Первый курс. Глава 2.
20 апреля 2020 г., 20:00
Матильда и Стиви весело шли по Косому переулку, поедая мороженое и весело рассуждая о том, что может быть им просто снится один сон на двоих. Им было очень весело и хорошо, словно в душе появилось тепло, охладить которое не в силах даже клюквенное мороженое с карамелью и грецкими орехами. Но Матильду всё же беспокоила реакция их отца на имя "Гарри Поттер". Мистер Лайондейл словно удивился, испугался и обрадовался одновременно. Парочка Лайондейлов-младших проходили один магазин за другим, пока откуда-то сзади не послышался голос отца:
— Стоять, — после этих слов дети остановились мгновенно, а отец подошел к ним и указал на старое обшарпанное здание. — Лавка Олливандеров. Сначала сюда.
— Но, отец, ты ведь даже не посмотрел список? — сказала Матильда, доставая из кармана жёлтый пергамент.
— Каждый уважающий себя волшебник должен иметь волшебную палочку, а лучшее производство только у Олливандеров и Григоровичей. К последним мы, к моему сожалению, не можем обратиться в данный момент, — отец забрал список у Матильды. — Итак, Регулус, то есть, Стивен, золото у тебя?
— Да и золото, и серебро, и бронза. И, ладно, можешь звать меня Регулус, — сказал Стиви, подметив, что отцу очень тяжело перестраиваться.
— Хорошо, — отец заметно повеселел. — Регулус, назначаю тебя хранителем золота. А сейчас идите в лавку, а я останусь ждать вас здесь.
— А почему ты не идёшь с нами? — спросила Матильда. — Ты же сказал, что это очень важный момент.
— Я, пожалуй, останусь изучать список.
— И?.. — настаивал на продолжении Стиви.
— И мистер Олливандер — чудак. А этого вполне достаточно. Вперёд, Регулус, не пропусти всё волшебство.
Стиви и Матильда быстро помчались в обшарпанное здание. Когда они вошли внутрь, то увидели огромное количество волшебных палочек в множестве стеллажей в очень маленькой и пустой комнатке. Помещение было очень пыльным, что казалось некоторые палочки и правда лежат с 382 года до нашей эры. Из-за одного из стеллажей вышел пожилой человек с большими серебряными глазами.
— Добрый день. Кто к нам сегодня пожаловал? Регулус! — воскликнул как только мог старик, взглянув на Стиви, но потом, нахмурившись, сказал. — Ой, извините, кажется, я обознался. Старость меня подводит. Итак, кто это у нас? Полагаю, юная мисс Лайондейл?
— Да. Но почему вы сказали, что перепутали моего брата? И вообще, как вы узнали, что мы — Лайондейл?
— Моё имя действительно Регулус Стивен Александр Лайондейл. Хотя Я больше предпочитаю Стиви.
— Ах, да... Печально, юный мистер Лайондейл, что я не смог вам продать палочку. Скажем так, вы, Стиви, очень похожи на одного человека, но я полагаю, он уже мертв. А насчёт вашей семьи скажу так. Очень легко узнать тех, кто похож на своих родителей словно зеркало, и особенно легко, если один из родителей стоит около моей лавки, — тут мистер Олливандер указал взглядом на окно, где виднелось лицо главы семьи, изучающего список покупок. — Вы, Стиви, очень похожи не только на одного человека, но и на свою мать. Хотя, судя по всему, характером вы в отца, любознательны, но не сильно. А вы, мисс...
— Матильда, сэр.
— Матильда, хорошо. Вы, Матильда, просто копия своего отца, кроме кожи естественно, — тут мистер Олливандер приблизился к глазам Матильды. — С рождения или недавно?
— Недавно, сэр. Я их поменяла совсем случайно, но назад пока не получается.
— Старайтесь лучше. У вас даже способности отца. Правда, насколько я знаю, его способности на данный момент иссякли, — после этих слов мистера Олливандера волосы Матильды позеленели.
Все в ту же секунду посмотрели на окно. В лавке настала тишина. Стиви словно стало грустно от этих слов, но Матильда была просто шокирована. Ей казалось, что прямо сейчас, в этот момент, она узнаёт о их семье больше, чем за всю свою жизнь. Матильда решила в любой подходящий момент стараться расспросить мистера Олливандера как можно больше. Осталось самое сложное — не отвлекаться. Тем временем, мистер Лайондейл заметил, что за ним наблюдают, и поспешил удалиться от окна. Тишину прервал голос мистера Олливандера, который уже шарился по стеллажам:
— Итак, давайте выбирать палочку... Вернее, палочка выберет вас. По правде говоря, я не очень люблю обслуживать семью Лайондейл... Не обижайтесь, просто всегда было так: придёт сюда один из Лайондейлов, и первая же палочка его. Даже взять вашу мать, к примеру. Только Адалин Лайондейл успела зайти ко мне в лавку, как её первая палочка тут же засветилась. Насколько я помню, а палочки я помню хорошо, это была виноградная лоза, восемь с половиной дюймов, слегка гибкая... Ах, вот оно! — воскликнул мистер Олливандер, доставая линейку, которая сразу подлетела к Матильде. — Какой рукой вам удобнее держать палочку, мисс Лайондейл?
— Эм... Мне обеими удобно, — в замешательстве ответила Матильда. В её голове был словно переизбыток информации, отчего она забыла свой план.
— Нужна одна рука, — шепнул Стиви.
— Тогда левая... Да, ей удобнее! — линейка тут же сама стала измерять левую сторону Матильды. — Мистер Олливандер, я много читала о палочках. Как насчёт сердцевины первой маминой палочки? И почему первой? Есть вторая? И что означала это палочка?
— Да уж. У вас, юная леди, характер вашей матери! Точно! Сердцевина была из сердечной жилы дракона. Первая её палочка выбирала чувствительных людей, стремящихся к высоким целям. Тринадцать лет назад она пришла ко мне с новой палочкой, подаренной ей Григоровичем, и сказала, что ей нужно описание этой палочки. Эта палочка действительно слушалась Адалин, но она обладала невероятной смертоносной силой и выбирала людей с исключительным самообладанием и силой ума. Насколько я знаю, эта палочка так и используется вашей матерью. Это вишня, тринадцать с половиной дюймов, очень гибкая и также с жилой дракона. Стоп! — линейка прекратила измерять Матильду и мистер Олливандер принялся искать подходящую палочку. — Знаете, вашему отцу, конечно, было выбирать палочку интересно, но вам, похоже, будет ещё интереснее!
— Почему? — спросила Матильда.
— Ну... Видите ли, когда Эритус Грин выбирал здесь палочку, вариантов было, конечно, больше, чем один. И сначала одна палочка из кипариса вполне его признала, что охарактеризовало бы его как смелого и самоотверженного человека.
— Простите, мистер Олливандер, вы сказали — Грин? И что значит "почти признала"?
— А вы разве, мисс Лайондейл, не знаете, что ваша фамилия — это фамилия вашей матери, и Эритус, то есть ваш отец, изменил её по какой-то причине?
— Нет.
— Интересно... Впрочем, уже неважно. Палочка из кипариса признала его, но когда я попросил взмахнуть ей, палочка воспротивилась. Но не стоит об этом беспокоиться, его признала другая палочка, выбор которой меня сильно удивил, но должен признать... — мистер Олливандер снова покосился на окно, хотя мистера Лайондейла уже не было в нём видно, — Эритус пользуется ей до сих пор. Каштан, десять с четвертью дюймов, слегка гибкая, в сердцевине — волосы единорога, что характеризует его как справедливого человека, склонного к правосудию... Итак! Вот самые подходящие для вас, — мистер Олливандер подошёл к Матильде с пятью коробочками. — Что ж, мисс Лайондейл, зная ваших родителей, я хочу узнать и вас поближе. Первая будет эта. Вяз, двенадцать дюймов, хорошая упругость, сердечная жила дракона. Возьмите и взмахните!
Матильда взяла палочку в левую руку и только собралась взмахнуть, как мистер Олливандер остановил её:
— Нет! Не стоит. Совсем не ваша. Попробуйте, — мистер Олливандер молниеносно поменял палочки в руках Матильды. — Лиственница, тринадцать дюймов, феникс, очень тонкая и подвижная.
Матильда взмахнула палочкой, но ничего не произошло, и, не успела она моргнуть, как уже держала другую палочку, которая, как ей показалось, была тёплая.
— Липа, одиннадцать дюймов, волос единорога, гибкая.
— Мистер Олливандер, она тёплая? Другие палочки не были тёплыми.
— Интересно. Похоже, палочка вас признала. Может, вы легилимент? Взмахните ей!
Матильда взмахнула палочкой, но вместо красных и золотых, посыпались серые и синие искорки.
— Эх... Видимо, не сейчас. Тогда, думаю, эта! Сосна и феникс, очень подвижная, девять дюймов.
Матильда снова взмахнула, но не было ничего: ни тепла, ни искр. Даже Стиви уже начал скучать от такого волшебства. Но тут мистер Олливандер открыл пятую коробку:
— Эбен и шерсть единорога, двенадцать с четвертью дюймов, слегка пружинистая, гибкая.
Матильда снова почувствовала тепло от палочки, а когда она ей взмахнула, появились долгожданные красные и золотые искры. Стиви выпучил глаза и подпрыгнул к руке сестры.
— Отлично, мисс Лайондейл, поздравляю с первой волшебной палочкой! — мистер Олливандер взглянул на ранее выданную палочку из липы. — И, вполне вероятно, не последней.
Стиви заплатил за палочку Матильды семь галлеонов, но увидев задумчивое лицо сестры, которая собиралась ещё допросить мистера Олливандера, сразу поспешил её увести. Поэтому, ещё раз поблагодарив мистера Олливандера, дети поспешили удалиться.
— Что так долго? — прозвучал монотонный голос отца.
— Ну, видимо, я не совсем Лайондейл! — ответила Матильда, с укором посмотрев на отца, и её волосы немного пожелтели.
— Хм. Пойдёмте к котлам. Я думаю купить тебе один очень хороший котёл. Регулус, насколько много у нас денег?
— На год хватит. Вот только котлы в обратной стороне?
— Да. По пути зайдём в аптеку, «Флориш и Блоттс» и за пергаментом и перьями.
Первым был магазинчик канцелярии. Матильде сразу же понравилось большое разнообразие перьев. И именно в этом магазинчике произошла первая ссора:
— Нам нужен пергамент и четыре самозаправляющихся пера... — проговорил мистер Лайондейл торговцу.
— Но мне понравились вот эти, полосатые, — перебила Матильда.
— Фазан? Но это перо само себя чернилами не заправит!
— Значит, мне ещё нужны чернила!
— Матильда Шарлотта Лайондейл, если вы хотите перо и чернила отдельно, так и скажите. Павлинье перо и чёрные чернила с золотым отливом идеально подойдут.
— Чёрные? Это так... Скучно! Эй, Мэтс, как тебе эти? — сказал Стиви, указывая на радужные чернила.
— Прелесть! Я хочу это... И перья фазана!
— И всё же, юная леди, я настаиваю на павлине.
— Хватит! Почему она не может выбирать? — вмешался Стиви.
— Регулус...
— Ладно. Тебя не переубедить, отец, поэтому мы согласны только на компромисс! — Стиви встал в забастовочную позу, а Матильда сразу же повторила это действие.
— И каков ваш компромисс?
— Два пера павлина и... — начал Стиви.
— ...шесть — фазана и эти радужные чернила! — продолжила Матильда.
— Радужные чернила, три пера фазана, два павлина и два самозаправляющихся... Только на случай контрольных.
— Сойдёт, — в один голос сказали Стиви и Матильда.
— Тогда, Регулус, будь так добр, заплати за покупки сестры.
Следующая ссора произошла в аптеке, но, к счастью, её быстро удалось избежать, благодаря Стиви.
— Нам нужны все ингредиенты для зелий из этого списка и один комплект хрустальных флаконов.
— Нет! Стеклянных! — Матильде, в отличие от отца, не хотелось выделиться своим благородством.
— Нет, Матильда, хрустальные более... Изящные.
— Да, отец, но и более хрупкие! Для первого года не пойдёт! - вмешался Стиви.
— Да, Регулус, возможно, ты прав. Воспользуемся вашим любимым словом "компромисс"... Будьте так любезны, ещё один комплект стеклянных флаконов и... - мистер Лайондейл обратился к продавцу и, взглянув на своих детей анализирующим взглядом, добавил: — И два набора аптечек юного волшебника.
— Может, вам сразу «Справочник лечебных заклинаний»? — усмехнувшись, спросила продавщица.
— Да, и это тоже, — с серьёзным лицом ответил мистер Лайондейл.
Выходя из аптеки, Стиви тихонько шепнул Матильде на ухо:
— Мы что, настолько неуклюжие?
— Да... Скорее всего... Возможно, — начала размышлять Матильда, наконец вернув свои волосы в норму.
Потом они направились в «Флориш и Блоттс». На секунду Матильде и Стиви показалось, что это рай. Там было настолько много книг и настолько разных, что глаза разбегались. Увидев восхищение своих детей, мистер Лайондейл немного потеплел:
— Матильда, не могла бы ты найти здесь все книги по этому списку, — попросил он, передавая список дочери. — И можешь взять себе парочку. И... Стиви, пополни нашу библиотеку, пожалуйста.
— Спасибо! — Стиви подлетел от счастья и кинулся обнимать отца, но потом быстро помчался к стеллажам, испугавшись, что отец вдруг передумает.
— Только ничего о черной магии! — крикнул мистер Лайондейл вслед убегающим детям.
Матильда бегала со списком в руках, выискивая книгу Эмерика Свитча. Проходя мимо двух стеллажей, она врезалась в круглолицего мальчика с немного выпирающими зубами, зелёными глазами и тёмными волосами.
— И-и-и-з-з-звини... — испуганно проговорил он и начал быстро собирать свои рассыпавшиеся книги.
— О! Да ты тоже первогодка! — подняв книгу Свитча и передав ее мальчику, сказала зеленоволосая Матильда. — Как тебя зовут? И можешь мне подсказать, где её найти?
— Я... Я... Я, — начал заикаться он, а потом схватил книгу и убежал.
— Ладно! Удачи! Увидимся! — прокричала ему вслед Матильда, подумав, что мальчик просто волнуется.
Поворачивая голову обратно к стеллажам она вдруг увидела ту самую книгу, что искала. Но тут появился Стиви: в его руках находилось около десяти разных книг.
— Эй, ты чего тут застряла? Тебе помочь?
— Нет, спасибо. У тебя из своих забот где-то штук десять, — усмехнулась Матильда.
— Вообще-то, тринадцать! Четырнадцатую отец не разрешил, сказал, что она слишком магическая и, вообще, не для нас! И ведь это даже не была темная магия! Вроде бы.
С помощью Стиви, Матильда быстро нашла все книги, и через пять минут они уже выходили из магазина. Но, вдруг, отец остановился.
— Видите вон ту затемнённую улочку? — спросил мистер Лайондейл, указывая на тёмную аллею, находившуюся неподалеку от книжного.
— Да... — испуганно, в один голос ответили дети, а Стиви раздумывал о добавлении "сэр" к этой фразе, но потом увидел, как медленно чернеют волосы сестры.
— Это — Лютный переулок. Если когда-нибудь в вашей жизни я вас там увижу...
— Выгонишь из дома? — поинтересовался Стиви, перебив отца.
— Четвертую, без магии, своими руками! — прикрикнул мистер Лайондейл, но потом, как всегда, монотонно продолжил: — А теперь, к котлам.
В магазине котлов они опять чуть было не поссорились, но и здесь Стиви нашёл выход из ситуации:
— Во-первых, согласен с Мэтс, что оловянный нужен обязательно, ведь так сказано в списке. Во-вторых, отец, ну ты же умнее! Золотой явно сделан для опытных зельеваров, а не для первогодок, которые то и дело могут пролить или переварить зелье, испачкать или, того хуже, взорвать котёл. И если уж тебе так хочется показать своё достоинство, то купи к оловянному серебряный, на нём хоть пятно видно лучше, а значит очищаться он явно будет лучше. А ещё лучше не забудь про весы и телескоп.
Так они купили: серебряные весы, телескоп с отделкой из чёрных камней и два котла — оловянный и серебряный. Матильда не понимала, почему Стиви был на стороне отца, её волосы от этого снова стали желтеть. Увидев это, Стиви поспешил намекнуть сестре, что павлиньими перьями, хрустальными флаконами и серебряным котлом не обязательно пользоваться, и напомнить ей о новых знаниях об их семье. Но от последней фразы волосы стали желтеть ещё быстрее.
— Мадам Малкин... Хм... Жёлтый? Однако, интересно, — сказал мистер Лайондейл, обернувшись на дочь, когда они подходили к последнему магазину. — Мадам Малкин сделает тебе прекрасную мантию, вот, что я собирался сообщить. Но, сейчас я подумал... Стиви, будь любезен, дай своей сестре немного золота на мантию, а мы пока пойдём в «Волшебный зверинец», купим тебе что-нибудь, чтобы ты меньше... Тосковал? По сестре.
Стиви отсыпал немного монет, после чего они разошлись. Матильда зашла в ателье и к ней тут же поспешила улыбающаяся женщина, одетая в розоватую одежду.
— Здравствуйте. Меня зовут Матильда Лайондейл и мне...
— Нужна форма для Хогвартса? Я мадам Малкин. Мисс Лайондейл, не могли бы вы подождать тут, пока мы с моей помощницей готовим двух других ребят?
— Да, хорошо, — ответила Матильда и села на диванчик неподалёку.
Как вдруг, в ателье вбежал мальчик немного старше её.
— Здравствуйте, мадам Малкин! Отец попросил меня забрать его мантию.
— Да, конечно, мистер Диггори, присядьте и подождите пока здесь, вместе с мисс Лайондейл, — ответила мадам Малкин и удалилась в глубину ателье.
— Так значит, Лайондейл? Приятно познакомиться. Я Седрик, Седрик Диггори, Пуффендуй. Наши родители дружат.
— Можно задать вопрос?! Почему все знают о моей семье больше, чем я?! Вот я, например, ни разу даже не слышала ни твоей фамилии, ни упоминания о Пуффендуе, кроме того, что мама там училась! — немного прикрикнула на него Матильда.
— Ну... Обещаешь не кричать на меня больше и не злиться, если я расскажу, что знаю?
— Я подумаю над вашим предложением, мистер Диггори.
— Думаю, это значит "да". Так вот, фамилия твоей мамы — Лайондейл, а отца — Грин. Раньше считалось, что Лайондейл — потомки Годрика Гриффиндора. Их даже львятами называли. Пока твоя мама не попала на Пуффендуй. О Гринах известно только, что это дальние родственники Шафиков и, если кто-то из Гринов попадал на Слизерин, то это было только... Эм... Ну, потому что он или она имели врождённый талант змееустов. Но сейчас все Грины исчезли.
— Мисс Лайондейл, пойдёмте, — вдруг прервала рассказ Седрика мадам Малкин.
— Ладно, потом пообщаемся. Кстати, как твоё имя?
— Да, мистер Диггори, вам известна не вся информация по Лайондейловеденью? — уходя, усмехнулась Матильда.
Через пятнадцать минут мантия для Хогвартса была готова. В начале ателье, всё также, на диванчик сидел Седрик, но уже с мантией в руках. Когда Матильда вышла, он быстро встал и пошёл за ней.
— Ладно, мисс Лайондейл, кто метаморф? Лайондейл, Грины или ты не знаешь?
— Грины, полагаю, — ответила Матильда, выходя из ателье вместе с Седриком, который любезно придержал дверь.
У ателье мадам Малкин уже стояло всё семейство Лайондейл. В руках у Стиви была какая-то маленькая рыжая или красная, как будто светящаяся птица в клетке, а на его плече сидел непонятный меховой комочек. От вида этих новых существ волосы Матильды стали зелёными.
— Эй, Мэтс, смотри, мне купили феникса! Я назвал его Феликс! — указывая на клетку, сказал Стиви. - Осталось приучить его разносить почту, и он будет точно великолепен. Кстати, тебе мы тоже купили питомца. Вот, на моём плече. Это пушишка! И привет, Седрик!
— Да, привет, Стиви. И здравствуйте, мистер и миссис Лайондейл.
— Седрик! Какая приятная встреча! Как отец? — начала причитать мать.
— Да я как раз тут был по его делам. Мне наверное пора, он уже меня заждался, — быстро протараторил Седрик и ушёл.
— Да. Матильда, думаю, ты завела хорошего друга, но прошу не забывать о... — начал отец, но был поспешно перебит мамой.
— Да, Седрик — очень хороший мальчик, ты прав, дорогой! Ну, всё ребята, нам тоже пора домой, идемте к «Дырявому котлу».
— Эй, Мэтс, вот твоя пушишка, — Стиви посадил комок на плечо Матильды. — Как его будут звать?
— Спасибо, Стиви, — волосы Матильды стали голубыми в этот момент. — Я дарую тебе имя Комочек Джем Боб Стив!
— М-да... Ты прям в отца, Мэтс! Это очень большое имя для очень маленького животного! Ой... Прости, пап, — на эту фразу Стиви мистер Лайондейл лишь немного ухмыльнулся.
***
Август пролетел быстро и незаметно. С того самого дня в Косом переулке Стиви и Матильда успели перечитать все купленные ими книги по нескольку раз. Иногда и вовсе казалось, что Стиви их выучил. Как оказалось, в тот день рождения Матильды, мама ходила в Гринготтс не просто так, а из-за попытки ограбления, о которой позже помог рассказать отец в «Ежедневном пророке». Что касается магических способностей Матильды, то за весь август её волосы менялись множество раз на черный, голубой, желтый, розовый, иногда зелёный и вновь возвращаюсь к русому оттенку. А вот глаза так и не вернулись к прежнему облику. Но зато она выучила несколько заклинаний, не входящих в учебник первого курса, которые Матильда нашла в домашней библиотеке. По словам Стиви, заклинание Экскуро можно использовать в защите, как и любое другое, главное знать как. Но применить заклинания на брате-противнике так и не удалось, может из-за того что они предназначены для старших курсов. И вот, сегодня последний ужин Матильды перед отъездом в Хогвартс. Мать с отцом давали всяческие наставления как и что нужно делать, а Матильде с каждым разом становилось всё грустней от принятия того, что ей придется оставить Стиви на долгое время. Её волосы медленно приобретали белый цвет. — Учёба должна быть на высшем уровне! — требовательно сказала мама. — Да, но и о друзьях не стоит забывать! — вставил свои пять кнатов Стиви. — Да, конечно, хотя бы один друг, но должен быть... — Да, но не стоит забывать о правильном выборе друзей, — перебил маму своим монотонным голосом отец. — Как это понимать, правильный выбор?! — возмутился Стиви. — Да, дорогой, что ты имеешь в виду? — Ну... Я хотел сказать, что друзей нужно выбирать правильных, тех которые не втянут тебя в плохую историю, не создадут проблем с учёбой или поведением. — Но... Разве жизнь не состоит из неправильных вещей?! — Я совершенно не понимаю о чём ты, Регулус. И, Матильда, почему ты грустишь? — Ну... Я... Я буду скучать по Стиви... И вам. — О, Мэтс, я завалю тебя письмами так, что вы с Грацией просто устанете. — Матильда, Регулус, сейчас я скажу вам одну мудрую вещь, которая, возможно, вас удивит, но именно тоска по кому-то показывает насколько нам дорог человек... И это хорошо. Плохо, когда ваша тоска по человеку становится постоянной, ведь это значит... Что... Что дорогой вам человек мёртв, — после этого отец заметно погрустнел, но посмотрев на Стиви он немного улыбнулся. — Знаете, я думаю уже поздно, а нам ещё завтра нужно встать пораньше. Вы идите, я сама всё приберу, — сказала мама, решив отвлечь детей от погрузившегося в себя отца. Стиви и Матильда послушно встали и поблагодарили мать за ужин. Они поднимались на третий этаж к своим спальням, не проронив ни слова. Стиви думал о той сцене, что произошла в столовой, и в какой момент их отец стал таким эмпатом. А Матильда пыталась принять то, что завтра начнётся первый день в её жизни без Стиви. И вот, они уже подошли к своим комнатам, как к Матильде вдруг пришла идея. — Стиви, может ты сегодня поспишь в моей комнате на кресле или как в детстве на полу около кровати? — Но, Мэтс, когда я спал на полу, я охранял тебя от монстров под кроватью. — Да, но... Ладно, извини... Глупая идея. — Эх... Ладно, мисс Волнение, пошли бороться с твоими монстрами.***
Матильда проснулась в восемь утра. Стиви всё ещё спал в её кресле рядом с кроватью. Матильда ещё раз перепроверила все свои вещи и решила вытащить волшебную палочку из чемодана и положить её в своеобразную кобуру для палочки, которую ей подарила мама. Потом она стала выбирать в чём же ей ехать в Хогвартс-экспрессе. Ей не хотелось производить впечатление фанатки Хогвартса, поэтому она отложила мантию в чемодан. Дальше выбор пал на старый костюм Стиви и тот самый оранжевый свитер, но немного подумав Матильда запихнула и эти вещи в чемодан. Она решила одеться в разноцветную полосатую водолазку и джинсовый комбинезон. Когда Матильда вышла из шкафа, в котором ей пришлось переодеваться, она услышала резкие шаги около её комнаты. — Матильда, Стиви пропал! — с воплями в комнату вбежала мама. — Я не сплю! — вздрогнув, закричал только что проснувшийся Стиви. — Ох... Стиви, ты что, спал здесь? Даже не переодевшись? — А? Да? Да, точно! Кажется, да! — протирая глаза, ответил не совсем проснувшийся Стиви, затем он взглянул на Матильду и сказал: — О, Мэтс, классно... В общем, одежда — класс! — Стиви, сказал бы нам с отцом, мы бы наколдовали тебе кровать. А теперь иди переодеваться. И да, дорогая, ты действительно очень хорошо выглядишь. Мы с отцом ждём вас внизу через десять минут, он почти приготовил завтрак, — после этих слов мама вышла из комнаты, оставив дверь открытой. — Ладно. Я и правда очень помятый, пойду переоденусь. Кстати, меня одного мучает вопрос, что отец умеет готовить завтраки? — сказал Стиви и направился в свою комнату, что была напротив. — Ты их даже не пробовал! — крикнула ему вслед Матильда. — Я надеюсь, это намёк на то, что они... — крикнул Стиви из своей комнаты, но был ненадолго прерван громким звуком чего-то падающего. — Ай! Они вкусные? — Да! — Матильда усмехнулась и её волосы слегка порозовели. — А ты говорил, что нам не нужны лечебные справочники и аптечки! — Между прочим, — Стиви вышел из комнаты в новом красивом костюме, — я там чуть не умер! Я упал, запутавшись в своих же брюках! О, розовый?! — Да, — сквозь смех ответила Матильда. — А у тебя синий костюм.
