними, Учихами, наблюдались всегда. Впрочем, Шисуи помог сделать ей удивительное открытие относительно возможностей управления чакрой. Этот способ подходил не всем шиноби, но для Сакуры был идеален. Благодаря отличному контролю чакры и тренировкам у Цунаде, она могла оттачивать новое мастерство. И потенциал этого открытия был невероятен: минимизация потерь чакры в реальном бою для медика — залог спасения большего количества жизней. Даже такая банальная для шиноби вещь, как бег, порой расходовала очень много драгоценных сил. Ведь изменение скорости и траектории, а также влияние погодных условий — всё это могло значительно увеличить расход чакры. У Сакуры, в отличие от тех же Саске и Наруто, не было такого объема, и ей каждый раз нужно было подумать, прежде чем сделать лишнее движение. Иначе потом это могло сыграть с ней злую шутку. И вот такими были её товарищи по команде. Им явно не хватало самоанализа и учтивости, а ещё уважения к чужим эмоциям. В принятии решений они зачастую ориентировались на свои чувства, а не на логику и рациональность. Но Сакура была бы лицемеркой, если бы не признавала, что тоже так поступала. По крайней мере, она просто злилась и никого не задевала этим. Безрассудство. Ей хотелось задушить Саске. Или, как минимум, хорошенько врезать ему. Открыв дверь, Сакура испытала искреннее удивление. На пороге стояли несколько сконфуженные Саске и Наруто, а за их спинами улыбался запыхавшийся Шисуи. — Что?.. — девушка не знала, как именно ей реагировать на такую картину. — Прости нас, Сакура-чан, — тут же извинился Узумаки. — Мы не хотели причинять тебе неудобства и боль. Просто, — он как можно беззаботнее пожал плечами. — Мы просто хотели сказать, что ты нам нужна. Мы чувствуем себя бесполезными, когда ты не нуждаешься в нашей защите. Шисуи ткнул Саске локтем в спину, призывая подключиться к извинениям. Тяжело. Саске усилием воли снял с себя маску отстраненности и мягко посмотрел на неё. Настолько мягко, насколько мог. — Прости, я не это имел в виду. Сакура пару раз моргнула, а потом перевела непонимающий взгляд на Шисуи. Не совсем расшифровав реакцию медика, Учиха-старший пнул своего кузена сильнее. — Я не хотел сказать, что ты какая-то неполноценная или несостоятельная, — Саске говорил тихо и сдавленно, буравя взглядом порог дома. — Просто я знаю, каково это. Прости. Сакура с трудом понимала, что происходит. Ещё пару часов назад она хотела что-нибудь разнести, возможно, какую-нибудь тренировочную площадку. А потом, наверное, она бы разрыдалась, потому что… потому что это её товарищи по команде. И они снова напомнили о своём отношении к ней. О том, что для них она всё также слаба. Однако сейчас Наруто и Саске стояли на пороге её дома и извинялись. Девушка даже задержала дыхание, боясь пропустить хоть слово в их речах. И если она сейчас ничего не скажет, то упадёт в обморок от нехватки кислорода. — Просто… Просто зайдите и сядьте. А ещё дайте мне вас осмотреть. Я же знаю, что вы не пойдете в Госпиталь, — прорычала Сакура, пропуская их внутрь. Глаза Наруто просияли, и он, прихрамывая, поплелся прямиком к дивану. Саске последовал его примеру, остановившись лишь раз, чтобы проверить — простили его или нет. Сакура перевела взгляд на Шисуи, в руках которого обнаружилось два пластиковых контейнера. — Я взял тебе лапши и карри. Надеюсь, подойдет. Темпуру было слишком долго ждать, — он улыбнулся. Харуно открыла рот и захлопала ресницами. Вздохнув, она забрала контейнеры и пригласила его в дом. Внутри уже была слышна ругань — сокомандники ссорились, но атмосфера стала менее напряжённой. Сакура взглянула на своего нового сенсея и, пряча глаза за длинной челкой, пробормотала: — Спасибо тебе. Шисуи замер. Он не думал, что она поблагодарит его. Порой Сакуру было очень тяжело прочесть: эта девушка могла с милой застенчивой улыбкой подойти и одним отточенным движением свернуть шею. Но была ещё одна вещь, которую он совершенно не ожидал. Как болезненно и тяжело заиграли струны его души. Шисуи был обескуражен. Собравшись, он мотнул головой в попытках избавиться от сентиментальных мыслей. Чтобы хоть как-то отвлечься, он приобнял её за плечи. — Всегда пожалуйста, — по-доброму улыбнулся Учиха. Но он всё ещё отчетливо слышал в ушах биение собственного сердца. Сакура незаметно закусила щёку, чтобы не утонуть в его глазах. Пожав плечами, она высвободилась из его объятий и направилась к своим глупым сокомандникам. — А обязательно было ломать им кости? — скептически поинтересовалась медик у Шисуи, осматривая руку Узумаки. — Они оказались очень бестолковыми, Сакура, — сухо ответил Учиха-старший, открывая контейнеры с едой. — Тарелки? — Белый шкаф над раковиной, — ответила она и тут же рассмеялась. — Они всегда были такими. — Ты можешь перестать флиртовать с моим кузеном в моем присутствии? — раздраженно поинтересовался Учиха-младший, когда девушка осматривала его лицо. — Саске, — медик вздохнула. — Тебе-то уж откуда знать, как выглядит флирт? Шисуи фыркнул и начал раскладывать еду по тарелкам. — А ты как будто знаешь. — Мы не об этом говорили. — Боишься, что я прав? — ухмыльнулся Саске. — Боюсь, что могу сломать тебе челюсть, — куноичи с раздражением посмотрела на товарища по команде. — Хочешь проверить? — Откуда у тебя эта кружка, Сакура-чан? — недоверчиво поинтересовался блондин. Когда Харуно закончила залечивать ссадины на лице своего сокомандника, она взглянула на кружку. — Подарок от пациента, — коротко ответила она. — Тут сказано, что это от тайного поклонника, — нахмурился Узумаки. Сев за стол, Сакура удивленно посмотрела на материализовавшуюся тарелку с едой. Подняв глаза, она увидела, как Шисуи положил перед ней пару палочек для еды и поставил чашку чая. Было сложно, очень сложно не улыбнуться ему. — Это из «Киото»? — девушка вопросительно посмотрела на своего сенсея. Шисуи смущенно глянул на неё и подмигнул. — Сакура-чан, — позвал блондин. — Кружка. — Наруто, ему девять, прекрати, — она закатила глаза. — А… — Ты же не против карри с курицей? — спросил Шисуи, наблюдая, как девушка ковыряет еду. — Я не был уверен, что тебе больше нравится. Карри с говядиной обычно острое, а со свининой более соленое… — Мне нравится куриное, — заверила его девушка. Хотя его рассуждения были очень милыми. — Расслабься. — Я проследил, чтобы туда добавили тыкву и картошку, — улыбнулся парень. — Они усилят сладость и сбавят остроту карри. — Звучит так, будто ты умеешь готовить. — Он умеет, — поспешил нарушить их беседу Саске. Поморщившись, он взял тарелку и приступил к еде. — Наши мамы готовят для большинства клановых мероприятий. — Твоя мама научила тебя готовить? — уточнила Харуно, глядя на Шисуи. — В большей или меньшей степени, — хохотнул парень и, взяв лапшу, сел рядом с ней. — Моя мать не ниндзя, она работала в больнице. Потому кроме готовки, обучила меня первой помощи, — он пожал плечами. — А ещё ей не нравится, когда я делаю уборку. Однажды я сломал плиту. — Сломал плиту? — удивлённо переспросила девушка. — Это был несчастный случай. Сакура пыталась заглушить свой смех, но в итоге получился звук, напоминающий сдавленное хрипение. — А я однажды сломала духовку и чуть не спалила квартиру сенсея, — поделилась она, отпивая свой чай. — С тех пор Сакуре-чан запретили готовить, — серьезно сказал Наруто. — Во-об-ще. — Что ж, а мы с тобой подходим друг другу, — весело заметил Шисуи. Куноичи спрятала свою улыбку за чашкой.

***

— АНБУ, да? — фыркнула Сакура, заметив татуировку на плече Шисуи при осмотре. — Удивлена? — довольно хмыкнул брюнет. — Нет, я предполагала что-то подобное, — она переместилась выше, к ключице. — Ты думала насчет вступления в АНБУ? — Да, — ответила Харуно, хмурясь. — Я не была на заданиях с АНБУ… В основном медиков вызывают к ним, если необходима срочная помощь на месте. Думаю, ты и сам знаешь. — Нехватка ирьёнинов остро ощущается в АНБУ, — кивнул Учиха. — Ага, — она что-то отметила в своём планшете и, отложив его, закатала рукава халата. — Так, а теперь мне нужно осмотреть твои глаза. — Никто раньше не осматривал мои глаза, — тихо произнес он. — Я не удивлена, — с ноткой веселья произнесла девушка и направила чакру в руки. — В конце концов, ты был мёртв почти пятнадцать лет. Инструкции и медицина не стоят на месте… что за?.. — Что? — он нахмурился. — Ты… ты вынимал свой глаз? — с ужасом спросила медик. — Разве ты не присутствовала, когда Цунаде-сама рассказывала обо мне? Я думал, ты знаешь. — Я не знала тебя… Чёрт, очень плохо. — Я вставил его неверно? — осторожно поинтересовался Учиха. — Из-за травмы разрослась соединительная ткань, которая теперь сдавливает нерв и сосуды… — принялась объяснять Сакура, продолжая осмотр. — Так, подожди. То есть его вставлял не медик? — У меня не было на это времени… Сакура раздраженно фыркнула, убрав руки от его лица. Выйдя в коридор, она крикнула: — Мне нужен морфин! Затем вернулась к брюнету и скрестила руки под грудью. — Я собираюсь вернуть твой глаз в правильное положение. И тебе запрещается пользоваться шаринганом в течение целой недели. А если ты возьмешь Какаши и свалишь с ним куда-нибудь, я прослежу, чтобы на пару месяцев тебя сняли со всех миссий. — Понятно. А я раньше думал, что это от частого использования додзюцу глаза перенапряглись и наполовину ослепли, — он погасил шаринган и хихикнул. У него хватило наглости хихикать в таком положении! — Шисуи, — куноичи устало потёрла переносицу. — Да? — Перестань с таким безразличием относиться к своему здоровью! Это… это безответственно! — Я не безответственный, я — шиноби… — он закатил глаза. Сакура резко подскочила к парню и нависла над ним. — Твоя жизнь — не игра, — она почти прорычала эти слова. Её зелёные глаза потемнели и источали холод. — Перестань смотреть на неё под таким углом. — Сакура, — парень прищурился. — Я проработал под прикрытием половину своей жизни. Я не мог никому помочь, но поверь, моя миссия была достаточно серьезной. Даже если мне приходилось брать всю грязную работу на себя, даже если риск для моей жизни был велик. Я — шиноби, и… — Ты до сих пор не понимаешь, да? — рявкнула она, стискивая зубы от вырывающейся ярости. — Ты больше не работаешь под прикрытием. У тебя есть Итачи-сан, твой клан, Саске и твои друзья. Перестань играть роль проклятого мученика! Подумай о ком-то, кроме себя, о тех, кому ты дорог. И не думай, что со мной у тебя получится оправдаться тем, что ты — шиноби. Понял, Учиха? Шаринган Шисуи активировался сам, от нахлынувших эмоций. Он вцепился в плечи Сакуры и притянул её ближе к себе: — Ты… — …-сан, я принесла морфин. Нужно что-то… Ой! Прошу прощения, — пришедшая медсестра мгновенно смутилась. — Я не хотела вам мешать. Сакура моргнула и скользнула взглядом по лицу парня, оценивая расстояние между ним и собой. Шисуи сидел на кушетке и держал её за плечи, а сама Харуно только сейчас поняла, что стоит аккурат между его ног. Её волосы падали ему на щёки. Сакуре пришлось прикусить язык, чтобы разогнать все возможные мысли и проигнорировать факт того, что подобное положение в пространстве было дико непристойным. — Поставьте ему капельницу, — хрипло сказала Сакура, убирая его руки от себя. — Половину обычной дозы. Как же это было наивно с её стороны. — Мне не нужен морфин, — категорично заявил Шисуи. — Мне всё равно, — бесцветно ответила Харуно, даже не поворачиваясь к нему. Через десять минут после установки капельницы и ухода медсестры Сакура начала свою внеплановую операцию. Придвинув все необходимые инструменты ближе, она ещё раз осмотрела кожу вокруг его глаз. — Я начинаю, — она сделала глубокий выдох, полностью настраиваясь на предстоящую работу. — Ощущения будут весьма неприятные. Шисуи не ответил. Парень абсолютно пустым взглядом наблюдал за действиями медика. Почти сразу после того, как чужая чакра коснулась его поврежденного глаза, он почувствовал прохладу и слабость. Её пальцы скользнули в глазницу и извлекли глазное яблоко. Девушка поместила его в подготовленный раствор и как можно скорее вернулась к пациенту. Марлей она убрала лишнюю кровь, чтобы та не мешала осмотру и дальнейшему лечению, а затем пустила целебную чакру в его пустую глазницу. Сакура попыталась обработать края сосудов, оставшихся внутри. Это потребовало больше времени и сил, чем она расчитывала, но сейчас это всё было неважно. Закончив с поражёнными сосудами, Сакура снова вставила ему глаз и приступила к регенерации остальных тканей. — Закрой глаза, — скомандовала девушка. Ресницы Шисуи медленно опустились под её руками. Харуно перенаправила чакру в кончики пальцев: сейчас требовалось снять воспаление. Ей нужно было восстановить оба глаза в состоянии покоя, прежде чем просить его снова активировать шаринган и копаться в нём. — Хорошо, — она нервно выдохнула, перемещая руки с медицинской техникой к его вискам. — Медленно открывай глаза. Глаза Шисуи были невероятно темны: словно застывшая магма или чистейший уголь. В действительности они не были чёрными, но именно такими казались. Сакура досчитала до двадцати и обратилась к Учихе: — Что чувствуешь? Шисуи не смог бы сходу сказать, когда в последний раз видел всё так четко. Он заморгал и начал осматриваться. Взгляд его остановился на изумрудных глазах девушки напротив. Раньше Шисуи был просто не в состоянии в полной мере оценить, насколько прекрасные у Сакуры глаза. Они были яркими и живыми, а ещё сжигали его дотла. И пусть лицо медика было спокойным, в её глазах сейчас как раз пылал яростный огонь, который был обрамлён тёмными пушистыми ресницами. Её губы были сухими, потрескавшимися и искусанными. А розовые волосы напоминали собой редкий речной жемчуг. Шисуи был разочарован. Он был разочарован в себе. Ведь он до этого момента не мог увидеть, не мог осознать, насколько Сакура была прекрасна. Вместо ответа брюнет, очарованный внезапным открытием, пробежался пальцами по нижней губе девушки. Харуно тут же отстранилась и подавила желание облизнуть губы, чтобы избавиться от назойливого ощущения его рук. — Похоже, морфина было многовато для тебя, — её дыхание сбилось. Она убрала капельницу и отмыла руки от чужой крови. Куноичи совершенно не понимала, почему её сердце так бешено колотится, и почему в горле пересохло. Может быть, причиной тому были нервы?.. Или Шисуи заставил её понервничать? Возможно, немного и он был к этому причастен. Она не привыкла к тому, чтобы к ней вот так прикасались и, о чёрт, это вызывало бурю эмоций. — Мне нужно ещё раз тебя осмотреть, — заключила Сакура, прикладывая руку к его лбу. Нужно было удостовериться, что чакра не оставила никаких ожогов. — У тебя родинка, — вдруг сказал Шисуи, рассматривая её лицо. И если бы взглядом можно было коснуться, то именно это бы и сделал Учиха. — Прямо под нижней губой. — И что? — без интереса уточнила медик. — Очень маленькая, — мягко ответил брюнет. — Веснушка. — Я в курсе. «Это выглядит чудно», — озадаченно подумалось Сакуре. Веснушка. Либо его зрение действительно стало настолько хорошим, либо это просто Шисуи. Хотя на самом деле куноичи плохо понимала, что творится в голове у этого Учихи. Потому что каждый раз, когда ей казалось, что она раскусила его, он вдребезги разбивал все её представления и ожидания. — Не напрягай глаза в течение недели, — сказала Сакура тоном, не терпящим возражений, и скрестила руки под грудью. — Вообще никаких нагрузок. Могу выписать тебе рецепт, чтобы у тебя были очки для чтения. И никакого шарингана. Твоим глазам нужно привыкнуть ориентироваться без него. Шисуи медленно кивнул, всё ещё не отрывая от неё взгляда. Девушке стало неуютно от такого пристального внимания. — Что? — резко спросила она, чуть дёрнув плечами. — Ты очень красивая, — голос брюнета прозвучал очень тяжело, но искренне. Сакуре показалось, что на секунду в глазах потемнело, а сердце пропустило парочку ударов. Пофлиртовать с кем-то в баре, безразлично ответить на призрачные знаки внимания от каких-то коллег-шиноби, поприкаловаться с товарищами по команде — да, это было в норме вещей, как и для любой другой девушки. Но когда кто-то, кого она причисляла к совсем другому кругу общения, говорил подобное, Харуно становилось не по себе. — Я надеялась, что не уродина, — беззаботно отозвалась куноичи, хотя в её голосе была слышна нотка растерянности. — Что мне сделать, чтобы ты приняла комплимент? — нахмурился Шисуи. Он вёл нечестную игру. Сакуре было тошно от себя. Несколько красивых слов и нежный взгляд заставили чувствовать её двенадцатилетней девчонкой! Как будто всё было совершенно новым, как будто у неё не было никакого опыта общения с мальчишками, парнями, мужчинами. Она чувствовала себя взволнованной и сгорающей от нетерпения. В ожидании чего? — Просто обычно я не получаю комплименты, — она пожала плечами, стараясь придать себе невозмутимый вид. Но пальцы на её руках заметно подрагивали. — Мог бы и понять это. — Не мог, — но Учиха действительно не понимал. Сакура не знала, что сказать. Она посмотрела в его медицинскую карту и сделала в ней несколько записей. Затем вытащила листок из папки, что-то там черкнула и протянула ему. — Вот, возьми и отдай это Соре-сан на третьем этаже, четвёртая дверь слева. Очки тебе сделают завтра. Она уклонялась от его расспросов, и он понимал это. Шисуи медленно встал. Харуно настороженно наблюдала за каждым его движением. Он был на добрых две головы выше неё. Сердце её отбивало чечётку. Она была уверена, что к щекам прилил лёгкий румянец. Сакура совершенно не знала, что делать. Она глубоко вдохнула, пытаясь расслабиться и успокоиться. Но он был всем, о чём она могла сейчас думать. — Когда я должен прийти на финальный осмотр? — В пятницу, — она нервно дёрнулась от его внезапного вопроса. Он медленно кивнул, осматривая её с головы до ног: — Сакура. Девушка почувствовала, что это какая-то ловушка. Такая, какую обычно устанавливают для врагов на миссии. Его голос был глубоким, сладким, и то как он её звал… просто одурманивало. — Ну? — Харуно ненавидела себя за то, что ответила ему. Шисуи аккуратно обхватил рукой её подбородок и почти невесомо прошёлся большим пальцем по нижней губе. А затем ласково спросил: — Смогу ли я встретиться с тобой чуть позже? Да пошёл он к чёрту за то, что был таким внимательным и учтивым! Сакура кивнула. Руки её потяжелели. Он криво улыбнулся, мягко провёл рукой по её щеке и исчез. Она была обречена.