Регицид

- Почему именно здесь? - Адрес, оставленный этим горе-переговорщиком. Он хотел, чтобы я его сохранила... Зачем – ну, сейчас узнаем. Не сразу пришла мысль, что Гордон имел в виду не то, почему первым будет проверен именно этот район... А то, что предпочел бы этого не видеть. Район номер девять в нижнем городе – далеко не худшее место, в котором может жить человек, в нем нет ни гнили, ни особой грязи – если не считать таковой ядовитые пары, вынуждающие полагаться на респираторы. Вместо всего этого – пустота. В сером тумане, за двадцать секунд отнимающем сознание и за четыре минуты жизнь, почти нет огней. Уровни любого улья, жилые блоки даже мира смерти – они наполнены живыми людьми до отказа, до десятков на комнату, до застройки так, что многие никогда не видят неба. Здесь их практически нет. И это лишь один из тринадцати, кормящих верхний город – в данном случае, содержимым герметичных чанов и оранжерей, прозрачных баков и мутных бассейнов. Что они выращивают – зерно в виде устойчивых к радиации растений, давно потерявших облик родичей с Терры, или белок в виде любой твари, способной дожить до живого веса, вплоть до червей – лучше не знать. Все равно принцип у такой добычи один... Все Империуму, ничего себе. Движущиеся по заливным полям на механических ходулях тени быстро замечали гостей, но так же быстро переставали смотреть на них. Есть человек, и есть сервитор... Но когда встречает только нечто среднее между тем и другим, внезапно хочется спросить: так ли уж плохи были даже трущобы на родном мире? - Готовь маяк. Если что-то пойдет не так, хотя бы можно будет посигналить Сестрам на орбите. Они быстро доберутся сюда, и можно было бы даже позвать их сразу, но тогда, скорее всего, тихо пройти уже не выйдет. Кто бы ни ждал за задраенными дверями, он не сбежал при виде всего троих гостей – однако кто знает, как бы отреагировал на бронированные доспехи нескольких отрядов. И даже двери отпер сразу, насколько возможно было с учетом продува шлюза. - Гилберт Фас, насколько могу судить? Низкорослый бородач даже не повернул головы, слишком занятый пайкой. Это было даже не жилище и не мастерская... Это кладбище аугметики, а он – могильщик, коронер и реставратор. Когда все же хозяин отвлекся от аппарата и приподнял черненые линзы, его взгляд моментально застыл на руках Илая. - Момент... Что у тебя стряслось, сынок? Вот только его мысли предельно чистые. Он не удивлен, не испуган, и главное – его мозг абсолютно цел, без единого вмешательства. Чуть ли не единственный на столько километров, насколько хватает Взора. И еще он искренне уверен, что к нему пришли всего лишь за помощью с протезами. «Это точно наш?» «Он... Но по крайней мере, нападать не собирается. Уже радует.» Даже когда Гилберт наконец заметил медальон, он не изменил ни тона, ни положения. - Арам Кит. Знаете такого? Вместо ответа тот вздохнул и потянулся к полке. На мгновение уже мысленно приготовившись, что и этот схватится за оружие, Вифания с облегчением разжала рукоять, едва Фас достал просто бутылку и налил на самое дно. - Раз вы спрашиваете, то знал. Глупый мальчишка... Что он натворил? Можно было даже не говорить ему, что тот мертв. По поминальному жесту ясно, что Гилберт и сам уже понял. - Пытался взять заложника на допросе. Сначала его хотели просто отпустить... - А потом? - Потом он начал говорить про новый заговор против Инквизиции и правления. И все, что оставил... Ваш адрес. Что о нем знаете? С кем был связан? Что говорил, если у вас был? Что собирался сделать или купить? И никакого подобия страха. Там, где большинство людей бы уже трясло, этот молча допил и отставил стакан прочь, вытирая рукой черную бороду. - Неправильный вопрос, господин... - Дознаватель Гордон. - ...как угодно. У меня таких мальчишек каждый день по три десятка. С заклинившими суставами, сбившимся нервом, глиальными отложениями – что я вам рассказываю, вы по себе знаете, да? И они все, с первого дня вашего прилета, ждали пока вы появитесь тут. Вы ведь не из-за него пришли. Вы хотите знать, за что вас так встретили. «Что-то точно знает... Карл, будем забирать? Или ты его на месте?» Тот не ответил. Он что-то сосредоточенно считывал извне, отгородившись даже от Вифании в Варпе. «Подождите. Можно я?» Беззвучное разрешение. Фас с трудом переключил внимание с одного собеседника на другого. - Ваша правда. И перед тем, как он к моей голове приставил вот этот пистолет, он хотел, чтобы я это увидела. Пока очень даже хватило спуска сюда... Думаю, не удивитесь, что до Арама ни один гад не обмолвился. Вот теперь он хотя бы привстал, сощурившись, разглядывая Вифанию с ног до головы... Насколько мог снизу вверх. Только когда выпрямился, вдруг стало ясно, почему. - Фас... Вы вообще не отсюда. Вы не аугментированы вовсе... И еще вы скват. Как вас так занесло? - А вы сама наблюдательность. Говорите, при спуске видели... Никто, кроме меня, не соизволил даже спуститься на помощь этим людям, когда Культ Механикус от них отвернулся. Сделали свое дело – и живите как угодно. Зато господин Ломакс объявил, что такого масштаба производства и строительства не было никогда. Как думаете... Многие из этого района пошли на аугментацию по своей воле? Это был риторический вопрос. Ответ был в искусственных легких на стенах, всех размеров, разной степени износа. И в том, что всплывало в памяти у Фаса, когда он говорил об этом. - Вот здесь я вам верю. С этим мы разберемся отдельно, и в любом случае там, наверху, за это ответят – а сейчас нам нужна ваша помощь. Не найдем тех, кто хочет изнутри подорвать нашу оборону – некому будет ни мстить, ни отвечать. Если он правда рационален и прежде всего беспокоится о людях, он поймет. Конечно, добыть из него силой все, что знает, тоже можно... Но тогда и дальше придется пробиваться только оружием, и это еще без учета того, что его надо сначала доставить наверх, через стольких тех, для кого Фас – больше, чем живущий по соседству механик. Всегда лучше по-хорошему. И в его мыслях явно вертелось примерно то же самое, только словами попроще. - Опять не там ищете. И раз выбора у меня нет... Все, что могу сказать: тут вы своих предателей не найдете. Хотите, чтобы они встали на вашу сторону? Начните с того, что хотя бы обеспечьте их водой. Лекарствами. Много еще чем, хотите, список напишу... И вот тогда они вам сами принесут любого, кто хоть слово скажет против. Значит, все же придется вести его с собой. Поняв это, Гилберт молча натянул респиратор. Едва оказавшись снаружи, первым делом он поднял кулак вверх... И не особо удивило, что наблюдающих там было теперь несколько десятков, если не больше. - Скажите им, чтобы без каких-либо действий. Так будет лучше и вам, и им. - Сынок, я не идиот. Иначе разве бы я пошел с... Прошлого раза хватило, чтобы на любые подобные вещи реагировать заранее, и Вифания даже не удивилась, когда о ее заранее выставленный купол ударились, выбивая искры, четыре черных отблеска, каждый нацеленный точно на кого-то под барьером. Точно четыре, не три, и не один. И это были совершенно точно не примитивные броски от кого-то из еле держащихся за выступы и лестницы наверху. - Понял. Триста пятнадцатый полк поднять и направить сюда. Остальные рубежи аналогично. Щиты на максимум. Огонь без моей команды. Чуть раньше, чем ожидалось, но это скорее на руку. Быстрее удастся вживую оценить, где именно даст слабину оборона, плюс, разумеется, истощить силы врага. У каждого, кто на тусклых экранах видел размеры армады зеленокожих, начинала вскипать кровь от напряжения, от чувства, что главный бой их жизни настал... И, пожалуй, только двое из них из всех сохраняли теперь спокойствие. - Входят в зону действия орудий дальнего сектора. Там, во мраке, нельзя услышать как карронада грома длиной в несколько часов непрекращающегося обстрела заполнит пустоту, но ее передадут снимки с орбиты. Весь пояс обороны одновременно осветит систему, пока снаряды и их цели, как волны, не закроют солнце. Граница эффективной дальности спустя несколько минут окрасилась в единый огненный фронт, на котором каждый выстрел находит жертву... Просто потому, что промахнуться при таком их количестве крайне сложно. - Они все равно прорвутся к поверхности. Расчетное время до столкновения сорок секунд. - Давно пора. Беатрисса, будьте так любезны, расчеты ПВО в боевую готовность? По ее реакции Эрнст понял, что все приготовления были начаты еще до того, как ей вообще сообщили. Оставалось разве что напоследок ее внутренне спокойным, а снаружи пламенным голосом донести до всех, кто слышит: - Именем Императора, огнем Его очищающим, снарядов не жалеть. Танк остановился, открывая люки, прямо на границе пустотных щитов за несколько секунд до того, как этот приказ был выполнен, и вот теперь уже услышать непрерывный град звенящих залпов можно было вживую. Небо, вместо заслоненного светила теперь сияющее от вошедшего в атмосферу раскаленного облака из железа, вспыхнуло вдвое ярче. - Не торопитесь, это только начало, они рассчитывают, что мы истратим на первую волну все боеприпасы. Не без гордости Беатрисса, поднося ко рту вокс, процедила: - Об этом я бы не волновалась, Ваше Святейшество. Направления движения черно-красная туча не изменила, продолжая опускаться на город и на все, что рядом с ним находилось. На лету превращаясь в горящие обломки, она все равно рухнула на купол, обволакивая его смоляной хваткой. Часть пламенных камней раскалывалась об него, но теперь уже многие и пробивали барьер насквозь. - Вот и высадка... Протокол Фаланги! Лорд Валериан обнажил клинок и посигналил все еще хранящему молчание сержанту готовить «Карателя». Тот, высадив наводчика, присоединился к хору «Гидр» едва стали различимы в небе среди обычных обломков шлейфы ракет. У орков хватило ума не таранить купол уцелевшими кораблями, но это не помешало им вывалить из всех дыр столько безразмерных бомб и обезумевших дикарей, привязанных к реактивным снарядам, сколько успевали ржавые посудины, прежде чем развалиться от зенитного огня на части. - Часть вторая пошла! Едва устояв на ногах, когда след от очередного обломка перечертил весь обзор над головой, завершившись взрывной волной чуть поодаль, Лорд Валериан наконец нашел первую из собственных жертв. Достигший поверхности опаленный и дымящийся орк приземлился на плац, дробя феррокрит, взвыв от радости, что первым – и ненадолго единственным – исполнил свою миссию. Он сначала даже не заметил, что в его шкуре уже зияют дыры от попаданий, бросившись в исступлении в атаку на последних остатках топлива в припаянном к спине двигателе. Остановился он только когда Стрижатель прошел через его шею снизу вверх, покачнулся и рухнул на колени, следом наконец отделилась от тела голова. Едва к этому ксеносу присоединился следующий, с ним уже расправилась сама Беатрисса, просто поймав дикаря на острие – несущийся на нее орк сам напоролся горлом на выставленное лезвие. Вытащив клинок и стряхнув с него бурую смесь, она наконец приняла облик настоящего воина... Без мнимого спокойствия, с одной лишь злобой и исходом на крик. - Я сказала второй немедленно! Теперь уже промедления не было: новый дождь из снарядов и ксеносов перегруженный малый щит с громовым эхом отбросил обратно вверх, припечатывая к основному. Когда следом большая часть снарядов сдетонировала, на короткое время даже полностью расчистился вид на непрекращающуюся бурю взрывов в небесах. - Основательно... Отметить того, кто до этого додумался. - Благодарю. Яд и шипение добавили к образу еще большего обаяния. Цикл начался снова, и валящий из труб дым говорил о том, что уже приступили подземные цеха к перезарядке батарей, к штамповке новых зарядов, к разгону машин, которые их повезут к башням, к молитвам тех, кто будут скармливать эти снаряды умолкнувшим орудиям. Взаиморазрушение только началось, и первый ход пока что с разгромным счетом. - Вверху, справа, уступ! Время вновь безошибочно изменило курс, и предначертанное наступило. Сквозь крик ученицы Карл слышал в Варпе отголоски рассыпавшихся пророчеств, из которых все это время выбирал подходящее. Дальше менять их с Гордоном будущее нет никакого смысла, оно определено... Поэтому долг самого Завиана в том, чтобы изменить время для других. «Оставаться на позиции, защищать себя и свидетелей, потом вывести их отсюда. Дальше я сам.» У них есть еще как минимум одиннадцать минут, пусть тратят с толком. Выстрелы в начинающего отступать убийцу все равно ничего не дадут – оба луча отразятся от его бронированного панциря, это ни на что не повлияет. Приказу они повинуются, но неохотно. Это предсказуемо. «Карл, подожди нас. Мы не знаем сколько их, это может быть опасно для жизни.» Наивный, при всем своем опыте. Не желает подвергать задание риску. «Мой приказ в силе, Илай. Жизнь значения не имеет, важно только время.» От первой же волны в Имматериуме пали на землю люди, с воплями сжимая виски, переставая заслонять собой отступающего – так просто враг не спрячется. Он может сделать сколько угодно поворотов, но это его уже не спасет. Еще два брошенных навскидку лезвия даже не нужно отклонять, они все равно промахнутся. В одно усилие направленного телекинеза перебросив себя на верхний ярус, Карл вновь оказался на поле битвы, что шесть минут назад видел в будущем. - Прятаться бессмысленно. Даже если я не могу прочесть твои мысли, я предвижу, откуда ты будешь нападать и куда отступать. Убийцу не убедили бы слова, но отраженные не глядя три броска, и вслед за ними обрушенная кровля на его пути, были куда более сильным аргументом. Голос из-за Той Стороны предлагал множество вариантов. Запереть его в силовой клетке и раздавить. Заморозить во времени. Выбросить на корм демонам. Испепелить молниями. Что угодно. Но все это не приближало к разгадке, везде исход был один, и его предопределенность неприемлема. Очередное черное лезвие блеснуло рядом с головой, разорвав ткань капюшона. Если убить его или захватить, это будет лишь еще одно пустое тело на столе магосов, и не более. Преследовать? Через шестнадцать минут погони по приказу далекого повелителя убийца рухнет и уже не пробудится, едва станет его хозяевам ясно, что не суждено уйти от знающего маневры наперед мистика. Времени остается девять минут, чтобы получить от него какие-либо сведения, потом будет поздно. Сотни путей и вероятностей, проживаемых единовременно, но ни одна из них не дает ничего. Все завершаются пустой и бессмысленной победой, кроме... Кроме одной. Весьма неочевидной. - Ты жаждешь отнять мою жизнь, раб? Приди и возьми. Вот теперь он перестал скрываться. Его облик виден собственными глазами, а не туманным образом Варпа. При жизни это был человек, сложенный так, что даже космодесантники отметили бы его, но ныне под вечно невозмутимым лицом с массивной челюстью – чужая воля. Пусть же раскроет себя, расскажет о себе... Даже если цена этому – внушить, будто он выйдет из боя победителем. На сей раз он бросился в ближний бой, не удостаивая даже вниманием ни разряды, ни силовые волны. Первое, что выдает его... У него есть чувства. Он ощущает ярость, и не простит того, что его назвали рабом. Это подсказка номер один. - Отступник. Предатель. Заблудший. Эпитетов были десятки, нужно было лишь понять, какой вызовет наибольший отклик. Какой бы разум ни скрывался под личиной фальшивого тела, он показал, что ему не чуждо ничто человеческое, поэтому вопрос времени. - Извративший заветы Омниссии. Гнев убийцы вспыхнул с новой силой, пробиваясь даже через то, что заменяло ему рассудок и душу. Вот подсказка номер два. Корень его греха – в законах Поднебесной Цитадели. Этого достаточно для настоящей нити, что приведет к нему. В запасе было еще три с половиной минуты, можно было бы закончить бой... Но в ткани времени нарисовался новый интересный поворот. Исход, которого Карл не ожидал, однако весьма интригующий, достойный того, чтобы чуть повременить. Небо пошло трещинами и окрасилось в черный и красный точно как было предсказано, и даже противник прервал очередную атаку – он не мог смотреть равнодушно на то, как через щиты прорываются начиненные врагом камни, пробивая десятки ярусов. Он не чужд людям, он не допустит бессмысленной потери жизни. Это подсказка номер три, подтверждающая опасения. На выбравшихся из обломков орков убийца накинулся не менее рьяно, чем на свою цель, проскальзывая мимо ревущих зеленокожих и оставляя только разрезы – от горла до пасти, от пуза до глотки, от глаза до затылка. С некоторым одобрением он смотрел, как Карл и сам призывает на мерзкого ксеноса гнев Варпа, разрывая молниями плоть и железо... Пока не увидел наконец представленную ему возможность. Даже когда предвидение наделяет Взор знанием грядущего, Карл не мог спокойно вынести клинок, вошедший в спину. Без холодного расчета или обезумевшей ярости... Просто прежде чем исчезнуть, убийца посмотрел своей жертве в глаза. Он хочет, чтобы его ненавидели, и чтобы за ним пришли. Это подсказка номер четыре. Та, которую и следовало добыть... Вот теперь, когда миссия исполнена, можно действовать и по наитию. Требовалась осторожность для диалога с этим противником, а на орков ее тратить нет нужды. Их десятки, они в бешенстве что приземлились там, где нет достойного врага – лишь безоружные и полумертвые люди, в которых больше железа, чем податливого тела. Ярость орки принялись вымещать на всем, что видели, громя и поджигая, выбивая и дробя бесцельно... Хорошо. То, что и требуется. Теперь жить им осталось три минуты ровно. - IMPERIUM VIDIEM! На крик и призыв к бою ксеносы понеслись, как насекомые на пламя... Откуда было им знать, что мистик, прикоснувшийся к вечному, не боялся ни одной раны, ибо знал, когда и как ему суждено встретить свою судьбу, в отличие от этих дикарей. - OMNIPOTENS OCCIDERE! Жизни первых исступленных полуживотных пошли на то, чтобы подобрать с пола потерянную кровь, впитать обратно, починить кости, срастить кожу. Их высушенные до превращения в пыль каркасы даже заставили других орков на мгновение замешкаться, пытаясь высмотреть под черным балахоном лицо врага. - LIBERATUS SUM. Пусть их предсмертные вопли приведут еще – даже приземляющиеся в соседних районах, ведомые голосами на Той Стороне, они теперь стекались сюда. Больше их смертей – больше энергии на новые раскаты грома, раз за разом вычищающие площадь. Никогда в жизни Карл не поглотил бы ни единой капли крови человека, но вот кровь ксеносов можно вбирать бесконечно. Пусть орки смотрят в его глаза, подобные окровавленному янтарю, и пытаются победить... Их вера в грубую силу даже умиляет. Это далеко не последний бой, шедевр Карла еще далек от завершения... А значит, за исход можно не волноваться. - Ни раньше, ни позже... Видимо, именно это предвидел Карл: рухнувшего с неба врага, прибывающего в таких количествах, что даже после всех небесных щитов их оставалось достаточно, чтобы утопить нижние ярусы в зеленокожей заразе. Синее сияние молний наверху говорило о том, что он примет на себя немалую их часть, но далеко не всех. На каждого падающего и истекающего дымом от сквозных прожженных дыр приходилось по два новых, и это не считая тех, кто, не имея на мордах кое-как слепленных масок, задыхались на месте. - Гордон, маяк включай! Он услышал, но ничего не ответил. Сигнал о помощи превратится в один из тысяч по всему городу, бесполезно. Да и не было перерывов между выстрелами, даже с идеальными попаданиями шаг за шагом назад. Под барьером, еле выдерживающим град пуль, некогда даже отбросить нападающих назад. - Мне дай оружие, дура! Почти забыла про него... Но он действительно просил дать ему помочь в бою. «Я ведь пожалею об этом...» Пусть забирает оба. Поначалу Фас даже не поверил, что так просто ему швырнули и лазган, и пистолет... Но не колебался ни мгновения, подхватывая и снимая с предохранителей. Дальше ему не надо было ничего объяснять, целей ему хватало. - В какой стороне укрепления? Почему не сработали системы оповещения? Даже рева тревожного сигнала нет, хотя он должен надрываться, приказывая немедленно двигаться в сторону ближайшего убежища. Должен был сработать еще до первого выстрела. - По причине отсутствия таковых. Почему-то именно этого ответа Вифания и ожидала. Отступать будет скоро просто некуда. Вопрос лишь, кончатся ли орки раньше. Должны ведь быть выходы, или лазы, что угодно... Куда-то ведь обязаны были попрятаться местные. «А эти все? Только что были тут...» Уже никого из них не видно, ни живых, ни мертвых – да и продержались бы они, без оружия, считанные секунды. «Их оставить, это приказ.» Очередной орк, прорвавшийся через заслон, уже занес утыканную шипами дубину, когда на него рухнула стена, явно не без помощи кого-то на той ее стороне. «В проем, больше некуда!» Что там, неизвестно, но главное – едва отпала необходимость закрываться от выстрелов, освободились руки для другого: единственного, чем можно было их задержать. Ломанувшиеся в пролом орки запечатали его собственными трупами, натолкнувшись на пламенный поток, давая хоть какую-то передышку. Достаточно, чтобы хотя бы оглянуться. Трое из тех, кто молча провожали взглядом несколько минут назад. Так же без слов показывают на проходы, давая понять: или так, или ждать пока под ударами рухнет остаток стен вместе с крышей – впрочем, и этого долго ждать не пришлось, судя по грохоту и потоку пыли за спиной. - А дальше? Хотя бы Фас, судя по всему, знает куда движется. - Вглубь. По этим тоннелям они не протиснутся. Ждать до прибытия своих... То, что Карл остался снаружи, всплыло только через минуту. «А Карл?» Все так же беззвучно встретили остатки жителей района. Ни один и не пошевелился, немигающим взглядом впившись и не отводя глаз. «За него можешь не волноваться.» То, что способность орков пробиваться через любые проходы недооценена, стало ясно быстро. Они все равно пройдут, просто пустили вперед гретчинов. Первые же застреленные уродцы оказались не с тесаками – у них были гранаты, а значит, могут при желании просто похоронить здесь. - Фас, здесь не останемся. - Я знаю. Там есть лаз, он ведет на поверхность, сразу к верхним ярусам. По картине в его разуме – лестница, змеиным телом внутри одной из глухих башен. Шириной в одного человека. Гордон свою мысль вслух озвучивать не стал. «На нас троих хватит... Если сразу, то успеем.» Что он имел в виду, ясно. Живой щит, с которым будут разбираться долго. Выйти самим, остальное неважно. И хуже всего, что по-видимому, ровно это и имел в виду Гилберт, разнося выстрелом голову очередного пролезшего гаденыша. «А этих тут бросаем?» Вот теперь дознаватель даже отвлекся от стрельбы. «Не вздумай их прикрывать. У тебя приказ, и команды рисковать не было.» Вот только помнил, что приказывать ей может только Карл, не надо было даже проговаривать это. - Эй, ну двигайтесь уже! «Так... Гордон, давай вперед, бери с собой по очереди. Пробивай дорогу первым.» Поравнявшись, он хотел было схватить за плечо... Много желал высказать, хотя и без чтения эмоций понятно. Но передумал. Хотелось верить, что просто не стал тратить время, когда впереди еще многое. - Хорошо, пойдем наверх все по очереди. Я впереди, за мной все остальные, не отставая... А вам двоим в конце. Император защитит. То, что он еще многое скажет потом, было ясно по взгляду. Но этом потом... И если доживут. Проем, узкий и направленный, утопить в пламени было проще некуда, и судя по вони, гари и реву, держать придется достаточно... Но не так тяжело, как кажется, даже почти нет рези в носу, когда сосуды начали от напряжения рваться. Да, это дурь... Опасность для себя, которой можно было и избежать. Слова Карла о жизни и времени – это не повод разбрасываться тем и другим. Уже на середине начало приходить осознание того, насколько это было безрассудно, но отходить было поздно... Да и темп, которым Гилберт отстреливал прорвавшихся через огненную стену зеленокожих, шел на убыль. Когда он хлопнул по плечу, показывая наверх, дважды просить было не надо, но после первого же шага идти сил не было. Из догорающих глубин, где должны были появиться новые твари, так никто и не вышел... За все время, что, кряхтя, скват тащил на плече, перебросив так, что кисти задевали ступени. - Мужаться, конец близок! У зеленокожих уже просто кончались корыта, но высаженных раньше хватило бы еще на полдня боя. Вывалившиеся на краю щита, они сколько могли перли в узкие проходы, забираясь по трупам тех, кто получил снаряд в рыло секундами раньше. И все-таки хорошо, что пришлось встречать их здесь, а не меняться с ними ролями где-то в дебрях сектора. - Сержант, огонь вон там сосредоточить. Кивнув, подал сигнал своим, и разрозненные очереди раскаленных пуль слились в единый поток точно по центру орды, пока не превратили его в красно-черное облако стихающего рыка. Это даже красиво. Разрешения прекратить огонь они попросили только когда пули начали рвать не ксеносов, а феррокрит. - Хватит... Уходят в бегство. Вот теперь наконец Валериан смог хотя бы опереться на броню танка, стараясь не слишком извозиться в пороховой пыли. Жестом разрешил Беатриссе сделать то же самое, но она, опираясь на клинок, решила продышаться без этого. Вдалеке град камней и груд железа начинал стихать, но на самом деле он просто уходил далеко в джунгли. Орки просто прикрыли высадку первых основателей их лагерей, меньше чем через сутки кучи мусора и обломков превратятся в укрепления. Объем металла, пролитого дождем на планету, никуда не делся, он всего лишь станет основой. Но это будет потом. Первую волну удалось сломать волнорезом орудий и залпов, второй раз они уже без новой высадки собраться не смогут. - Сержант? Отряхивая шляпу, Его Святейшество наконец протянул руку нависшему над ним танкисту. - Благодарю за службу. Тот все так же не проронил ни слова, только выполнил воинское приветствие. - Беатрисса? Вот этого... К награде. И мне на смотр. Боец, имя по форме. Он оказался не немым. По приказу выпрямился и отчеканил: - Роберт Хаус, сэр. Рад стараться, сэр. Разрешите перебросить взвод на дозаправку и ремонт. Кивка ему хватило. Проехать до ставки Лорд Валериан решил снаружи, затаскивая на усыпанную гильзами броню губернаторскую дочку. Вот теперь можно и возвращаться к планированию. Все, что нужно, увидеть уже удалось, и на том возблагодарим Императора. - Прекрасно. Просто замечательно. К чему относился язвительный тон, сразу было не определить, но вполне вероятно, что ко всему сразу, от первой новости до последней, от описания района номер девять до обстоятельств, при которых был доставлен на борт Центра сам Гилберт Фас. Прикрыв лицо рукой, Лорд Валериан жестом остановил рассказ Карла и помолчал немного. Вместо него страницы вдумчиво переворачивала Матильда. - Как я могу судить, психологический анализ преступника вы сделали на месте? Разумеется. Не для того рисковал собой и другими мастер предвидения, чтобы вернуться с пустыми руками, и это было куда ценнее трупа безымянного исполнителя. - Так точно. Если позволите, я хотел бы сопоставить что нам известно, и заодно предлагаю опросить свидетеля. В этом месте Эрнст даже покосился на Карла... Тот, по всей видимости, вместе с частью жизненной силы, на время придавшей ему подобие омоложения – если можно таковым считать откат «всего лишь» до преклонных лет, вместо лика мертвеца – вернул себе и смелость, и отступление от протокола. Приглашение свидетеля на обсуждение могло значить только одно, и по нему видно, что для себя мистик решение уже принял. - Хорошо. Свидетеля сюда. Гордона, Романо и сестру... Тоже сюда. Послушаем. Никого из них на самом деле не нужно было принуждать к участию, это давно назрело. Но сам чернобородый, судя по всему, такого приема не ожидал. - Гилберт Фас, Ваше Святейшество, доставлен по вашему приказанию. Располагает ценной информацией о заговорщиках. - Пусть присутствует. Начинай. Лорд Валериан не сводил глаз с этого выходца из низов. Смотрел, как тот будет реагировать на произнесение Карлом очевидного... Как убеждается, что имеет право сказать что угодно – но будет нести ответственность за свои слова. Как лично услышит рассказ о собственной жизни. Про дела Адептус Механикус. Про приказ номер 2492-149, по которому в их ведение переходило управление тринадцатью районами. Про результаты личного осмотра нижнего города, и во что его превратили, едва строители стали более не нужны – кто выжил, конечно. Это все он знал. Побледнел, когда услышал остальное. - И все это может привести к ряду последствий. Продолжительная осада будет означать голод в наших условиях. В этих районах предатели будут находить тех, кто в отчаянии поддастся их обещаниям, а это – дорога к диверсиям и саботажу, плюс сокращение производства. Перед лицом внешнего врага – в лучшем случае исчерпание ресурсов перед решающим сражением. Тем путем или иным, нам нужно будет решить вопрос окончательно. Будь здесь Флоренц, он бы предложил свой вариант. Действенный, но в этих обстоятельствах нужен совсем иной. Есть другие пути. - Леди Штерн, я попрошу вас от имени Ордо Еретикус направить в районы госпитальеров. Обеспечьте людям минимально необходимое в условиях чрезвычайного положения, и дайте понять, что если не объединят усилия – выбор будет между гибелью от голода и смертью в бою. Пусть во всех тринадцати это понимают. Она знала, к чему это ведет, и к чему может привести... Но беззвучно согласилась. В этом тоже миссия Дочерей Императора, и самое время приступить к ней. - Даю согласие. Запасы предлагаю пополнить за счет конфискаций. Этот план Лорду Валериану понравился еще больше. Но хватит давать... Время принимать подношения взамен. Ничто не дается даром, у всего есть цена. - Теперь хочу услышать результаты работы Гримальди. Что обращаются к ней, сестра Дарья даже не поняла сразу, настолько давно к ней не обращались по имени, давно оставшемся в жизни до службы. - Я исследовала всю символику и отметки, собрала все отчеты о том, какие знаки наблюдались и фиксировались... И могу сказать: это бессмыслица. Беспорядочный набор. Единственное, что есть устойчивого – это собственно символ. Остальное добавлено к нему позже и никакого отношения к нему не имеет. Вот это уже было намного интереснее. Вывод, который в сочетании с предыдущими может идти далеко. Оставалось заслушать последнюю его часть, из первых уст, разумеется. Перед гостем легли множество страниц, из которых он дрожащими руками выбрал одну. - Все, что вам известно, я предлагаю рассказать сейчас. Карл в нем не ошибся. Скват не убоялся, когда пришло время решать, и не устрашился угрозы вытащить из него все силой. - Прежде всего, я попрошу прощения. Я ошибался насчет вас... Заметно, как он покосился на Гордона, потом на Романо. Потом продолжил. - Однако по существу, имею сказать честно. Тот, кого вы ищете, это не ваш враг. По кивку Карла ясно, что он не заблуждается и не лжет. - Рассказывайте все, а выводы я сделаю сам. - Его называют Зета, настоящего его имени никто не знает, и вряд ли кто-то из живущих сможет узнать. Он вигилант. Для тех кто живет в районах – последний, кто их защищает. - Интересно. А вас он пытался убить по какой причине, есть идеи? Лорд Валериан ожидал, что вопрос поставит Фаса в тупик, но тот и не запнулся. - Если бы хотел убить, убил бы. Как и вас, впрочем. За кем приходил раньше, тех не спасало ничто. В это даже готов был Эрнст поверить. Слишком картинные у этого мстителя оба нападения, слишком театральные. Но вопрос не в средствах. Вопрос в цели. - Допустим. Что следует? Взяв в руки снимки, скват оба аккуратно положил лицевой стороной вниз, собираясь с силами. - Вот этих девушек я в свое время собирал своими руками. Это Соня... А это Дженни. Они умерли от истощения за пару месяцев до вашего прибытия... И у них отродясь не было ни оружия, ни навыков боя. И эти следы на снимках от операций, татуировки, нумерация – они сделаны уже после их гибели. Я знаю, потому что сам готовил тела на утилизацию. И если Зета напал на вас... Если сделал все, чтобы это нападение провалилось, и вы пошли по следу совершенно другого преступника... Это мог произнести Фас. Мог высказать сам Лорд Валериан, или же, как знаток ереси, сама Леди Штерн. Уже было неважно, кто. - Завершите мысль. - Смею полагать, это все были не покушения. Это были предупреждения. Пока еще не поздно. - Зато теперь можем начать разгадывать новую загадку. Пожалуй, то единственное, чем можно уравновесить его жажду просто броситься в бой. То, что Матильда в этом человеке любила больше, чем всю остальную часть своего долга... Вместе открывать завесы тайн, а здесь явно ждало что-то, чего раньше не приходилось вносить в списки заслуг. Когда не в одиночку, когда рядом стоят бок о бок другие, это лучшее, что есть в жизни Их Святейшеств. - Я бы не торопился. Доказательства, а потом выводы. И опять же есть только один способ их достать. Конечно. Но это на финал. Как всегда. - Вот тебе, Эрнст, не терпится это все решить боем. Это потом... Попробуй сначала все остальное. И есть один способ его остановить и заставить сбросить все это. Каждый раз от прикосновений к себе – даже от простого поправления воротника – он выпадает из всех бушующих эмоций, и все отходит в разряд незначительного. Безотказно. - Вот, пробую. Но все же умы и сердца – это к тебе. Ему еще учиться и учиться. Может быть, его мантия и равна по тяжести, но для Матильды Валериан навсегда останется тем, кем и был. Человеком, который когда-то кланялся ей. Каялся. Спрашивал совета. И он это знает. - А ты пробуй. Я же говорила: это раньше ты был воин. А теперь ты – исследователь и образец для подражания. Если не ты, кто же их наставит и вдохновит? Вот теперь он снова мыслит спокойно, что и требовалось. Только не удержался и поцеловал Матильде руку. - Что бы я без тебя делал? Теперь можно и рассудить спокойно. Глядя на все, что теперь занимало исполинский голограф, вдвоем расшифровать и разложить. - Ну что, проси об аудиенции этого вдохновителя. Не исключено, что мы ему еще жизнью будем обязаны... Представляешь, насколько все плохо, если по-другому передать свое послание он не мог? Ряды карт, текстов и имен, в которых осталось найти единственную закономерность. - Представляю. И еще что было бы, если бы нас оно все застало врасплох. Отсекание лишнего, выкидывание бесполезного. Язык, на котором только и могут говорить два инквизитора. Вместе очистить эту бездну знаний, как грешную душу. - У Карла есть любопытное заключение. Посмотри. Далеко не сразу в сухих словах Эрнст увидел то, что Матильда заметила мгновенно. Сопоставил отсутствующее. Недостающий кусок, вырванную страницу, и неважно, что на ней было... Сам факт ее отсутствия в общем полотне говорит о многом. - А вот это интересно. Ненавистник Культа Механикус. Убийца без единой жертвы. Без единой зарегистрированной. Но было лишь одно место, где они могли появиться вне поля зрения. Единственные, кого не допрашивали и не вносили. - Думаешь, воюет с Поднебесной Цитаделью? - Похоже. Многое объяснило бы... И сразу понятно, чего он хочет. А еще ясно, почему никак иначе не донес бы... Когда другого способа нет, а доказательств не найти, даже явись он во плоти, могли пройти столетия, прежде чем Его Святейшество снизошел бы. - Эрнст... Да он тебе начинает нравиться. Не без этого, как и всегда. На фоне тех, кто окружает их ежесекундно, как мало надо чтобы вызвать у них обоих симпатию... И даже такая малость удается единицам. Настолько, что сейчас ради общего врага можно даже повременить с правосудием. - Есть немного. Осталось попросить нашего нового знакомого нас... представить. Человеку надо мало. Один поступок. Так же как в самой масштабной битве один боец может стать залогом победы или поражения. Мелочи, из которых строится все. - Ну вот и хорошо. Оставалось сделать только еще одну мелочь. Оставить Валериана наедине с новыми открытиями, чтобы самой, выйдя из этих дверей, поменять совсем другое событие, которое хотело остаться незамеченным. - А вот ты знаешь, подслушивать это невежливо. Почти так же, как читать мои мысли. Любопытство, и не более. Ценная черта для послушника. Почти не наказуемая. - Простите, пожалуйста, я... - Лучшее и неоспоримое оправдание – это что ты случайно услышала и решила удостовериться, что никому не грозит опасность. Забавное дитя. Не безгрешное, но за искреннее стремление исполнять только лишь божественный завет и закон прощается многое. - Спасибо. Разрешите? Только начала службу, а уже переняла у Валериана столько. Даже реагирует на прикосновения так же. Только по другой причине. - Что именно тебя так тревожит? Вот страх побеждать она будет еще долго. Обычно для этого нужно больше, чем вдохновение, да и нельзя винить владеющую Искусством за то, что та боится открыть свою душу охотнице на ведьм. Впрочем, ясно и так. Все это можно понять по описаниям дел. По тону письма. По ошибкам и неаккуратностям в ее отчетах. Прежде чем оставить ее в покое, Матильда только сказала то, в чем была уверена. - Не бойся того, что решаешь. Пройдут годы, и поймешь, что каждый раз это было правильно. Ибо грешны все, и все несут за это наказание, все ошибаются, и по своей воле исправляют ошибки. Император дал человеку свободу воли, дал в ошибках видеть цену и наставления на будущее. Дал в чужих смертях видеть, что каждый ушедший спасет тысячи других. Что смертность человека делает его живым, и этого не поймут никогда другие, еретические боги. И у послушницы при себе всегда, спрятанное за голенищем сапога, напоминание об этом, отточенное и скрытое от чужих глаз. - И еще... Если захочешь исповедаться, для тебя я всегда найду несколько минут. - Свободны. Пусть попробуют возразить. Когда неохотно подчинились оба офицера, у второго Вифания вырвала конфискованное оружие – но мнение он оставил при себе. Негоже делать две вещи... Держать гостя под прицелом и оставаться дальше без того, что принадлежит ей. Да и в общем зале, одном из самых мирных мест на всем Центре, разве есть причины быть невежливыми? Теперь Фас хотя бы сам ощутил, что он больше не пленник. Что сказать, не нашелся, но с ним тоже можно было теперь говорить совсем иначе. Поставленную на стол бутылку «Сикара» он понял правильно... Кому она нужнее – большой вопрос. Спустя полстакана скват наконец проговорил: - Спасибо тебе... И извини за все. Почему пойло, которое столько стоит – не будь оно общим, на него бы не заработать нигде и никогда – ничем не отличается от простого? Видимо, разницу еще изучать много лет... Или она исключительно в голове. - Не за что. И ты прав был. Я и правда дура. Никто его теперь не отпустит. Теперь – хоть он этого и не знает – Фас здесь надолго... К чему ведут такие представления, Вифания хорошо знала. Он еще успеет пожалеть, но быстро сможет послужить на благо Ордо Ксенос, а потом... Потом придется ставить еще одно кресло. В конце концов, если бы не он, вместо одного лишнего, возможно, освободилось бы два. - Да нет. Не мне говорить людям, что помогать другим – это глупость. Или это была такая изощренная проверка... Чья, и кого, с какой целью? Случайностей здесь не бывает, и ничего никогда не оказывается просто так. За это можно и чокаясь... И еще раз. Запас убывал очень быстро, и не факт что в Гилберте к концу бутылки сидело больше. - Фас... А ты чего такой смелый? Он сначала даже не понял, о чем именно его спрашивают. - А чего вас бояться? Когда вы здесь, мы радоваться должны. Если бы это было так... - Да ты прям бесстрашный... Боец... - Угу. А еще я музыкант. Это нормально. Здесь все такие. - Правда? - Нет. Это шутка. Я юморист. Мирно сидевшая за соседним столом, увлеченная книгой кто-то из контроля полетов, сначала даже опешила, когда ее бутылка, стукнувшись со звоном об края, переместилась. Успела схватить... Но к удивлению, не стала ничего говорить. Улыбнулась и пересела, разливая сколько было. «Могла бы просто попросить.» С готовностью отвечает в мыслях... Опытная. Уже сильно позже Вифания различила Око Навигатора у нее на груди и на поясе. Кожу нездорового синеватого оттенка и собственно третий глаз у нее скрывала обмотанная ткань. Даже чтобы поднести стакан, лицо открывать не стала. «Спасибо... Впредь буду.» Почти родная, оказывается. За это тоже надо... На фоне Гилберт, мысли которого тоже порядком затухли, пытался что-то понять из происходящего, но... Телепатия уже еле повиновалась, хотя для обмена этого хватило. Даже не нужно было подбирать слов, просто наконец нашелся кто-то, кто понял до конца. Всегда хорошо, когда есть кому это передать. Надо будет потом познакомиться с ней нормально. После третьей. Чтобы в дверь стучались гневно, такого еще не было. Люди делились в Центре на три типа. Тех, кто входили к Илаю, не спрашивая, кто просили разрешения, и кто боялись даже попросить. Еще не увидев своими глазами, он понял, что и как. И давно не было такого... Чтобы стыдно было прежде всего ему. В деле у девчушки всегда было написано, что одного не отнять... Упрямства. Даже сейчас, когда явно ей тяжело было даже передвигаться – хуже, чем когда Гордон сам ее снимал со скватского плеча и дальше нес сам – она все равно как-то сумела дойти до его дверей. Молча. Просто стояла, насколько могла... А потом что было у нее сил – и как позволяла ей нарушенная в ноль координация – попыталась ударить Илая по лицу. Если бы и не промахнулась, все равно ее пришлось бы ловить. - Так... Ладно. На первый раз притворюсь, что этого не было. Хоть такой способ наконец выразить мысли нашла. Все еще молча. А потом начала рыдать... От просто всхлипываний в такую громкость, что пришлось спешно задраивать двери. Попеременно пыталась еще раз залепить соскальзывающей по металлу рукой. Что тут можно было сделать, Илай, к своему удивлению, не знал. Объяснять ей что угодно было бесполезно, вряд ли она вообще слышит... И от этого уже он сам чувствовал, как его заражает смесью желания плакать и почти что омерзения. Спустя несколько минут попытки избить сменились уже всхлипываниями и подобием объятий. Успокоилась только когда почувствовала, что ее тоже прижали к себе... И быстро свалилась на кровать уже без признаков жизни и сознания. Это будет тяжело объяснить даже самому себе... Единственное, что теперь можно было до утра сделать – хотя бы стащить с нее пропитанную Император знает чем мантию, накрыть чем-нибудь и молиться, чтобы ее не начало тошнить... Только не хватает, чтобы захлебнулась. О том, что дисциплина требовала сделать – включая перетаскивание в медику – уже не было сил думать. С чьей-то помощью упившись, только смогла все, что ее терзало, вытащить наружу. Когда-то – так давно, что даже вспомнить точный срок уже вряд ли выйдет – Илай бы разделял эти эмоции целиком и полностью. Все, даже те у кого давно нет своего сердца, а есть заменяющий его искусственный прибор, поначалу хотят... Хотят спасать всех. Как волчица, режущая стадо, чтобы досыта накормить всех щенков – не понимая, что до логова все равно дотащит только одну тушу. И он когда-то хотел того же, и так же готов был нарушать приказ. И так же хотел дать по лицу тому, кто попытался бы его остановить. Остальное, видимо, уже все утром... Зато впервые за столько времени сможет заснуть по-настоящему. Посмотрев на очередной слиток на столе, дознаватель вздохнул и взялся за резец. Образ у него был перед глазами... Оставалось воплотить его в металле.