Первый курс. Глава 1.
12 апреля 2020 г., 23:44
25 июля 1991 год. Окраины города Лондон, заселённые магами.
В саду одного из поместий, прямо на траве сидела девочка невысокого роста. У неё была очень бледная кожа, русые волосы до плеч, а глаза, казалось, были голубее, чем само небо. Это была Матильда Лайондейл. Она сидела и пыталась читать книгу, но в голову, как назло, лезли дурные мысли:
«Через неделю мне будет уже двенадцать. Ни письма. Ни намёка о магии. Иногда мне кажется... Нет! Мама тоже ещё надеется, но вот отец... Ужас! Похоже мне тоже, как и Стиви, придётся работать "домашним эльфом"».
Но вдруг её мысли были прерваны женским криком из-за забора:
— Депримо! — и часть забора словно испарилась. В сад вошли трое мальчишек и одна девочка. Она была старшей из них и, более того, была главной среди них.
— Джемма, с ума сошла?! — вскрикнула шокированная Матильда, когда все четверо уже вошли в сад. — Вам нельзя колдовать вне школы!
— Ничего себе! Сквибы знают правила Хогвартса? — сказал рыжеволосый мальчик, но внимание Матильды всё ещё было приковано к девочке.
— Эх, Тильда, я что, настолько глупая? Я лишь объясняла ребятам нужное заклинание, а всю "грязную" работу делал наш домашний эльф.
— Меня зовут Матильда, но никак не Тильда! И зачем вы вообще сюда пришли?
— Эй, Джемма, Тильда не знает, что такое домашний эльф. Мои родители говорят, что они, вместе с братцем-сквибом, в своём доме вместо эльфов! — опять вмешался рыжеволосый мальчик.
— Значит, Майлз, твои родители очень глупые! — Матильда встала, от чего книга упала и захлопнулась. — И породили ещё бо́льшего глупца, чем они сами, который даже не может понять, что меня зовут Матильда, у моего брата тоже есть имя, мы не домашние эльфы, и сквибы тоже могут не слабо вре...
— Эй, смотрите! Да Тильда-дзинь реально сошла с ума! «История Хогвартса»?! — перебил другой мальчик, указывая на книгу.
— Я сказала... — начала Матильда, но снова была перебита Джеммой.
— Да, спасибо, что напомнил, Пайк! Ты спрашивала, зачем мы сюда явились? Мы пришли похвастаться!
— Вы уже хвастались о том, что Пайк получил письмо из Хогвартса.
— Да, Тильда-бряк, но сегодня Валериан, — Джемма указала на мальчика, который всё это время молча стоял в стороне. — Давай, малявка, расскажи ей!
— Ну... Если кратко... Родители отправляют меня в Дурмстранг.
— Серьёзно, Валериан?! Ты хоть знаешь, какая у Дурмстранга плохая репутация? И даже не потому, что там учился Грин-де-Вальд!
— Знаешь, Тильда, не тебе его судить! — встрял в разговор Пайк.
— Да! Ты со своим сквибом даже туда не поступила! — поддержал Майлз.
— Меня зовут Матильда! И у моего брата-сквиба тоже есть имя! — закричала Матильда, и её руки сжались в кулаки.
— Да? И как же его зовут? — начал язвительно Майлз.
— Стиви! — изображая слёзки на глазах, ответила Джемма.
— Эй, смотрите! Тут написано: «От твоего любимого сквиба». Да я смотрю, у вас идиллия! — рассмеялся Пайк, держа книгу в руках.
— Эй, Стиви, мой любимый сквиб, я, как и ты, не обладаю магией и вообще ни на что не годна! Помоги мне быть домашним эльфом! — продолжил Майлз.
В этот момент Матильду переполняла злость и обида. Ей хотелось, чтобы их рты как можно быстрее заткнулись. Она уже не слышала слова, но звуки казались такими болезненными. В глазах немного помутнело, а голова, казалось, вот-вот надуется, как шарик.
Увидев, что в её глазах что-то сверкнуло, Валериан захотел сообщить об этом друзьям:
— Стойте, ребята! Она...
— Да ладно, малявка, не прерывай всё веселье! — ответила Джемма. — Какие волшебники оставят себе сквиба?
— Её глаза изменили цвет! — закричал Валериан.
И тут начало происходить невообразимое. Глаза Матильды и правда изменили свой цвет на карий. Но, что ещё хуже, её голова начала превращаться в львиную. Четверо юных волшебников с испугом, молча смотрели на перевоплощение перед их глазами, боясь даже пошевельнуться. И, когда преображение головы закончилось, она издала громкий рык и диким взглядом посмотрела на обидчиков. Все четверо разом закричали и рванули туда, откуда пришли.
На крики и рёв из дома Лайондейлов выбежал темноволосый, худощавый юноша лет восемнадцати, одетый в чёрный костюм. Увидев убегающих соседей и сестру с львиной головой, он был в шоке:
— Мерлинова борода! Кто это с тобой сотворил, Мэтс? — сказал Стиви, уводя младшую сестру в дом.
— Я сама, — ответила Матильда, когда голова уже начала приобретать человеческий облик.
В комнате, которая оказалась кухней, воцарилась тишина. Ни Стиви, ни Матильда не представляли, что сказать. Такие перепалки с соседскими детьми случались довольно часто, но без применения магии. Матильда думала, что за такое выступление ей и, особенно, Стиви очень влетит от отца. Стиви же, в свою очередь, предполагал самые худшие варианты и вскоре начал размышлять вслух:
— Так! Ну... Я слышал, что обскуры долго не живут, а тебе почти двенадцать. Но... С другой стороны, письмо тоже не пришло. Хотя, вообще, зачем тебе скрывать магию?! — и тут Стиви присмотрелся к сестре. В её уже восстановленном лице было что-то не так. — Ну, конечно! Твои глаза!
— Что не так с моими глазами? — Матильда быстро подбежала к зеркалу в гостиной: её глаза были разного цвета. — Один стал карий?
— Точно! Как у того львёнка, что я завёл домой минут десять назад, — ухмыльнулся Стиви. — А я то думал, мама пыталась оправдать тебя перед отцом, когда сказала, что ты родилась с угольными волосами! Похоже...
Но тут все догадки и размышления были прерваны лёгким стуком в окно. Это была сова. Вообще, совиная почта была не в новинку Лайондейлам, но эта сова была словно чудо, о котором все забыли. Стиви забрал письмо у совы и та сразу улетела.
— Мисс М. Лайондейл, — произнёс Стиви, передавая сестре желтоватый конверт.
— Благодарю вас, мой любимый сквиб, — ответила Матильда и тут же вскрыла конверт.
— Только вслух, пожалуйста.
— Ладно...
Дорогая мисс Лайондейл! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства "Хогвартс". Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва Макгонагалл, заместитель директора!
— А теперь, возьми, запечатай его и положи в карман. — Что? Зачем? — Я думаю, будет лучше, если отец лично отправит ответное письмо. А пока, Мэтс, пошли в нашу библиотеку, я объясню тебе, кто такие метаморфомаги. — Мета-что? — Ох... Я объясню, что с тобой произошло! — с тяжёлым вздохом и возмущением сказал Стиви. — Знаешь, Стиви, иногда мне кажется, что ты так сильно хотел в Хогвартс, что прочёл всю нашу библиотеку. — Так и есть. Библиотека, библиотека, библиотека. В доме Лайондейлов она занимала почти весь второй этаж, а все шкафы, которые там стояли, были доверху забиты книгами, хотя и заканчивались у самого потолка. Матильда всегда любила там находиться. Ведь, именно в этой части дома, в руках с книгой, время летит, словно золотой снитч. Но не в этот раз. Эти три часа, что они там провели, были очень познавательными и утомляющими одновременно. Шесть книг с информацией о метоморфомагах и три об анимагах. Объяснение разницы метаморфов и анимагов. Нравоучения Стиви. Маленькая ссора: — Так что тебе нужно просто контролировать свои силы и эмоции. Тогда глядишь, и цвет к глазу вернётся. Но не забывай о них, а то совсем исчезнут способности. А это плохо скажется на всём. — Ты так говоришь, как будто это так легко! — Мэтс, я лишь хочу, чтобы никто никогда не разгадал твоих эмоций... Поверь мне, это не всегда хорошо, когда люди знают, что ты чувствуешь. Краткий курс по истории магии. Нравоучения Стиви. Полный пересказ «Истории Хогвартса». Нравоучения Стиви. Поиск очень нужной, по мнению Стиви, книги. Но вместо ещё одних нравоучений, Стиви решился на разговор: — Так на какой факультет ты пойдешь? — Ну... Я не знаю. Пусть сами решают. — Как рассказывала мама, распределяет Волшебная шляпа. Обычно по качествам в тебе, но иногда придерживаются корням семьи, также могут учесть твой выбор. Могу кратко рассказать. Если хочешь? — Ну, это явно лучше, чем получасовое описание потолка! — рассмеявшись, ответила Матильда. — Итак! Начнём со Слизерина. Факультет, который выпустил большинство тёмных магов, факультет змееустов и, как ты могла уже понять по нашим соседям, факультет скользких гадов. Качество факультета — хитрость и поэтому... Я очень надеюсь, что отец там учился только поэтому. — Так отец — скользкий гад? — с улыбкой спросила Матильда. — Да, но ему об этом знать не обязательно, — засмеявшись, ответил Стиви. — И не перебивай! Дальше — Пуффендуй. Вообще, я знаю только, что этот факультет для очень трудолюбивых и то, что мама там училась, хотя ей и предлагали Когтевран. Про Когтевран я знаю больше. Факультет умников и, как однажды сказал мне отец, "всяких чудаков"... Думаю, мы бы отлично вписались. Кстати, кое-кто мне рассказал, что в женском туалете живёт девочка-призрак из этого факультета. Вот только прозвали её "плаксой" за то, что всё время ноет. — И откуда же такая информация о женских туалетах Хогвартса, Стиви? — Кое-кто, вполне достаточно, — ответил Стиви, пряча своё лицо, сгорающее от стыда, и тут же принялся парировать. — Ну, и наконец — Гриффиндор. Факультет храбрецов и таких львят, как ты. И Гриффиндор всегда соперничает со Слизерином, поэтому поступай куда угодно, кроме Слизерина. Ведь, насколько я помню, все Уизли учились на Гриффиндоре. Как ты их там называла? — Я не виделась ни с кем из Уизли с пяти лет! — тут уже краснеть начала Матильда. — И да, я называла близнецов Пожар и Ураган, но это только потому, что один из них поджег одну из наших гостевых... — Да, а второй, тем временем, пока ты тушила пожар, переворошил всю твою комнату. — Вообще-то, нам тогда сильно досталось! — волосы Матильды стали приобретать розовый оттенок. — Да, но ты же могла их сдать? — усмехнулся Стиви и, указывая на волосы сестры, продолжил: — Концентрация, мисс Лайондейл! Или это Чарли? Милая беседа была прервана суровым женским голосом, раздающимся с первого этажа: — Дети! Живо спускайтесь в гостиную! Ваш отец хочет с вами серьёзно поговорить! — Разорви меня горгулья! Сиди здесь, я сам разберусь! — сказал Стиви, протягивая ту самую "очень нужную" книгу под названием «Скоромагия», и быстро побежал спускаться. Но именно в этот момент Матильда вспомнила, что отец должен лично отправить ответное письмо. Она решила, что если рассказать ему об этом сейчас, то его "серьёзно" будет не таким серьёзным. Поэтому Матильда тут же вскочила и помчалась за братом. Заходя в гостиную, дети сразу почувствовали напряжение, исходившее от родителей, и поэтому оба словно застыли в проходе. В кресле располагалась женщина с зелёными глазами и такой же бледно-белой кожей как у её детей. Она была одета в песочного цвета мантию, а её чёрные как смола волосы были заплетены в косу, которая почти доставала до пола. Она смотрела на своих детей так, словно они были прозрачные и сквозь них можно было рассмотреть кухню: — Они здесь, дорогой! Оба, — немного удивившись, обратилась миссис Лайондейл к своему супругу, который стоял лицом к камину. Высокий мужчина был не очень похож на своих детей. Да, с Матильдой у него ещё были сходства. Те же вьющиеся русые волосы, заплетенные в маленький хвостик, те же голубые глаза, но вот кожа... Кожа была слегка желтоватая. Со Стиви же их сходства заканчивались на телосложении. Мужчина всегда, в любой ситуации, разговаривал жутким, спокойным голосом, считая, что всю суровость нужно выражать лицом. Этот раз не стал исключением: — Великолепно, — ответил глава семейства, быстро развернувшись на пятках, и, словно взглядом пронзая детей, продолжил: — Регулус Стивен Александр Лайондейл, почему сегодня я и ваша мать, вернувшись с работы, обнаружили несколько удивительных, и, на мой взгляд, даже непростительных картин? Почему в нашем доме не блестит каждая вещь? Какие обстоятельства помешали вам готовить сегодняшний ужин? Ну и наконец, почему в нашем заборе появился проход в сад семейства Фарли? Вам слово, Регулус Стивен Александр. — Мистер Лайондейл, сэр, я... — Отец, Стиви не виноват! Это я... — Юная леди, я ценю вашу... любовь? — словно спрашивя, правильно ли он подобрал слово, мистер Лайондейл ненадолго задумался и продолжил: — К своему брату, но к вашему поступку мы обратимся чуть позже, а пока... — Нет! — Матильда очень хотела, чтобы её услышали, но ей не верили. — Хорошо. Тогда начнем с вас, Матильда Шарлотта Лайондейл. Почему сегодня юный мистер Пайк подошёл ко мне с испугом и отдал вот это? — мистер Лайондейл держал в руках ту самую книгу Матильды, которую Пайк от страха унёс с собой. — Теперь вам слово, Матильда Шарлотта. — Отец, я признаю свою вину, что сегодня напугала Пайка, но забор тоже разрушен из-за меня. — И как же, извините, вы напугали юношу, который выше вас на голову? — Ну... В общем... Вот! — Матильда достала из кармана желтоватый конверт и протянула отцу. Мистер Лайондейл взял конверт, распечатал его и прочитал письмо. После этого он посмотрел на удивлённую жену, чьи глаза уже начали переполняться радостью. Потом он серьезно взглянул на Матильду и, увидев книгу в её руках, ухмыльнулся и продолжил всё тем же монотонным голосом: — «Скоромагия»? Ученикам Хогвартса она не нужна. Матильда Шарлотта, вы слышали историю Ангуса Бьюкенена? — Нет, отец. — Однажды, в многодетной семье... — Ты ей не веришь! — не выдержал Стиви. — Мы не подделывали его! — на его глазах стали появляться слёзы. — Ты никогда нас не слушаешь! Никогда нам не веришь! Да, я — ничтожество, которому вы разрешили остаться! И мне не нравится имя "Регулус"! И моя жизнь стала адом ещё до моего рождения! — Стиви! — в разговор вступила мать, резко вскочившая с кресла. — Что?! — Стиви сделал шаг вперед, заслонив собой Матильду. — Выкинете своего "домашнего эльфа"?! Вообще-то, я слышал всё, что ты говорил на своих вечерах, отец... Или сэр... Или мистер... Да неважно! Просто, наконец, увидь правду и посмотри на свою дочь! Посмотри ей в глаза! Стиви попытался развернуться и уйти, но его схватила мама и сильно обняла. Это было новое чувство для Стиви. Такое же новое, но совсем другое, чувство испытывал его отец. Последний раз с ним так разговаривали не менее чем одиннадцать лет назад. Именно это и сподвигло главу семейства взглянуть на Матильду, чьи волосы уже имели чёрный цвет. Он приблизился ближе и увидел необычные глаза. — Чёрный — цвет страха. А тебе нечего сейчас бояться, — мистер Лайондейл развернулся к Стиви и продолжил: — Ре... Стивен, я собираюсь написать ответ Дамблдору, но я предполагаю, что твоя сова Грация сможет разносить письма и тебе, и твоей сестре. Так что сейчас, пока я буду писать, не мог бы ты помочь своей матери с ужином. А через неделю мы отправимся в Косой переулок. Вы довольны? — Это будет лучший день рождения! — ответила Матильда, сменив чёрный цвет обратно на русый. — Более чем, — ответил Стиви. — И знаешь... Я починю забор за эту неделю. — Благодарю тебя... Эм... Стивен. — Ладно. "Регулус" оставим для официальных приёмов. Сойдёт? — Более чем, — ответил мистер Лайондейл. Дети вышли на кухню, подготавливать всё к ужину. Миссис Лайондейл тоже засобиралась на кухню, но перед уходом заявила. — Знаешь, Эритус, он просто вылитый ты в школьные годы, но при этом без магии... Противный, но ради близких... Готов на всё.***
За ужином никто не проронил ни слова. Все молча поели, и детей сразу же отправили по их комнатам. Даже не заставили убрать со стола, вымыть посуду, вымыть кухню. Стиви был очень удивлён такому доброму отношению. Пока дети поднимались к себе на третий этаж, Матильда заинтересовалась одним вопросом: — Почему Грация? В смысле, среди всех кличек ты выбрал — Грация? — Ну, это имя ей больше всего подходит, — усмехнулся Стиви. — Она что, танцует в полете? Или имеет какие-то версии приветствия вокруг сидящих? Поклон? Или что? — Нет, — вновь усмехнулся Стиви. — Она просто всегда приземляется на голову получателю. И если письмо требует срочного ответа, то так и останется на голове, пока не ответишь. — А если она просто принесла «Пророк» отца? — То значит, она приземлится тебе на голову, отдаст газету и улетит. Вот, кстати, то чувство, когда она взлетает, не очень приятное. Дети рассмеялись, пожелали друг другу «Спокойной ночи» и разошлись по своим комнатам.***
Неделя пролетела незаметно для всей семьи Лайондейл. Матильду никто из соседских детишек больше не трогал, и она всё время проводила в саду вместе с книгами и даже почти осилила всю библиотеку. Стиви решил тоже не отставать в познаниях и заниматься вместе с сестрой, а забор он починил ещё в первый день. Отец очень оценил работу Стиви, но всё же немного переделал забор с помощью магии. Также он попросил Стиви лишь изредка помогать по дому, а не делать всю работу и в одиночку воспитывать сестру, как раньше. Хотя при этом отец снова назвал его "Регулус". Все оставшиеся дни отец был занят работой в «Пророке», а именно, готовил материал к выпуску воскресного приложения к газете. Мама же всё время проводила в Министерстве магии, где она работала в секторе борьбы с неправомерным использованием магии. Дома она только успевала готовить ужин с помощью магии. И вот, настал чудесный день. Первое августа — день похода в Косой переулок и, конечно же, день рождения Матильды. В этот день родители должны были взять отгулы, чтобы весь день посвятить подготовке к обучению. Но видимо что-то пошло не так... — Стиви, просыпайся, — шептал женский голос над ухом Стиви. — Что?! Я проспал?! — Тихо, тихо. Нет. — Мам, но сейчас... — Стиви взглянул на часы. — Сейчас восемь утра? — Да. Но я подумала, что нам стоит заранее взять деньги в Гринготтсе, и решила взять тебя с собой. — Но мы решили... Стоп! Ты хочешь взять деньги в Гринготтсе за два часа до похода по магазинам? — Ладно. Мы не только возьмём денег. Я ещё хочу уделить время министерским делам. — Мам! Ты можешь хоть иногда отдыхать?! — Стиви, это вопрос, на который мы оба знаем ответ. И я думала, что тебе будет интересен магический банк, посмотреть, какой он изнутри, ну... И мы отправимся на министерской машине. — И?.. — ждал продолжения Стиви, зная, что мама что-то недоговаривает. — И ты будешь должен передать деньги своему отцу, когда я останусь в банке. — Ма-а-ам! — огорчённо протянул Стиви, потирая лицо. — Ладно. Но ты должна написать им записку. — Хорошо. Выходим через пятнадцать минут. — Что?! Стиви быстро вскочил и начал как можно быстрее собираться. Оказалось, что без завтрака можно легко собраться за одиннадцать минут. Поэтому Стиви уже стоял перед домом в белой рубашке с его парадным красным галстуком-бабочкой, в чёрном пиджаке и классических брюках, выглаженными так, словно их только что сняли с манекена. Через две минуты вышла мама. — Я оставила записку, — сообщила женщина сыну, когда подъехала машина. — Ты знаешь, что папа может проспать? Раньше это было моей обязанностью — будить вас на работу. — Я оставила кричалку... На имя Матильды. — Ма-а-ам! Скажи мне, это что у вас такое хобби — оставлять кричалки? — Не ворчи! Нам с отцом просто нравится, когда нас слышат. И лучше усаживайся поскорее, — сказала миссис Лайондейл, усаживаясь в машину. — Ага, особенно отцу, — ответил Стиви, послушно усаживаясь. И лишь когда автомобиль поехал с бешеной скоростью, он крикнул. — Всегда любил ездить с тобой на работу! Из-за странного чувства — будто бы я чем-то могу помочь!***
Матильда проснулась в девять утра. Не услышав ни разговоров, ни шагов в доме, она решила, что все проспали, и побежала в соседнюю комнату будить Стиви. Увидев, что его комната пуста, она решила спуститься в кухню в надежде, что он просто готовит завтрак. Но на кухне оказалась кричалка. Уже не раз Матильда и Стиви получали такое послание, поэтому, зная что делать, она поспешила закрыть все окна и двери и распечатать говорящий конверт. — Дорогая, я и твой брат решили отправиться пораньше, чтобы заскочить в Гринготтс. Не забудь разбудить папу. Стиви встретит вас возле «Дырявого котла» в назначенное время... И да, возьми с собой список необходимого. Не опаздывайте! — после этого конверт порвался на мелкие кусочки. Матильда, внимательно выслушав послание, пошла его исполнять. Разбудить отца. Забежать в комнату. Одеться подобающе и не забыть список и... Отец готовит завтрак? — Я же попросил одеться подобающе. А что это? — как всегда монотонно, буркнул отец. — Повседневный костюм Регулуса... Кхм... Стивена... И... Что это? — Да, костюм Стиви, но вместо пиджака — свитер. Я связала его себе на день рождения Стиви, когда ты сказал, что теперь это «День маггла». — Но он оранжевый? — сказал отец, перекладывая яичницу в тарелки. — Завтрак готов. — Ну... Это лучше, чем серая мантия в пол. — Моя мантия из серебряных нитей, — начал возмущаться отец, но потом подумал, что лучше не начинать конфликт. — Так, где нас они будут ждать? — Стиви будет ждать нас у «Дырявого котла». — Стивен? Без матери? Я что, должен сопровождать вас один? — снова возмутился отец. — Ну, в кричалке не было ни слова о том, где будет мама, когда Стиви будет у «Дырявого котла». — Ладно. Значит, воспользуемся летучим порохом. — Что? — Без вопросов! "Без вопросов" отца всегда означало то, что он всё объяснит. Но если вы сделаете что-то неправильно, это очень плохо. — ...Говоришь чётко и ясно «Дырявый котёл» и ты там. Поняла? — А если?.. — Без вопросов. Дырявый. Котёл, — он произнёс каждое слово отдельно. — Не "дырявко тёл". Никак иначе. Ясно? — Да, сэр, — ответила Матильда, а затем, войдя в камин и насыпав горсть летучего пороха, громко сказала: — Дырявый котёл! Мгновение. Картины дымоходов перед глазами и... Вот он — «Дырявый котёл». Следом за Матильдой появился отец. Он быстро прошёл к кирпичной стене во дворе за зданием. Дотронулся волшебной палочкой до нескольких кирпичиков. И, вдруг, появился проход к Косому переулку. — Добро пожаловать в Косой переулок, мистер и мисс Лайондейл! — сказал Стиви, как только они прошли, и протянул сестре мороженое. — Итак, последние новости на сегодня! Во-первых, у Матильды Шарлотты Лайондейл сегодня день рождения! А... — Ре... Стивен, тебе почти восемнадцать лет. Хватит вести себя как ребенок. Где мать? — Она осталась в Гринготтсе. А во-вторых... Я думаю, уж эта новость точно интересна всем, — Стиви с укором взглянул на отца. — Вчера здесь был Гарри Поттер! — Да ладно! — воскликнула Матильда. — Вы идите вперёд, в ту сторону... Я... Сейчас... — сказал отец, слегка побледнев, и показал направление. — Ладно, — Стиви быстро отвернул Матильду от отца. — Кстати, помнишь, на прошлый «День маггла» отец водил нас в маггловский парк развлечений? — Да, было весело! — Так вот, Мэтс, в Гринготтсе оказалось ещё веселее, но только внутри.
