Вы ненавидите меня так страстно...

— Капитан, наше сотрудничество очень радует меня, — Беккет помешал чай в чашке и посмотрел на вошедшего. — У меня для вас новая работёнка. Джек вопросительно поднял бровь. — Нужно доставить особо ценный груз, — Катлер выудил из стола рукопись и протянул Капитану. Воробей будничным движением развернул свиток. — Когда мы должны зайти в порт? — он положил бумагу в карман твидового сюртука. — Возвращайтесь как можно скорее. Мы сообщили им, что вы зайдёте в порт через неделю. Так что будьте осторожны, и вам, — Катлер внимательно посмотрел на него, — хорошо заплатят. Можете идти. На ваш корабль уже погрузили всё необходимое, включая груз. — Сэр, позвольте узнать, что именно я должен доставить? Беккет молча откинулся на спинку своего кресла, показывая тем самым, что разговор окончен. Воробей, кивнув, решил не дерзить и откланялся.

***

Корабль мирно покачивался на волнах. Ближе к ночи после отплытия капитан вернулся в свою каюту, чтобы проверить расчёты курса. Сверившись с компасом и уточнив маршрут, он наконец расслабленно откинулся на спинку стула. Да, первый день плавания обычно всегда очень утомителен. Вокруг царила тишина. Только снасти тихо поскрипывали в такт ленивой качке. Веки Воробья слипались, его начинало клонить в сон, и капитан не заметил, как задремал. Внезапно его разбудил какой-то глухой стук. Джек сразу отогнал морок сна и прислушался. Звук был похож на толчок, как будто о борт судна что-то ударилось. Капитан ещё долго прислушивался к «пению» корабля: скрипу досок и снастей, шуму ветра… Поняв, что его «Распутной Девке» ничто не грозит, Воробей решил пройтись и заодно проверить целостность днища. Взяв фонарь, он вышел из каюты, осмотрел опустевшую палубу, бросив взгляд на одинокого рулевого. Дойдя до лестницы, он медленно спустился в трюм по узким ступеням. Джек заглянул в отсек команды — все спали, словно убитые. Ряд гамаков мерно покачивался в такт кораблю. — Вольно, други, — пробормотал Воробей и спустился ниже, туда, где обычно держали запасы и груз. Капитан тщательно обследовал все углы и закоулки: днище было сухим, нигде не было и следа течи. «Всё в порядке», — Джек облегчённо вздохнул и решил по этому поводу прихватить из запасов бутылочку рома. Он направился было через заваленный грузом трюм к ящику с заветными бутылями, как вдруг его внимание привлекло нечто странное. Бочек с солониной, пресной водой и другим провиантом для экипажа было слишком много. Воробей остановился. Приблизившись, он ещё раз пересчитал бочки с припасами: их было чуть ли не в два раза больше, чем полагалось на его команду! Зачем Беккету нагружать «Девку» лишним провиантом, если его место мог бы занять груз, который принесёт больше дохода? Такая расточительность была не в характере Беккета, и это озадачило Джека ещё больше. Он постучал по ближайшей бочке, проверяя: может быть, она пуста и только по чистой случайности оказалась среди провианта. Нет, она была наполнена до верху пресной водой. «Странно, очень странно…» — пронеслось в голове Воробья. Настороженность тихо подкрадывалась к нему. В раздумьях он уже собрался возвращаться назад, но услышал подозрительные звуки в соседнем отсеке. Обычно там хранили тюки с зерном, пряности и другие грузы. Но в этот раз через переборку был слышен какой-то приглушённый шум, напоминающий разговоры. «Это что ещё такое? Кто ошивается в грузовом отсеке?» — Воробей с грозным видом открыл дверь, собираясь выбранить раззяв, но мгновенно впал в ступор. То, что он увидел, на секунду лишило его дара речи. Скучившаяся толпа людей в кандалах. Рабы были повсюду: сидели, лежали на полу и у пустых бочек. Здесь находились даже женщины с детьми. Толпа уставилась на вошедшего. В чьих-то глазах был испуг, в чьих-то — безразличие, а кто-то смотрел на капитана с нескрываемой паникой. «Так вот что за ценный груз Беккет от меня утаил! Вздёрнуть бы его на рее!» Кто-то из невольников начал было говорить, но ярость затмила разум Воробья: слова пролетели мимо. Гнев на Беккета переполнил капитана, тот сжал зубы и громко хлопнул дверью. Разбудив своего старпома, Джек выяснил, что людей погрузили ещё днём, незадолго до отплытия. «Как раз в тот час, когда я был у Беккета… Вот подлец!» Капитан не знал, что делать. Ясно было одно: люди — это не груз, не простые тюки или бочки! Доставлять рабов в назначенное место Джек не собирался. Так же, как и служить Беккету дальше. Нет, Капитан Джек Воробей не будет работать на этого подлеца, который под видом обычного груза нагружает его корабль невольниками! У Джека перед глазами снова промелькнули испуганные, потерявшие всякую надежду лица. Старики, женщины и в страхе прижавшиеся к ним дети, ужас в их глазах. Отправив старпома восвояси, Воробей решил поговорить с людьми. Спустившись по трапу, он снова вошел в «тюрьму», устроенную на его корабле без его ведома. Когда дверь распахнулась, толпа вновь замерла в ужасе. Невольники смотрели на него с опасением. Капитан распорядился назначить главного, чтобы он говорил от лица всех. Спустя несколько минут громких споров к нему вышел высокий мужчина. Он хорошо говорил по-английски. — Сэр, меня зовут Арго, — он склонил голову. Кандалы на его руках звякнули от движения. — Арго, ты бывал в море? — внимательные глаза Джека прошлись по фигуре говорившего. Это был высокий и сильный мужчина средних лет, на его голове уже проблёскивала седина. — Да, сэр, я был матросом на одном из кораблей, — он поднял глаза на капитана. — Хорошо, — Джек кивнул и бросил ему ключ. Арго удивлённо посмотрел на него. — Освободи всех и поднимайся на палубу, мои люди проводят тебя. Мужчина начал было благодарить капитана, но тот только сделал неопределённый жест рукой и поспешил покинуть трюм. Джек снова сидел в своей каюте. Теперь его мучили догадки: «Зачем Беккет поручил это дело мне? И не сказал ни слова? Как это низко с его стороны… Возможно, он знал, что я откажу ему и не возьмусь за это дело? Но зачем так подло подкидывать груз, и тем более живой?» Внезапно в дверь каюты постучали. — Сэр, рулевой докладывает: море спокойно, — отрапортовал старпом. Дождавшись кивка капитана, он продолжил: — Я привёл вот этого, он шатался по палубе. В каюту зашёл Арго. Старпом быстро скрылся с глаз капитана, чтобы не попасть под горячую руку. После недавнего гневного выговора Воробья, он стал всерьёз побаиваться своего начальника. — Арго, скажи мне, ты знаешь порт, что не указан на этой карте? — Воробей провёл рукой по листу бумаги, разложенному на столе. — Мне нужен тот порт, где вы могли бы сойти, — уточнил капитан, вглядываясь в лицо мужчины. Бывший моряк потерял дар речи. Он смотрел на капитана, как на избавление, чудо, посланное судьбой. Его тёмная от жаркого солнца кожа была вся испещрена рубцами от побоев. Мужчина не мог сдержать своих чувств, когда называл местоположение сокрытого порта. Голос Арго дрожал. — Есть название? — задумчиво протянул капитан, делая пометки на карте. — Тортуга, сэр. Гаити. Воробей ухмыльнулся, уточняя координаты и быстро составил новый курс. Кривая линия прочертила резкую дугу на карте, уходя от проложенного Беккетом маршрута. «Теперь наши пути разошлись», — мысленно произнёс Джек, оторвавшись от карты. По счастливой случайности заветный остров оказался не так далеко — каких-то четыре дня пути. Вскоре корабль сменил курс. Джек не отходил от штурвала, не давая команде отдыха на протяжении нескольких дней. К утру четвёртого они прибыли в порт. Джек отпустил своих людей, зная, что этим подписывает себе приговор. Половина команды покинула его в этом же порту. Все знали, что Воробью поступок обернётся боком, так же, как и им. Капитан, потеряв добрую часть людей, давно так не разочаровывался в своей команде. Но, возможно, это было к лучшему: трусов он недолюбливал. С ним остались самые верные — его единомышленники, друзья. — Капитан! — к задумавшемуся Воробью подбежал Арго. — Я заметил, что вы потеряли часть команды, — он опустил взгляд. — Не возьмёте меня и моих людей на борт? Мы многое умеем и хотим отблагодарить вас, — Арго указал рукой на десяток людей за его спиной. — Хорошо! Я вас беру. Ёнко, собери ещё провианта, у нас пополнение! — старпом кивнул и побежал оповещать кока. — Спасибо, сэр! — Арго махнул рукой своим парням. — Добро пожаловать на борт, — Джек улыбнулся и поднялся на палубу. Воробей решил как следует изучить все прелести предстоящей ему вольной жизни. «В конце концов, надо как-то приспосабливаться», — думал он, с интересом рассматривая Тортугу с борта корабля. На острове он провёл несколько дней, постепенно втягиваясь в его обычаи и порядки, ловя вольный дух пиратской жизни. Такое времяпрепровождение начинало нравиться молодому Воробью — он с каждым днём погружался в новую жизнь всё больше. От многочисленных новых знакомых Джек узнавал о перипетиях флибустьерской «профессии», услышал уйму историй и баек, будораживших до глубины души. Новые знакомые за бутылочкой, да далеко не за одной, растолковывали новичку особые «пиратские приёмы», рассказывали о навигации, неожиданных атаках на корабли, хитростях и уловках, о которых Джек, даже будучи умелым и опытным не по летам, ранее и не подозревал. Слух о том, что капитан торгового судна отпустил рабов, разбежался по острову. Но не все его обитатели отнеслись к новичку с одобрением. Многие пираты считали, что торгаш их попросту сдаст. Кто-то говорил, что беспокоиться не о чем, но сомнения всё же не покидали и их. Бывалые пираты смотрела на новичка с подозрением, некоторые — с открытой враждебностью. Но один из джентльменов удачи, весёлый и балагуристый, не стал клеймить Джека с первой встречи. Последний день перед отплытием Джек Воробей и его новая команда решили отпраздновать в прибрежном кабаке. Вечер выдался на редкость весёлым и шумным, и конечно же, без драки не обошлось. Закончилось всё довольно мирно, и команда под влиянием рома захрапела. Утром Джека разбудил один из его новых друзей. — Воробей, вставай, — он потряс новоявленного пирата за плечо. Джек что-то пробормотал, ещё не оправившись от ужасного похмелья. Но подняв голову, увидел кружку пива и приложился к ней. Сразу полегчало. — Эй-эй, потише! — тот рассмеялся. Этого пирата тоже звали Джеком, но он просил Воробья называть его дядя Джеки. — Утро, Джеки, — Воробей вчера, похоже, напился знатно. — Слышал, ты сегодня отчаливаешь. Хотел предупредить тебя кое о чём… — дядя Джеки замолк, внимательно разглядывая взъерошенного Воробья. После секундной паузы старик продолжил: — Ты слышал что-нибудь об охотниках на пиратов? — Охотники на пиратов? — взгляд Воробья начал проясняться. — О, они держат в страхе все моря! — Джеки хитро улыбнулся, крикнув заспанному хозяину, чтоб тот принёс немного рома. — Да, среди моряков ходили какие-то слухи… Но вообще я им не особо-то верю. Это же пираты держат в страхе все моря, а не… — Не правда! — оборвал его дядя Джеки. — Слухи правдивы! Один мой товарищ, Бартоломью, еле уцелел после их нападения. Ты новичок, должен знать. Поэтому и предупреждаю… Воробей внимательно, насколько мог, слушал собеседника. — Серьёзно говорю: опасайся этих людей. Они уничтожат любого, кто идёт под пиратским флагом. А учитывая, что твой срок вышел, на тебя начнёт охоту и Ост-Индская компания. Джек проглотил образовавшийся ком в горле. — И куда мне теперь плыть? Дядя Джеки по-доброму рассмеялся и дружески ударил Воробья по плечу. — Джеки, поверь, такие, как мы с тобой, могут плыть туда, куда захотят! Мы свободны в этих морях. Нужные порты ты уже знаешь, уверен: сможешь постоять за себя. Увы, помогать тебе вряд ли кто будет, так что возьми это, — старик протянул Воробью старую, потёртую от времени карту. — Это приведёт тебя на затерянный остров, куда добраться может не каждый. Несметные богатства ждут того, кто отыщет этот клочок земли. — Почему ты даёшь эту карту мне, а не кому-то другому? Либо не плывёшь туда сам? — Джек кинул беглый взгляд на карту, после убрал в карман сюртука. — Потому что ты мне приглянулся, Воробей, ты подаёшь надежды! — осклабился старик. — А я уже стар, чтобы постоянно быть в море. Однажды я пытался найти этот остров, но, увы! Так и не смог, — он положил руку на плечо пирата. — А ты, я уверен, сможешь. Я не зря делился с тобой знаниями. Мой старый корабль затонул, а команда ушла встречать старость с награбленным. Не упусти эту возможность, Воробей. Теперь ты пират, и полагаться должен только на себя. И ещё не забывай о кодексе, мы об этом говорили. — Пх, да, спасибо, — Джек протянул руку старику, а тот только засмеялся и обнял его на прощание. — До встречи, Воробей. — Увидимся, дядя Джеки, — новоявленный пират снял шляпу и, отдав поклон, вышел из кабака на встречу новой жизни. «Распутная девка» отплыла в тот же день. Корабль заходил всё дальше и дальше, отдалялся от торговых путей и привычных маршрутов. Джек постоянно размышлял о своей новой жизни, о выборе, что сделал. Теперь его курс кардинально изменился. Он больше не жил законом, не подчинялся никому. Теперь он стал преступником, но… что он сделал плохого? Освободил их? Бедных замученных невольников. Люди — не груз и не товар, чтобы держать в плену, продавать и покупать их. Честные и благородные люди не должны принижать других. Это, скорее, должно считаться преступлением. Пират сжал зубы. Как сказал дядя Джеки: «После первого абордажа твоя жизнь изменится, ха-ха. Наливай!». Джек усмехнулся воспоминаниям. К нему подошёл старпом. Ёнко выглядел запыхавшимся и взвинченным. — На горизонте корабль, сэр, — глубоко дыша, выпалил он. — Что за судно? — Джек стал всматриваться в горизонт, после посмотрел на подчинённого со странной улыбкой. — Бриг, сэр. Надвигается шторм, мне кажется, это не лучший… — фразу старпома оборвал голос Арго, донёсшийся с реи. — Корабль движется на нас, как и гроза! Ночь будет не из лёгких, сэр! — Ёнко с волнением взглянул на капитана. На Джека нашло странное чувство. Он поверил, что этот корабль — его шанс, возможность испытать силы, показать себя как достойного пирата. В голове ещё раз промелькнули слова дяди Джека о «боевом крещении» первым абордажем… С секунду Джек хищно всматривался в приближающийся корабль и тут же усмехнулся: — Будем брать на абордаж. Абордаж! Абордаж… Шум ветра, крики, грохот волн. Не только природа решила сегодня убить моряков, они сами пошли друг на друга. Встречный корабль был не простым торговым, он перевозил оружие и был великолепно оснащён. Он отстреливался от юркой «Девки», которая сновала вокруг, пытаясь подойти вплотную. Сначала новичкам везло: выстрелы не задевали «Девку», она была более маневренной и подвижной, нежели более тяжёлый соперник. Ядра свистели в воздухе, с грохотом падая в разбушевавшиеся волны. Корабли медленно сближались. Казалось, другая команда выдыхалась. Джек уже начал предчувствовать победу, как вдруг будто бы из ниоткуда возник огонь. Он быстро забрался по мачтам брига, побежал по реям, перекинувшись на паруса. Прозвучал пушечный выстрел с «Девки». Часть брига разнесло в щепки, он дал сильный крен в сторону пиратского корабля. Огонь, пожирающий паруса, перешёл на «Распутную Девку». Теперь горел и второй корабль. Словно пылающий Ад разверзся в центре взбешённой стихии. Волны с каждым ударом намеревались перевернуть корабль. Люди обезумели. Сразу две стихии пытались убить их. Кто знает, что страшнее: погибнуть в пламени или сгинуть в огромных валах? Моряки цеплялись за жизнь из последних сил, оглушённые и ослеплённые диким ужасом. Никто из них не различал ни друзей, ни врагов в этом месиве тел, воды и огня. Джек вцепился в штурвал, с ужасом глядя на это с капитанского мостика. Все они были обречены.

***

Чайка. Ещё одна. Их резкие крики в вышине резали уши. Воробей еле смог разлепить глаза, соль на лице стягивала опалённую кожу. Было очень жарко, невыносимо жарко. Щурясь от солнечного света, Воробей начал жадно глотать ртом воздух. Теперь он всё понял. Запах гари и крови повис в воздухе, перед глазами проносились страшные воспоминания. Рёв воды и огня, выстрелы, крики людей. Оглушительный взрыв в конце. Дальше Джек ничего не помнил. Он собрал все свои силы, чтобы приподнять голову и оглядеться. Видно, ему чудом удалось уцепиться за обломок деревянной обшивки, и теперь пират дрейфовал на этом жалком «плоту». Вокруг ещё плавало несколько досок, обугленных брёвен, пустых бочек. И тел. Горечь от гибели стольких людей разрывала Воробья в клочья. А ведь это он во всём виноват: он направил корабль в атаку, совершенно не рассчитав свои силы. «Девка» затонула по его вине, утянув за собой всех кто был… — Арго, — Джек всё ещё плохо видел, из последних сил цепляясь за обугленный обломок. — Арго! Это ты? — Воробей сорвался с места и, держась за доску, подплыл к нему. — Арго… — он положил руку на спину матроса. Половина лица мужчины представляла из себя один сплошной ожог, рубашка была изодрана в клочья. Матрос держался на плаву лишь благодаря цепкой хватке мертвеца. — Я так виноват, — капитан, всё ещё капитан, сжал зубы, отцепляя друга от обугленной доски. Тот стал быстро опускаться на дно. Джек только и мог, что всматриваться в воду, которая утягивала мужчину всё глубже и глубже. Воробей надеялся, что море похоронит Арго в своей тихой колыбели. Джеку ничего более не оставалось, как ждать смерти. Он молился только о том, чтобы его муки скорее закончились. Пират стал дрейфовать, вцепившись покрепче в кусок дерева, и вскоре потерял сознание.

***

— Человек за бортом! Отдалённый крик вытащил Джека из забытья. Казалось, голоса становились всё ближе, совсем рядом послышалось что-то похожее на всплеск воды. Воробей слышал и ощущал окружающее пространство очень плохо. Доску куда-то потянули, а его самого отцепили от неё и подняли, перенося в шлюпку. Через некоторое время он спиной почувствовал твёрдые доски палубы. — Señor Dios, воды ему! — чей-то волевой голос словно навис над ним, сливаясь с другими, рокотавшими на фоне. Слова ускользали, казались какими-то другими… Джек понял, что это испанский: в юности Воробью случалось вести переговоры с испанцами по торговым делам, и спустя пару месяцев он уже мог сносно изъясняться на их языке. Видно, некоторые навыки память сохранила до сих пор. Джек попытался открыть глаза, но распухшие веки не позволили ему этого сделать. — Твоё имя, — голос требовал ответа, но Воробей не мог сказать и слова, даже когда почувствовал живительную влагу на губах: вода не была солёной. В первый момент у Джека перехватило дыхание, он закашлялся и пролил часть воды на себя, но тут же приложился к миске снова. Джек пил жадно, большими глотками; прохладная вода стекала по его подбородку, щекам, шее. Внезапно у него потемнело в глазах. Сквозь муть в голове он вновь услышал этот голос: — Отнесите его в каморку у моей каюты. Посмотрим, что скажет эта Sirenita, когда очнётся. Раздался приглушённый смех команды. — И позовите врача, — добавил капитан и удалился на мостик.

***

Что-то мокрое и холодное прикоснулось к его груди, шее и щекам. Перед глазами всполохами мелькали: жёсткая ткань, осторожные движения, тихий голос врача и где-то на фоне — взволнованные шаги капитана… — Капитан, с ним всё будет хорошо. Достаточно простых мер: немного воды для начала, а после — время на восстановление сил. Юноша сильно ослаб, — внимательные глаза пожилого лекаря остановились на тощем теле Джека. — Похоже, этот молодой человек дрейфовал в море чуть меньше недели. При должном уходе он встанет на ноги через несколько дней, — доктор поднялся, собирая свои инструменты. — Завтра позовите меня, я перебинтую его рану. — Хорошо, спасибо вам. Постойте, передайте квартирмейстеру, чтобы поискал ещё один гамак. — Да, капитан, - врач захлопнул сумку и покинул каюту. К тому моменту Джек уже окончательно пришёл в себя. Он с интересом разглядывал испанца, пытаясь остаться незамеченным. Не вышло. — Здравствуй. Понимаешь, мои слова? — Воробей кивнул, слегка приподняв голову. — Хорошо. Рад, что ты очнулся. Твоё имя? — незнакомый капитан придвинул стул к кровати Джека. Тёмные глаза внимательно изучали лицо молодого моряка. От этого пристального взгляда Воробей опустил глаза и повёл плечами. Тут же измученные мышцы дали о себе знать. Но пират постарался не показывать это, лишь тяжело вздохнул. — Капитан Джек Воробей. Моё судно затонуло в шторм, — слова обрушились тяжёлым грузом. — Откуда тогда ожоги, воробушек? — с усмешкой протянул капитан. Его забавляла эта игра в загадки, что затеял юноша. Джек осмотрел себя. Взгляд упал будто бы на чужое тело — истощённое, обожжённое солнцем и огнём. Ссадины, кровоподтёки, царапины — это было ещё ничего. Страшнее казалась рана на боку, которая сейчас, благодаря стараниям лекаря, находилась под плотной повязкой. Бок под тканью горел, словно пламя, то самое, что погубило всю его команду. Воробей со стоном откинулся на подушку. Чуть поразмыслив, он нашёл нужный ответ. — Мы столкнулись с другим кораблём, был пожар. Мы попали в шторм, и корабли затонули. Все погибли. — Кроме тебя. Джек кивнул. Воспоминания, освобождающиеся после забытья, всплывали в его голове. В памяти вновь возникли бушующие волны, столбы огня на парусах, обезумевшие люди, бросающиеся в воду с горящего корабля… Бок разразился болью ещё сильнее, Джек зашипел, с непривычки резко опуская руку на рану. Это бы причинило ещё большую боль, если бы испанец не перехватил его ладонь. — Стой, что делаешь? В море совсем свихнулся?! Джек вздрогнул и сжался. Всё, что случилось, не отпускало его, прокручиваясь в голове бесконечным круговоротом. Далеко не сразу он заметил, что его рука всё ещё находилась в ладонях испанского капитана. Наконец Джек кое-как пришёл в себя. Он неловко подтянул руку к себе, сжимая в кулак и растирая пальцы. Чужие прикосновения ещё горели на коже. Тягучее молчание повисло в воздухе. Капитан с интересом продолжал рассматривать молодого человека. Только спустя несколько минут до Джека дошло, что он не знает ни его имени, ни того, кто он такой, ни что это за корабль… — Как мне называть вас? — Джек поднял глаза на собеседника. — Капитан Салазар, — ответил тот, не спеша, однако, раскрывать все карты. — А что это за корабль? — «Немая Мария». Эта старушка ещё долго проживёт, — впервые он чуть улыбнулся уголками губ. — Ты будешь жить здесь некоторое время. Джек огляделся. Его лежанка находилась в узкой комнатке, которая до его появления на корабле служила, скорее всего, хранилищем для разного рода вещей, неким чуланом. В приоткрытую дверь просматривалась чья-то каюта. Капитан Салазар поймал взгляд Джека. — Эта комната смежная с моей каютой. В трюме нет места для ещё одного гамака, поэтому ты будешь ночевать здесь. Джека поначалу немного смутило это вынужденное сожительство. Хотя положение было таким, что рассуждать не приходилось. Капитан Салазар тем временем поднялся со стула и прошёл в свою каюту, оставив дверь в каморку Джека открытой. Воробей с интересом разглядывал обстановку. Его внимание привлёк большой стол, на котором покоились аккуратно разложенные карты, пергаменты, свитки и документы. Навигационные инструменты тоже были здесь. Испанец проверил некоторые из своих бумаг, после собрал их в стопку и спрятал в ящике стола. Джек молча наблюдал. Он не знал, что сказать, и надо ли было что-то говорить. Или поблагодарить хозяина за то, что приютил. Но молодой человек не мог сейчас подобрать нужных слов, чтобы сказать внятную фразу. Мысли путались. Воробей совершенно не имел понятия, что ему делать… Но он точно знал одно: ему безумно повезло. Он остался жив, несмотря на всё, его спасли и приютили. Судьба явно улыбалась ему. — Тем более ты тоже как-никак, капитан, — закончил свою мысль Салазар, продолжая что-то искать среди карт и пергаментов. Джек горько улыбнулся. «Бывший капитан…» — пронеслось у него в голове. — Могу я у вас кое-что спросить? Салазар кивнул, не отрываясь от очередной стопки листов. — Куда вы держите курс? — Джек задал вопрос, с самого начала его интересующий. Испанец поднял глаза от документов и перевёл взгляд на Джека. Воробей, даже если бы очень захотел, не смог бы подняться и подойти к столу, чтобы рассмотреть карту — настолько он ослабел за дни, проведённые в море. Поэтому Салазар развернул свиток на кровати, поверх одеяла, что покоилось на ногах Джека. Испанец провёл ладонями по бумаге, норовившей снова свернуться в тугую трубку, и Джек сквозь ткань покрывала почувствовал случайные, не предназначенные ему прикосновения. Чужие руки были сильными. На секунду пират остановил взгляд на широких ладонях, задумавшись о своём. Перед Джеком предстала карта. — Вот, смотри, — Салазар указал намеченный курс, который был странно извилист и, как показалось Джеку, слишком сложен. Воробей задумался на некоторое время, после задал вопрос: — Простите, капитан, что вмешиваюсь… Но не легче ли пройти вот так, минуя все эти повороты и зигзаги? — палец Джека прочертил на карте почти прямую линию. — Вы дней на десять быстрее прибудете в порт, да и пассаты ускорят ход. Так будет гораздо безопаснее. Хотя с таким мощным кораблем, как ваш… — пират замялся: его накрыло смущение от того, что он оспаривал решения капитана. Салазар с улыбкой посмотрел на него. — Ты рассуждаешь абсолютно верно. Пройди «Немая Мария» прямо, она прибыла бы в порт намного быстрее, но… Этот курс выстроен столь извилистым не просто так. Думаю, ты и сам догадаешься, почему. Джек застыл под пристальным взглядом капитана. С секунду Воробей размышлял над смыслом его слов, но в следующий миг на него обрушилась страшная догадка. — Здесь… В этих водах чаще всего встречаются пираты, — голос Джека против воли дрогнул. Салазар кивнул и убрал карту обратно в ящик стола. Его руки ещё раз ненароком коснулись коленей Джека сквозь одеяло, но теперь эти прикосновения пугали, словно движения затаившейся змеи. Воробья пробил озноб. Он никогда и подумать не мог, что слова дяди Джека обретут плоть так скоро. Охотники не заставили себя долго ждать — и он, раненая дичь, был среди них.