Лишнее внимание (Нью-Йорк)

В общем, я решил не действовать на нервы и выслушать Америку нормально. Всё же, даже не смотря на то, что для всех он, мягко говоря, не пример для подражания (хотя я начинаю сомневаться, когда задумываюсь над его могуществом), он идёт мне на уступки и даже платит за еду. Такие себе факторы чтобы легко сдаваться, но мне ещё домой с ним возвращаться. А я всего лишь хочу добраться до туда живым, не особо высокие требования, правильно? Сомнения меня не покидали с самого выезда, поэтому сейчас я принял их как должное, ибо с американцем чувствовать себя свободно я просто напросто не мог никак. Ну не может всё быть так легко. Не могло мне так повезти. — Как я уже говорил, — посверлив меня взглядом где-то минуту, за которую я успел неловко съесть несколько картофелин, говорит он, — желание обрести друга пришло ко мне неожиданно. Обычно, когда человек врёт, его речь идёт без запинок и пауз. Это связано с тем, что лжец продумывает её от начала и до конца, приводит множественные аргументы и мало повторяется. Судя по Штатам, он долго думает, прежде чем начать говорить. Не знаю, верно ли я предполагаю, но пока он не пытается меня обмануть. Наверное. Я не разбираюсь во всяких психологических приёмах, поэтому не стану ломать голову. Пусть говорит дальше. Америка же снова замолчал, подбирая слова. Чтобы заполнить паузу, я тихо и согласно угукнул. — И… Ты ведь понимаешь, что такой шанс выпадает не каждому, может перестанешь так себя вести? — Не-а, — я даже не задумывался. — Слушай, я ведь могу и передумать. Ну наконец-то, я уже думал он не начнёт крыть козырями вроде этих. Не люблю подобные вещи. Америка действительно думает, что на меня подействует такая эгоистичная причина? — Надеюсь, это случится не раньше, чем мы приедем в отель, — я неосознанно не назвал то место домом. На его вопросительный взгляд я ответил следующее: — Если решишь бросить меня здесь, то моя пропажа будет на твоей совести. Немое молчание перебивали разговоры других посетителей. — Если она у тебя осталась. Может ещё поставишь меня перед другими фактами? Может я не благодарный, что приехал на твоей машине, — откидываюсь на спинку, держась руками за стол, — и ещё вдобавок ем за твои деньги? Куда мне ТАКОМУ отказываться, да? Если ты хотел меня подкупить, то я говорю сразу – ехать с тобой я изначально не собирался. — Что? Да не собирался я оставлять тебя здесь, — нервно, не совсем понимая, проговаривает Америка, находясь в небольшом замешательстве. — Значит, хотел попрекать меня этим? — налегал я. — Нет! — он на мгновение разозлился, не слабо так хлопнув по столу ладонями и встав с места. — А всё так хорошо начиналось, — тихо ворчу себе под нос, дёргаясь от неожиданности. Штаты стоял и смотрел мне в глаза, не убирая рук с поверхности. Он думал над чем-то несколько секунд, напряжённо поджав губы, а потом глубоко вдохнул, присаживаясь обратно. — Нет, я не уйду. Отлично, но в этом случае я всё равно пошёл бы за ним. Разговор у нас не складывался, но сейчас Америка словно хотел попробовать всё заново. — Всё выглядит не так, как ты думаешь, — благосклонно говорит он, подкладывая руки под подбородок. Я молчу, стараясь опять всё не испортить. Двоякие чувства на самом деле, не знаю почему именно я хочу его выслушать. — У меня проблемы с подобным... — Штаты по-грустному опустил глаза, что тут же красиво заблестели на солнце, — самовыражением. Мне сложно удерживать тебя на словах, в которые ты не веришь. Да, но у меня есть все основания чтобы не верить. Надеюсь, это он понимает? Не нужно выставлять меня дураком, если бы многие не отзывались плохо о нём, я вёл бы себя нормально. И мои подозрения – защитная реакция. О каком доверии может идти речь, если даже в младшем возрасте я только и слышал от отца о том, насколько Америка самодовольный урод? И снова я возвращаюсь к началу. С чего вдруг он хочет дружиться со мной? — И... На счёт всего этого... Я просто не знаю, как действовать иначе. — То есть? — сначала я не понял, что тот имеет ввиду, но потом до меня всё же дошло. Откуда эгоисту знать как строить отношения с другими? Если его интересует выгода, то он будет добиваться её всеми способами, не смотря ни на что, а когда нужно добиться чьего-то расположения... Дело меняется. Это ведь нужно угождать и показывать себя с лучшей стороны, а значит подстраиваться и о многом умалчивать, но в то же время говорить больше правды и быть искренним. Однако, Америка выбрал более простой вариант. — Я понял, — не заставляя того выкладывать нужные слова в предложения, перебиваю, пусть он ещё не собирался отвечать. — У меня нет друзей чтобы разбираться в дружбе, — выдаёт Америка, очень заунывно и обиженно. На себя, наверное. — И я никогда не обсуждал с кем-то свои проблемы. Пусть и пытался. И раз всё так сложилось, мне было легче приспособиться, чем менять свой характер. Я тут задумался... У него плохие отношения с отцом, это ведь тоже могло сильно повлиять на его мировоззрение? Великобритания строг, как я знаю... — А как же Канада, Мексика там?... — вдруг пришло на ум. Штаты по-странному хмыкнул и поднял на меня взгляд, чуть наклоняя голову. — Может мы и выглядим как друзья... Не знаю. — Если у тебя не было до этого настоящих друзей и ты не знаешь, что это такое, то тебе сложно судить? Он кивнул, грустно усмехнувшись. — Но понимаешь, что с ними всё не так хорошо, как кажется? — Да. Я ощутил дискомфорт потому что стал проявлять сожаление. Мне не понять каково это, ведь рядом со мной всегда была любящая семья. Но, наверняка, это морально больно, не видеть поддержки. Обстановка нагнеталась, погружалась в тоску. Я не хотел весь оставшийся день ходить с кислым лицом, поэтому решил разрядить обстановку. — А я пытался сбежать через окно... — спокойно, словно эта фраза была в тему, проговариваю я, опуская какие-либо подробности. — Что? — смешком отвечает Штаты. — Не получилось, — досадно вздыхаю. — Может и не зря. — Ты доел? — американца постиг неожиданный всплеск энтузиазма, а я с какой-то надеждой посмотрел на оставшиеся пару картофелин в пачке. Может я и поверил ему, но настороженность никуда не пропала. — Нет, — протянул я и как можно медленнее потянулся к картошке. Он следил за этим неловким движением с улыбкой, наивно выжидая, пока я закончу есть. Мне что-то даже перехотелось, но я тянул время. — Я придумал, куда можно поехать дальше. Я подавился, и в один момент прикрыл рот рукой, отворачиваясь и прокашливаясь. — В каком смысле? Мы так не договаривались! — Ты ведь стал понимать меня, неужели всё ещё не доверяешь? Так стоп-стоп-стоп. Звучит как какая-то уловка, на которую нельзя вестись. Да и какой ехать! Время вон скоро уже позднее будет, а город большой. Ещё не дай бог повезёт на другой конец, как и обещал. — Слушай, я сейчас настолько искреннен, что сам от себя шоке. Мне хочется показать тебе одно красивое место. — Наш номер тоже неплох. — Ну пожалуйста! Росси-и, для меня это очень важно! — Не называй меня так, — ворчу, тянусь за последней картофелиной. Долго думал, прежде чем дать ответ. Я не знаю, стоит ли это делать. Выглядит натурально, не наигранно, но боюсь пожалеть об этом. Вроде... Всё складывается, но блин... — А почему ты выбрал именно меня? — прищуриваюсь, — я уверен, что есть ещё много молодых стран с которыми ты мог бы подружиться. Штаты не ожидал, наверное, такого прямого вопроса, поэтому слегка завис. — Кто-то другой задал бы мне такой же вопрос, не думаешь? Теперь завис и я. — На самом деле... Ты первый, кто попался мне. Ещё в автобусе, помнишь? — Помню, — скептически отзываюсь. — Твой характер он... Отличается. И... Если приглядеться, можно заметить, как другие важны для тебя. Особенно родные. Он просто не приглядывался ко всем остальным, ибо понял бы, что это не такое уж и отличительное качество. Но всё равно приятно, но говорить я об этом не стал. — Ладно, допустим... — я уже наполовине пути, чтобы согласиться. Для приличия ещё нужно что-нибудь сказать... — Только не долго. — Без проблем!