В тихом омуте

Шисуи сосредоточенно чистил лезвие куная, внимательно следя за каждым миллиметром лезвия. Хорошо выполненная работа всегда доставляла удовлетворение, даже если это было убийство. Чистое и безболезненное. Прогремел гром, солнце стремительно скрылось за дождевыми тучами. Запах дождя заглушил запах крови, скрывая следы преступления. Сакура поднялась с земли, отряхнулась и подбежала к Итачи. Шисуи не знал, что она ему сказала, но заметил, что Итачи посмотрел на него так, будто ему вновь пятнадцать, и все беды мира свалились на его плечи. Чего они хотели добиться таким поведением? Шисуи был раздражён тем, что они нагло переговаривались о нём за его спиной. Затем в один прекрасный день Итачи взял его за руку, а Сакура за другую и, использовав шуншин, притащили Шисуи в Разведывательный отдел. Сначала Шисуи даже не понял в чём дело, но потом одним резким движением Харуно пихнула его в очень знакомый кабинет. К Яманака Иноичи. Эти двое… зашвырнули его к… мозгоправу? Психиатру, если выражаться более культурным языком. Шисуи свирепо посмотрел на этих двоих: он был разъярён тем, что они манипулировали им и притащили в это место. Потому что он не нуждался в помощи, ему не нужно было разговаривать с каким-то грёбаным читателем мыслей. Ему ничего не было нужно! Но больше всего его разозлило то, что Итачи пошёл на эту авантюру. А теперь Шисуи был один на один с Иноичи. Внутри брюнета шла борьба. Он пытался объяснить всё тем, что они заботились о нём. И потому объединились между собой против него. Возможно, во всём был виноват разговор, который Итачи затеял не так давно, и что ни к чему не привёл. Но то, как они с Сакурой сработались, было просто поразительно! По правде говоря, Шисуи должен был отдать им должное, потому что им хватило одного взгляда, чтобы раскрыть его полностью. Итачи и Сакура знали Шисуи. И именно это было проблемой. Шисуи так и продолжал бы уходить от своих проблем, что медленно пожирали его. Не замечал бы или едва ли обращал внимание, если бы его не поставили перед фактом. Он умел приспосабливаться, быть гибким, ставить цели превыше себя. Но ему хватило одного взгляда Иноичи-сана, чтобы сломаться. По-хорошему, Шисуи мог бы выпутаться из этой ситуации, в которой оказался благодаря друзьям. Потому что ему не нужна была помощь, он не нуждался в ней, но где-то в глубине души он хотел получить её. Сакура и Итачи об этом знали. А ещё знали, что Шисуи никогда не попросит об этом прямо. Вовсе не потому, что это было вопросом гордости или высокомерия, а потому, что он не был эгоистом и не думал, что этого заслуживает. Когда Шисуи вышел из кабинета, груз на его плечах стал значительно легче, а голова, наоборот, казалась в разы тяжелее. Он повернулся налево и увидел, что друзья стояли, прислонившись к стенам и поникнув, будто бы учитель отчитал их за бессовестные действия. Учиха не знал, радоваться ему из-за этого или сердиться. Шисуи простил Итачи всего через два дня. Но вот с Сакурой всё было иначе. На пятый день Сакура подошла к нему и посмотрела на него глазами, влажно блестевшими от слёз. От такого взгляда его сердце сжалось, и он сдался. — Хорошо, хорошо, — проворчал он, притягивая её к себе. — Только не смотри на меня так. — Ты не злишься? — Сначала злился, но потом понял, почему вы сделали это, — честно ответил он, положив подбородок на её голову. Харуно прижалась к нему в ответ. — Я должна была помочь тебе. Просто… — она задумалась на пару мгновений, поджимая губы. — Просто до сих пор не уверена, была ли бы я объективна. — Что ты имеешь в виду? — Поговорить с незнакомым человеком в данной ситуации было гораздо эффективнее, чем с тем, с кем ты близко знаком, — объяснила она, поглаживая его спину. — Иногда так бывает лучше. Я… для меня было бы сложнее сделать это самой, потому что… Шисуи сильнее прижал её к себе. — …потому что тогда я поставила бы под угрозу твоё эмоциональное состояние, — сказала она, отказываясь поднимать на него взгляд. — Думаю, сказала бы что-нибудь не то. Может быть и что-то, что сделало бы тебе лучше, но, боюсь, что скорее всего причинила бы боль… Не знаю, имеют ли вообще мои слова какой-нибудь смысл. Просто, — простонала она в его ключицу, — я… — Я понял, — прервал её монолог Шисуи. Он обнял её ещё сильнее и поцеловал в макушку. Сердце в груди бешено колотилось, а уши горели. — Я понял. Он значил для неё гораздо больше, чем мог предположить.

***

— Уф… — Наруто застонал, голова его упала на землю. Плечи ныли от постоянного кругооборота чакры по ним, хотя боль больше походила на ту, когда Саске от души врезал по нему кулаком. — Где Сакура-чан?  — Разве она не сказала, что у неё смена? — Саске обессиленно упал на землю рядом с ним. Крона большого дуба загородила солнце. — Она с твоим кузеном, — бросил Какаши, стоя под деревом и лениво перелистывая любимую книгу. — С Шисуи? — нахмурился блондин. — А с кем ещё? — фыркнул Саске. — Он заигрывает с ней с тех пор, как мы вернулись из Суны. — Ревнуем, Саске-кун? — беззлобно поинтересовался Какаши. — Шисуи — хороший человек. Я давно его знаю. — Он был твоим контактным лицом, — закатил глаза Учиха. — Мы знаем. — Вообще, он был моим кохаем, когда я ещё служил в АНБУ. — Серьёзно? — Наруто широко распахнул глаза и резко сел. — Да, он и Ямато, — кивнул Хатаке. — Он мой кузен, — напомнил Саске, а затем скривился. — И лучший друг брата. Последний раз, когда я его видел, мне было восемь. А потом он умер. — Вот именно, — Какаши захлопнул книгу и прищурился. — Так что не считай цыплят, ещё не осень. — Думаю, ты не до конца понимаешь значение этой пословицы.

***

— Что я говорила тебе про чрезмерное использование шарингана? — Сакура хмуро оглядела парня. После тридцатиминутного сеанса исцеления она точно могла сказать, что её чакра израсходовалась почти на четверть. И это немного раздражало. Ведь она не планировала тратить на неблагодарного Учиху столько сил! — Не использовать, — фыркнул Шисуи, расправляя плечи. — Итачи хотел проверить вторую стадию нашего шарингана, — он пожал плечами. — Похоже, мы увлеклись. — Сам догадался? — язвительно уточнила медик. — Мы тренировались всего четыре часа. — Четыре часа, — раздражённо подчеркнула Сакура, — с использованием шарингана без остановки. То есть с постоянным напряжением. Ты что, с ума сошел? — цыкнула девушка и опустила руки. — Знаешь что? Не отвечай на этот вопрос. У Шисуи хватило наглости безобидно улыбнуться. — Не дёргайся, — строго сказала Сакура, прижимая руку к его груди. Провести небольшую диагностику было разумным решением для кого-то вроде Шисуи. В отличие от Итачи, у которого все последствия использования шарингана отражались на легких, у этого Учихи от додзюцу страдал позвоночник. Она предполагала, что эти последствия зависели от степени развития шарингана. Например, у Саске глаза кровоточили. Может быть, именно поэтому он и был так бледен. — Сегодня у тебя две смены? — нарушил молчание Шисуи. — В больнице не хватает персонала, — коротко ответила Сакура, сосредотачивая чакру на кончиках пальцев. — Скоро будут экзамены на джонинов. Шизуне-сэмпай готовит медиков и внедряет новые правила для процедур во время экзаменов. Я же буду заботиться о больнице, в то время как медики, которых учит Шизуне-сэмпай, будут работать в полевых условиях. Он нахмурился, услышав её объяснение, но ничего не сказал. — Медленно выдохни, — скомандовала Харуно, прижимая руку с чакрой к верхней части его спины. Напряжение в теле уменьшилось, а глаза Шисуи неосознанно прищурились от холода. — Теперь ты должен быть в порядке. Головные боли есть? Он покачал головой.  — Головокружения? В ответ снова отрицательно покачали головой. Сакура удовлетворенно кивнула и что-то записала в медицинской карте. Затем положила её себе на стол и осторожно взглянула на Шисуи. — Ты можешь идти. Просто не используй шаринган несколько дней. Что случилось с Итачи-саном? — Шизуне-сан добралась до него первой, — Шисуи натянул рубашку обратно. — Дала ему несколько таблеток и очки. — А твои очки где? — В сумке, — улыбнулся парень. Сакура прищурилась. — Я не лгу, — тут же поспешил уточнить Учиха, заметив её взгляд. — Я этого не говорила, — она закатила глаза. — Когда ты заканчиваешь смену? — внезапно спросил Шисуи, мягко улыбаясь. — Через два часа, — машинально ответила медик. — Честно? — недовольно вскинул бровь Шисуи. Харуно закусила щёку. Она подумывала о том, чтобы солгать, но, как и большинство Учих, Шисуи скорее всего сразу бы почуял ложь. — Четыре часа назад. Я собиралась уйти, но у нас была срочная операция, — она пожала плечами. — Если я обнаружу тебя здесь через два часа… — Шисуи взял свои очки в руку и указал пальцем на Сакуру в предупреждающем жесте. — То что? — процедила Сакура, крепче сжимая кулаки. Шисуи лишь улыбнулся, а затем исчез.

***

 — Я знаю, что у тебя есть дурацкая привычка появляться буквально из воздуха, — спокойно начала Сакура, пытаясь прожевать кусок жареного мяса. — Но большинству людей нравится, если гости объявляют о своём присутствии заранее. Тогда им не приходится страдать от сердечных приступов. — Ниндзя, — коротко сказал Шисуи и ткнул себе пальцем в протектор на лбу. — Ты слишком много общаешься с Какаши-сенсеем, — она закатила глаза, услышав его ответ. — Логично, он мой сэмпай. — Не напоминай, — девушка зачерпнула ложку риса. — Сенсей говорит странно и делает только то, что считает нужным. — Он всегда был таким, — пожал плечами Шисуи, накладывая и себе в тарелку мясо. — Ему нравится эффект неожиданности. — И именно это ты у него перенял, да? — Мне всегда нравилось играть в прятки, — усмехнулся парень. — Итачи-сан сказал, что тебе нравятся салочки. — Мне нравится множество игр, — просто сказал парень. — К тому же, пусть я и могу эффектно появиться, но это не означает, что я знаю, как это можно ещё применить. — О, ты не играл в блэклайт, — хихикнула девушка. — Блэклайт? — Её придумали Наруто, Саске и я во время подготовки к экзаменам на джонина, — объяснила она. — На самом деле мы придумали её, когда были генинами, но полезной эта игра стала только во время подготовки к экзаменам. — Что-то вроде игры в прятки? — предположил Шисуи. — В основном. Но модифицированная, — она кивнула, насыпая себе овощей. — Звучит как игра в прятки, — заметил парень. — Что-то в этом роде, — задумчиво изрекла куноичи, — но всё же эта игра другая. — Научишь меня играть в неё, Сакура-сенсей? — он обворожительно улыбнулся. — Хорошо, — куноичи недовольно поджала губы. — Только не называй меня так больше никогда. — Не планируешь становиться джонином-наставником? — рассмеялся Шисуи. — Не то, чтобы не планирую… — она сморщила нос. — Может быть, когда-нибудь, но не сейчас. И после того, как меня назвали сенсеем — смогу ли теперь я смотреть на Какаши-сенсея так же, как раньше? — она рассмеялась от этой глупой мысли. Но ведь у Сакуры был не один сенсей. И даже не два. И если против Цунаде Учиха ничего не имел, то вот к Какаши могли возникнуть вопросы. Да и сама девушка, кажется, забыла, что Шисуи тоже был её сенсеем. Брюнет удивленно посмотрел на неё, а затем нахмурился. — Надеюсь, ты не смотришь на Какаши так же, как смотришь на меня, — раздраженно заметил парень низким голосом. — Смотрю так же?.. Что ты имеешь в виду? — с непониманием отозвалась Сакура. Она была крайне озадачена резкой сменой его настроения. Шисуи сдавлено выдохнул, прикрыл глаза и поджал губы. Быть может, он сказал это слишком резко? Он протянул руку, ухватил её за подбородок и провёл по нему пальцами. — Вот так, как сейчас, — медленно и нежно ответил он. Брови Сакуры приподнялись в удивлении. На деле она чувствовала себя немного смущённой, ведь он так тепло и выразительно смотрел на неё. Словно во всём мире для него никого больше не было. Иногда куноичи задавалась вопросом: будет ли она когда-нибудь чувствовать нечто подобное, если вдруг всё вернётся на круги своя? И тогда её рациональная часть напоминала, что Шисуи никогда не позволит всему вернуться на круги своя. Он был рад положению, в котором находился. И Сакура тоже.