В тихом омуте

Закат горел алым. Голубое кимоно Сакуры с серебряными цветами было длиной до щиколоток. Это был подарок от Ино. И за что она действительно была благодарна подруге: ей не нужно было натягивать на себя огромное количество одежды. Традиционные кимоно требовали множества слоев, которые было необходимо одевать в определённой последовательности. А вот жизнь шиноби требовала свободу движения. И Харуно была действительно рада, что смогла заполучить эту красоту. Кинжал был уже примотан к бедру, в волосах спрятан сенбон, а в подошве туфель — кунай. Перегружать себя железом не имело смысла: всем было известно, что настоящим оружием Сакуры были кулаки. Следовать за Шисуи было бы гораздо труднее, если бы она не привыкла к его шуншину. Она не была Учихой, и потому иногда его движения казались непонятными и размытыми. Однако благодаря сенсорным способностям, куноичи никогда не теряла его из виду. — У тебя есть маска? — спросила она нарочито равнодушно, пряча любопытство. — Знаешь, — сухо начал Шисуи и посмотрел на неё с кривой усмешкой, — они очень похожи на маски АНБУ. Сакура опустила взгляд: маска была тёмно-синего цвета с белыми отметинами на лице и ушах. — Я думаю, что это просто блики, — она ткнула в отметину на щеке. — Я имел в виду формой, Сакура. — Их делает восьмилетняя девочка, Шисуи, — она закатила глаза. — Сомневаюсь, что она член тайной преступной организации или что-то в этом роде. Шисуи странно посмотрел на неё, будто они искали нечто очень маленькое и незаметное, а потом внезапно нашли после долгих поисков там, где даже не подозревали. — Преступный клан… — задумчиво повторил он скорее для неё, чем для себя. — Нет, — Сакура с раздражением покачала головой, — это вряд ли. Мы же говорим о людях, которые владеют пельменной. — Случались и более странные вещи, — пространно заметил Учиха, намекая на бóльший опыт в подобных делах. — Говорят, это волк, — она помахала перед парнем своей маской. — Мы не должны делать поспешных выводов. Вещи не бывают только чёрными и белыми. Это было очень точное утверждение. Шисуи было нечего ответить. Шиноби были известны своей чрезмерной паранойей — что, конечно, было вполне объяснимо — но гражданские от них совершенно отличались. То есть шиноби считали мирных жителей невежественными, хрупкими и безобидными существами. Сакура не была гражданским лицом, в отличие от её бабушки и дедушки, оттого были определённые вещи, которые куноичи от них переняла. Например, манера речи, что позволяла ей казаться более проницательной. У Миры-чан был своеобразный словарный запас, поэтому складывалось впечатление, что она говорила на каком-то диалекте. Причём весьма складно, значит, в школе всё же училась. Образовательных учреждений в деревне имелось не очень много, так что попасть в них было явно не просто, но… но точно никто сказать не мог. Подозрения Шисуи были уместны, но в то же время Сакура не хотела, чтобы они оказались правдой. Некоторое время спустя куноичи поняла, что дико проголодалась. Разведка всегда была для неё самой неинтересной частью миссии. Чаще всего это означало лишь зря потерянное время, ведь не было ничего толкового, о чём можно было доложить. Шисуи же был готов поспорить на этот счёт, ведь разведка для шиноби была так же важна, как и боевая часть задания. Сакура всё это прекрасно знала, просто предпочитала игнорировать такие заявления. — Люблю темпуру, — вздохнула Сакура, подцепив палочками креветку. Она была рада тому, что в уличных прилавках давали столовые приборы с собой. — Знаю, — фыркнул Шисуи, — это ведь была уже третья порция. — А я разве что-нибудь сказала, — понизив тон, начала Сакура, — когда ты проглотил четыре якитори? — Нет, но ты украла последнюю порцию, — усмехнувшись, заметил Учиха. — Ты со мной не поделился. — Я всегда делюсь с тобой. — Скажи это Итачи, — усмехнулась в ответ Сакура. — Слышала, ты однажды стащил его данго. А он сбросил тебя в реку. — Итачи слишком трепетно относится к своему данго, — Шисуи недовольно цыкнул.  — Вы, ребята, такие дети, — засмеялась она и подошла к другому прилавку. — Скоро начнёте драться из-за одежды. — Он уже крал мой оружейный подсумок, — весело сказал парень. — А ведь он был сделан на заказ. — А зачем вы, клановые, вообще делаете их на заказ? Шисуи положил несколько рё на прилавок, поднял одну из тупых деревянных стрел и метнул её в мишень. Хозяин лавки с тёплой улыбкой поздравил его и указал на призовую секцию. — А почему у вас нет индивидуальных подсумков для оружия? — поинтересовался он, а затем обратился к мужчине, указывая на маленького бурого медведя. — Вот этого, оджи-сан. — Мои вещи сделаны для долговечности, а не для моды, — Сакура наморщила нос от такого вопроса. Возможно, она действительно должна была заботиться о том, как выглядят её вещи, но всё же. — И что мне такого особенного можно заказать? — Например, эмблему вашего клана, — Шисуи улыбнулся и указал на маленького медведя в своей руке. — Вот, ты можешь подержать мой приз. — Я могу? — опешив, переспросила Сакура. А её внутренний голос уже вовсю возмущался, задаваясь вопросами: и почему он не отдал ей приз? Разве не так обычно поступали нормальные парни? Конечно, она ожидала чего-то подобного, но… — Да, — Шисуи тепло улыбнулся. — Можешь, в конце концов. Ведь этот медведь как ты, Сакура. Она ошеломлённо уставилась на него. Ей потребовалась добрая минута, чтобы осознать его слова. В итоге она медленно уточнила: — Ты… сказал… что медведь… похож на меня? — Разве ты не видишь сходства между собой и медвежонком? — Учиха озорно поглядел на неё, склонив голову набок. Харуно была в полнейшем шоке от такого заявления и не знала, то ли ей на месте прибить парня, то ли сначала отойти с многолюдной улицы. — Милый и устрашающий медвежонок, — нахально сказал он. Куноичи рыкнула и ударила его по руке. Нахмурившись, она развернулась и растворилась в толпе. Сакура знала, что при желании Шисуи сможет её найти. Но ей совсем не хотелось, чтобы Учиха увидел, как она смущается. — Онэ-сама! — голос Миры раздался совсем рядом, а сама девочка дёрнула Харуно за рукав. — Вы носите мою маску! — Ну, ведь ты мне её дала, — Сакура повертела в руках обсуждаемую вещь. — Да, верно! — расцвела девочка. Вежливо улыбаясь, Сакура выслушала рассказ Миры о ресторанчике матери и о том, что их пельмени были лучшими в деревне. А также девочка похвасталась тем, что её отец открыл прилавок с якитори.  — А где ваш муж, онэ-сама? — внезапно спросила Мира, крутя головой по сторонам. — Муж… А, мой муж, — сухо проговорила Сакура. — Кажется, потеряла его рядом с прилавком с золотыми рыбками. — Он любит ловить рыбу? — Мира часто заморгала. — Я думала, только мы, дети, так делаем. — Мой муж ведёт себя как ребёнок… — Сакура закатила глаза. — Особенно с тех пор, как попал на фестиваль. — Мы должны найти его! — весело прощебетала Мира. — А как же твои родители? Не думаю, что ты должна далеко от них уходить. Это небезопасно. — Но со мной же вы, онэ-сама, — девочка моргнула своими невинными тёмными, как у лани, глазами, и улыбнулась. — Так что я должна быть в безопасности, верно? «Не в этом дело», — раздражённо подумала Сакура. Сакура не была уверена, стоит ли ей хвалить девочку за умение давить на эмоции. Но надо было признать, что из неё получился бы очень хороший шиноби. Поморщившись от мыслей о том, что ею манипулирует девятилетняя девочка, Сакура протянула руку Мире и пошла по фестивальной дорожке.

***

— О, Мира-чан, — удивлённо произнёс Шисуи, заметив подбежавшую к нему девочку. — Что ты здесь делаешь? Ты нашла мою жену? — Учиха взглянул на подошедшую к ним куноичи. — Ох, она так быстро теряется, когда видит шоколад и данго. Возможно, мне даже придётся привязать к ней веревочку, чтобы она не убежала. Сакура посмотрела на него без всякого выражения и вопросительно изогнула бровь, показывая, что пояснения подождут. — Сестрёнка сказала мне, что это вы заблудились! — девочка хихикнула и поспешила закрыть рукавом кимоно улыбку. — Жена, как ты могла? — спросил Шисуи, драматично вздохнув. — Не обращай на него внимания, Мира-чан. Ему нравится так себя вести. Может, чаю выпьем? — Сакура закатила глаза. — У бабули Кокоро самый лучший чай! Она кладёт туда цветы, — согласно кивнула Мира и указала на прилавок недалеко от них. — Замечательно, — улыбнулась Харуно, а затем перевела взгляд на Шисуи и обратилась к нему приторно сладким голосом. — Ты тоже хочешь чаю, дорогой мой муж? — Спасибо, дорогая, — усмехнулся парень. — Я пока не хочу. Возможно, донимать Сакуру сейчас было не самой лучшей идеей, так как она была голодной и уставшей. С самого рассвета они проверяли окрестности на наличие чужеродной и опасной чакры, а заканчивали разведку ближе к полуночи. Им нужна была информация, и они изо всех сил старались её добыть. Когда Сакура с Мирой отошли за чаем, Шисуи начал осматривать местность с притворным безразличием. Но как только фонари над ним зажглись, в его глазах загорелся шаринган. Он нахмурился: всё было в порядке. Но на душе скреблись кошки. — Нии-сама, — Мира потянула его за хакаму и моргнула, — они скоро начнут жертвоприношения! — Для храма? — спросил Шисуи, оглядываясь вокруг: горожане уже начали разбредаться и уходить в сторону святилища.  — Вы принесли что-нибудь, чтобы отдать Оками Широ? — спросила девочка. — У каа-чан есть цветы, которые я сорвала у речки. — У меня тоже есть цветы, — сказала Сакура, подходя ближе. — А ещё я купила сладостей, — она с удовольствием отхлебнула зелёного чая и добавила: — Кстати, Мира-чан, твоя мама ждёт тебя у прилавка с кимоно. Когда Мира потопала к своей матери, расфыркавшись как недовольный котёнок, Сакура взглянула на храм, который начал освещаться маленькими огоньками. Допив чай, она протянула Шисуи пакетик с конфетами и сказала: — Церемония скоро начнётся. — Готова, жёнушка? — Шисуи предложил ей руку и подмигнул. Она закатила глаза, но всё же улыбнулась. Дорога до храма была наполнена благоговейным трепетом. Спрятанное на вершине холма деревянное святилище, возвышавшееся над деревней, мерцало красным в свете костра. Тихое потрескивание огоньков и щёлканье бамбука напомнили Сакуре о праздниках, на которые родители водили её в детстве. — Очень мило, — пробормотала куноичи, глядя на разноцветные бумажные фонарики. — Давно я не была на фестивале. — Я тоже, — кивнул в ответ Шисуи. Они всё ещё не спеша поднимались по ступенькам. — Мне кажется, там даже есть горячий источник. — Обязательно вернусь сюда, — с улыбкой произнесла Харуно. — Со своей командой? — Нет, — фыркнула она в ответ. — Как бы весело с ними ни было, думаю, что следить за ними будет слишком напряжно. — Значит, с девочками? — задумчиво произнёс Шисуи. — Именно, — она одобрительно кивнула. — Было бы неплохо устроить поездку для всех девочек. А то заработались. — Мы можем вернуться сюда осенью, — мягко сказал Шисуи, не сводя глаз с храма. — Вместе. Я помню, как Мира рассказывала мне что-то о фестивале в честь сбора урожая. — Вместе? — на всякий случай переспросила Сакура. — Разве ты не хочешь вернуться сюда вместе со мной? — он невинно изогнул бровь, глядя на неё. Она моргнула, открыла рот и тут же закрыла его, потеряв дар речи. Пока что она только думала о возможности вернуться сюда с Шисуи и не собиралась озвучивать подобные мысли. Тем более что… …пальцы Шисуи пробежали от подбородка до виска и зарылись в её волосах. Сердце успело пропустить два удара, прежде чем она поняла, что её щёки залил румянец. И послышался глухой рокот. Густая и тяжелая чакра заполнила воздух. Глаза Шисуи мгновенно стали кроваво-красными. Сакура резко повернула голову, смотря прямо на вершину холма, и недоверчиво проследила за огромным белым хвостом, исчезающим в храме. — Оками Широ? — тихо и недоверчиво спросила она. — Это не Оками, — Шисуи раздражённо стиснул зубы и вытащил кунай. — Это призыв.