Onward To The Dark Kingdom

      После того, как команда успешно оторвалась от сфинкса, Пинеро дель Босквиль полностью взял управление в свои руки. Он уверенно вёл их небольшую делегацию вперёд сквозь дебри леса, и его твёрдость и харизма заставляла всех следовать за ним.       Но было в нём нечто, что напрягало Юджина. Пинеро дель Босквиль вёл себя так, словно был абсолютным лидером, и это Юджину не нравилось. Он не понимал, почему остальные так беспрекословно верят человеку, которого видят пару дней в жизни, да и к тому же который чуть не сгубил их, преследуя свои личные цели.       Но изменить это Юджин не мог. Пинеро действительно знал, что делать. В лесу он себя чувствовал настолько уверенно, будто всю жизнь провёл там. Он находил секретные тропы, прорубал дорогу через дремучие лианы, а ближе к вечеру приготовил вкусный ужин из запасов, которые оказывается ещё из деревни прихватил с собой. И на следующий день ничего не изменилось.       Ланс и Вэриан внимали ему, раскрыв рты. Последний и вовсе прикрепился хвостиком к Пинеро, расспрашивая его обо всём, что попадалось у него на пути. К его рассказам проявил интерес даже Ногокрюк, который в принципе не был склонен к подобному поведению. Более того, даже всегда недоверчивая и непроницаемая Кассандра — и та прониклась к Пинеро, и там образом Юджин потерял в её лице последнего единомышленника в раздражении в адрес их нового провожатого.       И единственный человек, который как-то пытался снивелировать ситуацию, была Рапунцель. Она ненавязчиво и вместе с тем стойко — так, как умела только она — пыталась снять напряжение, но даже ей в этот раз не удавалось это сделать. Её оптимистичный взгляд и восторженность, за которую некогда он её полюбил, сейчас только раздражали. Юджин всё думал, почему же ему так неприятен их проводник, пока вдруг не понял, что тот, играючи и совершенно не прикладывая усилий, перетянул всё внимание на себя, став негласным лидером их процессии и правой рукой принцессы. Это накладывалась на её недавний отказ, и теперь Юджин остро сознал, что как бы он не пытался заблокировать свои эмоции, они ещё до конца не отболели. Рапунцель была прекрасным, светлым, добрым, совершенно неповторимым человеком… Она была другой. И она была не его.       В таких тяжёлых размышлениях Юджин провёл практически всю дорогу, даже прекратив оспаривать слова Пинеро, и не ушёл в повозку разве что из чистого упрямства. Хотя очень хотелось.       Оживился он только тогда, когда вдруг заметил огромные красивые бутоны, свисающие с ветвей деревьев. Их пурпурные лепестки были украшены замысловатым узором, а исходивший аромат казался таким лёгким и приятным, что цветы невольно манили к себе. Хотелось дотронуться до них, почувствовать гладкую поверхность…       Юджин соскочил с повозки и направился прямиком к ближайшему бутону, как вдруг услышал резкий окрик Пинеро дель Босквиля. — Немедленно вернись назад! Они невероятно опасны! — Что? — Юджин засмеялся. — Дорогой старец, мы с вами правда видим одно и то же? Как такая красота может быть опасной? — Я сказал, живо вернись в повозку! — Подвижное лицо Пинеро вдруг превратилось в каменную маску, лишь только глаза зловеще блестели, что казалось, вот-вот испепелят Юджина до тла.       Но последнего это только распалило. За столько времени он впервые увидел, как Пинеро дель Босквиль терял самообладание, отступить сейчас казалось невозможным. И у Юджина словно проснулось ещё только большее красноречие. — Господин Пинеро, почему вас так пугают цветы? У вас какая-то фобия? А, должно быть, вы страдаете аллергией и боитесь, что вот-вот вас настигнет ринит! Что ж, в таком случае, я вам искренне сочувствую, но…       Вдруг раздался достаточно громкий шорох в непосредственной близости от уха. Юджин медленно обернулся и уставился на бутон — не составило большого труда понять, что странный шум исходит именно оттуда. — Юджин, это не цветы! Беги оттуда! — крикнула Кассандра.       Но уже в следующее мгновение бутон развернулся, и оказалось, что это были вовсе не лепестки, а огромные крылья, скрывавшие под собой тело и ужасную голову с щупальцами огромного паука. И не успел Юджин опомниться, как все соседние «бутоны» так же развернулись и одной стаей кинулись на повозку. — Дрекси! — воскликнул Вэриан.       Юджин выхватил меч и бросился разить налево и направо по тонким ногам тварей, но те словно были сделаны из металлических прутьев, и удары не наносили им никакого урона. И всё-таки, другого выхода не было. Отчаянное желание защитить команду полностью завладело Юджином, отодвинув на задний план все посторонние мысли, и он продолжал нападать, не чувствуя усталости. — Ну что, ты доволен?       Юджин и не заметил, как рядом с ним бок о бок очутился Пинеро дель Босквиль. Его атаки казались более сдержанными, зато такими точными, что несколько тварей ему всё-таки удалось подкосить и вывести из боя. — Твоё упрямство, безрассудство, эгоизм, самовлюблённость, недальновидность подвергли смертельной опасности всех остальных! — Ладно-ладно, я признаю, что вёл себя неправильно. Но я был бы крайне признателен, если вместо перечисления всех моих недостатков ты всё-таки посоветовал что-то дельное или по крайней мере не мешал мне! — Есть у них одно уязвимое место — там, где сходится голова и брюшко тонкая полоска нежной кожи.       И в тот же момент Пинеро дель Босквиль вонзил меч в упомянутое место. Лес наполнился диким воплем, больше похожем на оглушающий скрип, и тварь повалилась на земь, без движения. — Ого! А вот это отличная новость!       Юджин с обновлёнными силами кинулся отбиваться от дрекси. Бок о бок с ним бились Кассандра, Ланс и Ногокрюк. Не отставала и Рапунцель: распустив длинную косу, она мастерски отбрасывала пауков, подкрадывавшихся к остальным из-за спины. По сути они были сильной, уже проверенной временем командой, но даже их сил против огромной оравы монстров было недостаточно. Дрекси постепенно сжимали кольцо вокруг них.       Окончательно стало ясно, что преимущество не на их стороне, когда посреди боя раздался возглас Кассандры. Один из пауков всё-таки схватил её и за долю секунды замотал в кокон из гигантской паутины, нить которой была толщиной с добротный канат. — Кэсс! — Юджин бросился к ней и, буквально отшвырнув тварь одним мощным ударом, попытался разорвать путы, сковавшие её, но у него ничего не получилось. — Что ты делаешь? — возмутилась Кассандра. На её лице даже страха не было. — Вообще-то, спасаю тебя, госпожа тиранка! — Может быть, позаботишься сперва о том, чтоб тебя самого в паутину не замотали?       Юджин оглянулся и краем глаза успел заметить, как Рапунцель отшвырнула от него очередного крылатого паука. Лицо её было крайне сосредоточенным и напряжённым, полным решительности биться до конца. Но в глубине её глаз мелькнула тревога. Они действительно висели на волоске.       Требовалось срочно что-то предпринять. Юджин быстро огляделся: не возникла ли где-нибудь поблизости яма, но как на зло земля была гладкая и ровная. Лес не хотел меняться и приходить на помощь своим незваным гостям. — О нет, не ешьте меня! — вдруг раздался умоляющий возглас Ланса. — Я невкусный: одна кожа, да кости! Хотя кого я обманываю: я очень мясистый и аппетитный.       Ланса, как и Кассандру, замотали в кокон из паутины, и теперь тащили к месту, где подвесили Кассандру вниз головой. Как он при своей боязни ещё не потерял сознание, было даже удивительно. Вслед за Лансом заключили и Ногокрюка. Пинеро дель Босквиль, Юджин и Рапунцель остались втроём. И силы их явно были на исходе. — Надо срочно что-то придумать! — крикнула Рапунцель. — Мы погибли! — объявил Пинеро. Голос его был твёрдым, и казалось, ничто не выдавало его ужаса, хотя он только что вынес своим спутникам такой страшный вердикт. — Если в одиночку удрать от них можно, то с повозкой — едва ли. Если её бросить, то ещё можно попробовать… — А Кэсс, Ланс и Ногокрюк? — напомнил Юджин. — Вероятно, дрекси уже впрыснули в них свой яд. Внутри них всё превратится в кисель через двое суток, если не дать противоядие… — Что? — Кассандра, услышав слова Пинеро дель Босквиля, задёргалась, пытаясь освободится, но ей это не удалось. — Ничего нельзя поделать, — тяжело дыша, но не прекращая боя, прокричал Пинеро дель Босквиль. — Нас настигнет та же участь, если мы не попытаемся сбежать! — Нет, это не обсуждается! — отрезала Рапунцель. — Я своих друзей ни за что не брошу! — Ребята, срочно задержите дыхание! — неожиданно раздался голос Вэриана посреди поляны.       Юджин рассчитывал, что мальчишке хватит ума не лезть в смертельный бой и отсидеться в повозке но, видимо, он ошибся.       Но не успел Юджин додумать эту мысль, пространство вокруг наполнилось ядовитым зелёным газом. Вспомнив указание от Вэриана, Юджин почти что машинально перестал дышать, а в следующее мгновение заметил, как дрекси вдруг замерли, а потом все до единого повалились на спины и задёргали конечностями, словно в конвульсиях, и в один миг застыли в мертвенном покое. Примерно к этому же моменту смрадная зелёная дымка растворилась в воздухе, став невидимой. — Всё, можете дышать! — оптимистично объявил Вэриан таким тоном, будто бы не произошло ничего примечательного.       Повисла тишина. Все в изумлении уставились на Вэриана, который от такого пристального внимания вдруг смутился и залился краской. — Ну и ну… — присвистнул Пинеро дель Босквиль.

      Спустя несколько минут Вэриан сидел возле всё ещё замотанных в паутину Кассандры, Ланса и Ногокрюка и что-то смешивал в колбах, приговаривая, какие ингредиенты какой эффект должны дать. Уследить за логикой его торопливого бормотания было сложно, и Юджин, не вытерпев, всё-таки спросил: — Ну а всё-таки, что ты сделал, что в один миг парализовало этих жутких тварей? — А, да так, ничего особенного, — махнул рукой Вэриан. — Я ещё дома экспериментировал со средством, которое бы могло помочь избавится от насекомых. Как-то у одного нашего соседа в Старой Короне в погребе завелись тараканы, и я нашёл средство, чтобы их за раз всех потравить, распылив эссенцию в воздухе. А тут я взял за основу ту же формулу, только поменял парочку компонентов. И оно сработало! — Я знала, что мы не зря тебя взяли, — проговорила Кассандра бесцветным голосом.       Взгляд её потускнел, и Юджин невольно вспомнил мрачный прогноз относительно участи тех, кто оказался заключённым в путы дрекси. Но в первую очередь требовалось освободить всех от паутины. Собственно, этим сейчас и занимался Вэриан, пообещав создать раствор, который сможет её растворить. — О, вот, получилось! — воскликнул Вэриан. — Так, Кэсс, лежи спокойно, щас надо быть очень аккуратным, чтоб кислота не попала на кожу…       Вэриан с помощью пипетки нанёс капельку приготовленного раствора на паутину, и в тот же момент она словно затлела, полностью прекратившись в пепел за несколько секунд. Кассандра, наконец освободившись, села и тут же приложила руку ко лбу. — Как ты, Кэсс? — спросила Рапунцель, с затаённой тревогой посмотрев на подругу. — Сейчас… Посижу немного и будет всё нормально. — Нет, не будет! — довольно жёстко объявил Пинеро дель Босквиль, заставив всех остальных посмотреть на себя. Повисла пауза, но поскольку все даже не думали отводить глаза, Пинеро всё-таки ответил на их молчаливый вопрос. — Яд уже попал им в кровь. Слабость — это первый симптом, потом начнутся галлюцинации, а к концу второго дня запустятся необратимые процессы, окончательный и, увы, неизбежный итог которых — летальный исход. — Что?! — Юджин и Рапунцель одновременно вскочили со своих мест и уставились на проводника, но тот стоял с каменным лицом. Очевидно, ничего обнадёживающего он добавить не мог. — Должен ведь быть какой-то способ! — воскликнула Рапунцель с затаённой надеждой во взгляде. — Один способ действительно есть… — задумчиво протянул Пинеро. — В пещере Камнегруды скрыт волшебный артефакт, который может излечить даже от самой страшной хвори. Если успеете найти его и коснуться светящимся жезлом главы больного до того, как потухнет во взгляде последняя искра жизни, он полностью исцелиться. — И где расположена эта Камнегруда? — спросил Юджин. — Да не очень далеко. Как раз дня за полтора добраться можно. Правда, видимо, вам придётся отклониться от курса и отойти от чёрных камней. — Это не важно! — категорично объявила Рапунцель. — Камни могут и подождать один день! — Погрузим ребят в повозку и скорее отправимся в путь! — Юджин подхватил под руки Ланса.       Тот всё-таки потерял сознание, поэтому сейчас повис у него на руках безжизненной тушей. Впрочем, отчасти в этом был свой плюс — если бы он услышал о грозящей ему участи, вероятно бы запаниковал и только усугубил и без того нерадужную ситуацию. — Есть ещё один момент… — проговорил Пинеро дель Босквиль, отводя глаза и не решаясь продолжить, так что Юджин даже не вытерпел паузы. — И? — Вход в Камнегруду охранят ужасный страж. Огромный голем, созданный злобным волшебником сотни лет назад. На протяжении веков голем исполняет единственный свой приказ: зорко стеречь вход в Камнегруду и убивать каждого, кто попытается туда проникнуть. И не было ещё такого героя, который смог бы его победить. — Ну ничего, это мы как-нибудь решим на месте! — Юджин не без усилий затащил Ланса в повозку и теперь схватился за Ногокрюка. В отличие от предыдущего, он был в сознании, но взгляд его был настолько рассеянным, что возникали сомнения, понимает ли он вообще, что происходит вокруг. — В конце-концов, я прекрасно владею мечом, и вместе с принцессой с волшебными волосами и самым крутым алхимиком в королевстве мы сможем преодолеть какую-то глиняную глыбу. По факту, он ведь даже не живой!       Пинеро дель Босквиль только повёл плечами, но возражать ничего не стал. — Скорее, в путь! — объявила Рапунцель.       Юджин и погрузил в повозку Ногокрюка и Ланса и, заняв место у поводьев, решительно пустил коней вскачь. Но несмотря на внешнюю браваду, внутри он терзался сомнениями. Да, Рапунцель была хорошим подспорьем в бою, да и Вэриан уже не первый раз играл чуть ли не решающую роль в одолении врага. Но если подумать, Кассандра, Ланс и Ногокрюк, наряду с самим Юджином, были основной силой команды. И сейчас так получилось, что самое сильное звено было выведено из строя.       За следующие пару часов Пинеро дель Босквиль наконец вывел повозку из леса. Увидев перед собой чистый горизонт и дорогу, по которой шла непрерывная цепь чёрных камней, теряющихся вдали, Юджин даже испытал мгновение радости. За столько времени, проведённом в лесу, он настолько устал от недостатка света и ожидания вечного подвоха, что сейчас словно смог вздохнуть полной грудью. Но наличие трёх смертельно больных друзей в повозке значительно омрачали этот момент. — Ну вот и всё, я рад был вам помочь! — объявил Пинеро дель Босквиль, спрыгивая с козел и гордо выпрямляясь в полный рост. — Следуйте по дороге, но как только дойдёте до развилки, поверните налево, и вы доберётесь до Камнегруды. Предприятие, на которые вы отважились, крайне опасное, и я до сих пор сомневаюсь, насколько это разумное решение. Но впрочем, есть кое-что, что вам может помочь. Голем очень сильный, но крайне медленный. Он может сломать скалу одним ударом, но если вы решите сбежать, велика вероятность, что вам удастся сделать до того, как вы попадёте в его лапы. — А вы с нами не пойдёте? — спросил Вэриан. — Нет, простите, друзья, но я уговор выполнил. Теперь же мне надо сделать то, что я ещё не успел! Да прибудет с вами удача! — И с этими словами он развернулся и отправился по дороге, быстро скрывшись в лёгкой дымке, расплывшейся по горизонту. — Эх, я даже успел к нему привыкнуть, — вздохнул Вэриан, глядя ему вслед. — Да, и я тоже… — протянула Рапунцель. — А по мне, довольно противный тип, — пожал плечами Юджин. — Мог бы и пойти с нами дальше. — Нет, он нам сильно помог! — возразила Рапунцель. — И он не обязан идти с нами до Камнегруды. В конце концов, мы же не знаем, какие у него могли остаться дела. Это наша судьба, а у него — своя. — Ну да, ну да, — скептически хмыкнул Юджин. — Будем считать, что просто мы немного не сошлись характерами. Хотя интуиция мне почему-то подсказывает, что виделись мы с ним не последний раз.       Юджин пустил коней вскачь. Им больше нельзя было медлить.