Лишнее внимание (Нью-Йорк)

Я понял: когда общаешься с кем-то больше нескольких часов, а особенно если находишься с ним в ладах, то обязательно произойдёт что-то типа такого. У меня было похожее чувство, правда не помню с кем, да это и не важно теперь. О чём я? Да о том, что начинаю забывать о предостережениях отца и Китая, и не только о их, ну... Они просто самые строгие. Не суть. В общем, у Америки стало больше шансов получить моё доверие, но ему об этом я говорить не спешу. Не знаю, правильно ли я поступаю, и уже не раз задаюсь этим вопросом. Штаты... Он же может быть хорошим. Я вижу это, настоящую искренность не подделать. Чья вина в том, что он не хочет вести себя так и с остальными? Думаю, он боится больших перемен и предполагает, что такими темпами потеряет авторитет и этот противный устоявшийся образ "лидера". Да и перестраиваться на новый стиль жизни ради других тоже очень сложно. И не всегда приятно. А для него, кажется, вообще катастрофично. С другой стороны, мне это не нужно совсем. Ну... Учить его тому, как правильно дружить. Странно звучит, но это ведь действительно так. У меня уйма проблем с работой, а я разъезжаю не пойми где... С пойми ещё кем. Даже не знаю, когда собрание следующее. Сам себе противоречу. Нужно уже определяться, как целесообразней поступить. Сейчас лень что-либо придумывать, поэтому возьмусь за это завтра. Откладывать дела, видимо, я люблю даже больше, чем думать и ничего не предпринимать. Я думал обо всём этом пока сидел в машине. Когда пикап припарковался уже у знакомого места, мы вдруг оба резко замолкли. Я – из-за того, что мне нужно было подумать, что я, собственно, в последнее время больно много делаю, а Америка, видимо, не ожидал от себя такой открытости, поэтому сидел не то в шоке, не то в... Шоке, да, он определённо в шоке. Я первым повернулся. Проверил, как тот себя чувствует. Улыбка Америки понемногу сползала, непринуждённая радость сменялась осознанием. Нет, это не плохо, по-моему, до него наконец, дошло, как должны разговаривать нормальные друзья. Громко сказано, конечно, друзья... Ха... — Ты теперь понимаешь, к чему я вёл? — спокойно спрашиваю я, слегка наклоняя голову в сторону. Штаты направляет на меня взгляд уже из под грустных бровей, не шевелясь особо. — Это должно было начинаться как-то так, а не со спонтанной поездки без моего одобрения. Молчит, положив руки на руль, отводит взгляд. Сделаю предположение, что же могло опечалить его: то, что мы уже приехали, или то, что он понял, как неправильно себя вёл? Уверен, он не глуп и всё понимает. — Друзьями не манипулируют, если ты вдруг не знал, — я не язвлю, а говорю, как есть. — К людям нужен особый подход, и не важно, насколько сильно ты чего-то хочешь, нужно сделать так, чтобы это было взаимно. Без принуждения. Иначе это какая-то бессмысленная дружба. Фальшивая. Нужно быть искренним и понимающим. Мне стоило сказать это раньше? Может быть, но тогда бы не получилось так понятно. Наш разговор как пример, Штаты ведь не заставлял меня говорить с собой, я сам подхватил. Для Америки это целый переворот, если можно так выразиться. А я всё ещё не могу смириться с тем, что он в действительности раньше не задумывался, как работают дружеские отношения и так мало разбирается в них. Да вообще, блин, не разбирается совсем. Несколько минут молчания и мне становится беспокойно. — Ладно, пойдём. — Словно не было никакой серьёзной речи перед этим, начинаю, слабо хлопнув по ногам ладонями. И всё же... Нужно поменьше налегать на него со всем этим. Мне бы не понравилось, если бы мои ошибки упоминались при каждом удобном случае. Пусть Америка и странный, но навряд ли заслуживает думать, что чем-то хуже остальных. Иронично, обычно, наверное, он всем на что-то эдакое и указывает. Я снова сам себя путаю... Ладно, раз уж мы "друзья", я закрою на это глаза. По крайней мере, вдруг он от хорошего отношения добрее станет? — Ничего, ты привыкнешь, это не так сложно, как кажется, — подбадривал я, пока вылезал из машины. — Если будешь прислушиваться к моим словам, то поймёшь быстрее. Не пропускай их мимо ушей, пожалуйста. На последнем у меня получился радушный смешок. Слишком хорошее настроение для предстоящего ужаса. Стоило холодному ветру обдать лицо, как подступил страх. Не сильный, интригующий. Словно выжидал, пока я выйду на улицу. — Китай меня убьёт, — нервно и неловко припеваю я, когда захлопываю дверь пикапа. Вижу, что Америка непонимающе смотрит на меня. Здесь горят фонари, да и по всей тропинке, что ведёт к отелю, поэтому всё вокруг хорошо видно. — Ты ведь помнишь, о чём мы договаривались? — Да, — отвечает тот. — Всё нормально? — Да. — Ты уверен? — не знаю от кого у меня такая привычка постоянно переспрашивать, но я её не контролирую. Штаты многозначительно молчал. Кажется, у него есть, что сказать, но он усердно с собой борется. Выглядит забавно. Я потерпел это несколько секунд, но не удержался: — Да, нет? — и это был решающий вопрос. — Да почему ты так волнуешься из-за этого занудного придурка!? — он взмахнул рукой так, что чуть не задел машину. — Ты от него не зависишь! По-моему, я где-то это уже слышал. Не удивительно. — Если тебе не нравится то, что он отчитывает тебя, то можешь просто уйти! Ты самостоятельная страна, чёрт возьми! Какой смысл бояться какого-то там Китая!? Уу, ему эта тема костью в горле застряла что ли? У Китая большой авторитет в моих глазах, да и он мне как дядя родной. Я не могу просто так взять и сказать ему то, что говорит Америка. И не так уж и сильно он меня "опекает", пока единственный запрет, что у меня был – не водиться со Штатами. А я ещё взял и повёлся! Класс! Никогда раньше я не ставил под сомнения свои умственные способности так, как сейчас. — Ты опять лезешь туда, куда не разбираешься? — я хотел сказать это с невозмутимым лицом, собственно, я так и сделал, только потом прыснул от смеха, осознавая, какую чушь произнёс. А потом ещё раз, наблюдая за рассердившимся, ну, уже успокаивающимся, Америкой. — Я пытался тебе объяснить, ты просто не хочешь этого понять. Холод никуда не прошёл, и для меня предпочтительнее было умереть в тепле перед Китаем, чем замёрзнуть около Штаб-квартиры, поэтому я быстро направился в сторону тропинки. Штатам пришлось меня догонять. Возможно, он подумал, что его слова меня обидели, но на самом деле я не придал им значения. Думаю, я услышу это ещё не раз, потому не стоит тратить силы и время на объяснения. Когда я увидел свет из окон "дома", то практически перешёл на бег. У порога кто-то стоял, а я надеялся не разглядеть в этом силуэте китайца. Мне повезло, и это даже оказался Казахстан, который смотрел на меня, пока я приближался. Наверное, тоже пытался понять, кто бежит к входу. Во дворе был кто-то ещё, точно уж незаинтересованный нами. Не важно, в общем. — Привет! — я остановился на пару секунд, а потом махнул рукой, предлагая сначала войти внутрь. Америка успел зайти с нами. — Привет, — здоровается в ответ брат и жмёт мне руку. — Ты где был? Ладно мы, — похоже, он имел ввиду нашу семью, — мы в курсе, что ты любишь по улицам шататься и не волнуемся, но других-то ты предупреждай. — Ты к чему это? — забеспокоился я. — Китай к нам в номер заходил, они с КНДР тебя искали. Может по работе, не знаю. С Белкой тебя полдня искали, сами бояться начали, что с тобой что-то случилось. На последней строчке тот покосился на Америку. —... Драсте. — Привет. — Не очень-то дружелюбно ответил второй. Может Казахстан и успокоился, найдя меня, но мне от такой новости стало хуже. Если меня искали, то точно заметили, что Америки тоже нет. Ха-ха, я точно умру. — Мне пойти сказать Белке, что всё нормально? — и остаться там, желательно на вечность. — Не надо, я ей передам. Лучше иди Китая обрадуй, а то он злой какой-то. Ну спасибо, как же сильно ты меня успокоил! После этого мы попрощались, пройдясь вместе по коридору. От брата пусть и удалось скрыть нарастающую тревогу, но Штаты почти сразу заметил, что я начинаю паниковать. И это зависело от того, насколько близко мы подходили к двери.