Onward To The Dark Kingdom

      Рапунцель отпустила Ланса и Ногокрюка спать, а сама пошла к реке, чтобы вымыть посуду. Кассандра готовила хворост для поддержания костра в течение ночи. В городок Вернанф — туда, где, по словам Джека, жила графиня Элен — планировалось выдвинуться ранним утром.       Это решение понравилось далеко не всем. Ланс за вечер не раз напомнил, что доверять Джеку не следует, и он может завести их в какую-нибудь ловушку. Поддержала его и Кассандра. Рапунцель понимала, что подозрительное отношение её друзей к Джеку не лишено оснований, но никаких альтернативных вариантов всё равно не было. К тому же Джек уверял, что Вернанф находится на пути чёрных камней. — Считай, что мы просто следуем за камнями, — примирительным тоном произнесла Рапунцель, когда Кассандра высказала своё скептическое отношение к выбранному плану. — Ну, а если выяснится, что всё-таки нужно будет отклоняться, сориентируемся по обстановке.       На это Кассандра не нашла, что возразить, но весь оставшийся вечер Рапунцель нет-нет да замечала, что подруга не сводит пристального взгляда с Джека, словно надеясь прочитать его мысли.       Сам Джек вёл себя непринуждённо, будто совесть его абсолютно чиста и бояться ему нечего. Но Рапунцель всё-таки ему не доверяла; было решено, что переночует он в люке, где раньше сидел Вэриан. К этой новости Джек отнёсся равнодушно. — Ай, да без разницы! — махнул он рукой. — Лишь бы ледяная ведьма была подальше. А то я под её взглядом уснуть не смогу.       Кассандра, сообразив, что последний выпад был направлен в её сторону, сдвинула брови и наградила Джека очередным пронзительным взглядом исподлобья. — Теперь ясно, почему вы подружились с Фицербертом, — буркнула она. — Что, ты его тоже никак в покое не оставишь? — Джек облокотился одной рукой на колено, подперев ладонью подбородок. — Твоя проблема в том, что ты не умеешь веселиться. — О, спасибо, разберусь как-нибудь без тебя, — закатила глаза Кассандра.       Юджин сразу же после ужина уснул, и Ланс с Ногокрюком оттащили его в повозку. Вэриану же в этот раз предстояло ночевать на мужской половине вместе с остальными. Ещё до выезда из Короны Рапунцель предусмотрела, чтобы там устроили четыре спальных места. Она уже и тогда надеялась, что рано или поздно восстановит доверительные отношения с Вэрианом, и ей не хотелось, чтобы всё путешествие он проделал взаперти, изолированным от остальных, словно заключённый.       Когда Рапунцель вернулась с реки с чистой посудой, суета вокруг повозки уже утихла. Кассандра, оставшаяся на дежурство, сидела к ней спиной, облокотившись на колени и опустив голову. Во всей её позе чувствовалась усталость, и Рапунцель внезапно накрыла волна благодарности и сочувствия к подруге. Она казалось сильной и независимой, всегда готовой вступиться в бой и защитить. И именно из-за этого порой все забывали, что Кассандре самой нужно внимание, хотя Кассандра и противилась любым попыткам проявить к ней заботу. — Кэсс, иди спать. — Рапунцель села рядом с подругой и уставилась в пляшущие на фоне тёмного леса искорки костра. — Я сегодня подежурю первой. — Да ладно уж. — Кассандра подбросила толстую ветку в костёр. — Нет, правда. Отдохни немного. Я не особо устала, да и сегодня столько всего произошло… Вряд ли я смогу уснуть. — Хм… ты уверена? — Кассандра колебалась, хотя Рапунцель явно видела, что та с радостью пошла бы спать. — Точно-точно! — Ну хорошо, — улыбнулась Кассандра и уже собиралась уходить, как вдруг схватила Рапунцель за руку и повела головой в сторону.       Рапунцель последовала взглядом в указанном направлении и увидела на расстоянии нескольких метров от костра Вэриана. Они сидел прямо на траве, подтянув к груди колени и обняв их. — Не идёт спать, — полушёпотом произнесла Кассандра. — Если честно, даже боюсь лишний раз его трогать. Мало ли, что ему ещё в голову взбредёт, а так он по крайней мере ведёт себя спокойно. — Не волнуйся, Кэсс. Я присмотрю за ним, — заверила Рапунцель. — Ладно. — Кассандра устало потёрла глаза. — Но если что, сразу же зови. — Непременно. — И не забудь разбудить через три часа, чтобы сменить дежурство. — Я всё поняла, Кэсс, иди спать! — мягко, но настойчиво протянула Рапунцель, поднявшись на ноги и подталкивая подругу в спину.       Она проводила Кассандру до дверей и, лишь убедившись, что та легла спать, облегчённо выдохнула, прислонившись к повозке и запрокинув голову к небу, усыпанному мириадами звёзд. Потом она перевела взгляд на Вэриана и ещё долгое время не решалась подойти к нему.       Ей всё ещё было совестно от того, что тогда — в день, когда на королевство напала буря, — она отказала ему в помощи. С того момента утекло много воды: Вэриан обманом заставил её украсть солнечный цветок, тем самым сделав соучастницей государственной измены, а потом напал на Корону, выкрал королеву и подверг саму Рапунцель опасности, пытаясь разрушить янтарь, заключивший Квирина, с помощью её волос. Да, теперь было очевидно, что, даже откликнись Рапунцель на призыв Вэриана о помощи, она бы не смогла помочь. Но от этих мыслей не становилось легче.       Наконец, собравшись с духом, Рапунцель подошла к нему и села рядом, невольно копируя его позу. Вэриан поднял на неё взгляд, но тут же поспешно отвёл глаза. Однако Рапунцель не собиралась сдаваться так быстро: она твёрдо решила, что сегодня непременно поговорит с ним. — Почему не идёшь спать? — Не хочется, — отрезал Вэриан, сдувая со лба длинную чёлку. — Ну да, мне тоже. — Рапунцель пыталась говорить беззаботно, но понимала, что выходит наигранно. — Насыщенный сегодня денёк был, правда?       Вэриан удручённо вздохнул. — Ты что от меня хочешь, Рапунцель? — спросил он, даже не удостоив её взгляда и продолжая смотреть прямо перед собой. — Вэриан. — Рапунцель пересела напротив него и положила руку ему на плечо. — Я понимаю, почему ты не хочешь со мной разговаривать. Но, пожалуйста, постарайся меня понять. В тот день, когда… — Она замялась, не зная, как смягчить то, что собиралась сказать, — когда ты пришёл за помощью, я не отворачивалась от тебя. Мне было очень сложно принять это решение: королевство было в опасности, мои родители пропали, и я отправила друзей на верную погибель с целью спасти родителей. И при этом у меня не было никакой уверенности, что они вернутся. Я рисковала всем, опираясь на одни надежды. — Ну да, мне очень интересно выслушивать, как тебе было тяжело, — язвительно выплюнул Вэриан, стряхнув с плеча руку Рапунцель. — Извини. Я не это хотела сказать. Я хотела сказать, что в тот момент мне пришлось принимать решения очень быстро. Я не знаю, возможно, они были не самыми мудрыми, но что случилось, то случилось. Я просто хочу тебе сказать, что не отвернулась от тебя. Мы докопаемся до сути, что это за камни, и я обещаю тебе, что сделаю всё возможное, чтобы освободить Квирина. — С чего тебе помогать мне? — подавленным голосом спросил он. — Неужели ты меня простила? Забыла, что я вообще сделал? — С каждым словом он говорил всё эмоциональнее, пока не дошёл почти что до крика. — Почему ты не ненавидишь меня? — Его голос сорвался, а на глаза выступили слёзы, и Вэриан поспешил спрятать лицо в коленях. — Вэриан, что было, то было. — Рапунцель вновь положила руку ему на плечо в порыве успокоить. — Ненависть и вражда ещё никогда ни к чему хорошему не приводили. А сейчас мы ещё можем многое исправить. Но нам нужно объединить усилия.       Вэриан поднял голову и продолжительно уставился прямо ей в глаза. — Никто не простит меня, — тихо произнёс он. — Все теперь меня ненавидят. — Нет! — горячо возразила Рапунцель. — Вэриан, нет!       И она, не сдержав порыва, обняла его, погладив по спине. Так они просидели ещё несколько, прежде чем Вэриан отстранился и снова заглянул ей в лицо. — Но что я могу сделать? — спросил он, уже немного успокоившись. — Пока не знаю… — Рапунцель достала из сумочки листок, переданный Джеком Килькой, и развернула его перед собой. — Для начала нам надо вернуть Юджина. Ты сказал, тебе известно, что это за перчатка? — Ну, не совсем. Но я видел этот символ. — Вэриан провёл пальцем по кружку, пересечённому тремя линиями. — Я видел его на руке у отца. Правда, он не рассказывал мне, что это значит. Каждый раз, когда я затрагивал эту тему, он сердился и уходил от ответа. А ещё я потом увидел у него шлем с таким же изображением на лбу. Папа держал его под замком в сундуке. Кстати, там же я нашёл и тот кусок свитка. — Твой отец что-то знал про эти камни? — спросила Рапунцель. — Я не знаю. Он никогда ничего не рассказывал. Только пытался не подпускать меня к камням, говорил, что они смертельно опасны. А я… если бы я его послушал, возможно, ничего бы этого и не было!       Его голос опять сорвался. Он снова уткнулся лицом в колени, и Рапунцель растерянно смотрела на его содрогающиеся плечи, не находя нужных слов. Но помощь пришла с неожиданной стороны. — Я знаю, что это за перчатка, — раздался незнакомый женский голос за спинами.       Рапунцель резко обернулась. В нескольких метрах от неё стоял высокий человек. Тень от деревьев не позволяла разглядеть черты его лица. — Кто вы такая? — Рапунцель вскочила на ноги, готовая в любой момент обороняться. Рядом с ней встал Вэриан, и хотя Рапунцель не смотрела на него, интуитивно она ощущала, что сейчас он на её стороне. — Я друг. — Женщина сделала шаг навстречу, и свет от костра выхватил из темноты овальное лицо, наполовину выкрашенное в оранжевый цвет. Тёмные узкие глаза смотрели прямо в душу. — Принцесса Рапунцель, я Адира.       Она чуть склонила голову, приложив к груди руку, и в этот момент Рапунцель обдало жаром: точно такой же символ, как на рисунке Джека, был на тыльной стороне ладони Адиры. — Кто вы?! — закричал Вэриан. — Вы что-то знаете! — Разумеется, — подтвердила Адира. — Что у вас происходит? Я слышала какой-то крик. — Из-за повозки показалась Кассандра, с мечом наизготове. Она тут же сдвинула брови, заметив Адиру. — Чего тебе нужно? — Всего лишь поговорить с принцессой, — проговорила Адира и, спустя короткую паузу, добавила: — Наедине. — Хм. — Кассандра встала перед Рапунцель с Вэрианом, загородив их собой. — И не надейся. — Я надеюсь, что нам удастся договориться по-дружески. — Адира сделала шаг вперёд, но Кассандра остановила её, удержав за плечо. — Кэсс, это лишнее, дай ей сказать, — развела руками Рапунцель, но уже ни Кассандра, ни Адира не обращали на неё внимание. — Ты, конечно, не могла этого знать, но я не люблю, когда до меня дотрагиваются. — Адира схватилась за запястье Кассандры. — Могущественная перчатка! — изумлённо выдохнула та. — Это же… Каким образом ты оказалась здесь, когда мы только-только обсуждали эту перчатку? Ты следила за нами! — Нет, Кэсс, стой! — крикнула Рапунцель, увидев, что подруга замахивается мечом, но было поздно.       Адира мгновенно перехватила руку Кассандры и одним ловким движением опрокинула ту на землю. После этого Рапунцель больше не могла оставаться в стороне. — Эй! Я не знаю, кто ты такая, но я никому не позволю так обращаться с моей подругой!       И, подобрав с земли оставленную возле костра сковородку, она кинулась на Адиру. Но только Рапунцель успела замахнуться, как Адира подсекла её под живот, сбив с ног. Это было настолько быстро и практически не больно, что Рапунцель ещё пару секунд сидела на траве, не понимая, как такое возможно. Из оцепенения её выдернул возглас Кассандры. — Второй заход, чудачка! — она сделала замах, но прежде, чем нанесла удар, Адира ловко увернулась.       Кассандра, не останавливаясь, продолжила на неё нападать, но каждый раз Адира, словно в танце, ускользала из-под меча. Казалось, это ей не составляло никакого труда, она оставалась абсолютно спокойной. — Ну право, это же просто смешно. Я не хочу с вами драться.       Рапунцель, уже придя в себя, попробовала напасть на Адиру со спины, но та и в этот раз успела увернуться. — Да вы даже не стараетесь!       Рапунцель уже не слушала на неё, и, подскочив, вновь замахнулась, как вдруг её сковородка оказалась в руке Адиры. — Хотя нет, стараетесь. — Она разжала ладонь, и сковородка с громким грохотом упала на землю.       И вдруг в их сторону что-то полетело, упав на землю и разбившись. В тот же момент воздух заволокло розовым туманом, а когда он рассеялся, Рапунцель увидела, что её рука завязла в розовой студенистой субстанции, растёкшийся по траве и не дававшей пошевелиться. Рапунцель уже раньше сталкивалась с этим веществом — его изобрёл Вэриан во время одного из своих алхимических экспериментов, а сейчас применил его, воспользовавшись тем, что остальные во время битвы перестали обращать на него внимание. Кассандра, так и не успевшая подняться на ноги, застряла в том же веществе ногой. Зато Адира и на этот раз успела отскочить, и теперь со сдерживаемой, и всё-таки заметной иронией смотрела на эту сцену. — Что ж, загляну к вам в другой раз. — И она исчезла среди деревьев. — Что-то случилось. — Из повозки выскочил Ланс. Вслед за ним ковылял Ногокрюк. Вид у обоих был сонный. — Ну да! Вы очень вовремя, как обычно! — Голос Кассандры прямо-таки сочился ядом.       Ланс наконец проморгался, и теперь с изумлением уставился на заключённых в розовом веществе Рапунцель и Кассандру. Потом он медленно повернулся к Вэриану, с растерянным видом стоявшему посреди поляны. — Тебе придётся постараться, чтобы объяснить это, парень.

***

      Кассандра и Рапунцель не стали вдаваться в подробности, объясняя Лансу и Ногокрюку, каким образом они оказались обездвиженными. Единственное, что они попытались донести до них — Вэриан не нападал и не преследовал цели сделать что-то плохое. Ланс с Ногокрюком охотно в это поверили. Их вообще оказалось легко убедить, что действительно не произошло чего бы то ни было заслуживающего внимания, они с радостью отправились досматривать сны, удовлетворившись нескладными объяснениями.       А Кассандра в кои то веки даже порадовалась, что Юджин сейчас находился в беспамятстве. Уж он, как раз, приложил бы все усилия, чтоб докопаться до истины. Но отчего-то Кассандре не хотелось рассказывать остальным про Адиру сейчас. Казалось, Адира и правда не пыталась нападать на них или причинять им вред, но Кассандра чувствовала подвох во всей это истории. И меньше всего ей хотелось, чтобы сейчас к ним на хвост прицепился ещё один попутчик, за котором был нужен глаз да глаз. Хватало и Вэриана. Хотя то, что он вдруг принял её с Рапунцель сторону невероятно радовало и давало надежду, что сердце мальчишки оттаивает. И Джека. Последний настораживал гораздо сильнее.       С самого утра Кассандра села на поводья, велев Джеку занять место рядом и направлять её. Джек был не в восторге провести несколько часов рядом с Кассандрой, однако и противиться не стал. С всё тем же унылым и отстранённым видом он говорил, куда поворачивать, скользя ленивым взглядом по лесу и подперев подбородок ладонью. На протяжении всего пути в Вернанф камни и правда не пропадали из поля видимости. Это несколько успокаивало, однако терять бдительность всё равно было нельзя.       До города они добрались на следующий день. Кассандра остановила повозку неподалёку от въезда в Вернанф. Со слов Джека, дом графини Элен находился на окраине, и все решили, что к нему вместе с Кассандрой отправятся Джек в качестве проводника, Вэриан, как человек, знающий лучше остальных, что именно сможет вернуть разум Юджину, и Ланс — для подстраховки. Рапунцель же, как бы ей не хотелось идти вместе с остальными, должна была остаться у повозки и вместе с Ногокрюком присматривать за Юджином.       Дом графини Элен был заметен издалека. На фоне приземистых деревянных домиков он выделялся высокими каменными башенками с конусными крышами, покрытыми тёмно-бардовой черепицей.       Путь проходил в абсолютном молчании. Ни Кассандра, ни Ланс не были расположены разговаривать с Джеком, а тот, видимо, это чувствовал. Вэриан же всю дорогу с интересом оглядывался по сторонам, и был слишком этим увлечён, чтобы отвлекаться на разговоры. Очевидно, за недели заточения то в одной — королевской — тюрьме, то в другой — на колёсах, он успел истосковаться по миру, и теперь словно заново открывал него. — Может быть, нам повезёт, и графини не будет, — наконец, соизволил заговорить высказался Джек. — С чего это ты взял? — спросила Кассандра, даже не повернув к Джеку головы. — Да она редко бывает дома в дневное время, — пояснил Джек. — Обычно где-то рыскает и собирает материал для своих экспериментов. — Каких экспериментов? — тут же заинтересовался Вэриан. — Да чтоб я знал, — махнул рукой Джек. — Мне ли есть дело до этих её магических штучек? От них жуть берёт. Есть что-то ведьминское в этой графине, вот честное слово. Аж поджилки трясутся! — У тебя поджилки от всего трясутся, — зацепился за последнюю фразу Ланс. — Всем известно, что ты трус! — Кто, я? — Джек остановился посреди дороги, оборачиваясь к Лансу. — Да кто бы говорил, Туголук! Напомнить тебе, кто кричит, как ребёнок, когда ему страшно? Кстати, по тебе ползёт паук!       Ланс подскочил на месте и принялся судорожно лупить себя по плечам. — Где? Что? Какой паук?! Снимите его с меня, снимите!       Кассандра смотрела на эту сцену, скрестив руки на груди. А вот Джек был невероятно доволен собой, что настолько простой выдумкой смог выбить из равновесия Ланса. До последнего, к слову, лишь через минуту дошло, что никакого паука на самом деле нет, и весь оставшийся путь он хмурился на спину Джека, вынашивая план мести.       Наконец, небольшой отряд остановился у дома графини Элен. Это оказалось строение в форме квадрата, по углам которого располагались те самые башни, которые были так хорошо заметны издалека. Кирпичные стены украшали ажурные полукружные окна с наглухо закрытыми ставнями. И вместе с тем, несмотря на ухоженный вид, здание казалось нежилым, особенно после того, как, обойдя вокруг, Кассандра так и не обнаружила дверь. — И где здесь вход? — спросила она, требовательно уставившись на Джека. Всё то время, что Кассандра бегала вокруг дома, он стоял, прислонившись к дереву и с демонстративно-равнодушным видом разглядывая ногти. — Он там. — Джек указал наверх. — На крыше? — с непониманием переспросила Кассандра, и к своему удивлению получила утвердительный кивок. — То есть, нам придётся лезть на крышу? — Ну, если ты хочешь попасть внутрь, то да, — развёл руками Джек. — А ты не мог сказать об этом прежде, чем мы ушли от повозки? — Кассандра еле сдерживалась, чтобы не кинуться на Джека и не поколотить его. — А что бы это изменило? — Мы хотя бы взяли верёвку! — Кассандра, уже практически рыча, стала наступать на Джека, сжав кулаки.       Тот, чуя недоброе, начал пятиться, пока не наткнулся спиной на перегородившего дорогу Ланса. Он тоже был зол, и сейчас, нахмурившийся и уткнувший руки в бока, выглядел весьма угрожающе. Оказавшись зажатым между недовольным Лансом с одной стороны и рассвирепевший Кассандрой с другой, Джек втянул голову в плечи, но тут же выпрямился и принял беззаботный вид. — Да ладно вам. Между прочим, я специалист по паркуру. Раз-два, и я буду на крыше! Больше разговоров! — Мы очень за тебя рады, — процедила сквозь зубы Кассандра, — но прежде, чем ты зайчиком заскочишь на крышу, тебе придётся нас подсаживать.       Кассандра не упомянула, что сможет забраться на крышу и без помощи Джека, ради того, чтобы увидеть, как с его лица сойдёт вся его наигранная спесь. Однако тот не расстроился. — Пф… Больше разговоров! — махнул рукой он. — Ланса тоже, — напомнила Кассандра.       Вот тут-то улыбка сползла с лица Джека. Он косо посмотрел на Ланса. — Ладно, — пробурчал Джек. — Только если он сломает мне спину, оплачивать лечение мне будете вы!       Следующие десять минут они забирались на крышу. Больше всего проблем возникло как раз с Лансом. Он был слишком тяжелым, чтобы Джек смог его поднять, поэтому Лансу пришлось забираться самостоятельно, цепляясь за оконные рамы и выступающие из стены элементы. Сам Джек, оказалось, действительно умел лазить по стенам, и на крышу залез довольно резво.       Оказалось, на крыше располагался широкий люк, закрытый деревянными ставнями на замок. — Неужели графиня сама каждый раз лезет на крышу, чтобы попасть к себе домой? — задался вопросом Вэриан, с неподдельным интересом озираясь по сторонам. — Она добирается сюда по воздуху, — пояснил Джек. — Она… типа летать умеет. У неё за спиной что-то вроде крылатой бочки, благодаря которой она может летать. — Слушай, Килька, ты подозрительно много про неё знаешь. — Кассандра прищурилась. — Вход свободен! — довольно объявил Ланс. Оказалось, за это короткое время он успел взломать замок.       В открывшемся люке виднелась часть комнаты. Впрочем, из-за скудного света разглядеть детали обстановки не представлялось возможным. Вниз пришлось спрыгивать — лестница отсутствовала. Впрочем, потолок оказался не настолько высоким, так что с задачей все справились.       Они оказались в просторном квадратном помещении, которое, судя по всему, служило для графини и рабочим кабинетом, и спальней. О последнем свидетельствовала стоявшая в углу кровать с балдахином, рядом с которой располагался сундук с одеждой. Тут же стоял украшенный тонкой резьбой туалетный столик с тройным зеркалом. На нём громоздились целые горы шкатулочек, баночек и пузырьков.       Но большая часть помещения была отведена под кабинет. Возле огромного письменного стола, заваленного книгами, бумагами и канцелярскими принадлежностями, висела пробковая доска, целиком заполненная листками с заметками и чертежами, и стоял мольберт с незаконченным рисунком. На холсте был набросок мужского портрета, однако работа была ещё в самой начальной стадии, чтобы можно было разглядеть черты лица. Тут же неподалёку громоздилась целая коллекция котлов. Один из них висел над горелкой, и от бурлящей внутри бирюзовой жидкости исходил приятный сладковатый аромат. Под книжные стеллажи отводилась целая стена. Но в первую очередь привлекал взгляд большой шкаф, за стеклянными дверками которых виднелись приборы замысловатой конструкции и неизвестного направления и множество скляночек, большая часть которых издавала разноцветное свечение.       Джек сразу же кинулся к шкафу, гонимый желанием разглядеть диковинки. Кассандра проводила его мрачным взглядом и повернулась к остальным. — Так, обыскиваем книжный стеллаж. Не пропускайте ничего, что хоть чуть-чуть может быть полезным.       Вэриан первый кинулся к книгам. Кассандра последовала за ним, но очень быстро её утомило это занятие. Мелкие буквы сливались в одно сплошное серое пятно, и Кассандре усилием воли пришлось возвращать концентрацию. Рядом Вэриан просматривал книгу за книгой, что-то бормоча под нос, но так и не найдя ничего нужного. — Эй, мисс Ледышка, тебя не интересует зелье доброты? — раздался голос Джека со стороны шкафа со светящимися склянками. — Или вот… «Немодел» — зелье для тех, у кого слишком длинный язык.       Кассандра резко развернулась и, даже не обратив внимание на колкости Джека в свой адрес, подскочила к шкафу. — Так это зелья! — заинтересованно произнесла она. — Слушай, Килька, чем лоботрясничать, искал бы ты что-нибудь, что поможет Юджину! — Кассандра, а тебя-то что так волнует Юджин? — закатил глаза Джек. — Так печёшься о нём, как будто он твой возлюбленный.       Кассандра захлебнулась негодованием и оторопела настолько, что потеряла дар речи. Она ошарашенно посмотрела на Джека, не в силах подобрать слов, чтобы передать всё, что она думает о нём и его интеллектуальных способностях в частности. За спиной раздалось тихое хихиканье.       Кассандра развернулась и увидела Ланса, стоявшего над туалетным столиком. Его жилет подозрительно топорщился, а в руках он держал сразу несколько золотых украшений с большими камнями. — Ты что делаешь! — возмутилась Кассандра. — Мы пришли за рецептом, а не грабить! Немедленно верни всё на место! — Но она же вредная, эта графиня! Зачем ей столько? Ну хотя бы браслетик! Ну хотя бы маленькое колечко! — законючил, совсем как ребёнок, Ланс. — Может, «Умозрин»? — вновь подал голос Джек. — «Для тех, кто потерял способность здраво мыслить», — зачитал он комментарий на бирке, прикреплённой к пузырьку с тёмно-фиолетовой жидкостью. — А это может сработать! — воодушевлённо воскликнул Вэриан. — А что с рецептом? Ты нашёл что-нибудь? — спросила у него Кассандра.       Но ответить Вэриан не успел. — Так-так-так! А это ещё что за гости? — раздался сверху мелодичный голос. — Кажется, кто-то нарывается на неприятности.       Кассандра задрала голову и увидела на фоне яркого неба женский силуэт. Судя по всему, графиня Элен вернулась к себе домой.