В тихом омуте

— Дейдара мертв, — произнесла Цунаде ледяным тоном, отчего все присутствующие инстинктивно поёжились. — Как и Кисаме. Какаши с неподдельным удивлением уставился на Хокаге. Конечно, ведь прошло не больше трех недель, как он отбыл на миссию, а тут такие новости! Будто вернулся из параллельной вселенной. — Кто?.. — поинтересовался Хатаке. — Саске и Итачи, — поняв его интерес, ответила Сенджу. — У Итачи истощение чакры, а у Саске ожоги третьей степени и раздроблена нога. Имена членов Акацуки давно красовались в книге Бинго. И если смотреть на них на бумаге, то нукенины не казались какими-то сверхсильными. Несмотря на все слухи, которые стремительно расползались вокруг этой организации, Красная Луна выглядела довольно жалкой, учитывая последние новости. Копирующий ниндзя был озадачен: и вот это была террористическая группировка, поставившая своей целью собрать хвостатых зверей? Звучит абсурдно. — Как много я пропустил? — Мы смогли опознать ещё двоих нукенинов. Их имена — Хидан и Какудзу, — поделилась Цунаде, недовольно стуча пальцами по столу. — Последний раз их видели в Югакуре. — Но мы до сих пор не знаем сколько всего отступников в группировке, верно? — вдруг подал голос Генма. — Думаю, что их всего десять, — высказала свои предположения Сакура. Её взгляд был устремлён в окно, куда-то сквозь деревья и дома. Она была погружена в свои мысли, но всё же внимательно следила за всей информацией, что звучала в кабинете Хокаге. Вдруг она осознала, что на неё смотрит несколько пар глаз. — Десять? — уточнила Сенджу. — Это лишь предположение, — Харуно мысленно стукнула себя по лбу — нельзя же так болтать бездумно. — Почему именно десять? — с сомнением взглянул на неё Какаши. — Хвостатых зверей разве не десять? — заметила Сакура, скрестив руки. — Если Акацуки охотятся за биджу, которых десять, не логично ли предположить, что в организации будет столько же человек? В конце концов, это была всего лишь гипотеза. У Харуно не было иных аргументов в пользу своей теории. С другой стороны, в эту организацию входили очень сильные ниндзя, а таковых в отступниках было, в принципе, не очень много. Если учитывать тех, о которых заявили страны. Но умалчивать информацию о нукенинах было крайне невыгодно: это мешало жить как своим, так и чужим. Цунаде лишь задумчиво просмотрела на свою ученицу.

***

— Сакура-сан, — парень позвал её, когда она была на полпути в «Киото», чтобы отведать там темпуры. — Итачи-сан, — Харуно удивленно моргнула несколько раз — всё же она не ожидала увидеть его посреди улицы. Она и капитан АНБУ были в неплохих отношениях. Их даже стоило назвать дружескими, но приятелями в привычном понимании они не были. Сакура, кроме Шизуне и Цунаде, являлась единственным медиком, которому упрямый и непоколебимый Фугаку разрешал лечить своего старшего сына. И Харуно хотела бы назвать их с Итачи друзьями, но парень всегда был немного… странным. — Я… — он запнулся на полуслове, хмурясь. — Не хотите чаю? Куноичи моргнула снова. Что? — Прошу прощения? — девушка выглядела озадаченной. — Чай, — Учиха выглядел несколько неуверенно. — Здесь недалеко есть кафе с прекрасным данго. Я бы хотел кое-что с вами обсудить. Чуднó. Вся эта ситуация была очень странной для понимания. В основном потому, что именно так они с Шисуи начинали свои разговоры. Ладно, не точь-в-точь, но очень похожим образом. Сначала в ресторанчике с темпурой, потом он очаровал её десертом на тренировочной площадке, а потом… В сложившейся ситуации она также не могла выбросить его образ из головы. Не то, чтобы она хотела этого… Но и признаваться в этом не собиралась. — Показывайте дорогу, — сказала растерянно медик. Если Сакуре грозило быть заваленной волной Учих, то ей следовало выбрать наиболее подходящего и… привлекательного. Что за мысли. Итачи привел её в очень знакомую чайную: здесь проходила операция «Рамен», когда команда Семь приступила к реализации самостоятельно назначенной себе миссии «Узнать-что-у-Какаши-сенсея-под-маской». Даже деревянные скамейки были всё теми же. — Итак, — она повернулась к Учихе, когда заказала себе данго, — о чём вы хотели поговорить? — Почему вы решили, что их десять? — спросил Итачи, наливая девушке чай. Его манеры очень напомнили ей Шисуи. Сакура не видела Итачи в Резиденции Хокаге, когда Цунаде стала объявлять последние новости. Возможно, он был в охране, потому и слышал этот разговор. Хотя нет… он же должен был быть в Госпитале с истощением. Но это же Учиха. — Это просто предположение, — ответила она, в защитном жесте вскинув ладонь. Ни у одной из стран не было точной информации о составе Акацуки, вроде бы… — Я получил подтверждение о том, что их действительно десять, — объяснил Итачи, отпив чай. — Я передал эту информацию Хокаге-сама за час до вашей встречи. — Я была права? — рот девушки слегка приоткрылся в изумлении, а голос прозвучал по-детски восторженно. Итачи кивнул. — Но разве это не конфиденциальная информация? Почему вы говорите мне… — Харуно нахмурилась. — Хокаге-сама хочет, чтобы я держал вас в курсе событий, — губы парня дрогнули в легкой улыбке. — Как человека, который первый уничтожил одного из Акацуки. К тому же, вы достаточно проницательны, чтобы помочь нам с этой загадкой. Сакура не хотела показывать, но ей действительно льстило то, что Итачи верил в её выводы и в неё в частности. — Я думаю, есть какая-то связь между кольцами, — глубоко вздохнув, продолжила куноичи. — Кольцами? — взгляд Итачи стал острее. — Вы с Саске забрали кольца, когда… — она запнулась и замолчала. — Хокаге их запечатала. Сакура внимательно посмотрела на собеседника. Склонив голову, она подцепила пальцами серебряную цепочку на шее. — Не все из них, — она легко улыбнулась. Кольцо Сасори висело на тонкой шее куноичи как боевой трофей. Итачи поедал данго и старался не выглядеть чересчур заинтересованным. Но за то время, что Харуно провела с другими Учиха, она научилась различать их эмоции. Потому смогла заметить, как начали блестеть интересом глаза Итачи. — Что думаете? — поинтересовался Итачи. — Сакура много о чём думает, — Шисуи внезапно появился рядом с девушкой и отобрал у неё палочку с данго. И вот как он только её находит? — И потому частенько попадает в передряги. — Эй, это моё, — возмутилась Харуно. — Делиться — это значит проявлять заботу. — Но я не собираюсь о тебе заботиться. Итачи неотрывно смотрел на своего двоюродного брата, который фактически всем телом прижался к девушке напротив. Где он… Когда успел? На секунду Итачи лишился дара речи. Да, его кузен был известен как самый дружелюбный из всех Учих, но он определенно не самый доверчивый. Шисуи мог широко улыбаться, заботиться о ком-то, но доверие — это то, что следовало заслужить. И факт того, что Сакура в этот круг доверия попала, — был очень странным. Потому что его старший родственник вернулся с того света всего лишь пять недель назад. — Что ты делаешь здесь с Сакурой, Итачи? — спросил Шисуи, будто совершенно не догадываясь, о чём думал его лучший друг. — Что ты делаешь здесь с Сакурой-сан, Шисуи? — ответил Итачи вопросом на вопрос и поднял бровь, почувствовав напряжение в голосе собеседника. — Мы едим данго, Шисуи, — ответила Сакура, выделяя последнее слово. Ей совершенно не нравилось находиться в самой середине игры, которую затеяли Учихи. — Это я заметил. — И умудрился поесть, — фыркнула она в ответ. Шисуи ей подмигнул. — Мы обсуждаем кое-что, — просветил его Итачи. — По поводу колец, да? — Шисуи тяжело выдохнул. Сакура недоверчиво уставилась на него. Шисуи сел рядом и налил чашку чая Сакуре, откровенно проигнорировав младшего родственника. — Хокаге-сама дала мне два часа, — тихо сказал он. — Два часа? — Прежде чем я получу разрешения на кольца, которые вы с Саске принесли с миссии, — объяснил парень, склоняя голову на бок. — А что? Из-за них много бумажной работы? — Ладно. С этим понятно. Теперь разберёмся с тобой, — она вздохнула и повернулась к Шисуи. Ей не нравился тон его голоса, звучащий с укором. Причем не в её сторону. — Что? — Что «что»? — Ты знаешь, — с нажимом произнесла куноичи. — Что ты здесь делаешь? — Пришёл к тебе, — он нахмурился. — А мы можем встретиться позже? Итачи посмотрел на них обоих так, словно они были чем-то большим, чем загадка, но меньшим, чем проблема. Он поднял последнюю палочку данго так, будто это было единственное, что казалось важным для него сейчас. — Шисуи, как вы познакомились с Сакурой-сан? — безучастно поинтересовался Итачи. — О, это длинная история, — усмехнулся Шисуи и приобнял девушку за плечи. — Мы тренируемся вместе. — Шисуи отвратительно обращается с гендзюцу, — невозмутимо ответила Харуно. — Это неправда! — старший Учиха выглядел так, будто его предали. — Он действительно плох в этом, — объяснила медик, отпивая чай. — Он может легко рассеять его, но набросить… Итачи улыбнулся. Он не ожидал, что Шисуи так воспримет её замечание. А ещё он совершенно не ожидал того, что его друг вдруг начнёт перебирать волосы Сакуры. Во рту у Итачи пересохло, когда он увидел, как пальцы кузена медленно тянутся от затылка девушки к её шее. Сакура поёжилась. — Твои волосы стали длиннее, — прокомментировал Шисуи, радостно поблескивая глазами. — О, так бывает, если не стричь их, — с сарказмом сказала девушка. Она не хотела признавать, что ей нравились его прикосновения, но руки мелко подрагивали над чашкой. В итоге она отмахнулась от него, будто от назойливой мухи и перевела взгляд на собеседника напротив. — В любом случае, Итачи-сан, я могу сказать, что кандзи на кольцах выглядят похожими на те, что мы видели в Аме. — В Стране Дождя? — Итачи насторожился. — Это диалект, — объяснила она. Её глаза остекленели, когда пальцы Шисуи пробежали по очень чувствительному участку кожи за ухом. Итачи имел неосторожность вздрогнуть. Подглядывание за личной жизнью — вот на что это было похоже. Старший сын главы клана Учиха чувствовал себя очень неловко. Более неловко, чем ему хотелось бы. Он перевел взгляд на своего кузена, на лице которого мелькнуло подобие ухмылки. Итачи почувствовал, что всё ещё думает о скрытом смысле этого... представления. Шисуи делал это специально. Но зачем? Он не знал. Но знал, что глубоко внутри него что-то очень активно нашептывало ему ответ. Однако он не смог различить ни слова.

***

Шисуи не понимал, что на него нашло. Зачем он решил предъявить перед Итачи свои права… Его права? Чем он, чёрт побери, занимался? Устраивал перетягивание каната? Но ведь Сакура сказала, что Итачи её второй любимчик в клане Учиха. И что-то хрупкое, тревожно подрагивающее в груди заставляло его действовать. Ему требовалась доказать, что Сакура что-то значит для него. И он это делал вовсе не для Итачи — для себя самого. Это была минутная слабость. Но Шисуи не мог отрицать, что это беспокоило его. — Я устала, — куноичи упала на траву, не обращая внимания на острые камни, которые неприятно вонзались в кожу через одежду. Она чувствовала себя опустошённой, беспокойной, может быть даже немного грустной, но скорее всего — просто измученной. — Мы почти не тренировались, — заметил Шисуи и сел рядом с ней. — Знаю, — тихо произнесла она и перевернулась на спину, — я знаю. Учиха никогда не видел её такой... Ну да, они же знакомы всего месяц и пять дней. И когда он успел стать таким сентиментальным? О, Ками. Иногда он забывался, когда был рядом с Сакурой: будто знал её много лет, и она являлась совершенно обыденным явлением в его жизни. Как будто она всегда была и будет здесь. Харуно выглядела совершенно уставшей и опустошённой. Шисуи встал, наклонился над ней, провел руками по её бедрам, а затем достаточно резко поднял девушку и закинул себе на плечо. До глубины души ошеломлённая подобной ситуацией Сакура не смогла вовремя отреагировать и наорать на него за грубость. Парень использовал шуншин, и они оказались на пляже. — Какого?.. — она даже не смогла придумать вопрос, но было видно, что её переполняло возмущение. Шисуи повернулся к ней, запустил пальцы под свою футболку и стянул её. Затем сбросил с себя обувь и снял штаны.  — Почему ты раздеваешься? —  голос Сакуры стал похож на писк. Глаза расширились, но она не могла найти в себе сил отвести взгляд и просто таращилась на парня. Он лишь ухмыльнулся и исчез в воде. — Что… — Сакура уставилась на него, когда он всплыл. — Не заставляй меня вылезать и тащить тебя сюда, Сакура, — игриво предупредил её Учиха. В его глазах зажглись озорные огоньки. И Харуно это очень напрягло. Расстегнув молнию на жилете и сбросив юбку, куноичи расстегнула ботинки и с сомнением посмотрела на парня. Затем она использовала шуншин, чтобы Шисуи больше не пялился на неё. Хотя, конечно, ей было всё равно. Нет, не всё равно. — Холодно! — взвизгнула Харуно и мелко задрожала из-за резкого перепада температуры. — Тебе следует нырнуть с головой, тогда будет теплее, — Шисуи развернулся к ней и рассмеялся. — Но я не хочу! Учиху, конечно, такой ответ не устроил. Он рванул к ней, выставив вперёд руки. Сакура выскользнула из его захвата шуншином, метнувшись в противоположную сторону. Шисуи рассеяно заморгал от её внезапных действий. Что ж, если она хочет поиграть в салочки, то кто он такой, чтобы отказывать? Он ухмыльнулся и активировал шаринган. И ушёл в шуншин. Шисуи играл с ней, словно кот с мышью, а потом, когда она засмеялась, решил, что пришло время стать серьезным. Он намеренно замер на несколько мгновений, а затем схватил её, обвив стальной хваткой, и потянул вниз вслед с собой. Сакура была прекрасна под водой. Это была его первая мысль, когда он посмотрел на неё. Он был словно загипнотизирован: её розовые волосы в кобальтовой воде приобрели странный сиреневый оттенок. Глаза казались тёмными изумрудами. А кожа была мягкой и тёплой. Это тепло отдавалось жаром во всём теле. И это заставляло его сходить с ума. Шисуи слишком поздно осознал, что не предупредил её о своих намерениях, и что у неё почти не было времени перед их внезапным погружением. Сакура тонула. Шисуи без лишних раздумий наклонился к ней и накрыл её губы своими.

***

Губы Шисуи были тёплыми и немного потрескавшимися — это ощущалось даже в воде. Парень крепко и даже немного грубо держал её, и только благодаря этому куноичи не поддавалась дурману. Его губы были такими сладкими и опьяняющими… Он целовал её. Он действительно целовал её. Шисуи так крепко прижимал её к себе, что Сакура была уверена, что никогда не забудет этих объятий. Волосы развевались вокруг них шёлковым ореолом, её руки впились в его плечи, пальцы скользили по затылку, голова кружилась от его вкуса. Если Сакура и тонула, то… …она бы с радостью утонула бы в нём.