Под покровом тайны

      Тонкая струйка тумана ползла по кирпичной стене старого особняка, расположенного за Мрачным лесом, берущим начало у полуразрушенной часовни церкви «Всех святых». Полная луна освещала луг и небольшой лесок, окружающих особняк уже несколько столетий. С каждой секундой туман становился лишь плотнее, превращаясь в самую настоящую стену, преграждающую путь каждому любопытному прохожему, решившему заглянуть в эту часть города.       Обычно местные жители не заходили в Мрачный лес, боясь повстречаться с тем, о чём в Бейквеле десятилетиями ходили легенды. Казалось, что дети с пелёнок знали о том, что никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя обходить церковь с другой стороны и брести вглубь леса по протоптанной тропинке. Никто не знал, что именно происходило в этом лесу, но все были уверены, что путника, случайно оказавшегося на этой тропе, ждут неприятности. И опять же, никто не мог сказать, какие именно неприятности будут подстерегать этого несчастного, однако, местные не горели желанием узнавать правду, думая, что легенды могут оставаться легендами, пока они никому не мешают.       По крайней мере, так думал ковен, поселившийся в жутком особняке несколько десятилетий тому назад. Небольшое ведьмовское семейство прибыло в город под конец двадцатого века, надеясь на спокойную жизнь в этом маленьком неприметном городке. И, надо сказать, всё это время им это удавалось, по крайней мере люди их не трогали, обходя их дом стороной и держась относительно далеко от леса, который они негласно назвали своим.       На небе сияла желтобокая луна, сквозь пелену тумана пробиваясь на землю и погружая город в сказочную атмосферу. Особняк выглядел пустующим, и лишь свечение двух окон выдавало наличие хозяев.       Три ведьмы, занявшие этот особняк, сидели в главном зале дома и наслаждались треском горевших в камине дров. Джон Дикон был самым взрослым в их ковене (именно он и был его основателем), он сидел в кресле возле камина и читал книгу, на обложке которой был изображён котёл для варки зелий. Похоже, что-то очень заинтересовало, потому как взгляд его был очень сосредоточенным. Сведённые к переносице брови делали его лицо очень суровым, отчего остальные ведьмы не решались отвлекать свою Верховную какими-либо глупостями. Он водил пальцем от строчки к строчке, одними губами произнося старинные записи.       Фредди, ещё несколько минут назад сидевший рядом с Джоном, теперь развалился на мягком ковре около окна вместе с Роджером и слушал его дурацкие шутки, которые тот рассказывал шёпотом, боясь тем самым отвлечь Джона от поиска важной информации. Рядом с ними пристроились несколько пушистых (и не очень) кошек, что довольно мурчали, лаская слух трёх ведьм этим успокаивающим звуком. Одна из них, рыжая с белым пятном в виде сердца на грудке, преспокойно разлеглась на груди Фредди, время от времени тыкаясь холодным носом тому в шею и перебирая лапками его рубашку, запуская острые коготки под кожу.       Роджер же лежал на животе и одной рукой почёсывал Лили, свою любимицу, за ушком. Та благодарно мурчала и прижималась к тёплому боку парня ещё сильнее, отчего на лице Тейлора расцветала улыбка. Ему, определённо, стоило разобраться с тем, что должно произойти в ближайшем будущем, а это будущее совершенно не выглядело радужно.       Лунный свет тонкими струйками проникал в комнату, всё ближе подбираясь к бледному лицу, словно ореолом окружённом светлыми волосами.       Роджер спал, но спал очень неспокойно, отчего время от времени он морщился, будто прогоняя кого-то или, возможно, что-то от себя. Порой сны доставляли неудовольствие видеть их, поскольку всегда забирали слишком много сил. Каждое утро после такого видения Роджер чувствовал себя так, словно от него осталась лишь телесная оболочка, о магической энергии речи не было и в помине.       Вот и сейчас он хмурил брови и поджимал губы, потому как то, что он видел, ему совершенно не нравилось. Роджер мелко вздрогнул и повернулся на бок, позволяя лунному свету играть на его подрагивающих ресницах.       Какая-то неведомая сила всё ближе и ближе подбиралась к его семье, грозясь стереть их ковен с лица земли. Что-то тёмное и настолько злое, что невозможно даже прочувствовать энергию этого «нечто», поскольку зло полностью блокировало любую магическую силу, которую он бы мог почувствовать. В конце концов, пелена спала, и он увидел силуэт: высокий статный мужчина, глаза которого сверкнули демоническим блеском и потухли. А затем силуэт пропал, будто его никогда и не существовало. И лишь голос, эхом разносившийся по этому странному месту, говорил о том, что опасность им действительно угрожает. И то, что Роджер услышал, ему совершенно не нравилось. Будто на самое ухо кто-то прошептал ему лишь одно слово…

…смерть…

      Роджер абсолютно не любил подобные сны. И на то было несколько причин, исключая самую главную (после таких снов он чувствовал себя как выжатый лимон). Во-первых, знать будущее не всегда хорошо, особенно, если дело касается неприятностей, которых не удастся избежать, во-вторых, всё эти сны или видения (Роджеру не нравилась ни одна из этих формулировок) были абстрактными и не гарантировали того, что всё произойдёт именно так, как Роджер это увидел. В-третьих, после тяжёлой ночи он переживал не менее тяжёлый день, который Джон обычно называл «Днём мозгового штурма», именно тогда он излагал всё, что видел, а затем они все вместе думали над тем, что бы это всё могло значит, и когда стоит этого ожидать. Ну, и, в-четвёртых, Роджеру было проще погрузиться в транс или летаргический сон (второй вариант ему тоже не нравился, потому что это было намного сложнее и опаснее), чтобы получить необходимую информацию, вместо того чтобы гадать над тем, а что же это всё значило.       Порой, он считал свою способность видеть будущее абсолютно бесполезной, поскольку ему это совершенно не помогало, хотя однажды произошёл случай, который в корне изменил его жизнь.       Тогда, почти пятьдесят лет назад, его сны были более конкретными, так что он мог точно сказать, что его ждёт и когда. Так что восемнадцатого мая тысяча девятьсот восемьдесят второго года он был готов к тому, что разделило его жизнь на «до» и «после». Вообще-то, он старался не прибегать к использованию своих магических сил для собственной выгоды, но, ведомый какой-то непонятной силой, он последовал «сюжету» собственного видения.       — Я думаю вот о чём, — Джон захлопнул книгу, чем привлёк внимание Роджера и Фреда, — мы усилим наше влияние в этом городе, а также будем следить за всеми жителями. Новый, старый, — он покачал головой, — каждый становится потенциально опасным. Мы не можем рисковать и пускать эту ситуацию на самотёк.       — Отлично, — хмыкнул Роджер, переворачиваясь на спину и глядя на друга в упор, — как ты себе это представляешь?       — Ну, — хитро улыбнулся Дикон, — ты займёшься теми, кто будет приезжать в Бейквел. Мы должны знать о них абсолютно всё, а ты как самый болтливый и молодой с лёгкостью добудешь всю необходимую нам информацию.       — Круто, а что вы с Фредом будете делать? — он недовольно выгнул бровь и покосился сначала на Джона, а затем и на вышеупомянутого Фреда, играющего с кисточкой на ушках одного из котов.       — Займёмся безопасностью.       В глазах Дикона свернул опасный огонёк, который уж совсем не понравился Роджеру. Этот блеск абсолютно не предвещал ничего хорошего.

***

      Бейквел был странным. Именно к такому выводу пришёл Брайан уже через несколько дней, проведённых бок о бок с местными. Люди постоянно косились на него и шептались, стоило ему только покинуть своё жилище и направиться на прогулку или же за продуктами. В глаза бросалась и ещё одна особенность, на которую просто невозможно было закрыть глаза — после заката город будто вымирал.       Брайан, будучи любителем ночных прогулок, совершенно не понимал, как можно запираться дома с закатными лучами и не показывать носа на улицу до восхода. Ночь — такое невероятное время суток, пожалуй, даже его любимое, ведь только ночью видны невозможной красоты созвездия и туманности. И пускай в Лондоне Брайан не мог каждую ночь наслаждаться подобным зрелищем, здесь, в Бейквеле, он не планировал упускать возможность запечатлеть красоты ночного неба, отливающего всеми цветами чёрного, синего и фиолетового. Конечно, Мэй как фотограф подобрал бы этим цветам более точное и романтичное название, что-то вроде рубиново-синего, смешивающегося с полуночно-кремовыми и коричневыми оттенками, а где-то вдалеке вся эта красота отливала жёлтым кадмием и серым, переходящим в цвет мокрого асфальта.       Юноша хмыкнул и поднял голову к небу, восторженно вздыхая и прикрывая глаза, полной грудью вдыхая чистый воздух провинциального городка на отшибе гор. Воздух под лунным светом будто заряжал энергией, прочь гоня остатки дневной усталости и даря невероятное спокойствие, когда в зрачках Брайана отражаются слегка темнеющие на поверхности луны кратеры. Жёлтая, вся в кровоподтёках, луна прокладывала парню дорогу прямо к Мрачному лесу, будто мечтая, чтобы Мэй вкусил настоящий вкус этого города, познал сущность обитающих здесь «служителей дьявола». Ни о чём не подозревая, Брайан брёл по тропинке, лишь изредка отвлекаясь от дороги, чтобы сделать несколько красочных снимков яркой звезды, переглядывающейся со своей старшей сестрой, что пряталась в плывущих облаках, будто прячась от глаз талантливого фотографа.       Местность менялась, вот за ближайшим деревом показалась церквушка, за которой начинался непроходимый лес, окружавший самое магическое место этого города, но Брайан не обратил на это внимания. Несмотря на то, что он успел пообщаться с некоторыми особенно дружелюбными жителями Бейквела и услышал пугающие истории о пропадавших в этом городе людях, о жутких дьявольских отродьях, захвативших их некогда спокойный городок, и негласном запрете, что наложили на город лет сорок назад, он шёл туда, куда не следовало идти, не разбирая дороги.       Обойдя церковь, он заметил небольшую поляну, полностью усеянную незнакомыми Мэю цветами. Решив, что это место как нельзя лучше для съёмки, парень расстелил приготовленное покрывало и принялся за настройку камеры. Он установил штатив, прикрепил фотоаппарат, а затем занялся выдержкой. Ему необходимо сделать всё правильно, чтобы луна выглядела настоящей, а не напоминала уличный фонарь, а звёзды переливались на фотографиях. Закончив, Брайан пристроился рядом и, достав из рюкзака лёгкий перекус, принялся рассматривать небосвод, выискивая знакомые созвездия и вспоминая их названия, что когда-то отскакивали от зубов, словно теннисный мячик.       Увлёкшись, Брайан не сразу заметил человеческую фигуру, появившуюся будто бы из ниоткуда. Фигура потопталась рядом с импровизированным островком, а потом села рядом. Молча. Мэй вздрогнул и чуть не заорал благим матом, но вовремя закрыл рот, не издав ни звука, когда понял, что рядом с ним сидел Роджер, а не какая-нибудь нечисть из рассказов местных. Ох, если бы он только знал, о какой именно нечисти талдычили ему люди, то не радовался бы такому незаметному появления Роджера.       — Что ты здесь делаешь? — Не здороваясь, поинтересовался Роджер, снимая беретку и ероша и без того спутанные волосы.       — Тот же вопрос я могу задать тебе, — прошелестел Мэй, переводя дыхание. Отчего-то ему не хотелось сообщать своего загадочному знакомому, как тот его напугал, было в его появлении что-то странное, даже подозрительное. — Как ты меня нашёл?       — Я тебя не искал, — безразлично сказал Роджер, следя тёмно-синими (благодаря лунному свету) глазами за проплывающими по нему облаками, — я просто гулял и заметил знакомую шевелюру.       — О, замолчи. — Брайан прыснул, ведь Тейлор был именно тем человеком, что цеплялся к его причёске при любом удобном и не очень случае. Правда, Мэя, как ни странно, это не раздражало, а, наоборот, веселило.       — Нет, честно. С такой гривой я узнаю тебя даже с закрытыми глазами. — Он пожал плечами и обворожительно улыбнулся, под верхней губой свернули острые клычки.       Брайан решил не уточнять, как тот собирается узнавать его с закрытыми глазами, наверное, это не так важно, если важно вообще.       Роджер выглядел немного нелепо в безразмерной цветастой рубахе и потёртых голубых джинсах, из кармана которых выглядывала пачка сигарет. Его светлые волосы казались ещё светлее и напоминали ангельский нимб (правда, Роджер не ангел, но Брайану об этом знать необязательно). Мраморное лицо выглядело расслаблено, отчего напоминало скульптуру, что обязательно должна оказаться на какой-нибудь мировой выставке искусства.       — И всё-таки, — когда пение сверчков в траве порядком надоело, заговорил Роджер, поворачиваясь к объекту своей слежки, — что ты делаешь здесь так поздно? Знаешь, здесь не так уж и безопасно. — Хмыкнул парень, поднимая подбородок к небу.       — Что значит небезопасно? — Брайан будто вышел из транса, в который сам себя погрузил, засмотревшись на усыпанное звёздами небо. Отчего-то вспомнились рассказы местных. Может, у города на самом деле была страшная тайна?       — Это же лес, Брайан, — Тейлор пожал плечами, — дикие животные и всякое такое. Кабаны любят покидать самую чащу ночью, когда люди не могут их напугать. Я бы не хотел с ними повстречаться, уж лучше отдать правую руку на отсечение, чем наткнуться на это клыкастое чудище во время его ночной охоты.       — Логично, — он кивнул, как бы соглашаясь со словами светловолосого, — тогда почему ты преспокойно гуляешь в такое время? Ты ведь осведомлён о диких животных.       — Брось, кучеряшка, — Мэй поморщился от такого прозвища, борясь с желанием отвесить тому затрещину, — я знаю эти места как свои пять пальцев, в конце концов, я же не вчера родился. — Роджер мысленно хихикнул, подумав о том, что родился он, действительно, много лет назад.       Брайан не ответил. Не собираясь сидеть без дела, он решил проверить первые кадры отснятого материала. Посмотрев на фотографии, он поразился — такого чистого неба он не видел никогда! Возможно, такой эффект достигался благодаря загородной съёмке и его умелым рукам. А, может быть, дело было в чём-то другом, в чём-то таком, что могло бы заставить его сердце биться чаще.       — Здесь всегда такое чистое небо? — рассматривая очередной снимок, Брайан взглянул на развалившегося на покрывале парня, который, кажется, чувствовал себя комфортно.       — Ага, — не открывая глаз, отозвался Роджер.       — Почему?       — Считай это аномальной зоной. — Себе под нос хихикнул Роджер, переворачиваясь на живот и подпирая подбородок ладонями. Увидев вытянувшееся лицо Мэя, он поспешил объяснить. — Это шутка. Я пошутил.       — Нет, правда, почему? — Брайан уже успел сесть на покрывало рядом с Роджером и теперь смотрел на него сверху вниз, отмечая, что у него невероятные глаза, в которых сейчас отражалась луна, отчего они приобретали просто космический оттенок.       — Я не знаю, — признался Роджер, — возраст города определяется тысячелетием, кто знает, что здесь было до того, как была построена эта церковь. — Он кивнул в сторону старинного здания, все стены которого заросли диким плющом. — Ты знал, что именно оно считается самым старым зданием Бейквела, именно с этого места этот город берёт своё начало?       — Ладно, — вздохнул Мэй, понимая, что не узнает, почему небо такое необычное, а атмосфера такая, будто ты попал в сказку, — вероятно, это связано с природными особенностями этой местности.       — Может, ты и прав. — Брайан обернулся на голос Тейлора и оказался в непозволительной близости от его лица, оказалось, что тот давно принял сидячее положение и теперь во все глаза смотрел на него. Моментально вспыхнув, Брайан отвернулся, старательно делая вид, что ни капли не смущён. — Ты ходишь снимать каждую ночь?       — Нет, — еле слышно выдавил из себя Мэй, всё ещё чувствуя себя довольно неловко. Роджер чуть заметно улыбнулся, замечая розоватые пятна на щеках Брайана.       — Слушай, Роджер, — заговорил вновь Брайан, когда несколько мучительно долгих минут закончились, — почему после заката люди запираются в домах? Они чего-то боятся?       Роджер заметно напрягся. Кто-то особо говорливый посвящал кудрявого в дела города, что само по себе было не самым мудрым решением. Теперь необходимо было найти эту болтливую особу и поинтересоваться, не мешает ли ей язык. Нет, серьёзно, кто-то решил создать проблему на ровном месте, а ему, Роджеру, теперь с этим разбираться. И за что, спрашивается, ему такое счастье?       — Да кто же их знает, — изобразив удивление, пожал плечами он и повернулся к Мэю, пристально глядя ему в глаза, — может, у них традиции такие.       Никакие это не традиции, думал он, просто они боятся, что кто-нибудь, чьё имя начинается на «Ф» принесёт их в жертву Сатане. А это совсем не так. Роджеру порядком надоели слухи, какие пускали жители города о трёх ведьмах, поселившихся здесь. Никто из них не знал, кто именно занял старый особняк, некогда принадлежавший какому-то графу, но все были уверены, что там живёт сам дьявол. А всё благодаря Фреду и его шалостям, видите ли, ему было слишком скучно, поэтому он решил заманивать маленьких детей в их ведьмовское логово и угощать всякими сладостями, отчего дети потом рассказали о «добром дяденьке из леса», затем его гипнозу начали подвергаться уже и взрослые, которым он всячески помогал, а потом забирал их воспоминания об этом моменте, отчего люди никак не могли понять, как они избавились от проблем. В конце концов, альтруизм Меркьюри сыграл с ведьмами злую шутку, люди начали болтать о Сатане, а детям строго настрого запретили и приближаться к лесу. Джон взбесился и наложил проклятье, отчего грибники теперь часами могли блуждать по лесу и не находить дорогу. «Чтобы знали, с кем имеют дело» — пронеслось у Роджера в голове голосом Верховной, парень непроизвольно вздрогнул.       — Эй, Родж, — Брайан аккуратно прикоснулся к его плечу, — скоро начнёт светать. Пора идти домой.       — Боишься солнца? — Ухмыльнулся Роджер, сверкая своими огромными глазами. — Так ты поэтому такой бледный, — он наигранно пугливо вздохнул, — не ешь меня, создание тьмы.       — Я просто из Лондона, — закатил глаза Мэй, — так что не смей пускать слух о вампирах.       — Что… Как ты? — Роджера на мгновение ослепило вспышкой, а после до его уше донёсся тёплый мэевский смех.       — Видел бы ты своё лицо, — продолжал хихикать парень, смотря на вытянувшееся лицо Тейлора, — я распечатаю это и поставлю в рамку. Будет стоять у меня в Лондоне и напоминать об этом месте.       — Ну уж нет, — запротестовал Роджер, — сначала ты покажешь это фото мне. Покажешь же? — Он недоверчиво взглянул на фотоаппарат в руках Брайана и криво усмехнулся.       — Не-а, — покачал головой тот, пряча за кудрями хитрые глаза.       — Да в смысле? — Возмущению Роджера не было предела. Происходящее ему не нравилось, к тому же это бы точно не понравилось ещё одному человеку, но пока он не хотел об этом думать.       — Конечно, покажу, — примирительно покачал головой Мэй, — перестань дуться как мышь на крупу.       Роджеру, определённо, захотелось превратить этого парня в мышь самого, чтобы неповадно было, но он сдержался. Искренне сдержался, чтобы не напугать, чтобы не отпугнуть. Им нужно узнать, что этот фотограф забыл в их городе. Пока он был единственным подозрительным здесь человеком.

***

      — Ох, Брайан, — соседка нашла его, когда он усердно копался в саду, пытаясь рассадить пышные кусты роз, чтобы те вновь могли цвести и радовать мир своей красотой, — а куда это ты ходил ночью? А самое главное, с кем это ты возвращался? — Старушка сделала страшные глаза и посмотрела на Мэя в упор, ему непроизвольно захотелось стать меньше и незаметнее в этот момент.       — О чём вы? — С недоумением спросил он, откладывая лопату и пытаясь понять, что же эта женщина, с которой он от силы виделся раза два за всё время пребывания в Бейквеле, от него хочет.       — Ты что же, не знал, что этот парень само воплощение дьявола?       — Какого дьявола? — Тупо переспросил он, думая, в себе ли находится эта женщина или это уже издержки её возраста.       — Того самого, — она понизила голос до заговорщицкого шёпота и продолжила, — говорят, он послал на Землю своих слуг, чтобы они людей к греху принуждали. И один из них как раз здесь и поселился. Неужели тебе никто об этом не рассказал?       Брайан покачал головой и отвернулся, надеясь продолжить занятие садоводством и тем самым дать понять надоедливой соседке, что его не интересуют местные сплетни.       — Ну, как знаешь, — хмыкнула женщина и, ворча себе что-то под нос, оставила его одного.       И не то чтобы он поверил этой женщине, наверное, ему просто не хотелось верить в эти небылицы. Ведь так не бывает, всё мистическое можно объяснить с помощью физических законов. Наверное.       Но если предположить, что старуха была права, то как с этим связан Роджер? Действительно ли он мог скрывать что-то по-настоящему страшное? Мог ли он на самом деле иметь дела с чем-то магическим?       С этим всем необходимо было разобраться. Похоже, отпуск медленно, но верно превращается в приключение. И пока Брайан не мог сказать, нравится ему это или нет.