magnificence

В машине вкусно пахло вишнёвыми сигаретами. Казалось, ими пропах салон всех машин, в которых он катался больше двух раз, а уж если это был его личный чёрный мерс, никакая чистка не поможет. Сигареты были оправданно дорогими, тонкими и изящными, как и он сам. Сейчас Фредди Меркьюри был невероятно зол. Подняться в такую рань он мог только ради одного человека, и, к сожалению, именно к нему на встречу он ехал. Уговоры встретиться вечером в любимом баре не помогли, и теперь он зевал и выкуривал одну сигарету за другой, задымив уже весь салон. За окном мелькали прохожие, пробок, конечно, не предвиделось — у Фредди был лучший водитель, не только невозмутимый и готовый к любым поворотам событий в яркой жизни юноши, но и на редкость талантливо подбирающий маршруты. Иногда Меркьюри даже казалось, что для лучшего расчёта дорожных данных водитель учитывает атмосферное давление и курс мировой валюты. И, если честно, он бы не удивился, если бы обнаружилось, что это действительно так. В целом быть наследником богатой аристократичной семьи, с давних времён владеющей бизнесом и с каждым поколением умножающем своё состояние достаточно неплохо. Тут видны как очевидные плюсы — неограниченные расходы и простор для развлечений (а на них воображение Фредди работало как надо), так и столь же очевидные минусы — ограничения со стороны родителей, в частности, в выборе отношений. Впрочем, не то, чтобы он сам был в этом разборчив — после расставания с Мэри, главной «любовью всей его жизни», он не мог найти чего-то большего, чем секса на одну ночь с проститутками и просто случайными знакомыми обоих полов. По крайней мере, это было весело, действительно весело, как и всё, что обычно происходило во время вечеринок, устраиваемых в его коттедже регулярно. Родители подобного не очень-то одобряли, но не могли поспорить с сыном — тот имел на это полное право после блестящего окончания университета. Может, поступил он несколько и по блату, но все оценки были заработаны честным трудом — рисовал юноша превосходно. Он давно подумывал о карьере дизайнера, но пока был занят, очень занят, если постоянное веселье можно назвать важным занятием. Ну, для него-то это точно было важно. ...Ветер из чуть приоткрытого окна ворвался в салон с такой силой, что клубы дыма завихрились в причудливом узоре, а безупречно уложенные волосы Фредди всколыхнулись и снова улеглись на плечи мягкими чёрными волнами. Он выругался — хоть причёска менее безупречной не стала, но ведь могла! К тому же, он сейчас был в ужасном расположении духа. События вчерашнего вечера с поразительной чёткостью представали перед его глазами раз за разом. Ещё один повод для гнева — а в нём Меркьюри был страшен. Всё началось с того, что отец вызвал его на «очень серьёзный разговор». Фредди думал, что опять получит выговор за устроенную на выходных пьянку с проститутками и реками дорогущего алкоголя, но тема разговора и впрямь оказалась гораздо серьёзнее. — Мы не намерены терпеть твои ужасающие расходы дальше, — строго отчеканил отец. — Ты так и не занялся бизнесом, а картины, вместо того, чтобы продавать, развешиваешь по дому и даришь друзьям. — Но я не собираюсь заниматься этой бумажной скукой! — мигом вспылил тогда Фредди. — И вы, вроде как, были не против. Что же изменилось с того момента? Отец устало вздохнул и откинулся на спинку роскошного кресла. — Ничего не изменилось, но мы с твоей матерью приняли важное решение. Не беспокойся, бизнес тебя не коснётся… Скорее всего. — О чём это ты? — удивлённо спросил Меркьюри, воззрившись на отца. — Ты должен заняться семейной жизнью, сын. Понять, что значит быть главой, принимать важные решения, стать, наконец, ответственным! — с этими словами мистер Булсара так посмотрел на сына, что тому невольно стало неуютно. Тем не менее он без тени страха в голосе спросил: — Так на что ты намекаешь, отец? — Ты должен найти жену, Фредди. — Жену? — Именно так. Или мужа. Мне без разницы. По лицу отца было совершенно ясно, что лучше бы это была женщина, но на это плевать было уже самому Фредди. — Но мы с Мэри недавно расстались… Отец покачал головой. — Я знаю. Но если ты не найдёшь себе пару, в ближайшее время мы подыщем тебе кого-нибудь из знакомых тебе семей. Фредди содрогнулся. Сверстники из «знакомых ему семей» были тупы, как пробки, и умели только делать селфи и разъезжать по дорогим курортам. Не то, чтобы он презирал эти занятия, но в отличие от них, он был образован в сфере искусства, в то время как они не смогли бы отличить даже Пикассо от Рембрандта. В подобном обществе сложно было найти кого-то, кто в его глазах мог подняться выше отметки «собутыльник». Исключения, конечно, тоже были, но об этом позже. Он встал, уже на пороге тихо произнося: — Я понял, отец. А что ему оставалось? И теперь он ехал обсуждать сложившуюся ситуацию с лучшим другом. Тот, может, и нечасто появлялся на пьянках, но советы давал дельные. А ещё рано вставал и носил до того скучные костюмы, словно ему было под пятьдесят. Он был практически полной противоположностью Фредди — высокий, серьёзный бизнесмен, дорогу которому (и это в его-то юном для делового человека возрасте!) лучше было не переходить. — Прости, дорогуша, опоздал! — лучезарно улыбнулся Фредди, отдавая лёгкое летнее пальто швейцару и делая вид, что это не он только что скрежетал зубами от злости на кожаных креслах собственной машины. Дорогой ресторанчик, в который пригласил его Брайан, оказался и правда неплохим на первый взгляд: интерьер в стиле хай-тек, какие-то несуразные картины на стенах (впрочем, вон ту он бы приобрёл…) и уютные столики. Мэй закатил глаза — он уже привык к получасовым опозданиям друга — и подозвал официанта, заказывая по чашке крепкого эспрессо и какие-то незамысловатые десерты. — Ты бы мог запомнить, что в два у меня совет директоров в «B-Mags», и опаздывать я не собираюсь. — Ну конечно, мистер зануда, ты и не опоздаешь! — хмыкнул Фредди. — Кстати, видел ту картину над входом? Что за безвкусица… — Ты ведь не о картинах хотел поговорить? Фредди вздохнул. Брайана не так-то просто провести. — С чего ты взял? — Слишком уж ты взвинчен. Что-то плохое? Проницательный Мэй… Может, именно потому он был человеком, которому Фредди всегда мог открыться? — Не то, чтобы плохое… — Меркьюри вздохнул. — Ну ладно, родители хотят, чтобы я в ближайшее время превратил свой коттедж для тусовок в уютное семейное лоно, — заметив, как выгнул бровь Брайан, он поспешил объясниться. — Чтобы я был ответственным и всё такое… — и он вкратце пересказал весь вчерашний разговор с отцом. — Я могу познакомить тебя с парой девушек, — с ходу предложил Брайан. — Они образованы и были бы прекрасными хозяйками в доме. Фредди закатил глаза, показывая всё своё презрение к подобному типажу людей. — Не нужны мне такие хозяйки! Вот если бы найти милого мальчика-зайчика, который помогает мне выбирать статуэтки на каминную полку и играет на гитаре по вечерам… Снова это выражение лица: поднятая бровь, ироничная полуулыбка и вопрошающий взгляд. Фредди рассмеялся, качая головой. — Боже, о чём ты думаешь! Конечно же я не о тебе, ты же знаешь, кудрявые не в моём вкусе. Скорее всего, друга на такие мысли навела фраза о гитаре — Мэй и сам любил играть на ней, но «эти сведения рассказывать кому-либо совершенно не обязательно». — Тогда чего ты от меня хочешь? Конечно, я постараюсь помочь тебе с поисками подходящей кандидатуры, но ничего не обещаю. Вообще не обещаю. Фредди лениво откинулся на спинку стула, отпивая кофе. — Какой же ты сухой, Брайан! Я хочу найти не просто человека, я хочу найти любовь! — Тогда открой любой сайт знакомств, с твоими фотографиями там тебя разорвут на части представители обоих полов. — И чтобы эта любовь была подходящего круга… Ты понимаешь, о чём я, — Меркьюри снова вздохнул. — Моей семье всё ещё важна эта поганая родовитость. — Я вполне понимаю твоих родителей, — покачал головой Брайан. — Не волнуйся, ладно? Я постараюсь помочь. Впервые за разговор его голос смягчился и приобрёл тёплые нотки — либо так действовал десерт с корицей, либо он и правда старался поддержать Фредди. И юноша очень надеялся на последнее… Они ещё немного поболтали о последних известиях, уже в менее официальном и серьёзном стиле, даже немного поспорили о полезности недавно вышедшего «инновационного» смартфона нового поколения. Конечно, оба остались при своём мнении, но было весело. Впрочем, вскоре Мэй посмотрел на часы и покачал головой: — Я должен выехать прямо сейчас, если не хочу опоздать. А тебе бы советовал заняться поисками сегодня же, чтобы не терять время. В ответ на это Фредди лишь рассмеялся, показывая собственное безразличие. — Ладно, беги, занятой ты наш. Надеюсь, увидимся ещё в ближайшее время… Они вместе расплатились и прошли к машинам, но если Брайан, на прощание пожав Меркьюри руку, быстро скрылся в незамысловатом, но зато бронированном мерседесе, то Фредди шепнул своему водителю несколько слов, после чего его машина тоже отъехала, но сам молодой человек остался снаружи. После разговора он чувствовал необходимым прогуляться и поглазеть на прохожих, чтобы снять скуку. Не особо думая, куда идёт, он зашагал по улицам родного мегаполиса. Может, он и был из старинной родовитой семьи, но считался далеко не «домашним мальчиком», и улицы знал великолепно. Пожалуй, он даже подходил под выражение «золотая молодёжь», но что-то в нём протестовало против подобных определений себя. Через полчаса он вышел на одну из главных площадей города — тут было собрано сразу несколько станций метро, парочка огромных торговых центров и дорогущих бутиков поблизости — в общем, жизнь била бурным ключом в любое время суток. Отовсюду звучала музыка, сразу несколько групп в разных концах площади собирали публику, уличные художники писали пейзажи и раздавали шаржи всем желающим, а уж сколько было студентов — с рекламными флаерами или просто гуляющих — не описать. Несколько минут он поглазел на группу одинаковых ребят в костюмах — трое с гитарами и один за небольшой барабанной установкой, они играли неплохую музыку, но, к несчастью, не настолько, чтобы Фредди не отвлёкся на работы бородатого художника в заляпанном красками фартуке — он сидел за мольбертом и почти даже красиво писал виды сверкающего огнями мегаполиса. От него Меркьюри двинулся к молодой скрипачке, пытающейся собрать хоть какую-то мелочь с прохожих, потом перекинулся парой слов с группой студентов, обходя площадь по периметру. Невольно он обратил внимание на длинноволосого парня, что-то не слишком громко играющего на среднего качества синтезаторе. Провода вились к колонкам, но микрофона видно не было — похоже, с вокалом музыкант был не в ладу. Его музыка была неплохой, нет, даже красивой, но тут не хватало чего-то… Словно он не должен был быть один. Заинтересовавшись, Фредди остановился, рассматривая рыжеватые пушистые пряди волос, чуть спадающих за спину и иногда выбивающихся на сосредоточенное на игре лицо. Совсем ещё молодой, возможно, студент, играющий не столько ради денег, сколько для удовольствия. Вокруг него толпы почти не было, поэтому ничто не помешало Меркьюри остановиться и рассмотреть его как следует. Тёмно-синие джинсы на этом парне казались дорогими, но жутко поношенными, как и скромная чёрная водолазка в цветочек. Кожа бледная, пожалуй, даже немного болезненная, глаз же Фредди не смог разглядеть ввиду расстояния. Интересно. Вот мимо него прошло несколько вдрызг пьяных студентов — что-то выкрикнули клавишнику, громко смеясь, но тот лишь качнул головой, не обращая внимания. Казалось, ему не впервой. Один из юношей, видимо, главный задира компании, что-то прокричал ему прямо в лицо, нарушая все возможные границы личного пространства — и на это музыкант промолчал, наигрывая какую-то незамысловатую мелодию. Тогда тот же студент выразительно взмахнул рукой и выдернул провод из синтезатора, из-за чего колонки издали противный пищащий звук, а подвыпившие девушки из компании хором взвизгнули и захихикали. Даже Фредди, не знавший этого скромного юношу, начал злиться на такое грубое и бессовестное поведение, но клавишник лишь вздохнул, опуская плечи. Невольно в глазах Меркьюри засверкало что-то, похожее на интерес — что же теперь сделает этот скромный юноша? Студенты, кажется, решили, что на этом их миссия выполнена и ушли, громко смеясь над тупыми шутками и гремя бутылками с пивом. Музыкант же аккуратно собрал всю аппаратуру, погружая тяжёлую колонку и синтезатор в специальные чехлы и набирая чей-то номер на смартфоне. Дальше смотреть было неинтересно, но увиденное за эти минуты необычайно поразило Фредди. Во-первых, почему этот юноша никак не отреагировал на насмешки? Конечно, быть неконфликтным хорошо, но ведь это переходит всякие границы, можно было хотя бы вежливо попросить уйти. Вместо этого он послушно собрал вещи и вот, стоит и дожидается, чтобы его забрали. Сумасшедший, либо очень добрый. Во-вторых, его внешний вид вызывал некоторые вопросы. Он смахивал на белого породистого котёнка, оставленного по ошибке на улице, но не потерявшего при этом своей красоты. Что-то в этих движениях, в самих чертах лица было аристократичное, изящное. Что бы это могло быть? Ну и в-третьих, Фредди был поражён самим собой. Какого чёрта он не подошёл, не вступился, а просто глазел на эту сцену, практически смешавшись с толпой? Ведь парню явно приходилось несладко, да сам он особенно счастливым не выглядел. Клавишник, кажется, заметил, что Меркьюри наблюдал за происходящим, но и не подумал подойти. Лишь кинул настороженно-смущённый взгляд и продолжил разговаривать по телефону, перекидываясь с собеседником короткими фразами и ковыряя носком кроссовка мощённую плиткой поверхность площади. Наконец Фредди тряхнул головой и направился полюбоваться пейзажами молодой улыбчивой студентки, разместивший свой мольберт поблизости. Что-то в этой встрече было интересное.

***

С самого утра все улицы города заливал яркий солнечный свет, и Фредди бы этому искренне порадовался, если бы не забыл дома солнечные очки. И если в машине были прекрасные тёмно-красные шторки, плотно закрывающие окна так, что становилось практически ничего не видно, то гулять было абсолютно невозможно. Он собирался покутить с друзьями на улицах города, а дождавшись вечера, зайти в их любимый бар. Это для него называлось «стандартной программой на вечер», но сейчас, похоже, туда добавлялось одно занятное мероприятие — зайти в торговый центр за солнечными очками. — Питер, останови тут, — он хмуро кивнул невозмутимому водителю и вышел из машины, сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью — солнце изрядно бесило. Вообще у него давно уже не бывало такого, чтобы он пребывал в плохом настроении два дня подряд, но обстоятельства обязывали. Он ненавидел покупать подобные вещи в торговых центрах — мало того, что хотелось купить сразу много всего (что он и делал), так ещё и вещи в результате оказывались… так себе. Всё же любимые брендовые зеркальные очки за огромную сумму были гораздо ближе к душе, как и онлайн-шоппинг в целом. Торговый центр был переполнен людьми — мамаши со сворами детей, скучающие подростки, пришедшие скорее поглазеть на товары, парочки и прочий сброд. Сегодня хотелось просто наорать на них всех и разогнать по домам, чтобы не мешались под ногами. Может, даже оказать им финансовую помощь в размере трёх пенни на человека. Он подошёл к лифту, у которого уже выстроилась порядочная очередь и поправил причёску элегантным жестом. — Фредди! — послышался чей-то выкрик сзади. Голос был хрипловато-тонким и подозрительно знакомым… — Роджер, дорогуша, сколько лет, сколько зим! — очаровательно улыбнулся Меркьюри, оборачиваясь и встречаясь взглядом с голубыми глазами, сверкающими из-под светлой чёлочки. Тейлор был его старым приятелем из университета, раньше входившим в его постоянную тусовку, а теперь вылетевший с учёбы и неожиданно пропавший почти на год. — Ты что делаешь в таком «заведении»? — блондин показал кавычки пальцами и хихикнул. Фредди вежливо улыбнулся. — Забыл тёмные очки дома, страдаю, — хмыкнул он. — А ты где пропадал? Роджер весь как-то немного сник и нервным жестом почесал чуть вздёрнутый нос — верный признак волнения. — Я… В общем, там долгая история… — он вздохнул и качнул головой. — Я бы рассказал, но ты торопишься, да? При этом в глазах его промелькнула такая доверчивая надежда на обратное, что Фредди тут же замахал руками: — Да что ты, нет конечно, давай вместе зайдём в какое-нибудь кафе поприличней и всё обсудим! — Давай зайдём в простое кафе, ладно? У меня… — тут Роджер как-то странно вздохнул — у меня с собой не очень много денег… Фредди кивнул, уже начиная подозревать очевидное и шагнул вместе с набирающим что-то в своём смартфоне Тейлором в лифт. Молча они проехали пару этажей и вышли, тут же наткнувшись на маленькое полупустое кафе. — Ну, рассказывай, — приподнял брови он, когда им принесли заказ — чашку кофе для Фредди, горячий шоколад для Тейлора и какие-то сомнительные пирожные для обоих. На самом деле Меркьюри был очень рад видеть старого друга — с ним скучно не бывало, да и к тому же, он был чуть ли не единственным по-настоящему стоящим соперником в соревнованиях типа «кто кого перепьёт». За время, пока они не виделись, Тейлор особо не изменился — всё тот же шкодливый взгляд, светлые патлы чуть ниже плеча и неплохое чувство стиля. — В общем… Ну, ты же знаешь, денег у нас с маман было не очень много после того, как её бывший всё проиграл, — нерешительно начал Роджер, ковыряя ложечкой пирожное — а у неё почти никаких источников дохода не осталось. Это, кстати, одна из причин того, что меня исключили из университета… — Ну и ещё то, что ты почти не ходил на лекции и завалил все экзамены, — хмыкнул Фредди. — Это тоже, — кивнул Тейлор и хихикнул. — В любом случае, она решила выйти замуж в очередной раз… Ну и вышла. Так что теперь я живу практически за городом, почти всё время провожу с новой семейкой, — он поморщился. — У меня ещё и брат сводный появился, приколи? Я бы свалил от них, да денег нет сов-сем! — он отодвинул тарелочку с пирожным и отпил шоколад, снова сникая. — Брат? — переспросил Фредди, начиная интересоваться. — Мелкий, небось… Он вспомнил, как сам уживался с сестрой, когда им обоим было до двадцати лет. Интересная жизнь была… Но Роджер вроде бы старше, значит, картина должна быть другая. — Да не особо-то он и младше, но странный, — пожал плечами друг. — Зашуганный какой-то, но это даже смешно. При слове «зашуганный» у Фредди перед глазами почему-то встала вчерашняя сцена на площади и тот забавный клавишник, но он быстро отогнал от себя эту картину. — Как это? — Ну, я пытаюсь как-то подкалывать его, хрень всякую прошу за меня делать, а он только кивает и извиняется, — хихикнул Тейлор. — Не знаю, тупым не выглядит, в универе учится, а всё равно… — Ясно, — кивнул Меркьюри, попивая кофе. — А отчим что? — Да обычный самый. Кичится своим древним родом, прямо как твои родаки, но у вас бизнес и денег дохренища, а у этого только фамилия и осталась, — покачал головой друг. — В общем, ничего интересного. Меня не трогает, и на том спасибо. Всё надеется богатую жену для сына найти, но кому нужен этот тихоня… — он злорадно ухмыльнулся. При мысли о «жене» Фредди немного сник, вспомнив о недавнем разговоре с отцом. Он допил кофе и откинулся в стуле, немного задумавшись. — Земля вызывает Меркурий, Фредди, ты тут? — помахал перед его глазами ладонью Роджер. — Что у тебя-то новенького? — А? — встрепенулся тот. — А… Ничего интересного… Рассказывай дальше. — Да нечего больше рассказывать, — пожал плечами Тейлор. Тут его телефон, лежащий на столике, звякнул. Юноша глянул на экран и схватился за голову. — Блять, они сюда идут… — Кто? — поднял брови Фредди, уже зная ответ. — Мать с отчимом, — обречённым голосом ответил Роджер, качая головой. — Они тут со мной закупиться пришли… — Или ты с ними? — хмыкнул Фредди. — Да ладно тебе, хоть познакомлюсь с отчимом твоим, что такого? — Ну не знаю… — вздохнул друг. — Теперь, когда мы в таком положении… Меркьюри рассмеялся, прикрывая рот с выступающими вперёд резцами: — Когда это ты успел стать ломающейся девственницей, дорогуша? О, а вот и они, верно? Он привстал, заметив роскошную светлую причёску матери Роджера и поспешно приставил к столику ещё два стула. Вскоре пара подошла ближе, и Меркьюри смог рассмотреть отчима Роджера — невысокого, но вполне неплохо выглядящего мужчину лет пятидесяти, в целом не отличающегося какими-либо интересными чертами. Седеющая короткая борода, залысины, морщинки у сощуренных глаз и скептичный взгляд. — Фредди, дорогой, здравствуй! — обрадовалась миссис Тейлор (или как её теперь?), коротко обнимая Меркьюри. — Как я рада видеть тебя, вы с Роджером так давно не общались! Фредди улыбнулся — мать Тейлора была женщиной хоть и не самой разборчивой, но во многих вещах вполне неплохой собеседницей. Конечно, она много думала о своей красоте и сохранении молодости, но кто же в её возрасте не думает об этом? Эта женщина привыкла к роскоши и богатству, но благодаря придурку-любовнику и собственной неосторожности потеряла почти всё, хоть и пыталась, кажется, вернуть это всеми доступными способами. Например, выйти за «именитого» мужчину, чьим главным богатством был старинный род. Узнать бы ещё, как его фамилия… — Да, давненько, — улыбнулся он. — Всё дела, знаете… Да и он не звонил. Он повернулся к мужчине, всё так же лучезарно улыбаясь. — А вы, должно быть?.. — он сделал многозначительную паузу. — Мистер Дикон, — кивнул отчим Роджера. — Приятно познакомиться. Они обменялись вполне крепкими, но доброжелательными рукопожатиями. — Вы ведь Булсара, правильно я понял? — сразу после этого спросил мужчина, с интересом рассматривая собеседника. — Меркьюри, — покачал головой Фредди, в душе скрежеща зубами. — Я сменил фамилию. — О, вот оно как, — понимающе кивнул мистер Дикон. — Удивительно. Я наслышан о вашем роде, да… А вы просто так взяли и сменили… «Похоже, этот тип помешан на родовитости…» — подумалось Фредди. — Мне так нравится больше, — снова возразил он, всё также улыбаясь. — В конце-концов, не фамилия же определяет человека. — О, ну конечно, конечно! — замахал руками его собеседник. — Я вовсе не хотел вас обидеть, всего лишь немного удивился. С благосклонной улыбкой Фредди кивнул, в душе уже чувствуя неприятный осадок от этого человека. Наблюдавшая за всем этим, миссис (теперь уже) Дикон поспешно затараторила, заметив образовавшуюся в беседе паузу. — Быть может, ты, Фредди, поужинаешь у нас завтра вечером? Если у тебя нет планов, конечно! — тут она улыбнулась во все тридцать два жемчужных зуба — именно этой улыбкой, наверное, она приманивала к себе богатых мужчин. Меркьюри задумался, вспоминая, какие у него были планы на завтрашний день. Брайан вроде ничего не говорил, отец тоже (а именно в таком порядке учитывались в его голове мнения людей), вечеринок тоже не намечалось, понедельник же, а значит, можно согласиться. Может, Роджер скрыл от него какую-нибудь сводную сестричку… Да и на этого тихоню-брата тоже хотелось посмотреть — что-то в описании Тейлора неуловимо заинтересовало юношу. — Приму за честь, — он так же мило улыбнулся кончиками губ. — Если не стесню вас, разумеется… — О, что вы, мистер Меркьюри! — перебил, замахав руками, отчим Роджера. — Для нас это гораздо большая честь! Фредди кивнул, ещё раз оценивающе оглядывая его, но по-прежнему не находя ничего интересного для себя в этом человеке. В этот же момент сам Роджер, всё время до этого молчавший, наконец опомнился и встал, роясь в карманах в поисках бумажника. — А теперь мы пойдём, да? — он быстро достал несколько сложенных купюр и положил их на стол. — Вот, это за меня, ты же расплатишься, да, Фред? Он заглянул в лицо другу с несколько мученическим выражением. — Конечно, дорогуша, о чём речь, беги, если торопишься, — поднял бровь тот. — Спасибо, — кивнул Роджер. В обществе матери и отчима ему явно было не по себе. — Ну, в общем, удачи тебе, буду рад завтра увидеться! — и он поспешно схватил под руку миссис Дикон, щебечущую вслед: — До свидания, Фредди, передавай привет миссис Булсара! Мистер Дикон сухо попрощался, ещё раз пожав руку Фредди и тоже удалился за ними тяжёлой походкой. Видимо, ему не очень нравилось, что все так хорошо знакомы с самим Меркьюри, кроме него. Что ж, уменьшать дистанцию сам Фредди был не очень-то намерен. И так завтрашнего ужина хватает… Так, зачем он тут? Очки, точно. Но вон тот бутик за углом… Почему бы не зайти в него на пять минут?

***

Он подъехал к небольшому коттеджу, окружённому неплохо устроенным садом. Не самые богатые апартаменты, но на большее он и не рассчитывал — не так выглядел мистер Дикон, чтобы жить в чём-то пороскошнее. У ворот его встретил какой-то сомнительный дворецкий и провёл к парадному входу. Уже скоро Фредди шагал по небольшому коридору дома, рассматривая не очень грамотно размещённый интерьер и изредка попадающиеся картины. — Фредди, а вот и ты, здравствуй, — мигом подскочила к нему миссис Дикон, обнимая его и окутывая ароматом не слишком дорогих, но приятных духов. Роджер тоже подошёл и коротко поздоровался (к их обычным приветствиям не подходило окружение), мистер Дикон пожал Фредди руку, проронив несколько дежурных фраз. Кажется, за столом сидел кто-то ещё, но кто именно — рассмотреть было сложно из-за спин приветствующих. — Ну как тебе дом? — с некоторой иронией в голосе спросил Тейлор, схватив друга за локоть и ведя к его месту за столом. — Миленько тут у вас, — пожал плечами Фредди. Ну, а что? Миленько, да, даже вполне по-домашнему уютно. Врать он не врал, просто остальные выражения удержал при себе. — Вот, Фред, познакомься, это Джон, мой… — Роджер сделал короткую, еле заметную паузу — мой брат. Джон, это мистер Меркьюри, мой старый дружбан, — и он посмотрел на юношу, сидящего аккурат напротив Фредди. Тот поднял робкий взгляд и Меркьюри остолбенел — на него смотрел вчерашний клавишник с площади, только одетый в полуофициальный костюм с галстуком-бабочкой и с откинутыми за плечи длинными волосами. Теперь, в непосредственной близости, можно было заметить несколько веснушек на молочно-бледном лице и смешную родинку под левым глазом. Он так же удивлённо таращился на Фредди, явно узнав в нём вчерашнего прохожего. — Приятно познакомиться, — первым опомнился Меркьюри, протягивая руку для рукопожатия. — И мне, — чуть слышно пискнул юноша, — слабо пожимая руку Фредди. Видимо, ему было очень неловко. «И правда — тихоня.» — Ну, познакомились, и замечательно, — усмехнулся Роджер, кажется, заподозривший что-то неладное. — Надеюсь, вы найдёте общий язык, — важно кивнул мистер Дикон. — А теперь предлагаю приступить к еде. …После ужина мать Роджера неожиданно встрепенулась. — Боже, сад! — она воскликнула это с таким выражением, будто упомянутый ей сад сейчас полыхал в страшном пожаре. — Фредди, не хочешь ли посмотреть на наш сад? Это моя гордость! — Конечно, я буду рад, — кивнул тот. Вряд ли сад был хуже дома, да и что может пойти не так? «Например это» — покачал головой Бог. — Джон, покажи нашему гостю сад, — обратился к сыну мистер Дикон. — Прогуляйтесь до беседки и возвращайтесь к десерту, договорились? — Хорошо, — испуганно кивнул юноша, за весь обед не проронивший ни слова и встал из-за стола, промокнув рот салфеткой. На редкость воспитанный малый, ну что за душка… Фредди он нравился всё больше. Отзываясь на мысленный призыв в глазах Дикона-младшего он встал, так же соблюдая все правила приличия. Через несколько минут они уже шагали по сумеречным дорожкам сада. Пахло сиренью и майской свежестью, вечер был таким же ясным, как и последние несколько дней. Разве что тишина была какой-то чересчур неловкой. В голове уже складывались тысячи вариантов начала разговора, но тут послышался тихий голос: Фредди даже не сразу понял, что он принадлежит Джону. — Я узнал вас, — этот юноша, розовея, смотрел прямо в глаза Меркьюри, словно не зная, куда ещё деть взгляд. В вечерних сумерках глаза его чуть поблескивали, отражая свет редких садовый фонарей. — Это ведь вы вчера были на площади, верно? — Да, я, — Фредди улыбнулся этой трогательной застенчивости. — Красивая музыка, мне очень понравилось. Юноша дёрнулся, отворачиваясь и бурча: — Спасибо… Кажется, ему было очень неловко, что кто-то знал о его неприбыльном и не самом практичном занятии. Впрочем, это Фредди не очень волновало. — А ты вообще давно играешь? Занимаешься профессионально? — поинтересовался он, радуясь поводу начать разговор. Джон ещё раз дёрнул головой. — Н-нет, не очень давно, — он невольно замедлил свой шаг по садовой дорожке. — Это просто хобби. — Хобби? А чем же ты тогда собираешься заниматься в жизни? — Я учусь в университете на техническом факультете, — отвечал Дикон-младший, избегая смотреть ему в глаза. Все его дальнейшие ответы на простые вопросы были такими же односложными: дом удобный, в учёбе проблем нет, брат добрый… Последнее ну вообще не вязалось с образом задиры-Роджера, из чего Фредди сделал вывод, что или Джон не хочет раскрывать всех нюансов отношений новоиспечённых родственничков, или действительно не замечает подлинного отношения Тейлора к нему. И то, и другое было немного странно, но Меркьюри решил не заострять на подобных вещах внимания. В целом разговор оказался не самым свободным, а потому быстро угас. Вскоре они вернулись, как оказалось, рановато — десерт ещё не принесли. К счастью, Фредди заметил в углу комнаты рояль. — Что я вижу! — он вскинул брови. — Какой великолепный инструмент! — Мы на нём почти не играем, — улыбнулась миссис Дикон. — Только Джон… Иногда. Дикон-младший тут же порозовел, сжимаясь и словно становясь прозрачным — кажется, ему не хотелось привлекать внимание. — Фред, а сыграй нам что-нибудь, а? — предложил Роджер. — Ты же приколько бряцаешь, я всё помню! Фредди заметил, как выражения Тейлора не понравились мистеру Дикону (судя по его искривившимся бровям и морщине, образовавшейся на лбу) и еле сдержался от злорадной усмешки. — Точно, сын мне рассказывал, — кивнула мать Роджера. — Если тебе не трудно… Фредди кивнул, не дожидаясь окончания фразы и подошёл к роялю, погладив блестящую крышку и медленно поднимая её. Неплохой инструмент, хоть, конечно, и не такой великолепный, как его собственный. Далеко не такой великолепный. Пару секунд он раздумывал, что сыграть, после чего пробежался пальцами по клавишам, играя вступление собственной, проверенной несколькими годами репетиций песни. В ней он всегда был уверен — публика реагировала на неё бурно и всегда, всегда положительно. Вот и в этот раз, кинув взгляд на слушателей, он заметил восхищённые глаза Джона, глядящие на бегающие по клавишам пальцы и блестящие от волнения. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — юноша в абсолютном восторге, вон, даже про смущение забыл. Сердце Фредди мигом наполнилось радостью и некоторым самодовольством — он не знал почему, но похвала от этого симпатяги (пусть и мысленная) имела для него чуть больше значения, чем одобрительная улыбка Роджера или уважительные взгляды мистера Дикона. Вставая из-за рояля Фредди мысленно занёс Джона в список с пометкой «познакомиться поближе». Ведь он гораздо лучше проститутки из бара, верно?