Апогей

      — Доброе утро, — Кьяр проснулся раньше Шаста, поэтому уже привел себя в порядок: умылся, кое-как уложил волосы и оделся. — Ты знал, что во сне разговариваешь?       — Доброе. Нет, а о чем? — вытирая глаза, парень сел в кровати.       — Да про отца моего. Говорил «о да, папочка, иди ко мне…».       Лицо Антона надо было видеть. Глаза превратились в монеты по пять рублей, а щеки стали красными, будто он бегал три часа без остановки. Ему явно было стыдно, а Попов лишь расхохотался, вытирая выступившие от смеха слезы.       — Да шучу я. Какую-то чушь плел.       — Иди нахуй, Яр, с такими шутками, — Шастун встал с кровати и накинул плед, лежащий на полу. Теперь парень выглядел, как огромная сосиска. — Я в душ, а ты пока на кухню иди, мама вроде завтрак приготовила. — принюхавшись, парень вышел из комнаты.       Антону было неловко от мысли, что Кьяр знает о его симпатии. Как никак, это отец лучшего друга, о какой связи может идти речь. Дай Бог, чтобы Арсений вообще не узнал об этом. Включив прохладную воду, парень встал под струи, пытаясь освободить голову от навязчивых мыслей о старшем Попове.       Как можно вымыть из головы темно-синие глаза, похожие на бескрайний океан либо чистое предрассветное небо? Или прекрасно уложенные темные волосы, которые, как смола, растеклись по сознанию парня? Или красные губы, которые так и хочется попробовать на вкус? Никак.       Выйдя из душа, Шаст направился на кухню, где сидел Попов с младшей сестрой. Девочка показывала свои любимые игрушки на планшете. Сабвей, Гадкий я и Ледниковый период были ее самыми любимыми. Антон знал про них больше, чем остальные, даже сам пару раз играл, чтобы убить время либо помочь сестре.       — Энжи, не нагружай его. — парень прошел к холодильнику и взял холодную воду.       — Да ладно тебе, у меня нет младшей сестры, дай хоть с твоей поиграю. — улыбнулся Яр и продолжил смотреть на то, как играет сестра друга.       Дома они были втроем, так как мама Шастуна уехала на встречу насчет новой работы, которая намного лучше старой. И, конечно же, оставила мелкое исчадие ада на парней. У них остался завтрак на плите: омлет с колбасой. Женщина знала, как задобрить сына, поэтому приготовила его любимое блюдо и оставила 500 рублей на столе. Деньги для Антона были не важны, поэтому он положил их в коробку, в которой лежали деньги, откладываемые на институт.       Позавтракав, ребята решили пойти прогуляться. Анжелику они тоже позвали с собой, но та не согласилась и сказала, что лучше посидит дома одна, чем будет шарахаться по улице в компании двух дебилов. Парни не были такими, ну, отчасти, но сестру это мало волновало, поэтому, оставив ей ключи, друзья ушли гулять.       Шаст решил показать другу места, где он часто любил гулять. Они прошли несколько парков, прогулялись по Невскому проспекту, а потом парень решил направиться на футбольное поле. Оно находилось довольно далеко от дома Шастуна, скорее ближе к дому Попова, но никто не был против прогуляться, тем более была вероятность, что они смогут поиграть.       После знакомства Кьяра и Антона новенький рассказал о том, что до смерти мамы занимался футболом. Это было не просто хобби, а полноценный спорт, но все разрушилось буквально в один миг. Да, Попов не был подкачанным, но его стройное тело и длинные ноги делали свое дело. А Шастун, в свою очередь, рассказал о том, что футбол присутствовал в его жизни всегда. Он еще с пеленок любил смотреть футбольные матчи вместе с дедушкой, пока тот не скончался. А потом, в классе третьем, парень познакомился с несколькими ребятами, которые ходили в футбольную секцию. Антон понимал, что денег нет, поэтому какое-то время сидел на трибунах и смотрел за техникой игры на поле. Он знал все подачи и жесты, а позже, в конце начальной школы, начал практиковать свои теоретические знания на деле.       Первый мяч был куплен за накопленные с обедов деньги, а кроссовки — самые обычные, что носил парень в школе и на улице. Позже мать узнала об увлечении сына и решила на день рождения подарить хорошие футбольные кроссовки, чему Шаст был несказанно рад. Научился парень играть благодаря друзьям, которым было не сложно обучить разным приемам друга.       — Тох! — с трибун донесся знакомый мужской голос, а позже и показался объект, от которого исходил звук. — О, и тебе привет, Яр.       — Вы сейчас играете? — Шаст поздоровался с одноклассником и посмотрел на поле, на котором разминались пару ребят.       — Да, только пришли. Вы с нами?       — Были бы рады.       — Кирюх, ты чего там? — сзади показался еще один одноклассник — Эдуард Выграновский. — О, и вы тут.       — У вас на удивление одинаковая реакция. — прыснул Антон. — Примете в игру?       — А Кьяр тоже играть будет?       — Почему бы и нет. — Попов улыбнулся, и все парни направились к полю.       Помимо Кирилла и Эда здесь было еще пару одноклассников и несколько ребят из другой школы. Яр был с ними, конечно же, не знаком, а вот Шастун знал всех. Все они общались друг с другом с класса пятого. Почти всегда их встречи проходили на футбольном поле, так как все увлекались этим спортом. А коль есть общее дело, то и общение заладилось.       Футбол, кажется, был единственным занятием, во время которого Антон мог освободить свою голову. В ней были лишь действия, которые следует выполнить во время игры, чтобы выиграть. Поэтому, когда нога парня коснулась мяча, сознание очистилось, чему Шаст был несказанно рад.       Яр не соврал, он и правда очень хорошо играл. Парни играли против друг друга, поэтому Антон сразу заметил все обводки и начал больше уважать его. Ведь мало кто в последнее время хорошо играет в футбол.       Игра длилась довольно долго. Счет был 3:4 в пользу команды Шастуна. На одних воротах стоял парень из другой школы довольно крупного телосложения, а на других Выграновский. Хоть он и был палкой, да только ловил мяч прекрасно. Но сегодня с ним что-то случилось, и мячи пролетали, как в свободную арку.       Шаст прикрывал ворота, не выходя в нападение, а Кьяр же бежал с мячом в его сторону. Парень уже продумал, как выбить резиновый предмет из-под ног друга, да вот только, когда Попов приближался и был уже в нескольких метрах, внутри что-то кольнуло. Он посмотрел на летящего будто на крыльях Яра и увидел не своего друга, а старшего Попова. Его волосы развевались на ветру из-за быстрого бега, глаза горели победой, а губы поджаты из-за напряжения.       Нога замахнулась и ударила по мячу со всей силы, целясь в ворота. А Антон так и стоял на месте, завороженно смотря на своего друга. Когда Попов понял, что мяч летит прямо в голову Шастуна, по телу пробежали мурашки, а горло выдало хриплый крик. Но, когда парень понял, что через пару секунд его лицо столкнется с резиновым другом, мяч уже знатно прилетел и отрикошетил в сторону.       Тощее тело упало на землю, знатно проехавшись коленкой по гальке, а Попов быстро подбежал к другу. В голубых глазах был страх, губы приоткрыты в немом крике, а холодные от ужаса руки коснулись горячей кожи. Шаст лежал, закрыв глаза и не шевелясь. Ему было больно, но эта боль была наказанием за мысли об отце друга. «Во время футбола нельзя отвлекаться!» — крутились в голове слова тренера, который кричал на Эда в третьем классе. Эта фраза засела глубоко в подсознании, и именно поэтому во время игры голова была пуста.       — Тох, ты как? — вокруг парня выстроился круг из других игроков.       — Да вроде живой. — послышался откуда-то сбоку голос Выграновского.       — Да что вы тут устраиваете? — прохрипел Антон, проводя рукой по лицу. — Жив я.       — Поднимайся. — голос Кьяра звучал настолько тихо, что Шасту пришлось прислушаться, чтобы услышать его.       Тощее тело неохотно поднялось на ноги, а после облокотилось на стоящего рядом Попова. Голова кружилась, а с открытыми глазами мерещились звездочки, левая нога ныла и не давала спокойно опереться, а все тело пробирала неприятная боль. Тяжело вздохнув, парень сел обратно на землю, пытаясь прийти в себя. Давно Антон так не получал. Так еще мячом, так еще и по голове.       — Яр, у тебя вода есть? — почти прорычал Шастун, сжимая голову.       — Сейчас принесу.       Ждать пришлось недолго, потому что уже через минуту прохладная жидкость растекалась по разгоряченному лицу. Ощущение было, будто огрели горячей сковородой, а потом кочергой стукнули по коленке, разодрав верхний слой кожи. Рана была не сильная, но щипала из-за пота, стекающего по ногам.       В голове был хаос. Мысли о футболе перемешались со старшим Поповым, из-за чего мозг хотел собрать вещи и выйти, помахав ручкой хозяину. Но, вероятнее всего, он бы обматерил его за то, что Антон не может сконцентрироваться на чем-то одном. Парня это тоже выводило из себя. Его достали навязчивые мысли о мужчине, достал его облик в голове, достал Кьяр своей похожестью на отца.       Конечно, Шаст не злился на друга, ведь он понимал, что его вины здесь нет. Во всем виноват парень, потому что нефиг зависать на поле во время игры. Вот и получил по заслугам. А что до Яра, то его трясло от страха. Он боялся за друга, ведь мяч прилетел не слабо. Ему было стыдно за свой удар, хотя он ни в чем не виноват, но как объяснить это парню, когда он собственной ногой зарядил по мячу, который прилетел в голову его лучшего друга?       — Кьяр, у тебя телефон звонит. — прохрипел Антон, смотря на стоящий рядом рюкзак.       Звонил отец. Попов был в замешательстве — брать трубку или нет. Но, конечно, выбор пал на первый вариант, поэтому, приняв вызов, он приложил к уху телефон и услышал сонный голос мужчины.       — Ну что, как вы там? Домой собираешься?       — Да, пап. Но у нас тут небольшая проблема.       — Нет никакой проблемы! — Шастун прорычал так громко, что это было слышно на другой стороне.       — Что случилось? — уже более серьезно спросил Арсений.       — Мы играли в футбол, и я нечаянно пнул мяч в Антона, а тот попал ему в голову…       — Вы где сейчас?       — На стадионе. — тихо проговорил младший Попов. — Да, ждем.       — Он едет? — разочарованно спросил сидящий на земле парень. Еще этого ему не хватало — увидеть мужчину, из-за которого и получил по котелку. Ну да, Бога точно нет. Есть только Сатана.       Яр кивнул в ответ и сел рядом с ним. Шаст понимал, что тому стыдно, и, возможно, в глубине души он и злился на друга, но только из-за того, что тот рассказал отцу про инцидент. Через минут двадцать старший Попов был уже на стадионе и стоял перед Антоном, осматривая его. В итоге они решили, что до дома Поповых ехать меньше, чем до Шастуна, да и старших у парня дома нет, поэтому поехали к Арсению.       Когда они приехали в довольно просторную квартиру, выяснилось, что нет аптечки, поэтому Кьяра отправили в аптеку, а Арс остался с Шастом, следя за его состоянием и промывая рану. За всю поездку мужчина не сказал ни слова, а вот дома начались лекции о том, что надо быть аккуратнее. Но, конечно же, парень почти все прослушал. Он наслаждался бархатным голосом, который ласкал его уши, сосредоточенным и взволнованным лицом старшего Попова и аккуратными прикосновениями к телу. О чем Антон еще мог мечтать?       — Меня тошнит. — резко сказал Шастун, прикрывая рот, а Арсений поднес рядом стоящее ведро.       — Как вы так умудрились?       — Яр вел мяч, а я собирался забрать его, но отвлекся и очнулся уже, когда лицо огрел довольно сильный удар. — вытирая рукой рот от слюней, рассказал Шаст, а потом на второй заход.       — На что отвлекся? — конечно, мужчине было интересно, что такого было интересного, из-за чего можно не заметить мяч, летящий в голову.       — На… да так, задумался о ерунде какой-то, даже уже не вспомнить. — Антону было неловко, казалось, что Арсений Сергеевич все понял.       Мужчина обернул в хлопковую ткань колено парня, а потом пошел на кухню ставить чайник. Он вернулся через несколько минут, когда парень снова извергал оставшуюся еду и, кажется, уже и часть органов в ведро. Выглядело не очень, но Попов продолжал смотреть с сожалением на эту картину.       — Голова кружится?       — Не знаю, сижу, вроде все нормально, кроме головной боли и тошноты.       — Попробуй встать.       Парень поставил ведро на рядом стоящую тумбу и встал, после чего обратно сел, держа в руках ведро. Кивком, он дал понять, что все плохо, поэтому Арс вытащил из его кармана телефон и набрал номер матери.       — Добрый день, это Арсений Сергеевич, отец Кьяра. — спокойно заговорил мужчина, смотря на Шастуна.       — Здравствуйте! Что-то случилось? — послышался встревоженный женский голос на другой стороне телефона.       — Можно и так сказать. Ваш сын нуждается в осмотре врачей, поэтому я повезу его в больницу, адрес вышлю сообщением.       — А что случилось?       — Мячом в голову прилетело, у меня подозрения на сотрясение, но надо обследоваться.       — Х-хорошо, езжайте, я позже подъеду. — по голосу было понятно, что все это произошло не во время.       — Что, куда мы поедем? — Антон убрал ведро и осмотрел колено.       — У тебя слух пропал? — напряженно спросил Арс и набрал сообщение матери парня. — В больницу.       — Кьяр с нами поедет? — Шаст был взволнован, так как не был готов остаться наедине с объектом обожания.       — Скорее нет, чем да.       — Со мной все хорошо, не надо никуда ехать, посплю да все пройдет.       Мужчина косо посмотрел на сидящего на стиральной машине парня, а позже вздохнул. Видимо, его решение не обсуждалось, поэтому он забрал ведро, вылил содержимое и обратно всучил калеченному, а потом взял его под руку и потащил к машине. Антону и правда было плохо, но он привык, ведь он пережил не одно похмелье и участвовал в драках и тоже получал по макушке, но сейчас было как-то особенно херово.       Да, круто было остаться с Арсением наедине, можно было лучше узнать его, но Шастун этого не собирался делать. Слишком ссыч для этого. И, как назло, младшего Попова рядом не было, который мог бы поддержать его. Оставалось терпеть и держать крышу под контролем, потому что Попов касался его слишком аккуратно и часто.       До больницы они доехали довольно быстро. За это время парень выпустил из себя демона всего один раз, что было хорошо. Но вот в какую больницу приехали, Антон не хотел признавать — в частную. И, конечно же, за нее заплатит Арсений, что не радовало парня еще больше. Но спорить с мужчиной было бесполезно, потому что «он сам знает, как лучше».       А еще Шаст не мог понять, почему, во-первых, Арс так носится с ним, ведь он ему никто, а во-вторых, почему согласен тратить на парнишку свои деньги, так еще и не маленькие. Это довольно серьезно, а также огромный шаг к их возможному сближению. К тому же, парня не покидала мысль о том, что младший Попов мог специально задержаться в аптеке, чтобы друг был подольше с его отцом, но не мог подумать, что тот повезет пострадавшего в больницу. Хотя, подозрения, возможно, были.       — Здравствуйте! С какой проблемой? — доброжелательная медсестра сидела за стойкой и что-то печатала в компьютере.       — У парня есть подозрения на сотрясение мозга. — мужчина крепко держал Антона на себе, параллельно разговаривая с девушкой и следя за состоянием Шастуна.       — Сейчас придет главный врач и заберет пострадавшего, а вы, пожалуйста, заполните документы.       Антона увели на обследование, а Арсений остался в холле. Легче не стало, появился страх. До этого он находился лишь в напряжении, а сейчас начал бояться, как когда мама оставляет маленького ребенка в садике и уходит на работу. А также боялся, что Попов внутри себя материт парня за все это.       Как Арсений Сергеевич и подразумевал, у Шаста выявили сотрясение, из-за которого было принято решение оставить пострадавшего на какое-то время под присмотром врачей. Конечно, Антон был против, ведь это дополнительные расходы, а у его семьи столько денег нет. Но, когда приехала мать, то поговорила с отцом друга и дала согласие на временную госпитализацию ребенка. Тогда у него внутри было столько обиды, ведь родная мать и лучший друг буквально предали его, оставив одного с Арсением.       — Футболист, ты как? — в палату пожаловал спонсор обследования и лечения парня.       — Жив.       — А с самочувствием что? — устало спросил мужчина, садясь на рядом стоявшее кресло.       — Вроде лучше. Как я понял, мне вкололи какое-то сильное обезболивающее, поэтому чувствую себя прекрасно.       — Это хорошо.       — Вот зачем нужна эта больница? Мне уже лучше. — Шастун до сих пор пытался уговорить всех, кого можно, чтобы его отправили домой. Даже с врачами разговаривал — все безуспешно.       — Потому что это временно. Вот когда тебя вылечат, тогда и освободишься от этих «мук».       Темно-синие глаза смотрели прямо в зеленые. В них было спокойное море, безоблачное небо, расцветшие незабудки. В них был весь мир парня. Они смотрели с сочувствием и тревожностью, кажется, он даже переживал за незнакомого ему ребенка.       — Почему вы так беспокоитесь за меня?       — Потому что ты — ребенок, а также друг моего сына, хоть я вашу дружбу не очень одобряю, — с неким презрением сказал старший Попов. — А еще, потому что ты хороший парень. Грех тебе не помочь.       — В чем же я хорош?       — Ты сына моего поддерживаешь и не оставляешь одного. Я почти всегда работаю и не имею возможности проводить с ним много времени, а ты спасаешь его, за что я тебе благодарен.       Парень был удивлен такому ответу и очень рад. Значит ему не все равно на него не только из-за того, что он ребенок и друг сына. Но, конечно, благодарностей Антон не ожидал. Ведь буквально недавно он затащил Кьяра в кабинет директора. Однако, Арсения, видимо, это уже не трогало. Ну и к лучшему.       — Спасибо!       — Не благодари. Как я понял, у тебя нет отца, а мать постоянно на работе, поэтому я считаю это своим долгом — позаботиться о тебе, — мягко сказал старший Попов, смотря глаза в глаза, а через несколько минут встал и направился к выходу. — Думаю, утром получится заехать. Привезу Яра, если что.       — Спасибо, буду ждать! — Шаст искренне улыбнулся и заметил легкую улыбку на вечно серьезном лице. Она определенно ему шла. Вот и еще одна частичка, которая поселилась в голове парня.