Лишнее внимание (Нью-Йорк)

«Тогда расскажи о себе». Можно подумать, что Америка не имеет ни малейшего представления о том, что нужно делать. Его странная логика начинает смешить, но что-то смеяться меня не тянет совсем. — Нет. — Помолчав, говорю ему, так же легко и непринуждённо, как он отвечал на мои прошлые вопросы. Даже не из-за недоверительного отношения – я тупо не могу придумать, что рассказать. Биографию? Или как отношусь к ночным поездкам? Может про любимую еду или то, что Китай меня убьёт, когда увидит вместе с ним? Я сильно огребу... Сейчас-то я не особо волнуюсь, потому что далеко от отеля. Мои смелые мысли твердят, что я всё же уже взрослый, и сам решаю, стоит ли мне делать что-либо или нет. Интересно, смогу ли я сказать это всё Китаю в глаза? Штаты убрал руки от руля, положил к себе на ноги. Жаль, я уже думал, что настало время уезжать. — Ты это нарочно? — звучало слишком убедительно для вопроса. Из всего того, что я сегодня говорил и делал нарочно, это нарочным ни капли не являлось. Обидно даже. — Нет, — устало выдыхая, прошептал я. Как это всё надоело. — Просто если ты хотел поговорить по душам, сначала стоило... Я не знаю, привыкнуть друг к другу, познакомиться получше. А так какая-то ерунда получается. Сам подумай, ты заставил меня поехать сюда. Я недоволен, так и тебе настроение порчу. В такой обстановке никакие разговоры не идут. Пусть я и не обладал даром убеждения, Штаты, кажется, расслабился. Он задумчиво отвернулся к окну и откинулся на спинку сидения. Нужно сказать ещё что-нибудь, чтобы совсем его убедить. — У нас просто неправильный настрой, — пожимаю плечами, — попробуем в другой раз. Теперь-то я знаю, что ты... Нормальный? Ну, с этим я бы ещё поспорил, только сил нет. — Завтра, — тот уверенно развернулся ко мне. Ведёт себя как ребёнок, боже. Почему завтра? Куда так торопится? Ему сроки поставили меня в друзья заделать или что? От меня Америка получил многозначительное молчание. Смотрит так, будто и отказываться нельзя. Опять. То, что я предложил, отчасти может и является правдой, но я не хочу завтра мотаться по всему городу и слушать его проблемы. — Ладно... — наконец, протягиваю я, — но! — Что? — Ты меня никуда не повезёшь. — Хватит с меня таких путешествий. Накатался на несколько недель вперёд. — Почему? Агрх, снова вопросы! — Если хочешь поговорить, можешь просто позвать прогуляться. Не очень далеко от отеля, но чтобы нас никто не видел, раз тебя это так волнует. И недолго, у меня работа. И у тебя тоже. А ещё мне нужно видеться с семьёй и друзьями, поэтому постоянно общаться с тобой я не смогу. Да и не сильно хочется. Эх... А так хорошо всё шло, до тех пор, пока я автобусы не перепутал. Это ведь надо было умудриться ему на глаза попасться... Вляпался так вляпался. Америке идея не понравилась, что явно читалось по выражению лица. Тогда я скрестил руки и строго посмотрел на него. Так не пойдёт. — Не понимаю, а чего ты ожидал? Что в первый день я всё брошу и начну уделять внимание только тебе? Странно, он молчал и внимательно слушал. Что творится в голове у этого человека(страны)? Переваривает информацию? Может хоть в этот раз до него дойдёт? — Так не работает. Если хочешь стать друзьями, то моё предложение самое правильное. Особенно после того, чего я о тебе наслушался. Вновь тишина. Слышно, как снаружи бушует ветер. Я отвернулся посмотреть в окно. Силуэты отдалённых домов начинали пропадать в ночной темноте, а на небе проглядывались первые звёзды. Свет от фар словно стал ярче, травинки колыхались сильнее. Воды не видно совсем... Не люблю ветреную погоду, так бы согласился на прогулку. И холод тоже не люблю... — Окей, — неожиданно говорит американец, заставляя меня отвлечься от мыслей. Промелькнуло что-то среднее между грустью и смирением. Опять смотрю на него, только не ловлю ответный взгляд – он заводит мотор и начинает следить за дорогой. Отлично! У меня получилось! Резко осознав, что не пристегнулся, я потянулся за ремнём. — И это... Если Китай не увидит нас вместе... То не говори, что я был с тобой, хорошо? — вовремя вспомнив про этот момент, попросил я. Штаты странно усмехнулся. Я нахмурился. Не удивлюсь, если он планировал с самого порога начать ехидничать по этому поводу. Китай ведь запретил связываться с ним, а у него получилось увезти меня не пойми куда... — Зачем тебе это? — Америка мельком глянул в мою сторону, — кто он такой, чтобы решать что-то за тебя? Я тяжело вздохнул. Не решает, а предостерегает... И ещё он лучший друг моего отца, поэтому зла желать не может... Как это объяснить? — Слушай... Китай всегда помогал и помогает мне... Мне всё равно на то, узнает он или нет, но я не хочу его разочаровывать. И ругаться с ним тоже не хочу, а он ведь обязательно начнёт. Я даже не знаю, что сложнее: доказать тебе, насколько мне важны наши с ним отношения, или доказать ему, что ты не такой ужасный, как все думают. Америка ничего на это не ответил. Размышляет. Машина уже, кстати, выехала на дорогу, где появились фонари и свет в домах. — Не скажешь? — спрашиваю на всякий случай. — Мы же друзья всё-таки. Вдруг Штаты притормозил и повернул ко мне голову. Почему-то он удивился моей фразе, а я и не думал, что она так подействует. — Правда? — произнёс он так наивно, насколько это вообще возможно. Я удивлённо замолк на пару секунд, а потом отвёл взгляд. — Ну... Какие-никакие. В любом случае, если не скажешь, то я буду знать, что ты можешь хранить секреты. А это, знаешь, важно... — Тогда хорошо. *** Огни ночного города – захватывающее зрелище. Я не отрывался от окна с того момента, как увидел первые многоэтажки. Даже в такое позднее время улицы находились в движении. Я заикнулся о том, насколько красивым считаю открывающийся вид, Америка согласился. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем мы заговорили вновь. Тогда Штаты начал уделять внимание определённым строениям, мне было интересно послушать про некоторые из древнейших зданий Нью-Йорка, про газетные информационные издания и небоскрёбы, которые нам удалось проехать. Похоже, кому-то не нравится ехать в тишине. А Штаты намного приятнее, когда увлечён чем-то. С таким рвением рассказывал про свой город... Может он и эгоист, но может видеть прекрасное в обычных вещах и говорить о них. Восторг слышался даже в его голосе. Он восхищался искренне, и так заразительно, что я начал сомневаться в том, что рядом со мной именно тот самый плохой Америка, которого все недолюбливают. Время пронеслось быстро. Мы успели обсудить много тем, не касающихся работы и отношений. Смеялись над какой-то ерундой и даже находили компромиссы в глупых спорах. Неожиданно для самого себя, я почувствовал какую-то привязанность, доверие что ли. Так странно... Не думал, что моё мнение о Штатах может так сильно измениться после обычного бессмысленного разговора. Я и правда очень мало знал о нём.