В тихом омуте

Сакура бывала в Танигакуре пару раз. Особенно ей запомнилось последнее путешествие, когда извлекали Однохвостого. К тому же это место нельзя было назвать… приятным. Зимой тут было холодно, а весной, осенью и летом пекло не хуже, чем Суне в самый разгар жары. Горные долины, представляющие основу ландшафта этой страны, были дико неровными и совершенно не подходили для путешествий. Шисуи тоже бывал в Танигакуре несколько раз— по крайней необходимости. Хотя какой ещё повод может быть у шиноби? — Пройдем ещё или разобьем лагерь? — спросил Шисуи и приземлился на ветку. — Похоже, будет дождь, — задумчиво произнесла она, разглядывая потемневшее небо. Трудно было предсказать погоду: тучи висели уже очень давно, и будь они в Стране Огня, уже пошел бы ливень. Но в Стране Долин погода вела себя очень странно. Идти дальше было глупо: ландшафт впереди не располагал к укрытию от дождя, да и их могли легко засечь. Лучше было переждать. Однажды Хината объяснила ей, что дождь по какой-то причине делает следы чакры более ощутимыми для сенсоров. Даже если бы они подавили свою чакру, дождь, цепляясь за них, всё равно оставлял бы небольшие хвосты энергии. Бьякугану было легко обнаруживать следы, хотя для сенсоров и неклановых шиноби это тоже не вызывало особых сложностей. — Через тридцать минут, скорее всего, — ответил он и посмотрел на листья, которые уже начали опадать. — Давай найдем место, где можно остановиться. Сакура кивнула. Обед состоял из двух маленьких жареных рыбок и набора онигири, который Сакура купила в лавке в соседней деревне. В последнем селении, через которое они проходили, было очень мало людей — это место походило на общину. Там было очень много слухов о том, что разбойники-шиноби грабят маленькие деревни и мирных жителей, воруют еду, а потом бесследно исчезают. Конечно, никто не заподозрил бы старушку на рынке или швею в лавке. Но по своему опыту Сакура могла сказать, что шиноби не утруждают себя воровством у гражданских. Если, конечно, у них нет чего-то стоящего. И Шисуи был солидарен с ней. — Танигакуре не очень богатая страна, потому грабеж здесь в порядке вещей, — он поковырял палочками рыбу. — Основа прибыли для населения — сельское хозяйство и производство одежды. Хлопок здесь очень популярен, и люди готовы платить большие деньги за качественный материал. — Говоришь по своему опыту? — с усмешкой спросила девушка. — У Итачи аллергия на шерсть, — Учиха закатил глаза. — О, правда? — Не издавай подобные звуки, — Шисуи поморщился. — Напоминает Какаши-сэмпая. — Он мой сенсей, — напомнила Харуно. — И об этом тоже не напоминай, — устало выдохнул парень.

***

— Тебе не кажется странным, что оружейный магазин находится за пределами деревни? — спросила Сакура, прислонившись к стволу дерева. Она слегка нахмурилась, оглядывая довольно большой магазин. Юката начала царапать спину, доставляя дискомфорт. Ещё и Шисуи постоянно отвлекал… Дернул его черт выбрать для кимоно фасон с глубоким V-образным вырезом! Он что, не мог подумать, что Сакура будет смущаться его тела? — Вполне обычное явление, — отозвался Шисуи. — Большинство деревень в этой стране и округе — гражданские. Чтобы добраться до других магазинов, нужно ехать в столицу. — И он специализированный… — задумчиво продолжила куноичи. — Знаю, что существуют разные законы по торговле оружием, особенно для шиноби, но мне хотелось бы думать, что там будет… — она запнулась, подбирая слова, — что вокруг будет больше людей. — В каждой стране всё по-своему, — пожал плечами Шисуи. — Если бы ты держала подпольный оружейный магазин, где бы ты его расположила? Сакура сделала паузу, задумавшись. Это ведь очень важно — местоположение магазина… — Я бы держала его на виду, чтобы вокруг было много людей. То есть нет смысла привлекать внимание, понимаешь? Я имею в виду, что прятаться в отдалении — это лишь навлекать на себя подозрения. А вот если бы это было где-то в городке, где торговых лавок хватает — вопросов было бы явно меньше. — Но когда вокруг будет больше людей, будет труднее скрыть нелегальную деятельность, — вмешался в ход её мыслей Шисуи. — Если только, — девушка продолжила развивать свою линию, — если только я не держала бы нелегальное оружие в сейфе или каком-то недоступном для обычных глаз месте. — Думаю, нам придется искать потайную комнату, — улыбнулся парень. — Замечательно, — сухо ответила Сакура, — нас ждёт подземный туннель. В маленькой деревушке, в которой остановились Сакура и Шисуи, казалось, проходил какой-то фестиваль. Назвать это полноценным праздником язык не поворачивался: масштабности и яркости явно не хватало, даже учитывая, что деревушка была маленькая.  — Здесь много людей, — тихо заметила Сакура. Шисуи на это только хмыкнул. — Онэ-сан, — маленькая ручка потянула Сакуру за юкату, — не хотите приобрести маску? Сакура моргнула и посмотрела себе под ноги. Маленькая девочка с красными, как кровь, волосами ей улыбнулась. Поборов легкое удивление, Харуно присела на корточки. — Маску? — тут же уточнила она у ребенка. — Да! Для сегодняшнего торжества! — радостно отозвалась девчушка. — Сегодня какой-то праздник? — ласково поинтересовался Шисуи. От такой смены тональности его голоса у медика по всему телу пробежали мурашки. — Сегодня день рождения Оками Широ, — объяснила девочка и склонила голову набок. — Хотите маску? — Оками Широ? — переспросила Сакура и смущенно хихикнула, когда увидела, хмурый детский взгляд. — Конечно, маска не помешает. Не могла бы ты рассказать нам об этом Оками? Мы здесь совсем недавно. — Да! — радостно пискнула девочка и протянула ей две маски. — Моя каа-чан владеет пельменной. Мы можем пойти туда. Там я расскажу вам историю. Но она очень долгая. — Пельмени? — Шисуи намеренно расширил глаза и сладко улыбнулся. — Пойдем! Маленькая девочка, Мира-чан, вприпрыжку побежала по грязной дорожке к традиционному деревянному магазину с колокольчиками, свисающими с потолка. — Джи-чан, можно две порции пельменей? Те, что со свининой и овощами. Не хотите ли ещё чаю, онэ-сан, они-сан? Сакура улыбнулась: она была удивлена поведением ребенка. Такие манеры встречались лишь у клановых детей. И прежде чем сесть, куноичи кивнула владельцам, соглашаясь на их предложение. — Она очень красноречива для своего возраста, — прошептал Шисуи ей на ухо. — Особенно в такой деревушке, как эта. Если так посмотреть, то в этом имелась своя логика. Некоторые семьи были весьма традиционными. В них женщины готовились стать женами богатых мужчин, потому им требовалось соответствовать. Подобное было очень распространено в гражданских семьях. Но гражданские семьи и кланы шиноби имели очень разные законы и ожидания от жизни. А Сакура могла оценивать людей лишь по богатству и численности населения деревни. — Онэ-сама, — начала Мира, плавно разливая чай по чашкам. Её движения были грациозными и отточенными, будто у взрослой. Девочка улыбнулась: — Вы знаете что-нибудь о Стране Долин? — Я была здесь всего несколько раз, — перед ответом Сакура взглянула на парня. — Первый раз, когда была ещё совсем ребенком. Помню, что по воскресеньям на рынке устраивали большую ярмарку. Тогда один из моих лучших друзей повёл меня в местный магазин Карри. — Вы пробовали Карри Жизни? — хихикнула девочка. — Да, — усмехнулась медик, игнорируя немой вопрос Шисуи. — Оками Широ — защитник деревни, — начала свой рассказ Мира. — Давным-давно, ещё до моего рождения, одной из деревень правил очень нехороший человек. Он поджигал людей и воровал плохих детей. Пил кровь священников и крал учителей, — она взяла чаши с пельменями у кузины и поставила их перед гостями. — Иногда люди даже слышали, как они кричат. — Кричат? — нахмурился Шисуи. — Громко? — По ночам, — кивнула она. — По звукам было похоже на крик Тонба-сенсея. Он учил меня завязывать шнурки на ботинках. Плохой человек приходил в нашу деревню раз в месяц и забирал с собой одного из сельчан. — Что случилось с плохим человеком? — поинтересовалась Сакура. — Он умер, — просто сказала Мира. — А потом правительство взяло власть в свои руки. Пришла полиция и забрала кучу денег у всех людей. Много денег. Каа-чан сказала, что они называются налогами. Шисуи поморщился. — Тогда вмешался ещё один мужчина, Куросуки Райга-сан, — она нахмурила брови. — Кажется, так его звали. Он убил всех, кто собирал эти налоги. Но сам был таким страшным! Он устраивал людям похороны, когда они были ещё живы. Сакура почувствовала слабую волну тошноты. — Куросаки Райга был одним из семи мечников, — Шисуи задумчиво пожевал пельмешку. — Наруто позаботился о нём, — холодно пробормотала себе под нос девушка и отхлебнула чаю. — Вы были знакомы с Куросаки-сама? — девочка удивленно моргнула, поджала губы и медленно отодвинулась от стола. — Мы слышали о нём, — покачала головой Сакура, успокаивая ребенка. — Он был очень знаменит. — А, — пробормотала Мира и подтянула колени к груди. — После смерти Куросаки-сама у нас была засуха. Мы не могли нормально выращивать еду, поэтому священнослужители пошли к реке и принесли жертву. Они молили о дожде и просили духов о помощи. В ту ночь мы услышали крик волка. Точнее, каа-чан услышала волчий вой. Я была тогда совсем ещё маленькой. Это был очень громкий вой, и мама сказала, что он был похож на гром. Когда взошло солнце и пошёл дождь, мы увидели маленькие клочки белого меха. Наверное, волчьего. Поэтому каждый год мы празднуем его день рождения, потому что он дал жизнь деревне, — она придвинула к себе чайник. — По крайней мере, так всем рассказывает священник. Жители деревни после этого построили большой храм, чтобы воздать должное Оками Широ. — Значит, Оками Широ положил конец засухе, — подытожила Сакура. — А ещё он принёс много еды и животных. Он даже нашёл Тонбу-сенсея! — согласно кивнула Мира. — Тонбу-сенсея? — переспросил Шисуи. — Да! Тонба-сенсей не помнит, что случилось, но сказал, что обратно в деревню его привёл волк. — Так для чего же эти маски? — спросила Сакура, проводя пальцами по тёмно-синей маске. — Оками Широ не выходит днём и на солнце. Он выходит только ночью. Говорят, что если вы носите маску волка и выглядите как часть стаи, то сможете увидеть его. — Мира-чан, — позвала женщина лет сорока пяти, когда принесла ещё один поднос с пельменями. У неё были темно-фиолетовые волосы и тёмные глаза. Красная линия шрама тянулась от её левого глаза к подбородку. — Ты опять выдумываешь сказки? — Они сами спросили, каа-чан! — надулась девочка. — Мы с женой путешествуем, — улыбнулся Шисуи и приобнял Сакуру за плечи. — Мы никогда раньше не слышали об Оками Широ, а прекрасная Мира-чан рассказывала нам эту историю. Сакура скептически подняла бровь. Учиха лишь ухмыльнулся и погладил её по руке. — Хорошо, дайте мне знать, если ещё что-нибудь понадобится, — добродушно отозвалась хозяйка. — Мира-чан, не забудь раздать остальные маски — Да, каа-чан! — радостно прощебетала она. — Что ещё я забыла? — девочка вновь обратилась к гостям. — О! Говорят, что Оками любит данго и рисовые шарики. — Ты уверена, что ты не Оками? — Шисуи повернулся к Сакуре и серьёзно посмотрел на неё. Харуно ткнула его локтем в ребра. — Сегодня вечером мы сделаем подношение для Оками в храме, — хихикнула Мира, наблюдая за парой. — Обычно это какие-нибудь цветы и сладости. Иногда шёлковые кимоно и украшения. — Не знал, что Оками носит украшения, — протянул парень. — Но разве волки не любят блестящие вещи? — Не уверена в этом, — нахмурилась Харуно. — Блестящее любят рыбки, — заметил Шисуи. — А что тогда любят волки? — Мира склонила голову набок. Сакура лишь пожала плечами.

***

— Ну, Мира-чан была весьма информативна, — Сакура прислонилась спиной к стволу дерева и сделала глоток воды. — Очень информативна, — согласился Шисуи. — Похоже, здесь происходит нечто большее, чем предполагала Хокаге. — Есть пропавшие люди, и они до сих пор не найдены. Тонба-сенсей как пример, — начала Сакура. — Ему очень удачно стёрли память, оставив при этом воспоминания о волке.  — Тогда у нас есть для него подношения, — он пошевелил костер. — Кимоно и драгоценности. — Ты заметил шрам на лице матери Миры? — спросила она. — Больше похоже на родимое пятно. — Она что-то знает, — уверенно сказал Шисуи. — Вот тебе и простая миссия, — вздохнула Сакура и посмотрела на котелок с водой. — Сакура, — Шисуи ничего не мог с собой поделать и рассмеялся, — всё, что связано с тобой, не может быть простым. Девушка подавила улыбку и бросила в него ложку. — Всё! Мы разводимся!