Лишнее внимание (Нью-Йорк)

Я пробыл в ванной около двадцати минут... Не то чтобы выходить не хотел, просто каждое действие растягивал до невозможности. Глаза слипались, даже холодная вода едва помогала. Ещё этот костюм, что Германия дал, мягкий ужасно, настолько комфортный, только сильнее в сон клонит. Важно просто морально подготовиться! На улице ведь прекрасная погода... Наверное. Тем более, я по городу-то не гулял практически, вот и выдался шанс. Да и не одному. Правильно ведь Гера сказал, когда мы ещё так выбраться сможем? Прогуляемся часок и обратно вернёмся, ничего страшного. Далеко не убежим всё равно. Глубоко выдохнув, я хлопнул себя ладонями по щекам и с лицом мученика повернулся к зеркалу. Лучше бы не делал этого. Пора бы начать высыпаться, чтобы не выглядеть как утопленник. Или призрак, я к нему по палитре больше подхожу. И синяки под глазами ещё темнее стали на белом фоне, блин. В таком виде вообще можно на улицу выходить? Народ только пугать. Непроизвольно проскулив что-то сквозь зубы, я уложил волосы. Ну, просто потрепал их, чтобы выглядели более симметрично, не примялись нигде, а потом вышел в свет. Закрыл за собой дверь, наконец, и подошёл к другой. Аккуратно заглянул к Германии в комнату, он там терпеливо сидел посередине кровати, скрестив ноги. Переоделся уже. Зауженные штаны, похожие на спортивные, и толстовка, светлая тоже, почти как на мне. Я хотел было повозникать, но потом подумал, что это он мне не предложил из-за размера. — Вау, отлично выглядишь, — заметив меня, радостно проговорил тот, и принялся слезать на пол. — Как будто с психушки сбежал, — скептично отозвался я, проходя к шкафу, возле которого стояли мои новые кроссовки. — Не в обиду, — добавил почти сразу же, подумав, что прозвучало чересчур грубо. — Ха, да ничего, — не теряя энтузиазма, хмыкает Германия и подходит поближе. — Думаю, из всех сумасшедших ты был бы самым привлекательным. Пх, ну да, как же. Я тихо прыснул от смеха. — Надеюсь, в ближайшее время мы это не проверим, — задумался и решил подыграть. — Приму за комплимент. Как мне показалось, друг хотел добавить ещё что-то, но прервал сам себя. Чтобы заполнить нависшую тишину, я спросил: — Ты придумал, куда мы пойдём? На улице, — я посмотрел в окно, — светло уже. Да, из-за моей медлительности мы пропустили рассвет. — ...Ну... — как-то скованно мявкнул Гера, ногой двигая к себе его "новые" кроссовки. — Ты что, в них пойдёшь? — недоверчиво вытянул я, не дождавшись ответа. Как-то стыдно стало, стою здесь весь в его одежде, а он хочет обуть это старьё. — Да, а что? Это теперь мои кроссовки, — непонятливо ответил он. — Да я не про это... Ладно, неважно, — потёр рукой глаза, — можем выходить. Германия оживился, взял обувь и быстро направился к выходу, но остановился чтобы осмотреть комнату и проверить, всё ли выключено или типа того. Я последовал за ним. Уже буквально через пару минут мы стояли в коридоре, готовые идти на прогулку. Ну, я был готов наполовину. — Ты... Всё ещё не хочешь поговорить о вас с Америкой? — пройдя около половины пути, спрашивает друг, наверное, не найдя другой темы для диалога. Ладно, я сам виноват, что молча иду. — Нет, не хочу. — Не хочу портить себе настроение. Вообще, лучше будет, если я его весь оставшийся день видеть не буду. Напрошусь с Китаем куда-нибудь и успокоюсь. После того, как помиримся. Так глупо... Поругался с ним из-за этого манипулятора, заступился, блин... Сколько раз мне нужно вот так облажаться, чтобы всё, наконец, стало хорошо? И что я скажу? Ой, прости, я тут решил прислушаться к Вьетнаму потому что ты был не слишком убедительным? И понял я это после того как психанул и ушёл на ночь фиг знает куда? Он мой самый близкий друг, а я так поступил из-за того, что поверил всеобщему... Врагу? Громко сказано, но смысл остаётся тем же. Что я успел наговорить тогда? Ничего не помню, если честно. — Прости, — виновато выдаёт Гера, а я замечаю, что мы уже дошли до двери на улицу. Видно, он принял мою угрюмую задумчивость на свой счёт. — Да, боже, не извиняйся за это, — отмахиваюсь. — Я сам виноват, что определиться не могу. Теперь всё нормально. Дверь открыл Германия. На улице оказалось даже ярче, чем я думал: солнце висело уже где-то высоко в небе, хотя проснуться я успел едва ли час назад, а то и полчаса. Выйдя за порог, я осмотрелся. Никого из стран, кажется, не видно. Вот и славно... Наверное. В любом случае, я всё ещё боюсь встречаться с Китаем. Быть может эта прогулка даст мне немного успокоиться... Германия ринулся вперёд. Он выглядел куда более резвым, чем в доме. Хотя, учитывая, как он хотел погулять, мне не стоит удивляться. Жарко действительно не было, а даже, я бы сказал, довольно свежо. Но и трава не была мокрой, как обычно бывает с утра. Догнав друга и поравнявшись с ним, краем глаза я увидел движение. Повернулся, но никого не было. — О, Германчик! Откуда-то спереди раздался высокий женский голос от которого я слегка дрогнул и рефлекторно обернулся. Перед нами, примерно в метрах десяти, стояла женщина в платье, шляпке и с корзинкой висящей на сгибе руки. Я не был точно уверен, но, кажется, мы с ней уже встречались. Не помню где. — Тетя Франция! Воскликнул в ответ Гера ярко улыбнувшись и побежав на встречу, похоже, подруги. Та в свою очередь присела и раскинула руки, готовясь обнять. Я было хотел побежать следом, но меня остановила уже более знакомая фигура которую я не заметил. Это был Великобритания который, к слову, выглядел почти так же как при нашей первой встрече. И второй... Да он всегда одинаково выглядит. Мда... Не хочется вспоминать... Блин, да прошло всего пара дней, а я уже столько раз успел накосячить! Ужасно стыдно... Пусть я и извинился за чаепитие, и он, вроде как, не зол, я всё равно чувствую себя виноватым. Пока я судорожно перебирал возможные слова извинения, вдобавок вспоминая хоть какие-то слова которые я знаю из английского, Германия уже был в крепких объятиях француженки. Я старался смотреть на них, а не по сторонам. Ну... Я просто боялся встретиться с укоризненным взглядом Королевства. Постараюсь не думать о нём. — Мальчик мой, я не видела тебя с самого приезда! Где ты был? Ничего не случилось? Они говорили на французском если я правильно мог судить по ещё более искореженному, чем в английском, произношении "р". Но, с другой стороны, это ведь норма для французского, чего я тут надумываю. — Нет-нет, что вы! Со мной все хорошо, я просто разбирался с вещами, а потом ещё кое с чем, но со мной все хорошо! Германия выглядел счастливым, это даже вызвало у меня скромную улыбку: хоть кто-то с утра принёс ему позитивных эмоций, хоть я их и не понимал. О, к слову, а ведь Германия относительно спокойно разговаривает на разных языках, взять даже мой родной - почти без ошибок. Пора бы брать с него пример и тоже всё-таки выучить хоть один. А то чувствую себя немного... Недоразвитым, если можно так сказать. Пока я размышлял, друг, кажется, закончил с любезностями и повернулся ко мне, но ко мне обратилась Франция. Её русский был на удивление более корёженным, чем у Германии. Он правда сверхразум или я чего-то не понимаю? — Россия, здравствуй! Она встала и сделала шаг вперёд на этот раз только немного нагнувшись. Франция вблизи была ещё красивее, чем издалека. Редко думаю и уж тем более говорю о таком, но как есть. — Как ты себя чувствуешь? Я понадеялся, что этот вопрос не был отнесён ко всем относительно недавним событиям. — Я в порядке, а Вы? Спросил это на всякий случай. Надеюсь я не нарушил никаких принятых у аристократов манер. Мне и так очень неловко... Женщина почему-то протяжно замычала коснувшись руками своих щек. На её лице было много косметики и каких-то румян. Я не очень в этом разбираюсь. — Ууууу, солнышко, я просто- Она сказала что-то на французском. Вроде "прекрасно" как я понял, но после была добавлена еще какая-то фраза. В этот момент послышался тихий кашель, после которого женщина вновь подскочила, прямо как пёрышко, слетевшее со страниц книг Пушкина, описывающего подобным образом девушек. Кашель, как оказалось, был издан Великобританией, о котором я за это время благополучно успел подзабыть. Мне в руку почему-то вцепился Германия, и хотя я не понял почему, меня успокоила его улыбка. Не боится и хорошо. Мне вот всё ещё не по себе... Только бы майка не пропиталась потом... Замужние что-то обговорили, пёрышко прокурлыкала мужу за плечо пару фраз и вновь подлетела в нашу сторону, ярко улыбнувшись. Она начинает мне нравится, приятная личность. Хотя и вижу её едва ли впервые... Однако, обратилась она вновь к Германии. Друг отпустил мою руку, и когда я хотел было ею пошевелить, вновь вцепился судорожно затрясши бедной конечностью, что вызвало у меня болезненное шипение. Эти двое - копии друг друга. Никого пока не встречал такого резвого, не считая Японии. Он по-своему активный, скорее любит поболтать нежели попрыгать. О, и Беларусь тоже торпеда... — Росс! Росс! Германия радостно затоптался на месте, прижав покрывшуюся венками руку к груди. — Тетя Франция предлагает подбросить нас в город! О бооже... Я едва согласился выйти наружу, так теперь мне снова к незнакомым людям в машину садиться? Меня жизнь совсем ничему не учит?! — Но... Хотел возразить я когда столкнулся с тем самым умоляющим взглядом и оттопыренной губой. Меня пробило на смешок. — Ай... Глубоко вздохнул я, смирившись. Будь что будет. — Ладно... Поехали