m o l l y

я худший твой друг, молодая принцесса, не увлекайся процессом

Вишня несколько минут ехал по пустым улицам спящего Сентфора. Правой рукой парень придерживал руль, левую иногда высовывал в открытое окно, чтобы стряхнуть с сигареты пепел. Умело крутанув руль, Дракон припарковал свой пикап прямо у дома Сары. Докуривая сигарету, брюнет достал из кармана куртки помаду и покрутил её в руке. «Господи, долбоёб, выкинь её уже и возвращайся домой, а завтра найди себе новую девицу на ночь, что за проблемы?» Вишня горько усмехнулся собственным мыслям и сжал помаду в ладони. Закрыв окно, парень вышел из машины и огляделся: вокруг на мили не было ни души. Белоснежный двухэтажный дом, в котором жила принцесса, выглядел особо угрожающе. Вишня совершенно ничего о ней не знал: с кем она жила, кто о ней заботился, как она попала в Сентфор. Единственное, что было известно — её отец был чертовски богатым человеком, баллотирующимся в этом году в губернаторы штата, а значит, на свою дочурку времени у него особо не было. Может, он отправил её сюда к какому-нибудь дальнему родственнику, чтобы Сара не мешала спокойно организовывать предвыборную компанию. А тот факт, что девчонка шлялась по клубам, юзала всякую дрянь и спала «с кем попало», говорил о том, что нынешний опекун не так уж и усердно заботится о балтиморской принцессе. Дракон направился в сторону крыльца, перебирая в голове все возможные варианты развития событий. Вот он, весь такой молодой и красивый бандит, припёрся домой к семнадцатилетней школьнице в три часа ночи, почти сразу после того как выебал её. И что он ей скажет? «Привет, секс был неплох, вот твоя помада!» И домой поедет? Нахрена вообще тогда приезжал? А если дверь откроет какая-нибудь её четвероюродная тётушка? «Здравствуйте, я тут растлил вашу драгоценную племянницу. Да-да, я знаю, что ей семнадцать. Она просто не смогла устоять перед моим обаянием, шармом и шикарной задницей. Обычно я сразу забываю о тех, с кем сплю, но тут у меня почему-то прилично стёк колпак, и я решил приехать, отдать принцессе её помаду. И, да, её кто-то накачал наркотиками в моём казино, так что ей сейчас, наверное, хуёво.» Блять, всё это звучало в голове нелепо и тупо. Если бы хоть одна влюблённая красотка, побывавшая в постели Вишни и забытая через полчаса после секса, узнала, сколько места в голове Вишни занимает какая-то глупая школьница, Саре бы оставалось жить пару часов. «Вот уеду сейчас в казино, возьму бутылку виски, двух красоток и поеду продолжать отличную ночь. А то хули я тут обиваю пороги каких-то выёбистых малолеток?» Но Вишня не ушёл. Не хотел. Его желания, ну и, разумеется, желания банды, всегда были для него первичны. Дракон подошёл к белоснежному деревянному крыльцу и поднялся на террасу. Сделав два шага вперёд, парень замер. Входная дверь была слегка приоткрыта. В Сентфоре подобное, конечно, никогда особой беды не предвещало, однако Вишня достал из внутреннего кармана косухи револьвер и, сильнее открыв дверь, проскользнул в прихожую. «Ой, блять, я сам знаю, что я не снимаюсь в фильме про шпионов. Но хоть когда-нибудь я же должен достать пушку, чтобы вот так круто зайти в дом с незапертой дверью?!» Дверные петли громко скрипнули — Вишня поморщился, однако тихонько прикрыл за собой дверь и, крепко сжимая в руке ствол, направился в глубь дома. Никакая «четвероюродная тётушка» тут явно никогда не жила — дом был почти пустой, совсем не обжитый. Пустая прихожая и кухня, в которую, скорее всего, даже ни разу не заходили, напомнили Вишне его собственную квартиру. В полупустой гостиной стоял огромный дорогой диван, совершенно не сочетающийся с чрезвычайно минималистичной обстановкой дома, хороший телевизор и обеденный стол, одиноко задвинутый в угол комнаты. Убрав револьвер обратно во внутренний карман косухи, Вишня прошёл в глубь гостиной и огляделся. Единственным признаком присутствия жильцов в этом доме были какие-то вещи, раскиданные по обеденному столу. Дракон подошёл ближе и включил небольшую настольную лампу. Тупая малолетняя сука. На столе стоял пустой пластиковый контейнер, а рядом с ним были раскиданы небольшие пакетики с разноцветными таблетками, какие-то безымянные блистеры, зип-локи с травкой и даже небольшой брикет, обмотанный скотчем. Вишня покрутил в руках блистеры с разноцветными таблетками, после чего поднял со стола подозрительного вида брикет. Достав из кармана куртки блестящий балисонг, вор проткнул слой полиэтилена лезвием. На стол просыпалось немного белого порошка. Прикоснувшись к лезвию кончиком языка, Вишня нахмурился. «Тупая избалованная девка глотает таблетки, крутит бланты и нюхает порошок.» Вишня на пару секунд почувствовал себя конченным идиотом. Дракон оставил всё найденное добро на столе и направился в коридор, к лестнице на второй этаж. Поднявшись, парень заметил перед собой слегка приоткрытую дверь. Полоска яркого света непроизвольно манила подойти ближе. Вишня сделал несколько шагов вперёд и, не медля ни секунды, распахнул дверь. Это была ванная комната. Светлая, выложенная перламутровой плиткой. На полу была раскидана знакомая женская одежда: короткое платье, расшитое золотыми пайетками, чёрные босоножки на высоком каблуке и чёрный клатч на золотой цепочке. У туалета, на коленях, съёжившись, сидела полуобнажённая Сара. Чёрные спутанные волосы были аккуратно уложены на левое плечо. На ней не было ничего кроме чёрных кружевных трусиков. Девушка упиралась одной рукой в ободок унитаза, другой медленно массировала висок. Вишня прошёлся по телу брюнетки изучающим взглядом. Дракона завораживала необъяснимая красота её обнажённого тела: худые руки, острые плечи, небольшая грудь, тонкая мраморная кожа, обтягивающая выпирающие ключицы, рёбра и позвоночник. Болезненная худоба делала из Сары старинную фарфоровую куклу. — Тебя никто не накачивал. Ты ширяешься по своей воле. Услышав знакомый голос, Сара еле заметно вздрогнула и повернула голову в сторону Дракона. Вишня сказал это не разочарованно и даже не удивлённо, а, скорее, как констатацию факта. Возможно, если бы Сара нравилась ему, если бы он и вправду видел в ней маленькую запутавшуюся школьницу, он бы расстроился и даже разочаровался. Но это было не так. Вишня слишком чётко видел все её грехи и знал, что у этой принцессы есть острые зубки. И она, к счастью, была ему безразлична. Сара равнодушно хмыкнула, вытерла влажные губы тыльной стороной ладони и поднялась на ноги. Голова всё ещё слегка кружилась, однако тошнота теперь не мучила О’Нил настолько сильно. Вишня облокотился на дверной косяк и скрестил руки на груди, не сводя заинтересованный взгляд с обнаженной девушки. Сара медленно подошла к раковине и подняла усталый взгляд на своё отражение. На столешнице стояла почти полная бутылка виски и чистый стакан. Тонкими пальцами открутив металлическую крышку, брюнетка налила в стакан щедрую порцию виски, которой тут же прополоскала рот и выплюнула в раковину. Вишня довольно усмехнулся. — Надеюсь, ты положил на место всё, что нашёл. Иначе будешь должен мне денег, — оставив пустой стакан у раковины, Сара взяла с собой открытую бутылку виски и медленно, с вызовом глядя Вишне в глаза, подошла ближе. — Моё, — прошептал Дракон, забирая бутылку из рук О’Нил. Парень сделал два жадных глотка виски, наблюдая за тем, как обнажённая Сара проскальзывает мимо него в коридор, её тонкий силуэт погружается в темноту ночи и пропадает в ближайшем дверном проёме. Вишня направился следом за девушкой и оказался в её спальне. Комната была просторной, однако, увы, незаконченной. Большинство полок в шкафах пустовали, а в углу стояло много неразобранных коробок, словно О’Нил только переехала. На белоснежном туалетном столике была разбросана какая-то косметика. Огромная, по-настоящему королевская кровать была заправлена белоснежным постельным бельём. «Принцесса любит удобства.» — Зачем приехал? — Сара стояла, оперевшись на туалетный столик, и искоса поглядывала на Чёрного Дракона. — Ты оставила вот это, — Вишня вынул из кармана косухи помаду и показательно поставил её на тумбочку рядом с дверным проёмом. — Спасибо, — О’Нил усмехнулась и с наслаждением закусила губу, неосознанно посылая собеседнику невербальные сигналы. — Сыграем? Сара достала из ящика новенькую колоду игральных карт. Вишня несколько секунд удивлённо смотрел на девчонку, а затем искренне рассмеялся, свободной рукой машинально убирая длинные чёрные пряди с лица. — Ты серьёзно хочешь сыграть со мной? — Вишня, пытаясь подавить смех, широко улыбался во все свои тридцать два зуба. — Я вообще-то держу казино, принцесса, не забыла? — Не забыла, не волнуйся, — закатив глаза, Сара откинула чёрную прядь волос за спину. — На что будем играть? — Дракон сделал ещё один щедрый глоток виски и вытер бурую каплю алкоголя с нижней губы большим пальцем. — А разве нужно на что-то играть? — Принцесса, я никогда не играю просто так, — Вишня прочесал волосы пятернёй и обворожительно стрельнул глазками. — Ну, на раздевание тогда сыграем, — О’Нил пожала плечами. — Издеваешься? — Дракон усмехнулся. — На тебе не то что одежды — белья почти нет, а ты против меня на раздевание собралась играть? — Ну и что ты хочешь? — спросила Сара, наблюдая за тем, как Вишня медленно прошёл в глубь комнаты и остановился около кровати. — Самая главная ценность у любого человека — его тайны, — Дракон даже облизнулся, представляя себе истинную ценность каждой грязной тайны этой тупой суки. — Если я тебе расскажу хоть один свой секрет, тогда мне придётся тебя убить, — тасуя карты, Сара усмехнулась. В тусклом свете настольной лампы её голое тело казалось произведением искусства: острые ключицы, болезненно выпирающие рёбра, небольшая аккуратная обнаженная грудь, сочетание фарфоровой кожи и чёрного кружева трусиков. — Тогда желания. Желания могут быть любыми, так что их цена тоже ахуенно высока, — сейчас Сара видела в глазах собеседника насыщенный оттенок алчности: Вишня знал, что Сара ему проиграет — это было слишком просто, так что Чёрный Дракон наслаждался новой порцией власти над глупой строптивой школьницей. — Хорошо, похуй. Во что играем? — соблазнительно облизывая нижнюю губу, Сара следила за тем, как Вишня медленно подходит к ней вплотную, растягивая момент, изучает её глазами с головы до ног. — В блек-джек, конечно, — парень накрыл колоду карт в руке брюнетки своей ладонью и усмехнулся. — Я буду крупье, крошка. Расслабься. Стрельнув глазками, Сара нехотя отдала Дракону колоду и проследила за тем, как он отошёл назад и опустился на пол рядом с кроватью, прямо напротив девчонки. Вишня начал повторно тасовать карты, делая это удивительно быстро и искусно. Движения его пальцев завораживали. Сара взяла с полки какую-то шкатулку и села напротив Дракона, оперевшись спиной на комод позади себя. Пока Вишня умело раздавал карты, жонглировал ими и рассыпал красивые аккуратные веера, О’Нил медленно достала из шкатулки небольшой зип-лок травки, круглую шайбу с табаком и плоские коробочки с бумагой для самокруток и фильтрами. Они сидели молча, безостановочно с вызовом смотря друг другу в глаза. Вишня медленно перебирал в руках игральные карты, наблюдая за тем, как Сара удивительно аккуратно достаёт отрез бумаги, отрывает зип-лок и шайбу с табаком, засыпает стафф на лист бумаги и равномерно распределяет его мизинцем. Тонкими пальцами О’Нил положила на край отреза фильтр и умело скрутила полоску бумаги в идеальный джойнт. Стрельнув глазками, Сара поднесла блант к губам и, растягивая момент, соблазнительно провела языком по краю ярко-розовой бумаги. Вишня сжал зубы до звона в ушах, пытаясь не сорваться. На его лице заходили жевалки. Сара, заклеивая готовый розовый блант, удовлетворённо усмехнулась. эта сука решила его дразнить — Бери, — собираясь перевернуть карты, Вишня кивнул девчонке напротив. Сара абсолютно никак не отреагировала. Брюнетка зажала аккуратно свёрнутый блант губами и поднесла к лицу ярко-розовую зажигалку, наслаждаясь тихим треском тлеющей бумаги. Крепко затянувшись одурманивающим дымом, Сара задержала дыхание и, блаженно прикрыв глаза, откинула голову назад, выдыхая сквозь стиснутые зубы струю густого дыма. — Хорошо тебе? — демонстративно делая два щедрых глотка виски, спросил Дракон, пристально разглядывая обнажённую фигуру перед собой. Сара закусила губу, усмехнулась и медленно закивала головой. Они сидели молча: она курила ярко-розовый блант, а он пил неплохой виски прямо с горла. Напряжение росло в геометрической прогрессии, натягиваясь тонкой уязвимой струной настолько, что до него можно было дотронуться пальцами. В комнате, казалось, уже давно было нечем дышать. Почти полностью голая обдолбанная школьница и слегка выпивший злой Чёрный Дракон одним своим присутствием выкачивали из пространства вокруг весь кислород. — Бери, я сказал, — повторил Вишня, накрывая ладонью перевёрнутые рубашкой вверх карты. Недовольно цокнув, изящно придерживая пальцами правой руки почти докуренный блант, Сара сделала то же самое. Они перевернули карты почти синхронно. Вишня довольно усмехнулся. — У меня блек-джек, принцесса. Ровно двадцать один. В его двух ебанных картах было ровно двадцать одно очко. Какая досада, блять. В картах Сары не набиралось и восьми. Следовало продолжить игру, чтобы победу «не засчитали за казино». — Насрать, — О’Нил выдохнула остатки сладковатого дыма и резким движением затушила окурок в бокале с остатками виски. Сев на колени, Сара подалась немного вперёд и худой подрагивающей ладошкой смела ровно разложенные карты куда-то в сторону. Хищно ухмыляясь, Вишня спокойно наблюдал за тем, как брюнетка, поправив тонкими пальцами вьющиеся чёрные волосы, медленно подползла к нему. Сара самовольно села к Дракону на колени, обвивая его широкую шею своими тонкими худыми руками. Вишня медленно провёл пальцами по оголённой девичьей спине, заставляя Сару заметно вздрогнуть от непривычно нежных прикосновений, и опустил руки ей на бёдра. — Приятно, когда так делают? — Дракон усмехнулся, чувствуя, как под его пальцами по фарфоровой женской коже пробегают волны мурашек. Они смотрели друг другу в глаза меньше минуты, обжигая лица друг друга горячим дыханием, после чего, сорвавшись, слились в поцелуе. Привычно рваном и страстном. Сара запустила холодные тонкие пальцы в копну кудрявых иссиня-чёрных волос и сжала ладонь в кулак. Дракон возбужденно зашипел и в ответ сильно сжал её ягодицы, оставляя на белой коже красноватые отметины. Из груди Сары вырвался предательский стон, приведший Вишню в полный восторг. О’Нил чувствовала его горячее дыхание: хороший виски, сигареты и сладкая мятная жвачка. Блять. Это сводило с ума. Брюнетка судорожно схватила воротник кожаной косухи Дракона тонкими пальцами и настойчиво потянула вниз, помогая партнёру освободиться от ненужной одежды. Вишня медленно водил пальцами правой руки по женской спине, изучая ровную линию позвоночника и рельефные впадинки между рёбрами, пальцами левой руки он рисовал на оголённом бедре Сары незамысловатые узоры, изредка поглаживая большим пальцем плотное кружево её трусиков. — Я хочу увидеть её, — О’Нил прошептала это прямо вору в губы, медленно опуская руки вниз, к краю его футболки. Вишня показательно усмехнулся. И эта улыбка была похожа, скорее, на животный оскал. О, да, блять. Он знал, о чём она говорит. Маленькая строптивая стерва услышала от кого-то о «клеймении» и захотела увидеть метку своими глазами. Прикоснуться к ней. Почувствовать. Сара подцепила края футболки пальцами и потянула вверх. Вор поднял руки, позволяя девчонке себя раздеть. О’Нил широко улыбнулась и соблазнительно закусила губу, разглядывая тело партнёра. Горячая кожа, покрывающая левое плечо и грудь, была украшена рисунком настоящего чёрного дракона. Реалистичный, будто живой, он был намертво вшит в кожу, обвивал своим хвостом мужское предплечье, полз по руке вверх, оставлял след на ключице и спускался к мускулистой груди. Сара ухмыльнулась и медленно поднесла дрожащую руку к мужской груди. Её пальцы, как всегда холодные, будто она лишь блёклая тень всего самого ебаного и дерьмового в этом невесёлом мире. Вишня еле заметно вздрогнул от такого, казалось бы, невинного, но в данной ситуации чертовски интимного прикосновения. Сара медленно провела ледяными подушечками пальцев по горячей мужской коже: изучила грудь, глубокую впадинку у ключицы, округлые мышцы плеч и рук. Девичьи пальцы очерчивали каждый изгиб контура иссиня-чёрной татуировки. Вернувшись к груди, О’Нил медленно осмотрела медальон-бирку, болтающуюся на шее Вишни, провела пальцем по горячей коже вправо и остановилась на средних размеров шраме. Растягивая момент, Сара изучила каждый его изгиб, не поднимая взгляда на Вишню. — Четыре года назад. Попали с Аароном в засаду, меня зацепили ножом, — Дракон внимательно смотрел за каждым движением принцессы. Сара улыбнулась и нагнулась вперёд. Приоткрыв рот, брюнетка высунула язык и медленно провела им по шершавому шраму снизу вверх. Комнату наполнил громкий мужской стон. Блять, это было настолько интимно и необычно, что совершенно выбило молодого Дракона из колеи. Сара облизнулась, пытаясь как можно точнее распробовать Вишню на вкус. «Кислая и сочная, верно?» О’Нил наклонилась ещё ниже, на этот раз очерчивая языком часть контура «драконьей метки». Это доводило Вишню до исступления. Он будто умирал и возрождался снова и снова. строптивая сука зализала все его раны И Вишню окончательно переклинило. Дракон поймал принцессу за подбородок и поднял её лицо, заставляя посмотреть в глаза. Вишня медленно провёл пальцами по точёному девичьему подбородку, очертил явную линию скул, до ебаной тошноты трепетно заправил пушистую прядь иссиня чёрных волос Саре за ухо. Это было глупо, но парень готов был поклясться, что видел в глазах О’Нил испуг. Бессовестная тусовщица испугалась совершенно незнакомой ей нежности. Огромные голубые глаза искали в глазах Чёрного Дракона ответы, оправдание всем его действиям. А у Вишни их не было. Он молча смотрел ей в глаза и видел только чёрную бездну расширенных от наркотиков зрачков. Вор начал бережно поглаживать большим пальцем бледную фарфоровую кожу чуть ниже края длинных густых ресниц. И Вишня совершенно не отдавал себе отчёта, зачем это делает. Ведомый низменными желаниями. Порывами, которым впору сидеть глубоко в голове и никогда не вырываться наружу. После таких прикосновений уже нельзя было оправдаться «простым перепихом». Нельзя было обманываться и притворяться равнодушным, когда ты даже не можешь сдержать себя в такие моменты. Поздравляю, Вишня, на референдуме здравого смысла и самоконтроля ты официально признан бесхребетным педофилом. Вау, вот это достижение. Но кто сказал, что они имели право на подобную слабость? Кто сказал, что им было позволено играть в, боже, блять, какое же дурацкое слово, любовь? Сара вздрогнула, встрепенулась и, оттолкнувшись холодными ладонями от мужской оголённой груди, неуклюже отползла назад. Их двоих будто резко вытянули из сладкого сна. Полураздетый Чёрный дракон и его обнажённая обдолбанная принцесса сидели на полу в спальне, смотрели друг на друга испуганными глазами и с силой проталкивали через лёгкие спёртый ядовитый воздух. — Я хочу спать, — будто забыв обо всём, что сейчас было, Сара неуклюже подползла к кровати и, превозмогая полную дезориентацию и слабость, залезла на высокую мягкую постель. — Возбудим и не дадим. Сука, — усмехнулся Вишня, хватаясь руками за голову, надевая на себя привычную маску полного похуизма. Дракон медленно поднялся на ноги, прихватив с собой почти полную бутылку виски и, повернувшись, внимательно посмотрел на Сару. Девушка подползла ближе к изголовью кровати и, перевернувшись, села на мягкое одеяло. — Убирайся, — шёпот, пробирающийся под кожу, вызывающий мерзкий зуд. — Или сиди здесь, — Сара указала на кресло у стены. — Карауль. Это всё, на что ты годен. Вишня ухмыльнулся, закусывая губу. Парень ещё раз жадно отхлебнул виски, наблюдая за тем, как Сара, обессилив, откинулась на мягкие подушки и почти мгновенно провалилась в сон.

***

Считанные часы до утра Вишня просидел в тишине. Дракон, развалившись в кресле, прожигал взглядом единственное окно в комнате. По ту сторону мутного стекла почти голые ветки дерева больше напоминали зловещие костлявые руки, пытающиеся пробраться в дом и украсть у принцессы её сон. Вишня пил виски прямо с горла, убеждая себя в том, что после литра алкоголя гадкие демоны успокоятся и перестанут жрать его изнутри. «Ага, конечно, блять, перестанут они. Ну-ну, продолжай надеяться.» Сара спала беспокойно. Вишня изредка бросал на неё косые взгляды, равнодушно продолжая сидеть в кресле и пить виски. Сон принцессы был больше похож на бред умирающего от лихорадки: О’Нил что-то бормотала, постоянно ворочалась, звала кого-то по имени. Та дрянь, которую она, как выяснилось, постоянно употребляла, сжирала её изнутри, оставляя за собой нечто, подобное радиоактивному пеплу. Дракон продолжал сидеть почти неподвижно, убеждая себя в том, что ему всё равно. Он не хотел её разбудить, не хотел успокоить, даже не хотел принести ей воды. Да-да, ему было похуй. С какой стати вообще он должен хоть что-то иметь в отношении этой суки?! Она тупая малолетняя мразота, которая от скуки села на наркоту. На наркоту, блять! У её папаши столько денег, и она не нашла себе более интересного занятия, чем долбить всякую дрянь. Её бедные родители, похоже, даже сплавили дочурку в Сентфор, лишь бы отгородить от соблазнов большого города. А она и здесь продолжает развлекаться. Тупая неблагодарная мразь. «Если тебе так похуй, почему же ты не уехал домой?! Почему сидишь в этом ебаном кресле, пьёшь виски и смотришь, как эта малолетняя наркоманка мечется в агонии?!» Вишня откинул голову назад, уперевшись затылком в стену, и почти мгновенно провалился в некое подобие сна. Если бы вездесущий Аарон Хилл узнал, чем занимался его лучший друг в эту злополучную ночь, он бы его, наверное, убил. Но Вишне уже было всё равно. В жутком полусне ему виделись незнакомые устрашающие образы, раны на теле кровоточили жидким свинцом, а где-то вдалеке собственных сновидений Дракон видел бледный призрачный образ Сары О’Нил. Снова и снова. Будто приговор. Примерно в семь часов утра Вишню разбудил громкий раздражающий звук: телефон принцессы, оставленный на комоде, громко завопил. Пустая бутылка из-под виски выпала из мужских рук, удачно приземлившись на пол. Вишня схватился правой рукой за голову, взъерошил густую кудрявую чёлку, опустил пальцы на лицо и начал настойчиво тереть прикрытые веки. Окончательно сбросив с глаз сонную пелену, Дракон медленно огляделся: на улице будто в истерике горланили ебаные птицы, из окна лился яркий утренний свет, на комоде продолжал вопить телефон. Вишня остановил свой взгляд на широкой кровати и устало усмехнулся. Белое одеяло лениво зашевелилось, после чего из-под него выползло некое подобие живого человека: обнажённое тощее тело, растрёпанные косички и вчерашний макияж, размазанный вокруг глаз чёрными пятнами. Хватаясь за всё подряд: стены, кровать, подоконник, Сара медленно подошла к комоду и взяла в правую руку смартфон. Вишня сидел молча, внимательно наблюдая за каждым движением брюнетки: её заспанное лицо мгновенно оживилось, плечи заметно затряслись. Строптивая сука будто чего-то испугалась. О’Нил судорожно разгладила растрёпанные косички, словно это могло спасти её прическу, дважды легонько хлопнула себя по щеке и хорошенько прокашлялась. Нихуя, к слову, не поменялось. Школьница развернулась, подошла к окну и дрожащим пальцем, будто не решаясь на следующий шаг, медленно нажала на ядовито-зелёную клавишу приёма вызова. Стеклянные ярко-синие глаза, обрамлённые размазанной косметикой, испуганно смотрели вдаль. Дрожащей рукой придерживая телефон, Сара поднесла его к уху и, подождав несколько секунд, наконец-то выдавила из себя пару слов: — Привет, пап, — её голос дрожал. Чёрт возьми, это не был след жуткого похмелья. Сара боялась человека на том конце провода до дрожи в поджилках! Вишня вздрогнул и инстинктивно подался вперёд, разглядывая тонкий девичий силуэт, со всех сторон объятый ярким утренним светом. — Доброе утро, — безразличная интонация отца отозвалась болью где-то в районе затылка. Сара почувствовала, как к горлу подкатывает ком, но она всё же смогла продолжить диалог: — Что-то случилось? — идиотский вопрос с её стороны. Разумеется, ничего не случилось. Если в их семье что-то и случалось, то Сара узнавала об этом последняя. Как бы постфактум, когда всё давным-давно улажено и решено. — На днях ты должна появиться в доме вашего шерифа. На ужин, — где-то на заднем фоне были слышны мужские голоса. Отец звонил прямо с работы, вычёркивая этот нежелательный для него разговор из списка своих дел, который даже не он составлял. Какая-то левая секретарша выделила три минуты его драгоценного времени на разговор с нерадивой дочерью. — Мистер Никсон убедится в том, что ты не употребляешь всякую дрянь и живёшь нормальной жизнью. Мистер О’Нил никогда не слушал, что скажет дочь ему в ответ. Он решал за неё, ожидая лишь беспрекословного подчинения. — Саймон жив? — Саре будто дали размашистую, резкую пощёчину. Голова почти физически откинулась назад, принимая удар. Больно. Его голос ранил. Поэтому Сара почти никогда с ним не общалась. Отец мучал её своим равнодушием. Патрик О’Нил никогда не тратил слова попусту. Всегда говорил лишь о том, что его действительно интересовало. Саймон был нанятым санитаром из клиники, от которого Сара откупилась некоторое время назад. — Да, он внизу, готовит завтрак на кухне, — О’Нил не могла контролировать ни свой дрожащий голос, ни свои эмоции. Ярко-синие глаза налились слезами. — Хватит врать. Хочешь жить там одна — живи. Тебе должны были перевести на карту ещё денег. Главное — сиди тихо, поняла меня? — мистер О’Нил всегда говорил с интонацией, не терпящей пререкательств. Вишня не видел лица Сары, но чувствовал, как прямо сейчас по её впалым щекам текут горячие слёзы, а в груди что-то мечется в панике, вопит, стонет, скребётся о рёбра. — Я поняла, — брюнетка тихо всхлипнула. — Как выборы? Как мама? Но эти вопросы, увы, улетели в пустоту. Мистер О’Нил бросил трубку в тот же момент, когда услышал слова «я поняла». С дочерью ему было говорить больше не о чем. Саре казалось, что он её презирает. Хотя, учитывая все обстоятельства, это было слишком сильно похоже на правду. О’Нил, пытаясь не разреветься, до крови закусила нижнюю губу. Сырой металлический вкус полоснул по языку. Девушка сделала глубокий вдох, выдох смахнула с впалых щёк горячие капли и крепко прижала телефон к груди, продолжая бесцельно смотреть в окно. — Боишься его? — услышав мужской голос за спиной, Сара невольно вздрогнула. — Его все боятся, — девчонка пыталась унять дрожь в теле, с силой проталкивая спёртый воздух через лёгкие. — Что он тебе сделал? — Купил, — горько, блять. Настолько горько, что Вишня почувствовал жуткий прогорклый привкус на кончике языка. — Купил свою дочь? Это как? — Он даёт мне деньги, я делаю, что он хочет. Чего хочу я — его не волнует. Сейчас он очень хочет, чтобы обо мне все забыли. Цена — не проблема. Главное, чтобы я имя его сраное не марала. — Ты можешь от всего этого отказаться, — а ведь Вишня, блять, не имел ни малейшего понятия, о чём говорил. Уголовник вроде него с подобным никогда не сталкивался. — Ну как же я откажусь? А на что я наркотики буду покупать? — О’Нил совершенно естественно усмехнулась, будто кто-то предлагал ей отказаться от сладкого. — А с ними я и папочку люблю, и мамочку, и жизнь свою развесёлую... Горечь от её слов обожгла язык и сползла по пищеводу мерзким привкусом полыни. Возможно, это был самый откровенный разговор, который когда либо мог случиться между ними. Сара тихо всхлипывала, мысленно проклиная отца. А Вишня будто читал каждую её ядовитую мысль, продолжая равнодушно сидеть в кресле. Равнодушие. Оно окружало Сару со всех сторон, душило, насиловало, резало, сжимало сердце в тиски. Хотя, в общем-то, ей было всё равно. Ей было похуй. Её отцу было похуй. И, конечно, Вишне тоже было глубоко поебать. Телефон в руках принцессы зазвонил снова, не давая своей хозяйке расслабиться ни на миг. Громкий раздражающий рингтон окончательно определил момент, когда сумасшедшая ночка совершенно точно подошла к концу. — Алло, — вернулось всё: похмельная хрипотца, усталость, выжигающая собеседника изнутри интонация. Как же быстро ты переобуваешься, сука! — Доброе утро! — противный голос, уходящий в мерзкий визг, почти оглушил Сару. — Мы с девчонками пришли за тобой! — Кто вы? Зачем? — О’Нил мысленно выругалась. — Я и Стеф, конечно! Через час уроки начинаются, дурочка. Мы же подружки, а значит, пойдём туда вместе! — наигранно визжала Адель. Боже, блять. Сколько же в ней было бесполезного бездумного лицемерия и вранья. Возможно, не будь Сара такой беспринципной тварью, она бы сблевала собственными органами от такого количества пиздежа. Но О’Нил это даже нравилось. Они врали друг другу и постоянно меняли маски, зато никто не просил клясться друг другу в вечной дружбе и не строил ложных ожиданий. — Мы принесли завтрак, ты откроешь? — крикнула на заднем плане Стефани. — Да, сейчас спущусь! — наигранно завизжала Сара и, бросив трубку, повернулась к Вишне лицом. Широкая приторно-сладкая улыбка мгновенно сползла с её помятого личика. — Твою мать. Мои недоподружки-идиотки припёрлись к дому, чтобы дойти со мной до школы. Какая, блять тупость! — Сара подбежала к кровати, неуклюже рухнула на колени и вытащила из-под неё чёрные рваные джинсовые шорты. — Мне нужно лезть в окно? Или прятаться в шкафу, принцесса? — Вишня хищно усмехнулся, уже чувствуя себя настоящим героем-любовником. — Идиот. Просто посиди здесь минут десять. Я их спроважу, а ты потом спокойно свалишь из моего дома, — Сара наскоро натянула на себя шорты, неуклюже цепляясь пальцами ног за ткань, затем судорожно обула голые ноги в чёрные высокие расшнурованные «Мартинсы». Дракон даже не успел ничего ответить. О’Нил схватила со стула свою кожаную косуху и, надев её на голое тело, выбежала из комнаты.

***

Входная дверь громко скрипнула. Укутавшись в кожанку, Сара выскочила на террасу. В лучах утреннего солнца купались два тонких женских силуэта: Стефани и Адель ждали «подружку» на крыльце дома. — Доброе утро! — Моринг отвлеклась от проверки ленты Твиттера, засунула смартфон в куртку и поднялась на террасу. Стефани пошла следом, продолжая активно водить пальцем по экрану телефона. — Доброе, — Сара устало улыбнулась. Девушки обменялись любезностями и отошли слегка в сторону, ближе к входной двери, прячась от тёплых лучей утреннего солнца. — Выглядишь как всегда… — Стеф запнулась, окидывая подругу оценивающим взглядом с ног до головы. — Отлично! Фу, блять, как фальшиво. — Спасибо, ты тоже, — О’Нил достала из кармана шорт зажигалку и пачку сигарет. — Стеф, угадай, чем вчера занималась наша Сара? — широко улыбаясь во все свои тридцать два зуба, пропищала Адель. — Судя по боевому раскрасу, удачно сходила без нас в «Hubble», так? — брюнетка высоко подняла левую бровь. И в этом «без нас» Сара, кажется, услышала обиду. Детскую, безосновательную. Будто со Стефани кто-то не поделился игрушкой в песочнице. — Бери выше! Ну, О’Нил, рассказывай, как отдохнула в казино Чёрных Драконов? — Адель в свою очередь жаждала услышать, кажется, самый интересный рассказ в её жизни. Она ведь испугалась идти с Сарой, и всё, что ей оставалось — слушать байки своей тусовочной подружки. — Где?! — лицо Стефани шокировано вытянулось. — Нормально отдохнула, — бросила Сара как бы между прочим, подкуривая сигарету и с наслаждением затягиваясь горьким дымом. — Весело было. Удивлённые стервы восторженно ждали продолжения рассказа, не сводя с Сары глаз. Однако О’Нил молчала, равнодушно затягиваясь сигаретой и разглядывая пустую улицу перед собой. — Ну?! — Стефани грубовато встряхнула Сару за плечо. Принцесса опустила взгляд, слегка нахмурилась и посмотрела на собеседниц. — Неужели не было совсем ничего интересного? Расскажи, как там? Что ты делала? — Моринг взяла инициативу в свои руки. — Да как… — О’Нил раздраженно вздохнула. — Нормально там! Не знаю… Игральные столы, мужики какие-то с толстыми кошельками, бар, бармены, крупье. Везде ходят эти вонючие уголовники в своих идиотских куртках. Воздух сотрясают, да атмосферу портят. Девушка выкинула затушенный окурок в траву перед домом и достала из пачки ещё одну сигарету. — А Майкл? — господи, блять, у Моринг хоть раз в жизни могли закончиться вопросы? Услышав знакомое имя, Сара неосознанно вздрогнула и отстранённо повела плечами — организм захотел инстинктивно спрятаться, отмыться, забыть его ядовитые прикосновения как страшный сон. — А что Майкл? — о, да, О’Нил умела строить из себя полную идиотку. — Ну, кажется, это он отвёл тебя туда, разве нет? Сара проглотила ком, подкатывающий к горлу и улыбнулась. Наступила себе на горло и выдавила жалкое подобие невинной улыбки. — Да, мы туда вместе пришли. Но он же тоже из этих… Уголовников. У него там свои дела. Я пошла играть, он пошёл тоже что-то там делать, — О’Нил врала неплохо. Во всяком случае, если бы ей не было так плохо из-за похмелья, её пиздёж звучал бы в разы лучше. — Не поверю, что ты не переспала ни с одним красавчиком из банды! Там же столько горячих парней! — Адель всё не унималась. Сара нахмурилась и устало махнула в сторону Моринг рукой, автоматически как бы отметая эту тему для разговора. Стефани, придерживая обеими руками бумажный пакет с едой, покосилась на Адель и недовольно фыркнула. Сексуальная ориентация этой куколки никогда ни для кого не была загадкой. Стефани обвела глазами пустую улицу, задержав удивлённый взгляд на огромном чёрном пикапе, припаркованном прямо у дома Сары. — А это чья тачка? — загадочно усмехнувшись, Стеф перевела взгляд на хозяйку дома. Адель победно улыбнулась, будучи уверенной в том, что они со Стефани уличили подругу во лжи. И Сара засыпалась: ярко-синие глаза испуганно округлились и метнулись в сторону огромной чёрной машины напротив её крыльца. «Этот идиот припарковался прямо у твоего дома. Прекрасно!» — Это… — О’Нил запнулась. — Это, наверное, сосед припарковался! — в лёгких катастрофически не хватало воздуха. — У них в гараже места не было. «Ну да, в гараже у соседей места нет, а поставить машину перед своим домом они не могли? Нужно было поставить именно у твоего. Отличная отмазка, О’Нил. Какая же ты дура!» Сара стояла неподвижно, сжимая пальцами недокуренную сигарету и, стараясь не потерять уверенности в лице, смотрела на подруг. Больше всего О’Нил не хотела, чтобы кто-то узнал о сегодняшней ночи. Она сама не знала почему. Вполне возможно из-за того, что Адель Моринг не умела держать за зубами свой поганый язык. А слышать о себе какие-то слухи в школе не особо хотелось. За спиной тусовщицы скрипнула входная дверь. Внутри у Сары всё похолодело и сжалось. «Наслаждайся шоу, принцесса!»