Нечеловеческое сочувствие

      В доме стало совершенно тихо. Перестали звенеть цепи, перестали капать капли с протекающей крыши. Лишь за тонким старым стеклом оконной рамы то и дело раздавалось пение птиц и шелест сухой травы. Ноябрь очень холодный месяц. Но даже стужа приближающейся зимы не смогла бы передать холод этого тёмного, высокомерного и неимоверно тяжёлого взгляда. Голубые, как блеск льда в свете Луны глаза, пронзали своим равнодушием насквозь. Человек не дрогнул ни одним мускулом своего лица, лишь плавно провёл взглядом по чужеродным, по его мнению созданиям. Затем опустил глаза и взяв за ручку свой чемодан, и повернувшись вправо… ушёл. Спокойно. Будто ничего не видел, будто ничего не ощущал, будто ничего не понял. Стук каблуков, непривычным звуком, ещё долго раздавался и бился о стены особняка. Правда говоря, до комнаты было недалеко, но эхо пустого, картонного помещения, добавляло звуку какого-то недоразумения.       Призраки изумились. А точнее сказать были просто в шоке. Но не от того, что человек их проигнорировал, а от его взгляда. У каждого было своё проявление шока, Гнев, например рвал и метал:       -Да как он вообще смеет! Игнорировать божественные создания! Плевать на Нас! Да что он вообще о себе возомнил! Да я его…       -Тихо.- спокойно прервала Гордыня. Ей были свойственны высокомерие и спокойствие- Мы не в первый раз встречаем людей, которые не пугаются при первом взгляде на нас, поэтому…       -Слышь, тя ваще никто не спрашивал! — снова разозлился Гнев- Он не просто нас проигнорировал, он спокойно ушёл!       -Гнев прав, — отметила Зависть, в ту редкую секунду свободную от общения с подругой, — Если другие и уходили, то они думали, что мы, не более чем галлюцинации, которые пройдут со временем. А этот человек, провёл по нам взглядом, остановился на каждом и рассмотрел. Он то точно не считает, что мы «всего лишь плод воображения», — кривляясь, показав кавычки тонкими пальцами выдала Зависть.       -Ребяяят, — протянула Лень, — а нам то, какое дело? Вам не пофиг?       -Лень! , — хором воскликнула очень необычная, если мягко говорить, компания. Все понимали, что у Лени такой стиль жизни, и если говорить честно, за несколько столетий уже привыкли.-Лень, милая, -устало сев на колени и протянув руки к развалившемуся на диване существу произнесла Похоть, она плавно прошлась по талии, а затем и по пышным бёдрам Лени, -мы понимаем, что тебе не очень то интересно слушать про наши похождения и участвовать в беседе по поводу нового жильца, но…пожалуйста, будь добра хоть немного участвовать в общей жизни, — вздохнув, еле подбирая слова объяснила Похоть. Она осторожно взяла прядь синеватых светящихся волос и убрала их за ушко полупрозрачной девушки. Затем плавно отпустила и вопросительно кивнула головой выжидая ответа.       -Чёрт возьми, Похоть, как ты это делаешь? , -вскочив со своего нагретого места, взволнованным голосом пролепетала Лень, пытаясь спрятать раскрасневшиеся щёчки. Они пылали на столько, что многочисленные веснушки были почти незаметны.       -Хахах, личное обаяние, — расхохотавшись заметила Похоть, она ехидно подмигнула поразив Лень в самое сердце.       -Девочки, я конечно понимаю, любовь и другие бесполезные вещи, — манерно протянул Алчность, в тысячный раз поглаживая свои блестящие золотые цепи. Нужно сказать, они были его главным сокровищем, были тем, что грело его сердце даже в самые холодные дни. Он не понимал ни ценность человеческих чувств, ни само понятие «чувств». Он считал, что деньги и богатство это главное, ведь за них можно купить всё остальное. И правильно считал. Во все времена, сила была лишь в «звенящей монете», и Алчность выгравировал эти слова на своём сердце, отныне, показывая свои чувства лишь к блестяшкам., — но всё-таки думаю, что нам следует продолжить обсуждать не менее бесполезный вопрос того, что чувствует тот смертный., -усмехнувшись проговорил Алчность, как обычно смотря на всех сверху вниз.       -Никакая не любовь! , — почти закричала Лень, -я, я… мы же, — задыхаясь от подступивших слёз пыталась договорить синеватая тень.       -Да никто тебя, Булка, не трогает, -устав от любовных разборок «давних друзей», ни разу не тактично заткнул запыхавшуюся Лень Гнев.       -Так, прошу всех о молчании. Нам действительно нужно обсудить важную тему., -изящно подняв правую руку, заявила Гордыня, — Мои предложения: нам стоит подождать, проследить за поведением человека, и только после изучения повадок, привычек и образа жизни предпринимать какие то меры. В конце концов, что мы теряем? Проложим жить как обычно: греметь цепями, играть со статуями, авось и сбежит от этакой мистики, — подытожила Гордыня красноречиво пожав плечами. Гордыне не составляло труда успокоить свою кампанию, даже вечно враждующий с ней Гнев и то принимал, что эта девушка разумнее и сдержанней их всех вместе взятых. Именно поэтому если открывала рот Гордыня, все резко прекращали беседу, ведь если эта девушка говорит, то обязательно по делу.       -Милая, ты права, -с улыбкой промурчала Похоть, — я согласна, кто со мной? , — подняла руку девушка. Зависть и Чревоугодие инстинктивно подняли руки. Алчность тоже без особого интереса, не отвлекаясь от своих блестяшек показал своё согласие. Булка же только коротко крикнула положительный ответ не вставая с дивана.       -Тогда решили, — подытожила Гордыня.       -Ребят! Он на кухне, давайте ему что-нибудь в чай подсыпем! , — вылетев из щели в потолке с ехидным смехом предложил Гнев.       -Я за то, чтобы только посмотреть! , -выкрикнула Гордыня, прежде чем скрыться в трещине вместе с остальными.