Доктор Ватсон против Скотленд-Ярда

Поездка в Дартмур стала важным этапом для их обоих. Джон недоумевал, какого лешего они припёрлись в этот медвежий угол. Он считал, что россказни Генри Найта яйца выеденного не стоят. Парень наверняка обкурился какой-то ядрёной местной травки или обкушался галлюциногенных грибочков, вот и померещилась какая-то чертовщина. Но Шерлока эта история почему-то заинтриговала. Разве мог Джон отказаться покинуть шумный суетливый Лондон для того, чтобы составить ему компанию в поездке? Холмс поначалу и сам не понимал, зачем он потащил с собой в эту поездку Ватсона. Раньше ведь это и в голову ему бы не пришло, раньше он был одиночкой, а теперь настолько привык к постоянному присутствию Джона, что оно стало для него привычным и как бы само собой разумеющимся. Шерлок заметил, что в последнее время взгляд Джона зачастую был рассеянным. Но когда тот смотрел на Шерлока, его глаза становились такими же, как у старого преданного пса при виде его любимого хозяина. А ведь некоторые люди любят своих собачек и кошечек гораздо больше, чем самых близких родственников… Шерлоку вспомнились слова Мориарти о том, что он привязался к Джону как к своему домашнему питомцу. Возможно, злодей консультант был прав, разглядев то, чего на тот момент ещё не понял сам детектив… Несмотря на зарождающиеся чувства, Шерлок решил, что будет вести себя с Ватсоном, так же, как раньше. Потому что проигнорировать свои чувства было намного проще, чем пытаться изменить привычный образ жизни и устоявшееся представление о самом себе. Джон уже настолько свыкся со своими чувствами к Шерлоку, что уже не пытался возражать, когда окружающие считали их парой. Вот только Шерлок пока об этом не догадывался. Во время их вторжения на секретную военную базу Баскервилль Шерлок, воспользовавшийся пропуском Майкрофта, как обычно, вёл себя уверенно и выглядел чрезвычайно эффектно. Настолько, что Джон даже непроизвольно отпустил ему пару комплиментов. Женщина, сразу поняла бы природу его интереса, но Холмс, привыкший к частым проявлением восхищения им со стороны Ватсона, воспринял это как должное. Джон совсем бы отчаялся и поставил крест на своих планах когда-нибудь добиться от Холмса взаимности, если бы не одно чрезвычайное происшествие – после посещения оврага Дьюэра, где Найт якобы видел гигантского пса, Шерлок стал вести себя крайне необычным образом. Он был по-настоящему напуган тем, что видел, стоя на дне оврага. Как ни странно это обрадовало Ватсона, потому что доказывало один немудрёный факт, дававший ему надежду – на самом деле консультирующему детективу не чуждо ничто человеческое. А Шерлока испугало вовсе не то, что он увидел в овраге, его испугал сам страх, сильнейший иррациональный страх, который он испытал впервые в жизни. На следующее утро Шерлок пришёл в норму. Он был, как всегда, бодрым и до безобразия энергичным, разве что как весенняя пташка не щебетал. Своё вчерашнее состояние он объяснял тем, что ему, должно быть, подсунули наркотик, отчего у него и случились галлюцинации. Холмс был на удивление любезен с Джоном, он не только назвал его своим единственным другом, но ещё и кофе ему сварил. Правда, кофе оказался сладким, чего Ватсон терпеть не мог, ну да это было пустяком по сравнению с подобным знаком внимания, поэтому пришлось его безропотно выпить. Он не подозревал, что Шерлок собрался проверить на нём свою теорию о наркотике в сахаре. Для этого и повёз его в Баскервилль, отправив затем на поиски громадной собаки. Прилежно выполняя порученную ему миссию, Джон шёл через анфиладу лабораторий. В одной из них его ослепил яркий свет, который затем погас, не став ждать, пока его глаза привыкнут к темноте, и он стал пробираться к выходу на ощупь. Дверь оказалась заблокирована, Ватсон кинулся искать другую, и наткнулся на клетку с выломанными прутьями, сзади него послышалось рычание. Теперь страшно было Джону. Ведь то, что он видел сейчас, было любимым кошмаром всех вампиров. Это был огромный оборотень. Оборотень, смерть от укуса которого была столь же неотвратимой для вампира, как и от кола, загнанного в сердце, но только намного дольше и мучительней. А бежать от него в замкнутом помещении было некуда. И вдруг всё закончилось, вспыхнул свет, и Джон увидел, что рядом с ним был Шерлок. Он стал успокаивать Джона, которого всё ещё трясло. Когда Ватсон понял, что Шерлок поставил над ним эксперимент, то был вне себя от ярости. Ну что за человек! В один день умудрился назвать его единственным другом, а потом использовать как лабораторное животное! Джону ужасно захотелось испить его кровушки. В буквальном смысле. "Ох, Шерлок, ты у меня когда-нибудь нарвёшься..." - подумал он.