Последний шанс

Я засиделась за чтением допоздна, пока Снейп что-то изучал в кресле. Мне даже пришло в голову и вовсе не спать. Мы старательно игнорировали друг друга, погрузившись в свои дела. Через какое-то время Северус все же отложил свои бумаги и принялся сверлить меня допытывающим взглядом. Я очень усердно делала вид, что не обращаю совершенно никакого внимания. Видимо, вскоре его терпение лопнуло и он своим привычным холодным тоном обратился ко мне: — Ложись спать, Лонг! Я никак не отреагировала, совершенно не заботясь о том, что будет, если профессор все-таки взбесится. — У нас завтра трудный день и тяжелый перелёт, — еще одна попытка воззвать к моему здравому смыслу не увенчалась успехом. Да, черт возьми, мне хотелось ему насолить. Мне хотелось кого-то побесить. Как он не понимает, что я сейчас переживаю. На душе скребут кошки и я просто теряюсь в собственной жизни, до конца не осознавая, что происходит. Вот так вот моргаю ресницами и задаюсь вопросом: неужели это все правда? Неизменившееся за время моего зажмуривания пространство неумолимо нагнетает. Я не просыпаюсь у себя в кровати, собираясь в институт. Я не поднимаюсь с дивана с опухшей головой от вчерашней вечеринки. Это не сон. Это не пьяный угар. — Камелия! — Снейп подлетает ко мне, улучив момент моей отрешенности. Я читаю между строк и совершенно не понимаю о чем они. Я будто в другом мире. Усиленно роюсь в своих мыслях, закопавшись под толстым слоем размышлений. Я даже не сразу успеваю сообразить, что руки освободились. Прогнав дымку, я недовольно уставилась на мужчину, безбожно выхватившего у меня книгу. — Северус, отдай, — как котенок мяукаю я, жалобно всматриваясь в чертоги двух маленьких бездн. Волшебник стойко выдерживает мое вымогательство в ожидании моих дальнейших действий. Я пытаюсь отобрать из его сильных лап свой досуг, но тот умело лавирует, не давая даже ногтем задеть его хваткие пальцы. Я не сдаюсь. После нескольких минут борьбы Снейп откидывает в сторону предмет нашей «драки». Я оказываюсь распластавшейся на полу. Северус буквально вдавливает меня в деревянное покрытие, запрокинув за голову руку и грузно нависнув надо мной всем своим телом. Пончик недоверчиво рычит и пытается оттащить от меня взбесившегося мужчину, но тот совершенно не обращает на это никакого внимания. Дурацкие догадки мелькают в сознании. Он меня изнасиловать пытается? Так вроде как вчера все и без проявления агрессии произошло по обоюдному согласию. Или это мне приснилось? Я прогоняю нахлынувшие воспоминания. — Спать! — повелительным тоном прорычал декан и резко ослабил хватку. Серьезно? Только ради этого нужно было меня сравнять с землёй и так придавить, что я думала, от меня мокрого места не останется. Вот же изверг! И умудрилась я с таким связаться. Я против домашнего насилия! Но ничего, об этом мы еще обязательно поговорим. Разом погасив любые способы освещения комнаты, мужчина улёгся на другой ее край. Странно, прошлой ночью ничто не мешало ему спать со мной в обнимку и сладко сопеть на ухо. Вот же лицемер и извращенец. Ничего, это мы тоже обсудим. Как придет время. Я долго ворочалась, но никак не могла заснуть. Все бока поотбивала, пока крутилась туда сюда. Живот скрутило в тугой ком. Это волнение? Я настолько пекусь о завтрашней поездке, что не даю мозгу расслабиться и провалиться в крепкий и здоровый сон. Узнаю себя. Интересно, спит ли мой спутник? Я уж думаю кликнуть его, но потом эта идея становится не такой уж занимательной и я все же сдерживаю себя. С псом тоже не поговоришь. Он предательски сопит у ног, осматривая энный сон. Так и лежу в кромешной темноте и безмолвии, тупо уткнувшись в старый, засаленный, прогнивший деревянный потолок. Такое себе зрелище, я скажу. Это вам не звёздное небо. Под утро мне все же удалось вздремнуть. Правда, совсем недолго. По оценке общего состояния могу сказать, что в небытие я окунулась часа на три. На удивление голова не пытается сопротивляться активной мозговой деятельности. Тело вполне себе исправно слушается хозяйку. Перед глазами не скачут мутные блики. Вполне можно сказать, что я выспалась. За три часа, ага. Но выглядела я, по-видимому, не очень. Я всегда радовалась, что мое лицо не отекает после сна и синяки под глазами не появляются. Однако нервное состояние все-таки сказалось на внешнем облике и откопать где-то в рюкзаке старинную пудру с запыленным зеркалом, я повертела его вокруг себя и громко цокнула. Опухшие щеки, сальные корни волос, выскочившие так некстати прыщи. Я похожа на настоящую ведьму. Лохматый пепел клочьями опускался на плечи, серые льдины сверкали при дневном свете. Маленький кожный праздник смахивал на бородавку. Будь у меня скрюченный нос и глубокие морщины, я вполне могла бы сойти за типичную злодейку из мультиков, летающую на метле и поедающую непослушных детей. В голову тут же ворвался злобный смех. Я криво улыбнулась себе, даже боясь представить, в каком состоянии меня видел Снейп. И пьяная в стельку ему являлась, и полуживая на руках валялась. И даже в порыве чувств представлялась. Что он, не вынесет моих прыщиков и хомячих щёк? Ну и стрижку аля пугало. Великолепный наборчик. Солнце на этот раз не проглядывало сквозь всевозможные щели. Серовато было как-то. Я с удовольствием вырвалась из заточения и вдохнула грудью свежий воздух. Вдали деревьев мелькал темный силуэт. Грибы что ль собирает? Зимой… Хотя зима не ощущалась. Да, заметный морозец щипал кожу, но снег растаял. Было довольно сухо. Такие нынче суровые европейские холода. Вообще, я впервые за столь долгое время так сильно заострила внимание на временах года. Раньше как-то совершенно опускала каждую мелочь. А сейчас будто что-то внутри перевернулось. Бешеный ритм замедлился. Впервые за последние полгода настигли какое-то спокойствие. Нет никаких занятий, заданий, учеников, учителей. Суета прекратилась. Я даже и забыла, что являюсь волшебницей. В подтверждение своих доводов я вытащила из кармана палочку и взмахнув ей, подняла палочку с земли, закрутив ее в воздухе. — Не трать время и силы зря, — невесть откуда взявшийся голос вывел меня из магического оцепенения. — Я просто наслаждалась окружающим миром, — зачем-то попыталась оправдаться я. Обжигающее дыхание обдавало мою макушку драконьим пламенем. Почему я раньше никогда не обращала внимание на то, как сильно я уступаю профессору зельеваренья в росте. — Идем в дом. Нужно собрать вещи и выдвигаться в путь, — единственный источник тепла исчез и я, поканючив, двинулась за ним. Раз раз и готова. В мастерстве сбора вещей, когда куда-то очень надо, мне нет равных. Я самодовольно улыбаюсь стоя над Северусом, колдующим над чаем. Бодрит, однако ж, жгучий напиток. Наверное, в приготовлении чая Снейпу нет равных. Как истинный гурман-чаеман я готова выскочить за этого человека замуж прямо сейчас. — О чем думала, что не могла так долго уснуть, — не верю, что ему эта фраза пришлась к слову в такой иддилической обстановке, когда все мирно завтракали, а пес носился по комнате, гонять за своим хвостом. — О тебе, — буркнула я, вливаясь в игру. — О том, как ты воспользовался моей слабостью и теперь качаешь свои права, строя из себя невесть кого. Северус поперхнулся чаем, услышав мое громкое заявление. Что я несу вообще? — Ты сама не своя, — вместо взрыва мужчина подвинулся ко мне поближе и погладил по голове. — Дамблдор предупреждал, что такое может быть. — Что Дамблдор предупреждал? — взвилась я. — В твоём состоянии происходят эмоциональные сдвиги из-за пробуждающегося обскура. Конечно, это все объясняет. Но почему я так кислотно плююсь в сторону человека, которого действительно люблю? А где же душа Лили, живущая во мне? Что если обскур победит ее. Я стану монстром?