Onward To The Dark Kingdom

      Рапунцель ловила каждое слово Ногокрюка, нетерпеливо теребя пальцами воротник. Ей хотелось без промедления кинуться на поиски, но здравый смысл подсказывал, что прежде стоит выслушать Ногокрюка. Впрочем, из его сбивчивого рассказа ей удалось понять разве то, что он вместе с Юджином пошёл в трактир с кем-то третьим. — А потом я уснул. Хотя это странно, я совсем не хотел спать. И выпил всего лишь глоточек! — уверял Ногокрюк. — Ну да, конечно. — Кассандра иронично усмехнулась. Она стояла, прислонившись плечом к дереву и скрестив руки на груди. — Не мешай ему рассказывать, Кэсс, — осадила её Рапунцель. Она была настолько встревожена, что даже не стала извиняться за свой грубый тон. — Ногокрюк, можешь ещё раз пояснить, вы отправились в трактир и?.. — Я просто уснул. А когда проснулся, Юджина уже не было. И я решил, что он ушёл с этим Джеком… как же его? Рыбкой, что ли?.. потому что всю дорогу этот Джек зазывал нас искать с ним какую-то великую перчатку. — Постой, как, ты сказал, его звали? — встрял в разговор Ланс. — Да я не помню точно. — Ногокрюк развёл руками. — Какое-то рыбное у него имя. — Килька? Джек Килька? — Ланс уставился на Ногокрюка во все глаза. — Точно! — обрадовался Ногокрюк.       Ланс, воскликнув, отшатнулся назад, прикрывая рот рукой. — А ты его знаешь? — посмотрела на него Кассандра. — О, да, — многозначительно произнёс Ланс. — Мы с Юджином наткнулись на него года три назад. Сначала нам показалось, что Джек славный малый. И мы решили взять его в наш дуэт, и стали легендарным трио искателей приключений. — Так, хватит! — Рапунцель сжала кулаки и широко расставила ноги, чтобы придать себе грозный вид. Насколько это удалось, она не знала, но, во всяком случае, все тут же обратили на неё внимание. — Нет времени разбираться и выслушивать истории. Ногокрюк, ты сможешь отвести нас к этому трактиру? — Конечно, принцесса! — Хорошо. Кэсс, пойдёшь со мной. — Я с вами! — быстро проговорил Ланс. — Не могу остаться в стороне, когда речь идёт о спасении моего лучшего друга. — Хорошо, ты тоже можешь пойти с нами, — не стала возражать Рапунцель.       Она направилась к повозке, чтобы прихватить из комнаты своё главное оружие — сковородку. Остальные провожали её взглядом в абсолютном молчании, за исключением Кассандры, направившейся вслед за ней. — Рапс, ты помнишь, что у нас под замком сидит… — Я помню, Кассандра! — резко перебила её Рапунцель, но тут же стушевалась, наткнувшись на строгий взгляд подруги. — Прости. Я очень расстроена. Но я не хочу спорить с Лансом — мы и так потеряем много времени. Ногокрюк покажет дорогу, а ты мне нужна, как лучший воин во всей Короне. И как человек, на которого я могу положиться. — Рапунцель положила ладонь на плечо Кассандре, про себя отмечая, как потеплел взгляд подруги. — А на счёт Вэриана… Ну ведь он под замком сидит, так? К тому же, я уверена, что он никуда не убежит. — А вот я не уверена. — Кассандра нахмурила брови. — Подумай, Рапс, на его месте ты бы не попыталась освободится любой ценой? — Но что ты предлагаешь? — растерянно спросила Рапунцель. — Есть одна идея… — заулыбалась Кассандра. — Хотя, это будет не особо удобно.

      В сгустившихся сумерках рынок воров выглядел не таким оживлённым, как днём, когда Рапунцель наблюдала за ним в подзорную трубу. Сейчас же она шла рядом с Ногокрюком, на всякий случай выставив перед собой сковородку на манер меча. Хотя, эта мера казалась избыточной: на улице не было ни души, лишь изредка из шатров, расположенных между торговыми палатками, доносился приглушённый шёпот, да кое-где в зданиях тускло горел свет.       Позади Рапунцель следовала Кассандра, таща за собой Вэриана, прикованного к её руке наручниками, чтобы он ненароком никуда не убежал. Рапунцель до сих пор сомневалась в разумности этого решения, но Кассандра настояла на том, что оставлять его одного в повозке нельзя.       Впрочем, с момента, как они отправились на рынок, Вэриан не издал ни звука и ни разу не дёрнулся, чтобы убежать. Он вёл себя даже чрезмерно тихо, и Рапунцель начинала волноваться за него. При взгляде на Вэриана у неё сердце обливалось кровью: как жизнерадостный общительный мальчишка превратился в угрюмого человека, от которого неизвестно, что ждать? Вспоминания об армии автоматонов, которую Вэриан за короткое время создал в одиночку и которая стала реальной угрозой для Короны, до сих пор заставляли сердце Рапунцель сжиматься от страха. И вместе с тем она интуитивно чувствовала, что тот жизнерадостный Вэриан, которого она знала, всё ещё жив. — Мы пришли, принцесса, — объявил Ногокрюк, остановившись у одноэтажной деревянной постройки.       Здание казалось спящим — ни единого шороха оттуда не доносилось. Рапунцель робко постучалась, однако, не получив ответа, толкнула деревянную дверцу, и та с лёгкостью отворилась. — Эй! Есть кто-нибудь?       Рапунцель переступила порог. Сквозь грязные незашторенные окна и дверной проём внутрь попадал тусклый свет с улицы, в котором виднелись очертания мебели и лестницы, находившейся в дальнем углу. В воздухе стоял запах сырости и пыли, словно тут уже давно не прибирались. — Ногокрюк, вы точно были тут? — Рапунцель опасливо огляделась по сторонам. — Кажется, здесь никого нет.       Едва она закончила фразу, как загорелась свеча. Вскрикнув от неожиданности, Рапунцель обернулась и увидела темнеющий силуэт за барной стойкой. Он стоял неподвижно, словно неживой, и от этого становилось не по себе. Но Рапунцель была полна решимости разобраться, поэтому, игнорируя вот-вот норовящее выскочить из груди сердце, шагнула вперёд. — Добрый вечер! Вы не подскажете…       Мужчина поднял голову, и Рапунцель замолкла, так и не договорив. Пустой, невидящий взгляд остекленевших бесцветных глаз выглядел ужасающе. — А-а-а… я, пожалуй, пойду. — Рапунцель осторожно отступила назад. — Простите… за беспокойство. — Рапс… — осторожно произнесла Кассандра. — Они повсюду.       Рапунцель обернулась и увидела сразу нескольких человек, приближавшихся к их отряду с разных углов. Их белеющие в темноте лица с пустыми глазами и улыбками, больше напоминающими оскал, напоминали маски какого-то зловещего спектакля.       Кассандра, Ланс и Ногокрюк окружили Рапунцель, выставив перед собой оружие. Стоя спиной к спине, они наблюдали, как вокруг них медленно смыкается кольцо неожиданных неприятелей, и были готовы в любой момент вступить в бой. — Что происходит? Мы…       Рапунцель не договорила. Один из наступавших сорвался с места, и Рапунцель, моментально среагировав, отразила атаку, врезав ему сковородкой по голове. На мгновение мужчина замер, оцепенев, а потом, пошатнувшись, ничком упал на живот. На остальных это подействовало, как спусковой крючок, и они с яростным воплем кинулись на маленький отряд.       Стоя плечом к плечу, Рапунцель, Кассандра, Ланс и Ногокрюк отбивались, но нападающие всё пребывали и пребывали. — Я ничего не понимаю! — крикнула между делом Рапунцель, отразив удар очередного мужчины, напавшего на неё . — Почему они с нами дерутся? — Не знаю. — Кассандра одним ударом выбила деревянную биту из рук кинувшегося на неё громилы. — Знать бы, кто за всем этим стоит. Что им вообще нужно? — Нам нужен Вэриан! — Знакомый голос, как гром, разнёсся по помещению, перекрывая шум битвы.       Все, включая напавших, разом остановились и обернулись к лестнице. — Юджин! — Рапунцель не поверила своим глазам. Вытянув руку вперёд, она стала осторожно к нему приближаться. — Юджин, ты можешь что-нибудь объяснить? — Нам нужен Вэриан, — бесцветным голосом произнёс он. — Я не понимаю… Зачем? Кому это — «нам»? — спросила Рапунцель.       У неё не укладывалось в голове, как Юджин за столь короткое время мог так сильно переменится. От него веяло таким холодом, будто он совсем чужой. Это казалось невозможным. Да, после того неудачного предложения Юджина между ними как будто оставалась недосказанность, и всё-таки это был тот же самый Юджин, верный товарищ и преданный друг. Но сейчас он казался враждебным, и Рапунцель была готова зацепится за любую мелочь, которая бы прояснила такую перемену. Но Юджин молчал. — Ты совсем с ума сошёл, Фицерберт?! — Кассандра, таща за собой Вэриана, остановилась рядом с Рапунцель. — Что за театр ты тут устроил?       Свеча на стене откинула отблеск на лицо Юджина, и Рапунцель увидела, что глаза Юджина покрыла белёсая пелена. Маленький, сжавшийся почти до размера точки зрачок отчётливо выделялся на фоне бледно-карей радужки, теряющейся на фоне белков. — Я понял! — внезапно воскликнул Вэриан. — У них отняли волю! Они действуют по чьему-то приказу! — Что?! — Рапунцель и Кассандра, проявив удивительное единодушие, повернулись к Вэриану. — Ну… я читал о таком. Похоже либо на заклятие либо на действие подчиняющего волю зелья, — ударился в разъяснения Вэриан. — Под его влиянием человеком можно управлять, а такие глаза — это первый признак. Кстати, не рекомендую в них смотреть — они могут это воспринять, как агрессию. — Какой ужас, — прокомментировал Ланс. — В атаку! — не своим голосом крикнул Юджин, и вся толпа уцелевших нападавших вновь ринулась на Рапунцель и её друзей. — Так, надо делать ноги! Бегите, пока я их отвлекаю! — Ланс кинулся прямо на толпу, отражая их удары мечом.       Рапунцель колебалась лишь секунду. — Ногокрюк, возьми Юджина! Мы освободим дорогу!       Жестом показав Кассандре следовать за собой, Рапунцель обежала толпу, скопом накинувшуюся на Ланса, и, достигнув выхода, широко распахнула двери. Почти сразу её догнал Ногокрюк, тащивший на плече Юджина. Теперь он совсем не сопротивлялся, его руки безжизненно болтались, и было похоже, что он вовсе без сознания. — Ланс, беги! — крикнула Рапунецель.       Ланс со всех ног припустил к дверям, и, только он переступил порог, как Кассандра закрыла двери, вставив между ручек меч, чтобы заблокировать выход. Толпа одержимых людей тут же начала ломиться наружу, однако меч надёжно удерживал их.       Рапунцель, выдохнув, съехала по стенке на землю и в задумчивости запустила пальцы в волосы. В голове было слишком много вопросов. — Вэриан, ты знаешь, как отменить действие этого зелья? — наконец, спросила она то, что казалось ей наиболее важным. — Не знаю. — Вэриан вдруг насупился. Искра жизни, возникшая в его глазах, опять потухла, и теперь он снова был похож на злобного волчонка. — Слушай. — Кассандра схватила Вэриана за ворот и приблизила к нему лицо. — Я в жизнь не поверю, что ты не знаешь! Лучше не выделывайся и говори, иначе…       Вэриан отвернул голову сторону в попытке отстраниться и, зажмурившись, сказал: — Есть зелье, отменяющее действие порабощающих чар. Но я не помню рецепт наизусть. — Значит, надо его найти. — Рапунцель поднялась на ноги и принялась расхаживать туда-сюда. — Послушай, Рапс, давай вернёмся к повозке. — Кассандра остановила её, положив руку ей на плечо. — Нам всем надо отдохнуть. С Юджином ничего не случится, а потом мы подумаем, как вернуть ему мозги. — Кассандра чуть слышно усмехнулась, но это не ускользнуло от внимания Рапунцель, и она тут же нахмурилась. — Принцесса, может быть, стоит прислушаться, — подал голос Ланс. — Я, конечно, сам желаю как можно скорее спасти своего лучшего друга, но надо хорошенько всё обдумать. Кто знает, кому понадобилось похищать разум Юджина? — Ну… вообще-то, я знаю, — раздался за спиной незнакомый голос. За напускной развязностью чувствовалась скрываемая неуверенность.       Рапунцель обернулась и увидела высокого долговязого мужчину, переминающегося с ноги на ногу и мельтешащего руками, словно не зная, куда их пристроить. — Это он напоил нас той гадостью! — с негодованием воскликнул Ногокрюк. — Джек Килька! — процедил сквозь зубы Ланс.

— Ты кто такой?       Кассандра подскочила к Джеку, наставив на него меч. Джек поднял руки в ладонями наружу в оборонительном жесте, но не смел и шелохнуться — лишь смотрел на Кассандру с застывшим ужасом во взгляде. — Кэсс! — твёрдо произнесла Рапунцель. — Не горячись.       Издав нечто среднее между вздохом и рычанием, Кассандра убрала меч в ножны и отошла на пару шагов назад, уступая место Рапунцель. — Джек, ты сказал, что знаешь, кто похитил разум Юджина? — спросила Рапунцель. — Можешь рассказать всё подробно, от начала до конца? — Ну… — Джек задумчиво погладил острый подбородок с жиденькой длинной бородкой. — Я бы мог, конечно, вам рассказать, но, будучи неуверенным в своей неприкосновенности, в целях сохранить свою безопасность я считаю, что нарушение молчания будет благоразумным с моей стороны. К тому же, я устал и хочу кушать!       Рапунцель удивлённо уставилась на Джека, не поняв и половины из того, что он сказал. — Послушай, принцесса. — Ланс, взяв Рапунцель за плечо, отвёл её в сторонку и, приглушив голос, произнёс: — Я знаю этого пройдоху. Я бы не доверял ему. — Ладно, Ланс. — Рапунцель добродушно улыбнулась. — В конце концов, когда ты только пришёл в Корону, тебе ведь тоже не все доверяли? У каждого должен быть шанс. Давайте так, — громко объявила она, разворачиваясь к Джеку и всем остальным, — мы вернёмся к нашей повозке, и там ты, Джек, нам всё расскажешь. Обещаю, что мы не причиним тебе вреда.       При последних словах Рапунцель перехватила недовольный взгляд Кассандры, и добродушно улыбнулась ей. — Ладно, что уж там, — как бы нехотя согласился Джек. — Только я предупреждаю, что плохо соображаю на пустой желудок!       По дороге к месту стоянки Джек следовал весьма бодро, ни на шаг не отходя от Рапунцель и соря вопросами. Более всего его занимали её волосы. Он никак не переставал расспрашивать про них и то и дело норовил их потрогать. — Это надо же отрастить такую шевелюру! — изумлялся он. — Что ты для этого делаешь? Моешь их репейным шампунем? Я слышал, что это очень эффективное средство, но не заметил, чтобы он действительно помогал. — Он запустил пальцы в свои редкие волосы и удручённо вздохнул. — Наверное, такую косу можно было бы состричь и дорого продать.       Когда они добрались до повозки, Ланс и Ногокрюк взялись организовывать ужин, а Кассандра, сев на камень, начала демонстративно точить меч, не сводя взгляда с Джека. Рапунцель же решила проведать лошадей. — Может, ты отпустишь меня? — недовольно спросил Вэриан, всё это время остававшийся скреплённым с Кассандрой наручниками. — Я тебя отпущу только в том случае, если ты отправишься обратно в свой люк, — отрезала Кассандра. — Так что выбирай, что тебе больше нравится. — Кэсс, — Рапунцель отвлеклась от лошадей. — Я думаю, ничего страшного не случится, если мы отпустим Вэриана. — Я бы за ним уследила, Рапс, но ты забываешь, что с нами ещё этот подозрительный Килька… Эй, я всё вижу! — крикнула она, заметив, как Джек тянется к сумочке Рапунцель, оставленной прямо на земле. — Я просто заинтересовался вышивкой! — обиженно возразил Джек, пряча руки за спиной. — Очень красиво. Принцесса, вы сами её делали?       Рапунцель, поспешно подобрала сумочку, решив, что так будет спокойнее, но Джеку всё-таки улыбнулась, польщённая его похвалой. — Еда готова! — объявил Ланс. — Прошу всех к столу!       Ужин приготовили на всех присутствующих. Впрочем, Юджин сидел с абсолютно отсутствующим видом и к еде даже не притронулся. Особого аппетита не наблюдалось и у Вэриана. Он уныло смотрел в тарелку, долго не решаясь приступить к еде. Кассандра его всё-таки отпустила, однако настроение Вэриана всё равно оставалось мрачным, и Рапунцель продолжала украдкой, но внимательно наблюдать за ним в надежде увидеть проблеск в его глазах.       Зато Джек чувствовал себя превосходно. Он буквально за несколько минут смёл всё с тарелки и потянулся к котелку, греющемуся над костром, за добавкой, даже не спросив разрешения. Ногокрюк смотрел на эту картину с явным недовольством, пренебрежительно скривив рот. — Как же твоя белковая диета? — с усмешкой спросил он. — Э-э-э… — Джек растерялся, но лишь на мгновение. — У меня стресс. Я потерял много калорий! — Джек, расскажи пожалуйста, что ты знаешь про прибор, похищающий разум? — спросила Рапунцель, прежде чем Ногокрюк затеял перепалку. — Да что мне известно… — небрежно махнул рукой Джек. — Я, в общем-то не при делах, так… мимо проходил.       Кассандра дёрнулась в сторону Джека, и, если бы Рапунцель не удержала её, повиснув на плече, то Кассандра придушила бы Джека. Он же, сжавшись в комок, отполз от Кассандры, вплотную прижавшись к очень недовольному таким стечением обстоятельств Ногокрюку. — Килька, выкладывай всё начистоту! — процедила Кассандра, скидывая руку Рапунцель. — Мнение о тебе хорошим всё равно уже не станет, так что прекращай юлить. — Ну, ладно… — Джек покорно опустил голову и ещё четверть минуты собирался с мыслями. — В общем, я правда мало что знаю. Ко мне обратилась одна дама, она представилась как графиня Элен. Она обещала мне заплатить, если я приведу к ней Юджина. Зачем — понятия не имею, но, похоже, у неё с ним личные счёты. А потом она превратила его и всех тех людей в трактире в марионеток, ну и… больше я ничего не знаю.       Рапунцель задумалась. Рассказ Джека ничего не прояснил — только добавил вопросов. — Хорошо, допустим, ей был нужен Юджин. Но что это было в трактире? — спросила она. — Я ничего не знаю. — Джек скрестил руки на груди и демонстративно отвернул голову, задирая подбородок. — Графиня не докладывала мне о своих планах, моё дело было привести к ней Юджина. — Какой же ты всё-таки противный слизняк, — с досадой всплеснул руками Ланс. — Я тоже не самого высокого мнения о тебе, Туголук, — равнодушно пожал плечами Джек. — Ладно, ваши нежные чувства друг к другу — это, конечно, очень интересно, но при чём тут Вэриан? — спросила Кассандра. — Ах да, забыл совсем! — Джек стукнул себя по лбу. — Графиня Элен уже много лет гоняется за одним артефактом. И она говорила, что Вэриан знает, где найти… — Джек порылся в карманах. Он достал оттуда скомканный листок и, развернув его, подставил прямо под нос Рапунцель, — вот это.       На листе была нарисована длинная, до середины локтя, перчатка. В ней не было ничего примечательного, разве что странное изображение на тыльной стороне: круг, перечёркнутый тремя короткими полосами.       Рапунцель перевела взгляд на Вэриана в надежде, что он сможет что-то прояснить. Он пристально всматривался в изображение перчатки, сидя настолько неподвижно, что Рапунцель невольно подумала, уж не впал ли он в транс. Но когда молчание, повисшее на поляне, затянулось надолго, Вэриан вздрогнул и поднял голову. На него, с невысказанным вопросом, были устремлены шесть взглядов. — Я примерно представляю, что это такое, — произнёс он. — Но я понятия не имею, где это искать.