m o l l y

по тебе крошка заметно то, что ты хочешь делать всё, что запретно то, что с тобой не делал прошлый бойфренд, а позапрошлый бойфренд считал, что пошло и вредно. чтоб до дрожи в коленках, чтоб рот залепить тебе твой громкий пришлось изолентой. и ты блефуешь но, что ты возьмёшь, когда Морфиус выбрать предложит таблетку, а?

Сара поднимается по лестнице, балансируя на грани серой реальности и красочного небытия. В подвальном помещении казино ужасно душно, от этого чувство тошноты усиливается, тело пробивает мелкой дрожью, а в висках начинает пульсировать. Не будь Сара О’Нил собой, возможно, она бы уже давно выблевала пять, а может, и шесть порций «Southside» прямо на эту лестницу. Но вся правда её ёбаного мира заключалась в том, что девочки в платье от Эль Сааба, босоножках от «Givenchy» и с сумочкой от «Prada» не блюют у всех на глазах, не дотерпев до выхода каких-то жалких пять ступенек. Поэтому Сара, натянув на лицо почти естественную улыбку, продолжила подниматься вверх, мысленно пересчитывая ступеньки у себя под ногами. «Блять, они когда-нибудь кончатся?! Их, кажется, с каждым шагом всё больше и больше!» — С тобой всё в порядке, киса? — открывая перед Сарой большую железную дверь, охранник попытался разглядеть в полумраке выражение лица тусовщицы. — В порядке, — выдохнула О’Нил, судорожно перебирая руками по шершавой стене в надежде не упасть. Ко второму часу ночи на улице сильно похолодало: серые кирпичные стены покрылись полупрозрачным слоем инея, а редкие лужицы затянуло тонкой корочкой льда. Сара вышла на улицу и остановилась, пытаясь хоть немного прийти в себя. Голые ноги, плечи и горячие щёки мгновенно обдало холодным влажным ветром. Дрожь в теле усилилась, однако тошнота почти мгновенно ушла на второй план. Брюнетка отшатнулась куда-то в сторону, сделала пару неуверенных шагов и прислонилась спиной к холодной кирпичной стене. Пульсация в висках медленно, но верно замедлилась, а на её место пришло сладкое чувство необъяснимой свободы. Сара жадно вдыхала холодный воздух и медленно водила рукой по заиндевелой стене, надеясь, что это поможет ей устоять на ногах. Тонкими пальцами О’Нил открыла небольшой клатч и достала оттуда зип-лок с парой-тройкой разноцветных горьких колёс. В сумке есть конфеты, но они не для детей, так ведь, Сара? Аккуратно подцепив указательным пальцем ярко-оранжевую таблетку, брюнетка наскоро запихнула прозрачный зип-лок в клатч, после чего извлекла из сумочки маленький полупустой пузырёк водки. Таблетка начала медленно растворяться на языке, раздражая рецепторы невыносимым горьким вкусом, после чего была проглочена вместе с двумя щедрыми глотками водки. Мерзкий острый вкус чистого алкоголя обжёг горло и пищевод. Сара скривилась, прижала тыльную сторону ладони к губам и жадно начала дышать через нос, не позволяя себе выблевать таблетку назад. Худые заиндевелые пальцы отпустили пустой пузырёк на асфальт, эхо от звука бьющегося стекла разнеслось по тёмному переулку. Немного придя в себя, Сара вновь потянулась в сумочку. На этот раз девушка достала из клатча почти пустую пачку «Lucky Strike» и ярко-розовую зажигалку. Растягивая момент, брюнетка подкурила сигарету и крепко затянулась едким горьким дымом. «Собирательный образ мразоты: обдолбанная пьяная курильщица. Ладно хоть не дала никому ещё. И ебло вроде выглядит пристойно, хотя в этом можно и усомниться.» С наслаждением делая ещё одну затяжку, Сара аккуратно провела под глазами холодными дрожащими пальцами. На белых от холода подушечках остался почти незаметный след чёрных теней, а значит, с макияжем дела обстояли не так плохо. Выпустив сквозь зубы струю прогорклого дыма, О’Нил улыбнулась. Во рту кроме мерзкого привкуса сигарет не осталось больше ничего. Желудок жгли остатки выпитого алкоголя. Где-то в стороне громко скрипнули железные петли входной двери казино. — Не угостишь сигаретой? — О’Нил почти ненавидела его голос. — У меня осталось три штуки, а ночь ещё длинная, — Сара перевела стеклянный взгляд на Майкла, уверенно приближающегося к ней. — Ладно, понял. Сигареты — ценный ресурс, — Тёрнер усмехнулся, медленно делая шаги в сторону собеседницы. — Ты оставила это у барной стойки, — подойдя совсем близко, юноша протянул Саре её кожаную куртку. — Спасибо, — откинув в сторону недокуренную сигарету, О’Нил медленно и немного неуклюже надела куртку на себя. Холодный ветер перестал жечь голые плечи. По худым девичьим рукам и спине разлилось характерное тепло. Немного потоптавшись на месте, Сара оттянула вниз узкое платье, поправила цепочку клатча на своём плече и направилась в сторону выхода из тёмного переулка, откуда, как Саре казалось, её привёз таксист. — Далеко собралась? — почти бесшумно начиная идти следом, поинтересовался Тёрнер. — Прогуляться в одиночестве, подумать о вечном, — на отъебись выдала О’Нил, продолжая медленно идти вперёд. Внезапно сильная рука юноши схватила её за предплечье и резко потянула назад. Майкл буквально оттащил Сару обратно и грубо прижал к холодной, покрытой инеем стене. Брюнетка здорово ударилась о кирпичную кладку затылком. В висках вновь начало быстро пульсировать. — Какого хрена ты творишь?! — пытаясь не морщиться от боли в голове, а смотреть на обидчика уверенно и смело, спросила Сара. — Развлекаюсь. Ты ведь уже достаточно отдохнула за вечер? Теперь моя очередь, — юноша подошёл к брюнетке почти вплотную, обжигая её миловидное личико своим горячим дыханием. — Решил поиграть в насильника? — переживая очередной красочный приход, Сара усмехнулась. — Я не насилую, я беру то, что мне причитается, — Майкл недобро оскалился, заставляя О’Нил, наконец, осознать всю бедственность своего положения. Тёрнер резко наклонился вперёд, впиваясь требовательным грубым поцелуем в мягкие губы Сары. Девушка замычала и настойчиво сомкнула губы. Худыми руками она упёрлась в широкую грудь Дракона, стараясь как можно сильнее оттолкнуть его от себя. Всё было тщетно. Прорычав что-то невнятное, Майкл резким движением перехватил обе руки Сары, собирая их у неё над головой. Юноша навалился на брюнетку всем телом, как можно теснее прижимая её к холодной кирпичной стене, не давая возможности пошевелить ни одной частью тела. Проложив влажную дорожку от мягких девичьих губ к тонкой длинной шее, Тёрнер усмехнулся и с наслаждением провёл языком по бледной фарфоровой коже от кадыка прямо до подбородка. Сара дёрнулась, испытывая первородное отвращение и страх, окрашенный волшебными таблетками в самые яркие и насыщенные цвета. — Отпусти меня, пожалуйста! — жалобно протянула Сара, не имея возможности даже сделать нормальный вдох, чтобы закричать. По худым горячим щекам текли слёзы, окрашенные чёрной подводкой в тёмно-серый цвет. Уши пробило громким звоном, а в висках нестерпимо пульсировало. — Что, уже не такая языкастая? А где же твои выебоны? — правой рукой Майкл схватил девушку за горло. Он был пьян, поэтому не мог расчитывать собственные силы. Крепко сомкнув пальцы на белоснежной девичьей шее, Тёрнер перекрыл Саре дыхательные пути. — Как ты там сказала? Я тебе не интересен?! Это мы ещё посмотрим… — Отпусти, — не имея возможности вдохнуть, прохрипела Сара. Тёрнер снова накрыл её губы своими, настойчиво пытаясь добиться ответного поцелуя. Из-за протестных телодвижений Сары губы Майкла соскользнули на её щёку, но юноша опять упрямо прижался ими к сомкнутым губам брюнетки, на этот раз пытаясь укусить Сару за нижнюю губу, чтобы девушка приоткрыла рот. — Тёрнер, ты совсем отбитый что ли?! Она, кажется, чётко сказала тебе «нет»! — этот голос Сара услышала где-то на переферии своего отравленного сознания, не понимая, посылает ли ей эти галлюцинации её отключившийся от страха мозг, или же это происходит на самом деле. Кто-то резко оттолкнул Майкла в сторону. Сара почувствовала, что её тело свободно от рук Тёрнера, и тут же рухнула вниз, не в силах больше держаться на ногах. Колени лихо проехались по холодному влажному асфальту. Сара упёрлась одной рукой в землю, а другой схватилась за горло, пытаясь хоть немного отдышаться. По щекам самовольно катились слёзы, из груди вырывались хриплые рваные стоны. Испуганными глазами Сара огляделась, пытаясь убедиться в том, что это всё и вправду происходит с ней. В нескольких метрах от неё, на сыром асфальте лежал Майкл Тёрнер, который судорожно пытался подняться. Над ним стоял разозлённый Вишня. Его грудь часто вздымалась, а кончики пальцев дрожали от разливающейся в венах ярости. — Какого хрена ты творишь, придурок?! — закричал Дракон, пытаясь привести младшего товарища в чувства. — Отъебись, Вишня. Не лезь не в своё дело! — Майкл лежал на земле, продолжая буквально захлёбываться собственной злостью. Вишня резко наклонился, схватил Тёрнера за грудки, поднял его с сырого асфальта и, буквально, вбил обмякшее тело парня в стену. Юный Дракон ударился затылком о кирпичную кладку, из-за чего громко зашипел. Вишня крепко держал Майкла за кожаную куртку, с силой вжимая его в фасад здания. Ледяного цвета глаза бандита, наполненные первородной злостью, пытались увидеть в лице Тёрнера хоть какую-нибудь причину, почему он не должен убивать младшего товарища. — Ты совсем ебанулся?! Посмотри на неё! Решил загреметь по малолетке за изнасилование?! — Вишня одним резким рывком вновь ударил Майкла спиной о стену. — У тебя вся жизнь впереди, а ты решил надраться и выебать заносчивую дешёвую девицу, которая не захотела перед тобой раздвигать ноги за «просто так», как другие?! Думаешь, она стоит десяти лет тюрьмы?! Ты в курсе, что там делают с насильниками, еблан?! Вишня чувствовал, будто вместо крови в его жилах течёт жидкая ярость. Демоны внутри настойчиво шептали, чтобы Дракон перестал думать и скорее пристрелил пьяного распоясавшегося школьника. Сара жадно хватала ртом воздух, исподлобья глядя на конфликт Драконов. Маленькой ладонью О’Нил начала истерично хвататься за кирпичную стену. Пытаясь зацепиться накрашенными ноготками за лунки между кирпичами, Сара медленно поднялась на ноги. Её коленки дрожали, по щекам самовольно текли слёзы. — Иди в казино или пиздуй домой! Приди, наконец, в себя, придурок, — хорошенько встряхнув Тёрнера за грудки, Вишня оттолкнул юного Дракона в сторону. Майкл снова упал на асфальт прямо под ноги Саре. Девушка взвизгнула и инстинктивно вжалась в стену. Пара тумаков здорово освежили затуманенное алкоголем сознание парня. Тёрнер отполз в сторону двери казино, ошалелыми глазами разглядывая разъярённого Вишню и испуганную Сару. Сердце Майкла бешено пересчитывало рёбра, затылок жгло от недавнего неудачного приземления. Вишня сделал несколько шагов и остановился рядом с Сарой, не сводя с Тёрнера глаз. — Вали нахрен, пока я тебя не придушил! — Дракон топнул ногой и повысил голос. Майкл вздрогнул, вскочил на ноги, резко распахнул большую железную дверь, после чего за одну секунду исчез в темноте. Вишня облегченно выдохнул, осознавая, что со злостью теперь будет бороться гораздо легче. Дракон медленно повернулся к Саре лицом. Сердце предательски пропустило удар: на мужчину смотрела пара огромных испуганных глаз, на худых щеках были проложены тёмно-серые ещё влажные дорожки, а бледные губы заметно подрагивали. Внезапный контраст привёл Вишню в ступор: обычно ему хотелось придушить О’Нил, схватить её за волосы и тянуть так сильно, чтобы она молила о пощаде, однако в этот момент её хотелось пожалеть, погладить по голове и сказать, что всё закончилось. Оба смотрели друг на друга испуганными глазами и молчали. Сара часто дышала, стараясь мысленно унять дрожь во всём теле. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Внезапно тонкая нить напряжения между ними, натянувшись до передела, лопнула. Сара сделала широкий шаг вперёд, Вишня также уверенно подался ей навстречу. О’Нил умело взяла лицо Дракона в свои худые холодные ладони и настойчиво прижалась к мужчине всем телом, стараясь как можно сильнее сократить расстояние между ними. Вишня мгновенно опустил руки на бёдра брюнетки, прижимая её как можно ближе к себе, и накрыл её влажные и холодные губы своими сухими и горячими. И в этом контрасте, казалось, заключалась вся суть мироздания. Гармония противоположностей. Её ярко-синие глаза с его бледно-голубыми, высеченными из почти прозрачного льда, её холодная кровь с его удивительно горячей, её болезненно худое тело с его широкими плечами и натренированными мышцами. Вишня прошёлся языком по верхней губе девушки, а затем совсем естественно скользнул в рот, изучая ровные зубы, нёбо, нежно и трепетно переплетая свой язык с её. Сару не нужно было заставлять или уговаривать: в этот редкий и чертовски хрупкий момент нежности они целовали друг друга совершенно взаимно, чувственно и вдохновенно. Но кровожадные демоны начали отчаянно скрестись где-то под рёбрами. Они рычали, стонали, расправляли крылья и плечи, наслаждаясь гулким хрустом позвонков. Вишня терял контроль над собой со скоростью света. Их поцелуй перестал быть невинной чувственной сценой, мгновенно превратившись в волну животного безумия и возбуждения, захлёстывающего обоих. Сара отпустила последнюю нить контроля над ситуацией. Её главный демон — сильный наркотик в крови, заставляющий как можно больше чувствовать и как можно меньше думать. Как только воздух в лёгких закончился, Вишня и Сара резко разорвали поцелуй. Безумный огонь в глазах горел ярко и страстно, не позволяя Дракону и его Принцессе отвести друг от друга взгляд. — Поехали? — Вишня почти задыхался от желания и банального недостатка кислорода — присутствие этой малолетней идиотки выкачало из пространства вокруг них весь воздух. — Поехали, — на выдохе прошептала Сара. Куда и зачем? Это уже, блять, было неважно. В конце переулка, в полумраке, своего водителя ждал чёрный огромный пикап фирмы «Chevrolet». Крупные фары отражали тусклый свет одинокого уличного фонаря, как бы игриво подмигивая Саре, зазывая глупую школьницу в свой салон.

***

В машине Вишни было прохладно и тихо. Лишь двигатель монотонно гудел где-то под чёрным глянцевым капотом. Сара чувствовала, как из приоткрытых окон в салон задувает холодный ночной воздух, однако, от напряжения и ебаной всепоглощающей тишины в машине было всё равно нечем дышать. Дракон барабанил пальцами левой руки по рулю, а правую держал у Сары на коленке. И от этого, почему-то, лёгкие О’Нил сжимались ещё сильнее, а сердце отчаянно пересчитывало рёбра. Затуманенным взглядом Сара считала перед глазами разноцветные искры — один из изумительных моментов наркотического прихода. Брюнетка чувствовала, как Вишня сильнее сжимает пальцы на её худой коленке. Слишком худой и острой для его широкой мягкой ладони. Они молчали всю дорогу, просто считая мгновения до того момента, когда оба смогут исполнить друг перед другом мнимый долг. Говорить было нельзя — любое слово могло органично сплести их души, обременяя чувством привязанности и трепетной интимной близости. Интимнее, чем блядский секс. Вишня, настойчиво вдавливая педаль газа в пол, терзал себя ядовитыми нелепыми мыслями. Он ведь мог оставить девчонку на растерзание Тёрнеру? Мог. Вишня никогда не отличался активной гражданской позицией или уязвлённым чувством справедливости. С самого первого дня Сара поселилась в голове Дракона запахом лавандового парфюма, сигаретного дыма и блеском платиновой карты. Эта обдолбанная школьница выворачивала бандита наизнанку, ломала на части и стирала в порошок своим банальным отсутствием. Она его бесила. Бесила до белеющих костяшек пальцев, до подкожного зуда. Бесила тем, что оказывалась постоянно под носом, тем, что с завидной регулярностью попадала в неприятности и, в конце концов, тем, что была семнадцатилетней школьницей. Но Вишня знал, что скоро всё закончится. По крайней мере, у него был план. «Я просто хочу её выебать. Это же так просто. Скоро отпустит. Надо потерпеть.» Поэтому Вишня продолжал сжимать пальцы на худой коленке Сары и упрямо давить на педаль газа, убеждая себя в том, что он просто спас Майкла от тюрьмы, и что Сара — очередной пункт в списке его желаний. Сара почти ни о чем не думала, она наслаждалась сладкими минутами красочного наркотического прихода. Все отравляющие мысли, подобные мыслям в голове Вишни, казались брюнетке такими пустыми и безобидными. Поэтому Сара, изредка поглядывая на Дракона, уверяла себя в том, что он просто симпатичный парень с мутной биографией. Девочкам ведь нравятся плохие мальчики, верно? Вот и Саре он «просто нравился» на одну ночь. Она знала, зачем сидит сейчас в его машине, знала, что будет дальше и, разумеется, знала, что она почувствует, когда всё закончится. Ебаное ничего. Устрашающая пустота вновь начнёт навязчиво скрести изнутри грудную клетку. И никакой одноразовый секс с «плохим мальчиком» это не исправит.

***

Пикап проехал по совершенно пустому, спящему центру города. Вокруг на мили не было ни души — Сентфор спал. Вишня умело выкрутил руль влево, въезжая в переулок за небольшим кирпичным зданием. — Где мы? — зачем-то спросила Сара, равнодушно нарушая интимную атмосферу тишины. — На первом этаже Микки держит тату-салон. Он тоже из Драконов. Я снимаю здесь квартиру, — абсолютно безразлично ответил Вишня, паркуя машину и вылезая из пикапа на улицу. Молодец. Натурально сыграл. Она почти поверила, что тебе похуй. Вишня обошёл машину, открыл дверь со стороны пассажирского сиденья и, грубо схватив девчонку за руку, вытащил Сару из салона. — Я не мешок с картошкой, — невнятно прокомментировала О’Нил, когда Дракон закинул её себе на плечо и пошёл куда-то в темноту. — Заткнись. Иначе я вернусь, возьму из кузова изоленту, воспользуюсь ей по собственному желанию, а ты потом скажешь, что я тебя изнасиловал. Не доводи до греха, — язвительно закончил изначально не задавшийся диалог Вишня. Будучи перевёрнутой вверх ногами, брюнетка смогла рассмотреть тёмную невзрачную дверь, похожую скорее на чёрный вход какой-то засранной придорожной забегаловки, нежели на дверь полноценной квартиры в центре города. Грубо толкнув дверь ногой, Вишня вошёл в дом и почти сразу же поставил Сару на пол. За спиной Дракона самовольно закрылась дверь, отрезая его с драгоценной обдолбанной принцессой от внешнего мира. Тишина сдавила лёгкие и хорошенько врезала по затылку. Они стояли совсем близко друг к другу, окружённые полумраком тесной прихожей, и не могли даже вдохнуть. В темноте Вишня видел лишь огромные девичьи глаза, которые, казалось, могли и с ума свести, и от смерти уберечь. Молчащая Сара почти создаёт впечатление трезвости, хотя на ногах стоит плохо. Она смотрит в глаза Дракона уверенно, даже не стараясь подчинить, однако всё равно аккуратно подцепляет взглядом какие-то уязвимые нити в груди мужчины и настойчиво тянет на себя. И Вишня срывается. Резко сокращает расстояние между ними. Вжимает хрупкую фигурку в гипсокартоновую стену своим подкаченным грузным телом. Целует страстно и дико. Втаптывает в собственное нёбо её полушёпот и полустон. С каждым новым мгновением углубляет поцелуй, надеясь высосать из глупой девицы всё без остатка и, наконец, навсегда забыть о ней и о её диких выходках. Сара не помнит себя, не ориентируется в пространстве и уже совершенно точно не стоит на ногах. Она уже определённо упала бы, возобновляя на своих коленях кровавые отметины, но Вишня держит её крепко, даже не думая о том, чтобы дать ей шанс снова уйти у него из-под носа. Холодная девичья ладонь самовольно отодвигает край кожаной куртки и пробирается под тонкую ткань чёрной футболки. Длинными худыми пальцами Сара нащупывает кубики пресса, а затем с особым наслаждением проводит ноготками по выпирающим косым мышцам. Её пальцы, тонкие и холодные, а его кожа удивительно горячая. Это сводит с ума. Вишня рычит Саре в губы, подхватывает её почти невесомое тело, заставляя обвить ногами его торс, и идёт куда-то в темноту. Сил растягивать момент больше нет. Сара чувствует, как Дракон резко останавливается и слегка наклоняется вперёд. В следующий момент тишину нарушает грохот каких-то бутылок, коробок и дробь рассыпавшихся по полу ручек. — Даже не думай сбежать в этот раз, — он резко опускает её на стол, поудобнее устраиваясь меж ног. Хватает за челюсть и заставляет смотреть в глаза. Слушай внимательно, сука. — Чувствуешь? — Вишня прижимается к ней пахом. — У меня сейчас такой стояк, что я скорее убью тебя нахуй, чем дам сбежать, поняла? — он снова рычит. Хочет, чтобы она сообразила. Вишня не позволит какой-то глупой суке заявляться в его казино, сорить деньгами в его городе и думать, что бабки отца купят ей целый мир. Дракон жадно целует глупую принцессу, сминает губы, запускает язык ей в рот глубже, чем мог себе представить. Он сожрёт тебя, детка. Дракон голоден. Сейчас у него по расписанию ужин. Ебнуться можно. Он хватает её шею и слабо сжимает, срывая хриплый стон. О, да, это заводит. Чувствовать, насколько она беспомощна. Просто чувствовать. Девушка слабо бьёт его в грудь, продолжая раз за разом подставляться под поцелуи. Такие пошлые, что она уже чувствует, как между ног становится невыносимо жарко. Вишня запускает пальцы в копну спутанных иссиня чёрных волос, сжимает ладонь в кулак и резко тянет вниз, заставляя девчонку запрокинуть голову, беспрекословно подчиняясь его требованиям. Сара кричит. Громко кричит от боли, которую причиняет ей Чёрный Дракон. Вишня затыкает ей рот ладонью. — Молчи, сука. Сара улыбается. Скалит кафельные зубы, показывая, насколько ей нестрашно, насколько сильно она хочет большего. Продолжая настойчиво тянуть её за волосы, принося жуткую боль, Вишня спускается от припухших розоватых губ к подбородку, а затем ещё ниже, к тонкой белоснежной коже. Дракон прикладывается к её шее губами, безжалостно втягивая фарфоровую кожу и оставляя красноватый след, который через пару часов превратится в ахуенный синий с кровавыми подтёками засос. Вишня обнажает клыки и кусает шею, подбородок, надеясь как можно красочнее расписать белоснежную кожу сине-красными следами. О, да, это то, чего он хочет на самом деле. Отметить. Запачкать её сильнее. Заклеймить. Получить её. Чтобы мудаки, вроде Майкла Тёрнера, видели, что здесь был настоящий Чёрный Дракон. Её трясущиеся руки тянутся к ширинке джинс. Чёрт. Она делала это уже очень много раз, но сейчас это неописуемо унизительно и невыносимо возбуждает. Пуговица, змейка. Рука скользит в боксеры и обхватывает член, скользя по всей его длине. — Блять, — Вишня срывается. Волна наслаждения прокатывается по его телу. Дракон грубо сталкивает Сару со стола, разворачивает к себе спиной и, схватив девчонку за шею, заставляет наклониться вперёд, плотно прижимая её тело к холодной поверхности стола. Парень резко сжимает её бедра и ведёт вверх, задирая не в меру длинное платье. В воздухе уже давно повисло напряжение, от которого хочется избавиться до зуда в костях. И он цепляет кружевную ткань её трусиков, стягивая их вниз. Насильно прижатая к столу Сара шипит от возбуждения. Но Вишня не замечает. О’Нил слышит тихое шуршание фольгированного фантика и скалит зубы в жутком подобии улыбки. Дыхание становится рваным. И тишина вокруг, прерываемая только сиплыми выдохами, режет уши. Он не будет церемониться. Только не с ней. Просто сделает всё, как ему нравится. Сара едва заметно выгибает спину. Когда она это делает, парень чувствует, как строптивая сука умоляет. Он входит резко. На всю длину. Срывая приглушенный, но расходящийся эхом по комнате стон. Блядь, да. Это настолько хорошо, что сносит крышу. Какие нахуй принципы, когда это чувство неудовлетворённости, смешанное с адским удовольствием, разрывает изнутри. Какие, блять, принципы, а? Парень двигается резко. Выходя почти полностью. Загоняя по самые яйца. Словно сумасшедший. Чувствующий только туманящее взгляд удовольствие и желание разрядки. Сара стонет. Как порноактриса на AVN Awards. Так пошло. Так раздражающе. Вишня хватает девчонку за волосы, грубо наматывает иссиня-чёрные локоны на ладонь, сжимает и тянет на себя. Девичий пошлый стон смешивается с криком от боли. Дракон тянет сильнее, ускоряя темп, свободной рукой зажимает девчонке рот и шепчет, чтобы она заткнулась. Толчок. Ещё один. В глазах взрываются красочные фейерверки. Почти теряя сознание, Сара чувствует, как её с головой накрывает оргазм. Стоящий любого вдоха. Непередаваемый. До кончиков пальцев, белеющих, когда она сжимает край стола. Тяжелое дыхание, нарушающее тишину. Они оба были не в состоянии произнести ни слова. Только проталкивать воздух в лёгкие и доставать его оттуда. Только пытаться успокоить пересчитывающее рёбра сердце, возвращаясь в реальность после дозы адреналина. И трудно сказать, кто из них сейчас ненавидел себя больше. Она, обдолбанная экстази школьница, пережившая попытку изнасилования и так просто отдавшаяся местному бандиту, постоянно приходящему ей в красочных видениях. Или он, пытавшийся только что вытрахать из себя одержимость семнадцатилетней выёбистой школьницей. Как только взгляд Дракона немного прояснился, Вишня вздрогнул, отпустил Сару и отошёл назад, к окну. В ушах громко звенело. Парень застегнул джинсы, немигающими стеклянными глазами пытаясь выловить в темноте тонкий девичий силуэт. Сара, упираясь трясущимися руками в столешницу, с трудом перенесла вес всего тела на ноги, неуверенно балансируя на высоких каблуках. Перед глазами летали яркие разноцветные искры, желудок отчаянно протестовал, скручиваясь в чувствительный узел. Даже не поворачиваясь к Вишне лицом, Сара молча надела стринги с кожаными вставками, неловко цепляясь за ткань каблуком, после чего подцепила дрожащими пальцами края задранного вверх платья и настойчиво оттянула его вниз. На полу лежал раскрытый клатч от «Prada». Неуклюже присев на корточки, О’Нил дрожащими руками собрала все мелкие безделушки с пола в свою сумочку. Вишня стоял у окна, проталкивая воздух сквозь сжатые спазмом лёгкие, смотрел стеклянным взглядом в спину Саре и молчал. Это действительно какая-то бессмыслица — то, что они сделали. И как после любого секса наступило опустошение. Всё. Нет больше холодящего внутренности морозца. Потому что внутренностей тоже нет. Лишь зияющее ничего. Идеальное состояние меланхолии после всплеска ебанутой страсти. Они молчали. Оба. Потому что знали — каждое слово будет стоить им слишком дорого. Эмоциональная привязанность и симпатия. Такую цену они были заплатить не готовы. Тишина вокруг становилась нестерпимо звенящей, пугающей. Сара молча развернулась, не смея даже посмотреть на Вишню, и, повесив на худое плечо чёрный клатч, медленно направилась к выходу. Дверь тихонько хлопнула. Дракон еле заметно вздрогнул и, наконец, выдохнул. Как будто в её присутствии воздух был непозволительной роскошью.

***

В третьем часу ночи на улице была кромешная тьма. Не самое удачное время, чтобы выйти на прогулку красивой девушке в очень коротком платье. Но Саре, очевидно, было поебать. Она знала, что всё самое интересное за эту ночь с ней уже случилось. Осталась лишь холодная звенящая пустота внутри. Как обычно, когда колёса и алкоголь отпускают, и Сара понимает, что ничего в её развесёлой жизни не изменилось. Вот и сейчас, после ахуительного секса с местным бандитом, после долгого и невероятно красочного наркотического прихода О’Нил чувствует лишь дрожь в коленях, ебаную тошноту и подступающее со всех сторон одиночество. Черепную коробку изнутри разъедают мысли о том, изменилось ли бы что-нибудь, если бы Сара заговорила с Драконом, посмотрела на него, улыбнулась? Но обдолбанная принцесса в тысячный раз убеждает себя в том, что абсолютная свобода и безнаказанность ей намного дороже, чем человеческое общение. Сара медленно идёт по тёмной улице в сторону своего дома, ёжится от пронизывающего насквозь холодного ветра и сильнее кутается в кожаную косуху. Заключая сделку с совестью, О’Нил клянётся самой себе, что секс с Вишней был «просто сексом». Брюнетка достаёт из сумки пачку сигарет, закуривает и вместе с прогорклым дымом выдыхает аромат мужского парфюма из лёгких и взгляд ледяных глаз из своей памяти. В жизни Сары нихуя не меняется.

***

Вишня сидел на диване, невидящим взглядом уставившись в потолок. Думать не хотелось. Но кто его, собственно, спрашивал? Мысли вереницами скользили в воспаленном мозгу. «Забудь.» «Не еби себе мозги». «Это того не стоит.» «Ты сделал, что хотел — выебал её, а значит, и мысли о ней из своей дурной башки тоже.» «Наслаждайся.» Даже в голове это звучало настолько неубедительно, что хотелось вымыть извилины с мылом. Из кармана кожаной косухи Дракон извлёк пачку неплохих сигарет, подкурил одну и сделал литейную затяжку. Бумага на кончике сигареты, тлея, приятно захрустела. Лёгкие наполнились едким дымом. Немного посидев без движения, Вишня выпустил полупрозрачную струю дыма сквозь стиснутые зубы и устало промычал. Напряжённые мышцы мгновенно расслабились, а во взгляде Дракона, кажется, появилась едва заметная тень осознания. Вишня обвёл взглядом тёмную комнату: на полу были раскиданы вещи, сметённые со стола в порыве, ой, блять, как же бесило это слово, страсти. Сжимая сигарету зубами, продолжая смолить без помощи рук, Дракон поднялся на ноги, подошёл к столу и медленно опустился на корточки. Почти ни о чём не думая, Вишня начал перекладывать с пола обратно на стол свои вещи: бумаги из бухгалтерии казино, рассыпанные веером ручки и карандаши, чудом уцелевшие после падения пустые бутылки из-под пива. Дракон потянулся к блокноту, лежавшему под стулом, однако, увидев что-то, остановился и нервно сглотнул. У ножки стола, будто прячаясь, лежала помада в дорогой позолоченной упаковке. Вишня взял изо рта сигарету, сделал последнюю затяжку и затушил бычок в пепельнице. Подрагивающими пальцами Дракон поднял помаду с пола, покрутил в руках и сжал её в кулаке. «Ты же не собираешься ехать к ней, чтобы отдать ебаную никому не нужную помаду?» «Просто выкинь её, давай. Эта принцесса купит себе новую, у неё таких дохуя и больше.»