Регицид

- Отдаю вам должное, сержант. Ваша выдержка меня просто восхищает. Хартманн уловил интонации, но виду не подал. Для него теперь перестала существовать стазисная клетка, более она не была его проблемой... И душу космодесантника грело знание того, что за содеянное им враг расплатится сполна. В этом он даже не смел сомневаться. Фигуру на доске он передвинул, не глядя. У него было много часов на то, чтобы спланировать очередной ход, благо конец партии уже был виден. Жаль, что в своем отточенном маневре, исполненном блестяще, он не увидел главного... Того, что Его Святейшество тоже имел возможность обдумать от и до, зная наперед, как его оппонент поведет себя и какой ход будет следующим. - Благодарю за доверие. - Благодарю за службу. Ждите дальнейших распоряжений. Впрочем, это было только начало дня. Пока добытый Караулом Смерти груз будет гнить с такими же отбросами в хранилище, в среднем на каждые четыре минуты приходится по одному срочному делу. Принять всех по порядку, другого не дано. Прежде чем погрузиться в свою новую, не имеющую ничего общего с предыдущей, службу на Святой Терре, Лорд Хаддан Сагган и сам ежечасно приказывал, судил и отзывал... И оставил это в наследство Эрнсту Валериану вместе с массивным троном, резным столом и целой коллекцией трофеев. Единственным облегчением было то, что Карл годами помогал своему повелителю приводить мысли в порядок, и не было такой задачи, что он не охватил бы умом и памятью. - Лорд Валериан, вы не можете просто взять и допросить эту тварь. - Разумеется. Допрашивать можно разумное существо, а зверя можно только... Запугать. Мистика этим не удивить. Он читал мысли куда менее очевидные. Согласие – его единственный вердикт, осталось лишь определить детали. В данном случае... Как заставить безмозглое, но все же не растерявшее инстинктов животное привести охотника к своему вожаку. Всего лишь вопрос мотивации, а в этом Инквизиции равных нет. Дальше дело техники. Дальше дело Стрижателя, вынутого из ножен, чтобы полюбоваться на его сияние и всполохи на лезвии, представляя, как он оборвет жизнь орочьей орды одним ударом. - Ты должен завершить свой шедевр, Карл. Кивок, и приказ понят. Можно было двигаться дальше... Например, к спешно готовящему свою речь Винсенту, глядящему на лезвие со страстью живописца. - Думаю, самое время приступить к сборке. У тебя есть все, что необходимо? - Практически, мой господин. Хотя кое-какие компоненты я бы заменил... К примеру, извольте. На вид не более чем кусок баллистической ткани, но поверхность подобна звездному небу в ярчайшую пурпурную ночь. - Этот уникальный материал мы изготовили, соединив сразу четыре различных исходных основы. Так сказать, взяли лучшее от каждой. Стоит ему застынуть, он практически непробиваем для легкого оружия, идеально подойдет для дополнительного слоя между керамитом и позолотой. Понадобится силовой кулак, чтобы его прорвать, хотя... Надо признать, Винсент не солгал. Во всяком случае, попытка с размаху вонзить в лоскут Стрижателя закончилась тем, что клинок со звоном и треском отскочил от пола, гневно искря от напряжения. Вздрогнувший ремесленник на мгновение представил, судя по всему, что было бы, если бы проверка состоялась с участием его тела, а не гранита. - Хотя что? - К сожалению, боль от пропущенного удара будет весьма ощутимой. - Боль можно стерпеть. Одобряю. Что по этому поводу желает сказать Бенито? Нервно сглотнув, Винсент закрыл глаза, и сквозь стиснутые зубы медленно проговорил: - Он сомневается, что проект стоит доверять кому-либо на стороне. Возможно, если бы Его Святейшество дозволил еще несколько экспериментов... - Передай, что его предложение рассмотрено и отклонено. Война уже на нашем пороге, а для шедевров длиной в десятки лет у него достаточно своих игрушек. Если ему так неймется... Пробный взмах, чуть-чуть не успевающий за мыслью. Он на лету рассек бы насекомое, но этого все равно недостаточно. - Пусть еще немного увеличит цикличность, нарастит частоту. Ничего больше от себя не добавлять, цель только улучшить управляемость – это ему ясно? - Вполне, мой господин. - Отлично. Расставаться с оружием так же тяжело, как с частью себя, ведь Стрижатель давно перестал быть инструментом, став продолжением руки. Но награда стоила того, чтобы смирить гордыню... Заодно, можно и позволить мастеру немного порадоваться, наложив свои загребущие лапы на творение искуснейшего Сериоли. Взяв взаймы, он всегда отдает больше – просто надо слегка держать его рвение в узде. Мысль о рвении и узде как раз подводила к делам следующего гостя, ждущего своей очереди. В данном случае вежливо откладывать ради него было бы избыточно, только быстрее избавиться от этого пункта в списке. - Что ж, Тайлер, я бы сказал, что рад вас видеть, но лгать Левой Руке Императора не к лицу. Что вы скажете в свое оправдание? Стойкость Гюго поражала. Он даже не подернулся, даже поняв, что может и не покинуть Центра живым. Все же одно достоинство у него есть... Абсолютная вера в свою правоту. - Ваше Святейшество, могу лишь доложить об успешном... - Успешность – это очень странное слово применительно к вашей, так сказать, методике посдчета. И ладно если бы вы просто учли мертвых как признавшихся, или неустановленных как беглых... Но неужели вы думаете, я не проверю, почему ваши войска поголовно участвуют во всех ваших успешных операциях до единой, однако каким-то чудом во всех провальных вы полагаетесь исключительно на мои? Безусловно, результаты устраивали, это говорить было необязательно, но подтасовки ради гордыни – это уже слишком. Стоит позволить это раз, как вместо врага инквизиторы начнут грызться друг с другом за почести, а на примере Имперской Гвардии отлично известно, во сколько обходятся такие соревнования. - Позвольте уточнить, о каких именно операциях идет речь? - Ну, например, ваш последний подвиг. Взятие Ториоли. Самоотверженный штурм под вашим началом, на острие атаки, не спорю, да и крайне впечатляющий прорыв... Однако до вашего прибытия, на протяжении семи стандартных суток, двенадцать маневров было отозвано без указания причины. Тайлер... Неужели вы лучше возьмете город с потерями в двадцать полков, но лично, чем в расчетные пять, но без вас? Мысль он понял, можно было не развивать. Объяснять ему, что его войны не единственные, и что даже обильнейший ресурс Империума не бесконечен... Недостоин он такой чести. - Я лишь следил, чтобы все прошло как выгодно нам. Не более. - Ценю исключительную щепетильность, но давайте вы будете это делать так, как я вам прикажу. Девятый отдел будет перебазирован на Геллион. Бессрочно. Мир сильно пострадал от вторжения орков, и раз вы так печетесь о репутации, займитесь там тем, что благотворно на нее влияет. Подавите мародерство и преступность, организуйте заново оборону, наведите порядок, распределите ресурсы – жду повышения десятины. Решение окончательное... И обсуждению не подлежит. Нет лучшего наказания, чем с пользой. Хотя бы это Гюго не сможет при всем желании провалить. Хотя... С его талантом... - Разрешите приступать? - Непременно. И Тайлер... Мне кажется, вам нужен заместитель. Народ Геллиона крайне хорошо относится к Габриэлю Мартину после проявленного во время вторжения героизма – советую взять этого юношу в разработку. Поддержка местных вам будет обеспечена. На этом удовольствие можно считать исчерпанным. Пора и приступить к дальнейшему обязательному труду. Список аудиенций еще только начался, а безнаказанной отпустить нельзя ни единую душу. «Как я могу судить, в архиве вам спится лучше?» Сопоставить очевидное Карлу было несложно. Он был только слегка удивлен, когда увидел стены, пол и потолок, по Ту Сторону буквально испещренные защитными контурами... И все равно засек, что уснуть послушнице не удается. «Никак нет.» Даже через все мыслимые барьеры все равно проходит все больше и больше зудящего шума. Пусть это и относительно безопасный фон, но... Каждый день. Все больше и больше. Сначала никого. Потом случайные обрывки мыслей патрульных и фрагментированные, тупо повторяемые по кругу приказы сервиторов. Затем пришел черед остальных, всех, чьи покои не были заизолированы. Настолько, что многих уже почти удавалось узнавать. Вифания уже почти начала скучать по тому, как приходилось бороться лишь с одним источником видений за раз. Очередной ход остался за Той Стороной. «Знаете, меня поражает то, как свято вы уверены, будто у вас у одной такие сложности.» Карл проиллюстрировал свою мысль лишь несколькими мгновениями того, чем мог поделиться его разум. Он слышал всех и вся, и даже говорил в данный момент параллельно еще с тремя людьми, двое из которых были на других концах Центра. Так, что головная боль усилилась от одного прикосновения к этому. Попутно мистик неодобрительно провел рукой по потусторонним знакам, как каллиграф, возмущенный почерком – качество и количество отнюдь не взаимозаменяемы. «Вы уже в курсе, да?» «Конечно. Я ведь слежу за всеми.» Его взгляд едва ли случайно упал на так и не открытый ящик в самом дальнем углу, все еще с целой печатью. «И как вы с этим справляетесь? Как вы вообще отдыхаете здесь...» Десятки дел одновременно. Протоколы, которые нужно заполнить, даже если вместо болящих глаз приходится читать Взором и писать наощупь. И все это отбиваясь по Ту Сторону от мыслей, от образов и от помех. Это только начало. Пожалуй, единственная причина, по которой не придется сойти с ума – то, что практически каждый псайкер это делает неосознанно и уже в первые годы. «Отвлекитесь. Давайте пройдемся... У меня есть еще семьдесят минут, и советую ко мне присоединиться.» Да и что было терять? Всяко лучше, чем в очередной раз отвлекаться на то, чтобы без рук разобрать и собрать лазган, как головоломку. Все равно после любого «надо, даже если при смерти» сил на прочее остается... немного. К большему удивлению, Карл молча брал повороты и спуски, которые даже на картах были отмечены через раз. «Боюсь спросить, куда это ведет.» «А вы не бойтесь. Ведет в самое успокаивающее место на всей станции.» «И почему туда?» Дверь была столь массивной и с таким количеством замков, что приложенный к ней медальон пробуждал ее по частям, давая время представить в красках, что там может быть скрыто. «Там очевиднее.» Разница в давлении снаружи и внутри дала о себе знать почти моментально, хотя и ненадолго. Но вопреки ожиданиям, это было вовсе не хранилище – хотя, стоило признать, и его посетить стоило бы. Когда будет на то повод. Все было куда проще. «Вот вам интересно, а как же я сплю на фоне этого хора... Ответ – а никак.» Безразмерное ядро располагалось точно между ледяной короной в вышине, охлаждающей его, и раскаленными недрами, едва не плавящими собственный каркас. Запертое внутри оскалившегося реактора, белое светило из десятков нитей каждую секунду искало новый путь наружу, удерживаемое только голубоватым полем, безошибочно смещающимся к очередному всплеску. И тем удивительнее было, что промеж испепеляющего жара и убийственного мороза не чувствовалось ни того, ни другого. Единственный островок безопасной зоны между двумя силами, подчиненными человеком, каждая из которых была по отдельности смертельна – а вместе, стравленные между собой, они бросали вызов уже самой пустоте. Остановившись совсем рядом с границей ядра, Карл закрыл глаза. Он даже не покачнулся, складывая руки на коленях, а ноги скрещивая перед собой, зависая в воздухе. Вместо сна или отключения, он просто начал... Даже не медитировать. Жить в такт с беснующейся мощью, отделенной от него такой малостью. «И так каждый день?» «Разумеется. Нечеловеческие проблемы требуют нечеловеческих решений. А в медитации, когда можно созерцать нечто столь прекрасное, я могу разобрать любой груз внутри себя.» И удивительнее всего было, что ни одна из назойливых мыслей, ни один голос не утих. Просто... Просто, стоило наконец по невысказанным указаниям последовать примеру, они перешли в разряд бесшумного фона, который можно выцепить или спрятать по желанию. Никуда не делись, но и вправду... Какие это все же были мелочи. «Как вы до этого дошли?» Здесь Карл уже не ответил. Вопрос был бессмысленным... Все такие открытия делаются по чистой случайности. Когда другого выхода все равно нет. Машина просто продолжала задавать ритм потоку мыслей. Вифания даже не представляла, как этот реактор работает – но по тому, как он переливал свет и тепло по всему телу Центра, чувствовала его как живой. И самое время было вновь разобрать, теперь уже без помощи всяких носителей, все усвоенное и прочитанное. «Когда закончите... Просто будьте в секторе 34-А. У нас достаточно тяжелый и важный день.» В чем именно он предполагался тяжелым и важным, Карл не стал конкретизировать. Но почему-то было точно известно, что справиться с ним будет вполне по силам. - Маяк подготовлен. Он полностью синхронизирован с ключом, который будет у вас. Найти по нему можно будет что угодно, даже за пределами сектора... А на макро-дистанции, наводит с точностью до одного метра. Как и всегда, план, просчитанный до мелочей. Найти врага хитростью. В детально описанных Илаем и Карлом инструкциях теперь содержался ключ к изменению истории. - Думаю, определить мир будет достаточно. Когда варбосс будет установлен, дальше мы его уже не упустим. Да и какой орк будет бежать? Варианты устранения также имелись. От выстрела снайпера – разумеется, Илай предлагал свою кандидатуру – до массивной бомбардировки, если потребуется. Главное, сделать этот первый шаг, а потом все закончится так, как и любая иная война. То, что среди дикарей вдруг уродился один, способный рассчитать слабые места и предпринять маневры, не делает других умнее, стоит им остаться без вожака. А захваченный прихвостень, добытый ценой многих дней охоты, ждал теперь только правильной мотивации, чтобы привести врага к своим. Разумеется, это тоже было расписано поминутно. Хороший план. Гарантированно успешный. Его Святейшеству оставалось лишь утвердить. Завиан, как автор, был уверен, и сомневаться в нем не приходилось. Гордону тоже нет резона подписываться под тем, что слишком рискованно. Джей уверял, что технические ошибки исключены, да и не было еще случая, чтобы его машины подводили. Даже Мириам неоднократно проверила возможные курсы и гарантию восприятия сигнала. Что-либо кроме уверенности Эрнст видел только в одном человеке. То, что нельзя скрыть от взгляда инквизитора, сомнения, наивные в простоте. Но, как известно, простейшие объяснения не всегда самые верные. Даже интересно, что именно будет озвучено. - Карл... А она что так желает высказать? Наверное, до конца девочка – теперь уже девушка – надеялась, что ее Лорд Валериан не вспомнит. Или вспомнит, но не заметит... Но чувствуется, как ее передернуло, еще до того, как инквизитор подошел ближе. - Послушник Романо, мой господин. Не далее как... - Кто она, я знаю. Я спросил, что ее так тревожит в озвученном курсе действий. Заметен быстрый обмен мыслями между ними, прежде чем ровно, без раздражения, Карл произнес: - Сомнения, мой господин. Она полагает... - По-моему, при нашей последней встрече она прекрасно умела говорить. Ничто так не отрезвляет мысли человека, как близость к тем, кто выше него. Как зрелище наград, силы и воли Самого Императора. Внезапное осознание того, что риск собой есть ответственность за свои слова... И еще того, что промолчать уже не получится. Не для того тратили на нее время, чтобы если есть что услышать, пропускать мимо ушей. - Так точно, Ваше Святейшество... Я боюсь. - Конкретизируйте ваши инсинуации. - Боюсь, что оно сработает... Но не на наших условиях. Это мы будем пробиваться через них. Каких трудов ей стоило это сформулировать... Но ее ход мыслей пробудил желание знать больше. - У вас есть основания для подобных выводов? - Примеры и прецеденты. Попытка нападения на Проктус-Прайм. Бой на их условиях... И все что дальше. Значит, что-то усвоила, хотя и дрожит при попытке процитировать. И помнит, что попытки отбить планету кончились лишь гибелью всех задействованных сил. Конечно, можно было бы вспомнить и множество обратных примеров, но... - Интересно. А вывод? Мысль оформилась уже и у самого Эрнста. Он просто хотел услышать, как она это скажет. Как пересилит себя и впервые в жизни сделает что-то, требующее действительно принять решение. То, что нужно, если когда-либо предстоит ей действительно стать частью Ордо Ксенос. - Заманивать их к нам, а не наоборот. - А помните, что даже в обороне, готовый ко всему, пал Касторел-Новем? Не дожидаясь ответа, тем не менее, Лорд Валериан перевел взгляд на карту. - Но элемент неожиданности... Были не готовы... - Тоже верно. И что, есть соображения, как заманить орков туда, где мы будем готовы? Эмоции Карла в этот момент бесценны. Спокойствие хранит только Гордон, он как никто понимает: лучше потратить время сейчас, чем пожинать плоды потом. Под взглядами всех троих, дрожащими руками послушница начала спешно писать, прежде чем вручить выдранную страницу Его Святейшеству. - Можно примерно вот так... Были случаи. Только найти того, кто сможет воплотить. Велико искушение спросить, не шутка ли это, но если абстрагироваться от излишней надежды... Это куда лучше, чем пусть и гарантированный, но заведомо помещающий в проигрышное положение план. Если, конечно, суметь реализовать. К счастью, есть способ заставить человека думать совершенно по-другому, и оценить цену провала лично. - Что значит найти? Леди Романо, вы и пойдете. У решений есть последствия... Готовьтесь. - Я? На немые возражения Карла Лорд Валериан мог только напомнить: - А чему пять лет обучают лучшие инструктора Терры? Переписывайте протокол и вперед. - Да кто буд’т жрат’ эт’ скв’г’во г’вно? Людики, посмевшие дать Грылду эту дрянь, не пахнущую ничем, не просто не уважали мекбосса... Они не уважали, что значит быть орком. Совсем тупые. Только мерзкий людик может не дать боссу бухла, когда уже в горле настоящее горнило, а в животе – рык самого большого движка. Нет, большие черные жестянки дали самый лучший махач, который видел босс Грылд. Вот они – не зачуханные хлюпики, они показали недоноскам, кто тут крут. Ведь главная жестянка сам, честно, как босс с боссом, вышел драться с Грылдом, не побоялся, и заборол его своей блестящей рубилой. Вот так дерутся крутые парни – бьют так, что от их ударов огонь в глаза и гром в уши! А про Бургу и его шпану Грылд всегда говорил, что они слабаки. Вот и когда жестянка заборол босса, эта шобла струсила и не смогла убить... Сколько их было? Грылд напряженно принялся считать, сколько запомнил. Жестянок было много, но парней было много раз много, и они даже не смогли убить ни одного. Без них станет лучше и чище. Таким зоганым и никчемным не место в хорошем махаче. А потом жестянки так зауважали босса, что не добили сразу, а дали ему отлежаться. Верно, что потом они придут еще раз и продолжат. Да, однозначно. С главной из них биться будет одно удовольствие. Но пока черные жестянки ушли, и остались обычные людики, с которыми даже перезыркиваться недостойно босса. А еще людики были тупые, потому что в их Большой Куче Ништяков, куда они принесли босса, было столько барахла! Правда, людики зачем-то дочиста отдраили Кучу, вместо того, чтобы накидать сюда еще больше ништяков, пока не будут ништяки лежать повсюду! Пока они не смотрят, Грылд обязательно что-нибудь стырит и сделает из людиковского мусора настоящие крутые штуки. Вот сейчас, например, можно разобрать вон ту машину, чтобы выбраться. Тупые людики думали, что эта слабенькая цапа удержит босса. Босса Грылда, Мега-Мека, цапой не убить! Без гротов, конечно, будет неудобно, некому подавать и держать, но настоящий мек и так справится. Попутно Грылд присматривался, какие именно ништяки хранят здесь людики, и все тщательно рисовал в Запоминалку кибер-глазом. Когда Большой Босс спросит, где Грылд был, надо будет показать ему это все, иначе он не поверит, что Грылд храбро пробился через бронькор людиков, а не пробухал много солнц в яме. Тут было всякое. И рубилы фей, и большие пушки от консервов, и засоленный жук, и даже целая стена бошек! Видимо, людиковский босс столько их нарубил, что на его палку все бошки уже не помещаются. Оставалось перепаять всего лишь половину раза много проводков, как за спиной босс почуял, как воняет людиком. - Вот ты и попался, Грылд. Ну что, понравилось тебе с нами драться? Хлюпик, людиковский гретчин. Еще какой-то грот будет спрашивать босса... - П’шел в’н, гр’т. Не в’дишь, з’н’т. А то б’шку откр’чу! Но вернуться к делу он не успел, потому что грот не унимался. - Значит, драться дальше ты не хочешь? Вот здесь уже Грылд не стерпел. Ревя так, чтобы его услышал сам Горк, он рванул к людику, пока не ударил всем весом в сила-поле цапы, так, что оно аж треснуло. Тот за сила-полем не шелохнулся, но это они все только такие смелые, когда босс до них добраться не может. - Вып’сти м’ня, зог’ный люд’к, я в’с ‘сех п’стукаю и п’ссу на в’ши р’жи! Я не х’чу др’ться? Я босс! Я Мега-Мек! Грылд ждал, что грот убежит, позовет настоящего босса, но тот не уходил. - А вот твой Большой Босс не стал с нами драться. Вот ты крутой орк, тебя еле забил наш самый смелый и сильный парень, не то что остальных. А когда наш босс захотел биться с вашим, тот от нас взял и убежал. - Эт’ н’ш Босс? Н’ш Босс вс’м боссам босс, он кр’че ‘сех, с н’м с’ла с’мого Горка! Он... И вдруг Грылд задумался. Он и сам говорил Большому Боссу, что надо просто взять и пойти туда, где больше всего людиков, то есть на их Свинцовую Ферму, где в реках течет бензак, а берега покрыты пулями. Мелкие шоблы людики раскатывали и вытирали ими пол, а вот настоящий Ваааагх! снес бы их, и все эти горы ништяков стали бы принадлежать Боссу... Но Босс все говорил, мол, надо сначала перестукать всех слабых людиков. И даже Грылда послал бить и хватать все на какой-то левый шарик очень далеко. На всякий случай, между мыслями Грылд еще раз попробовал пробить рукой сила-поле, но оно не поддалось. Жаль. Когда оторвешь людику голову, думается как-то лучше. - Да? Что-то непохоже. Разве настоящий босс не пойдет биться, когда его вызывают на честную драку? Это все явно была какая-то хитрость, но в словах людика был смысл, и Мега-Мек никак не мог понять, в чем тут подвох. - П’йдет! Н’ш Босс п’рвет в’шего, и ‘ткусит ‘му все, и п’садит ‘го б’шку н’ п’алку! - Вот ты говоришь как босс. Скажи, а почему тогда Большой Босс он, а не ты? А вот и хитрость. Людик хочет, чтобы Грылд вызвал Большого Босса на бой, открутил ему челюсть и прицепил себе, а тем временем людики украдут у него все, что он честно украл у них. Ну тупые. Кого ж они обманут? Надо будет рассказать Боссу, он поржет. - Хв’тит х’трить, люд’к, я т’бя н’сквзь в’жу. Я... Однако кибер-глаз, когда Грылд попытался просмотреть через него, заметил у людика на груди Золотой Огрызок. Такой Мега-Мек уже видел... Кто его носит, тот и правда говорит за больших боссов, тех, кого боятся даже самые смелые людики. Такой был нарисован и на черных жестянках, а значит, его и правда прислал людиковский босс. Это получается... Получается, и правда Большого Босса вызывают на бой? Значит, вот зачем людики не убили Грылда. Хотели посмотреть, есть ли у Большого Босса хоть одна крутая шишка, кто не побоится ему сказать об этом. - Ну так что? А может, твой босс вообще не орк? Ну раз так, то будешь сидеть здесь... А твой якобы босс нам проиграет. Наш босс твоего порвет, и Ваааагха! больше не будет. И все крутые машины и ништяки на Свинцовой Ферме останутся нам. И твой Приземлятель мы тоже себе заберем. Людик издевательски помахал Грылду блестящей штукой. Вот теперь Грылд рассвирепел окончательно... Но ничего. Все эти людики еще попляшут. Так запоют, что их Самый Большой И Крутой Босс-Императ услышит. Людик даже успел обернуться, когда Грылд одним ударом врубил Тока-Форсаж, и от него его стала слушаться цапа. Ее он решил забрать с собой, хорошо пойдет вместо его собственного сила-поля, которое сломали жестянки. Первым делом босс схватил за горло наглого грота, чтобы раздавить голыми пальцами. Тот был таким легким, что даже почти не чувствовался. - Эт я з’бираю. Эт т’перь мое. Блестящая штука, хотя и непонятно что она делает. Но ее место точно в карманах Мега-Мека. Повернув и получше рассмотрев людика, Грылд скривился, увидев на шмотках Зырящий Огрызок. - Д ты н’ пр’ст'й люд’к... Ты Чудилка. Бить его перехотелось. Нельзя пачкаться об Чудил, если не хочешь испытать удачу у Морка. Задавишь его, а у него башка разлетится на много-много взрыва. Поэтому ему Грылд просто аккуратно свернул шею, пока не услышал хороший хруст. Потом протаранил двери. Если очень долго во все тыкаться, то рано или поздно или все сломаешь, или найдешь выход. За время в Куче он рассчитывался с людиками сполна. Тупые людики стреляли в него из мигалок, но босса Грылда мигалкой не убить! Его новая цапа отражала даже выстрелы из стрелял, забивая людиков током, а кого не добивала, тех он с удовольствием рвал и топтал сам. Если Чудилка не врал, то Приземлятель где-то недалеко. Потыкав насмерть еще немного дверей, Грылд его все-таки нашел. Не приведи Морк эти гаденыши что-нибудь сломали... На нем еще лететь, в пути выясняя, где сейчас Большой Босс. А потом надо будет вместе с ним искать главного людика. Начать, разумеется, теперь уже со Свинцовой Фермы. Когда дорогу преградил самый сильный из черных жестянок, Мега-Мек от радости едва не бросился на него сразу – второй раз проигрывать он не собирался, но времени с чувством открутить руки и ноги не было. Блестящая рубила отскочила от сила-поля, и Грылд одним ударом отбросил жестянку так, что тот проломил стену. Мега-Мека рубилой не убить. - Ты мне нрав’шься, ж’стянка. Я уб’ю т’бя п’следним. Залив в бак первую попавшуюся горючку, Мега-Мек направил таран Приземлятеля в выходные ворота. Там, он точно знал, его уже ничто не остановит. Перед тем как нажать на Красную Кнопку, он успел заметить только, как вдалеке, чуть не успевший чтобы срубить башку Грылда, остается самый главный людик – тот, которого трогать теперь нельзя, потому что он для боя с Большим Боссом. Чудилка не врал. Только у босса может быть такая большая шляпа, и она будет совсем скоро отлично смотреться на палке. - У вас тут не занято? Вопрос исключительно чтобы вырвать из транса. На деле – ненужный, потому что сложно не почувствовать приближение другого человека... Да и сложность доступа к реакторному мостику была, в общем, сильно переоценена. Куда как важнее было, что могло ему понадобиться... Еще и в вежливых тонах. - Ну... Больше желающих присоединиться не было. От Гордона, едва он склонился о оперся на перила, Вифания ждала многого. Выговора за самодеятельность. Разъяснений, что планы старших по рангу не обсуждаются. Указаний, где и как треснул по швам протокол. Но только не аккуратно поставленной рядом с ней вазочки. - Захватил по пути сюда. Вам не помешают. Он не заметил, что сила привычки на мгновение создала защитный кокон. И это при том, что дознаватель вряд ли мог не знать, что еще никогда и никто ничего Вифании не приносил. Особенно печенье. На поднятый взгляд Гордон только проговорил: - Просто хотел сказать... Вы молодец. И да, отличная иллюзия, не растерялись. Он даже улыбался. Так, что Вифания не нашла что ответить. - Ну, не буду вас более беспокоить, отдыхайте. Даже не попытался... Что-либо узнать? Выспросить? Добавить, в конце концов? Прежде, чем Илай развернулся прочь, девушка его остановила. - Подождите. Если есть время. Одной я тут всегда успею побыть. Теперь уже он был удивлен. Гордон вообще не ждал, что его удостоят ответом... Ждал, что скорее напротив, попросят оставить как можно скорее в одиночестве. Да и сам не мог не посмотреть на завихрения белого огня. - А я только за. Сон мне все равно не грозит... А у вас тут хотя бы тишина. Устроиться поудобнее на полу ему было видимо нелегко. Не потому, что сидеть в шинели было сложно... Как будто мешал собственный вес, куда больший, чем можно было предположить по сложению. - Это относительно. Знали бы вы, что им снится... Этого он не поймет... Но отдаленное сочувствие у него есть. Возможно, потому, что и так по долгу службы узнавал о людях многое? - Нет, не хочу знать. Чувствую, уже не уснул бы никогда. Да и так стараюсь лишний раз не уходить в сон. Нет, он и правда вдруг вспомнил что-то, глядя в глубины переливов и сияния. Как будто ему это намного нужнее. - А зря. Мне вот не хватает здорового сна... Но как умеем, так и обходимся. - Я уже понял. Что могу сказать... Лишнее напоминание о том, что мы все еще живые люди. Удивительно было не то, что он сказал. Совсем другое... То, что он не проводил границу между собой, человеком без Взора, и Вифанией, с ним родившейся. Помолчав немного, Гордон уже тише произнес: - Знаете, когда-то Карл приводил меня в подобные места. На наших старых кораблях. Раньше никогда не понимал, что он здесь ищет... - А теперь? - Теперь... Вы же знаете, что эта машина – не совсем дело рук человека? Раньше это в голову не приходило... Но с учетом того, кому она принадлежит – не особо удивительно. - Нет, но охотно верю. - Мы переделали ее, и превратили в то, от чего зависит наша жизнь. Мы, конечно, можем ее отключить... В любой момент. Но сейчас это часть нашей жизни, и мы полагаемся на нее. Спустя годы, мы уже даже ее не боимся... И меньше всего на свете меня волнует то, кто ее изобрел. Это в ней не главное. На непонимающий взгляд он спешно добавил: - Уж простите. Красноречие – это не мое. Параллель, которую необязательно было облекать в мягкие формы. Подобное подобным. Весь архив был забит подтверждениями этого принципа Инквизиции. - Ничего. Если вам интересно... Я сегодня сначала боялась этого орка. Сначала. А потом поняла, когда покопалась в нем... Нет. Это он – инструмент. Это он должен бояться. Но он слишком тупой, чтобы это понять. - Нас? Наивный. Но ему не стоит объяснять, что Вифания имела в виду себя. Бояться ее. Спустя считанные часы, все воспоминания уже были размытыми, сознание заботливо сделало их мягче. Просто чтобы не трястись от малейших мыслей о них. Как будто это было с кем-то другим. И так несколько проще согласиться с посылом... Здесь еще не раз придется ради большего жертвовать меньшим. Но он прав. От осознания того, что скрывает прошлое ядра, в нем не поменялось ничего. Оно все так же спасает всех, кто с ним рядом. - Скажите, господин дознаватель. Сколько сегодня погибших? Такое чувство, будто он не хотел вспоминать, но вынужден был знать во всех деталях. Вздохнув, Гордон констатировал: - Семьдесят четыре. Еще двенадцати потребуются протезы. Меньше, чем могло бы быть. Меньше, чем если бы чуть иначе шел план. Но сколько пришлось бы записать потом, если бы не изменения? А еще... Еще Вифания могла изобразить собственную гибель, чтобы представить ее орку. А они все... Вряд ли представляли ее именно так. - Они знали про происходящее? - Нет. Но знали, что при нашей службе это все равно рано или поздно произойдет. К чему это всегда приводит... У Илая в голосе разочарование. Встав, он отряхнул одежду и последний раз внимательно оглядел сферу перед собой. На прощание Гордон уже официальным тоном бросил: - Что ж, спасибо что позволили составить вам компанию. Заходите, если что. О чем он на самом деле думает – одна из немногих вещей, считать которые нельзя. Не потому, что он сумеет заметить или скрыть... И даже не только потому, что за это может последовать казнь без вариантов. Когда такой человек что-то прячет в голове, этого действительно лучше не знать.