Red Joker

***

С момента пребывания Чонгука в лесу прошло не больше двух месяцев…  — Тэхени, я так погляжу, тебе нравится рисовать красным карандашом? — спросила женщина, подходя к собственному сыну, присаживаясь около того на колени, замечая в крохотных пальчиках красный карандаш. Ким лежал около камина, тщательно вырисовывая на белом листе бумаги элементы небольшого рисунка, периодически разглядывая его, поднимая над собой. Когда женщина окликнула того еще раз, светловолосый перевел заинтересованный взгляд на нее, выгибая бровь, как бы спрашивая: «Что такое мамочка?» — Есть еще и другие цвета малыш… Зеленым можно было нарисовать траву и листву деревьев, — сказала та, указывая пальцем на красные линии в виде травы и завитушки, которые обозначали крону деревьев — А голубым небо, посреди которого светит ярко желтое солнце. Они ведь не красные… Это выглядит немного странновато. — — Мамочка, но мне нравится этот цвет! Красный — мой любимый из всех! Поэтому я буду рисовать им все, пусть даже это будет трава или небо! — ответил маленький мальчик, протягивая матери свой рисунок — Это мы! Я, ты, папа и наша собака! Скажи же красиво? — — Да, очень красиво Тэхени — с мягкой улыбкой произнесла женщина, держа рисунок с руке, рассматривая, второй же поглаживая по светлой макушке сына. — Ты такой необычный, не такой, как все… — мягко целует, вновь оставляя Кима рисовать в полном одиночестве. С самого раннего детства Ким знал, что являлся не таким как все его сверстники, об этом ему неоднократно говорили родители, называя его «странным» может даже «ненормальным»? И сколько бы он не задавал вопросов: «А почему я такой?», они всячески уходили от ответа… Другие дети боялись его и, каждый раз когда Тэхен появлялся во дворе, все убегали, оставляя одного глотать собственные слезы, с обидой сжимая в руках маленькую, игрушечную машинку любимого цвета. Он не понимал, почему его все ненавидят. Тэхена держали в неведении… Только один он не знал, почему все это происходит с ним. Красный цвет… Что он значит для Тэхена? Почему его тянет к нему, почему когда он смотрит на него, в зрачках разжигается огонь? Этот цвет — обида? Это гнев, это его разбитые чувства, одиночество… Для него этот цвет останется лишь отголоском, дверью в его болезненное прошлое. До такой степени противное, что вспоминая об этом времени, глаза закрывает пелена горьких слез. Подрастая, становясь все старше, дети уже не так сильно боялись его, учась у взрослых давать таким как Тэхену отпор, хотя он был самым спокойным ребенком и никого не трогал. Все считали наоборот, потому что он — представляет угрозу. Эти дети кидали в него камнями, большими так и маленькими, ветками и мусором, провожая светловолосого до самой двери, пока тот не скроется за ними, крича насмешливые возгласы, которые врезались в тэхенову спину кинжалами, дырявя плоть и душу, прорезая глубокие раны, которые уже никогда не затянутся. В неведении созревала его ненависть. И сколько бы не жаловался, сколько бы не просил о помощи, и понимая — родители не обращали на это внимание, закрывая глаза, говоря, что все в порядке. Хоть это не так.  — Мы не играем с такими уродами как ты! —   — Странный! Странный! Странный! —  Тэхен хорошо помнит, что практически все свое детство, вместо веселого отдыха — он посещал больницы, различных докторов, что якобы помогали ему стать нормальным. Мать заставляя пить таблетки, вкус которых Тэхену запомнился на всю жизнь. Горечь переполняла глотку. Тогда он не спрашивал, что это были за медикаменты и с какой целью он принимает их. Но однажды, выбрасывая мусор, Ким нашел упаковку от этих противных таблеток. Это оказались транквилизаторы… Вот только для чего они ему нужны? Задавать какие либо вопросы родителям он не стал, ведь все равно не услышит ответа, принимал их, как и следовало. Но если Ким пропускал хоть один из приемов — тело начинало скручиваться от невыносимой боли, как будто внутри все органы начинали сжиматься, корчась в агонии, он ломался пополам. Оставалось лишь кричать и судорожно искать таблетки. Это была зависимость. В один из таких прекрасных дней, в порыве боли и агрессии он вырезал на своем лице известный шрам под названием: «Уродливая улыбка».  — М-мама?.. Почему везде кровь? И почему Белла мертва? Белла, что с тобой? — спрашивал Тэхен, сидя в большой луже крови, весь перепачкан ею, от корней волос до пальцев рук, не понимая, почему его любимый питомец бездыханно висит на петле с воткнутыми ножами по всему телу. С трупа капает кровь, раздражающими звуками падая в лужу. Тэхен холодно смотрит на эту картину, склоняя голову к плечу. Странно видеть Беллу такою спокойной, совсем неподвижной. — Мама? Почему ты плачешь? — вновь задает вопрос Ким, поворачивая голову к матери, наблюдая за тем, как та тихо рыдает — Мама…? — — Мой сын не убийца — прошептала она. Тэхен так и не узнал тогда, почему Белла умерла, но сейчас это слишком очевидно — не принимая медикаменты, в порыве злости он сорвался на бедном питомце, что оказался не в то время и не в том месте. Именно он убил ее тогда. Того же дня тело любимицы Ким похоронил на заднем дворе… А сейчас, в старом, почти разрушенном доме, где иногда ночуют наркоманы и бездомные, в доме, который со всех сторон оброс сорняками, в любую погоду, на могилке пса будут расти алые розы. Тэхён будет постоянно приглядывать за Беллой. Принимая удар за ударом, слыша как некоторые его кости начинали ломаться, тихо скуля себе под нос, выплевывал кровь на белый снег. Шмыгая уже разбитым носом, парень прикрывал руками лицо, прогинаясь под ботинком обидчика. Кричит, когда этот самый ботинок наступает на кисть руки, растаптывая на асфальте. Будучи подростком — все эти насмешки и побои продолжались в большой жестокости: старшеклассники начинали зажимать его в старых и не рабочих кабинках туалета, даже по дороге домой, в темных углах или на заднем дворе школы, который всегда пустовал в эту холодную пору. Самое идеальное место, чтобы получить новые отметены на теле, новые раны. Но, почему-то совсем не хочется… Самое странное, что когда Тэхен заваливался в класс, еле видя через опухшие от побоев глаза, ковыляя ногами к своей парте, падая от очередной подножки, учителя не обращали на него внимание, как будто специально игнорируя существование этой проблемы. Конечно, они говорили для вида, что позвонят родителям, но… Вы же прекрасно понимаете, что это не так… — Уроды как ты — не должны учится с нормальными детьми как мы! Странный и уродливый Тэхени что-то возомнил о себе? — эти парни вновь глумились над побитым Кимом, а именно их главарь, хватая того за волосы, поднимая с колен, впечатывая голову в стену, от удара которого начинала гудеть черепная коробка — Думаешь умный такой?! — хулиган вновь заходится противным смехом, что начинали поддерживать и другие. Киму остаётся лишь наблюдать за этим из-под своей челки, больше ничего. Но что будет дальше? Они запинают его ногами? Может, сломают руку как в прошлый раз? Выбьют парочку зубов или лишат жизни? Да, бывало и такое, что они ломали ему конечности, а перед родными оправдывался, что упал с лестницы, так же описывая свои многочисленные синяки и разбитый нос. Вынув из зубов сигару, хулиган выдохнул знойный дым в лицо Тэхена, туша ее об кимовы пальцы, усмехаясь с искаженного в гримасе боли лица. Через пелену отвратных насмешек, Тэхен еле слышал свои мысли, пробуя сжать руки в кулаки, чтобы подняться на них, вздрагивая от боли в животе. Очередной удар, от которого Тэхен опять упал на грязный снег. С глаз текут слезы. Жалок. Сколько Ким уже так живёт? Дни? Месяцы? Нет — годы. И все это время он мог только плакать и жить как самый настоящий отброс: как и в семье — так и на улице. Он был им даже у самих изгоев, настолько его все ненавидели… Сколько Ким ведет себя как тряпка, постоянно уходя с этого ада побитым и иссякшим полностью? Сколько он давал себя бить, сколько силы ушло на терпение? Теперь настало его время. Так больше продолжатся не может.

Убей их всех

— О-отойдите — осмеливается, собирая в кулак всю свою решительность, страх, обиду, — все, что накипело за эти годы, медленно поднимается, вздрагивая от боли — Отойди от меня! — более громко и отчетливей произносит, поднимаясь, отталкивая хулигана от себя. — Ах ты мразь! — раздраженно говорит обидчик, пиная светловолосого ногой, тем самым вновь впечатывая того в стену, ухмыляясь его жалкому стону. — Несите сюда биту, кажись наш странный Тэхени не усвоил урок, требуется ему повторное объяснение — другие ребята немного расступились и один из них, по приказу вложил в руку главаря деревянное оружие с вбитыми туда гвоздями — Слышите? Это собачка затявкала! Наш Тэхени слишком храбрым стал! Это место, — говорит громила, кидая на Кима взгляд полного отвращения — Станет твоей смертью! — замахивается, в последнюю секунду замечая на лице побитого им парня улыбку. — Ты чего это улыбаешься ублюдок?! — Тэхен резко поддается вперед, выхватывая с рук оцепеневшего хулигана биту, с размаха нанося тому удар по спине. В его зеленых глазах горит безумие, одними губами говоря победные слова, когда громила падает на землю, кряхтя. Тэхен уже не сможет остановиться. — Ты охуел выблядок?! Сделайте с ним уже что-нибудь! — приказал лежащий на земле парень, но никто не решался подойти к обезумевшему Тэхену. — Бегите… Зовите на помощь… Скоро… Произойдет ужасное…! — истерически смеётся, оглядывая убегающих в разные стороны мальчишек, что некоторое мгновение назад смеялись над ним, причиняя страдания. Настало время и Тэхену повеселится. Сильнее сжимая в руке деревянную смерть, замахиваясь, светловолосый со всей силы наносит удар за ударом. Эти блаженные крики, звуки ломающихся костей, разлетающаяся кровь повсюду. Красная, вязкая жидкость смешивается с грязью, достигая ботинков, обрызгивая школьную рубашку и волосы. Она стекает по рукам, по лице, наполняя собой его треснутую душу. Сумасшествие и безрассудство охватило Тэхена с головой, не позволяя остановиться, не давая услышать мольбы о пощаде, так, как и они не слышали его тогда. Удар за ударом, Ким продолжает лупить уже неживого человека, разбивая его черепушку в кашу с крови и осколков костей. Волосы заволакиваются в кровавый. — Вы все… Заслуживаете смерти! — падает на колени, безрассудно улыбаясь маленькой победе не думая о последствиях. Он окончательно сошел с ума, его поломали, заставили стать таким. Никто не помог выбраться ему с этой ямы дерьма. Родители надеялись лишь на тупых врачей, что предлагали такие же не действующие лекарства от чего?! От его нарушенной психики?! Чтобы сделать их сына нормальным как и все дети?! Они просто боялись ответственности, они никак не помогли ему, когда Ким реально нуждался в поддержке. Тэхен ненавидит их всем сердцем, поэтому и принял другую сторону. В тот день, в ту секунду, когда Ким взял в руки орудие для убийства, Тэхен стал Красным Джокером. Тогда он убил первого человека. И не остановиться, ни-ког-да Слышен громкий гул сирен полицейских машин, где-то там на обочине стоит скорая помощь, доктора которой помещали неживое тело, или даже его остатки в черный мешок. Они успокаивали родителей, людей, чьи крики и плачь доносились до ушей. Каждый оплакивал смерть бедного мальчика, но только Тэхен уходил с этого кровавого поля с улыбкой и кандалах на руках. — Нет! П-пожалуйста! Мой сын он… Не убийца! Не забирайте его у меня! Тэхен единственное, что у меня осталось! — умоляла их женщина, пытаясь ухватится за сына, за людей, что вели его за решетку. — Прости мама, но это Я убил его — даже не отрицает. Резко просыпаясь, в жарком поту и бешеном колочении сердца, зарываясь руками в волосы, сжимая их у корней, Тэхен постепенно успокаивался, глубоко вдыхая лесной воздух через приоткрытое окно. Это был просто плохой сон из его далеких детских воспоминаний. Это уже все прошло и никогда не вернётся. То плохое время Ким может только с грустью вспоминать.  — Я обещаю вам… Намджун… Хосок… Поверьте мне, сбегая со мной, мы будем мстить этому гнилому миру, этим бескорыстным, гнилым изнутри людям, которые заботятся лишь о свой жалкой оболочке, и вещам, что потеряют при смерти, жалкие души… Этот мир — мусорная свалка, грязная тряпка, которую нужно давно постирать. И после нас она будет оставлять красные разводы. Однажды все будут знать нас, дрожа от одного упоминания наших имен. Убивая — мы заставим их боятся — Но Тэхен бы никогда не подумал, что встретит такого человека, который бы защитил кого-то подобного себе в такой ситуации. Был бы это брат или незнакомый человек. Чонгук без раздумий заступился бы, произнося громкие слова:  — Беги со всей силы домой! Я прикрою тебя! —  Тэхен не станет убивать того, кто готов сам попрощаться с жизнью, лишь бы оставить других живых. Ким не станет причинять вред тому, к кому испытывает лишь теплые чувства, заставляющие его темный сосуд стать намного светлей. Эти эмоции были неведомы ему ранее. Чонгук стал тем фонарем в его собственном, поникшем королевстве, освещая путь в завтра и в всегда. Тэхен будет держаться за этот свет до конца, постепенно выкарабкиваясь с этой помойной ямы отчаяния. Он стал причиной, почему Ким не стал убивать. Сострадание. Безумие. Два разных понятия, которые существуют вместе.

***

Чонгук выбегает с деревянного дома на улицу, после того как Намджун любезно, выпивая кружечку чая рассказал ему о том, чем сейчас занимается его «любимый» Ким Тэхен, а именно убивает новую жертву. После услышанного за завтраком, брюнет взметнулся и поспешил как можно быстрее выбежать наружу. Чон не должен допустить еще одной смерти, он не должен дать убить, не должен позволить забрать еще одну жизнь невиновного человека. Тэхен не посланник Бога и никак не дух смерти — он обычный маньяк-убийца, псих, которому пора бы давно оказаться в психбольнице, доживать последние годы своей никчемной жизни, лучшие годы которые потратил на неоправданную ненависть. Может в этот раз ему повезет?.. Игнорируя слова разноглазого парня о том, что босс запретил ему выходить из дома и то, что красноволосый будет злится, уклоняется от рук Джуна. Ким пытается ухватиться за его одежду, но последний запирает его внутри, подставляя под ручку двери держак от лопаты. Несколько глухих стуков об дверь, Чонгук начинает слышать мольбы о том, что пора бы прекратить это баловство и позволить Тэхену закончить работу без происшествий, а затем в след вступают угрозы, — Чонгук, мать твою! Открой сейчас же эту чертовую дверь! Даю слово, если я выберусь, одним ударом в челюсть ты не отделаешься! Ты меня понял?! — в ответ же ничего не слышит, шипит, еще раз пробуя открыть дверь, толкая ее своим бедром, но как всегда — безуспешно. На ум приходит только одна идея. Разблокировав дисплей мобильника, блондин листает книгу контактов, тыкая на номер Хосока. Гудки.  — Алло… Намджун? Почему ты звонишь мне? Что-то случилось? —  слышится знакомый голос на конце провода, а Джун лишь устало вздыхает, начиная говорить, — Хосок, мне нужна твоя помощь… Срочно… Неловко тебя просить о таком, но не мог бы ты придти к дому босса и открыть мне дверь? — несколько секунд неловкой тишины и на том конце слышится задиристый смех, что не прекращался несколько мгновений — Это не смешно! — громко вопит Джун, от неловкости у которого заливаются красным щеки — Меня реально заперли здесь, прошу тебя! — — Жди, я скоро подойду — А тем временем Чонгук сумел добежать к небольшому зданию, чьи ступеньки прямиком вели вниз в, так сказать — комнату для убийств, где сейчас, один на один находился ни в чем не виновный человек и Красный Джокер. Там в низу, за дверью был слышен негромкий разговор, проклинания в сторону красноволосого и ругань. Сбегая вниз, брюнет тянет на себя дверь, открывая вид на, пока еще нетронутого молодого парня, который пытается выкарабкаться с нитей, которыми его привязали к стулу, грозясь тем, что убьет красноволосого, как только освободится. Эти двое даже не обратили на недавно вошедшего Чона внимание, продолжая свой разговор. — Отпусти меня, красный ты урод! Ублюдок! Ты хоть знаешь, кого ты собираешься убить?! Да ты хоть знаешь, что мои люди с тобой сделают?! — кричит рыжеволосый, все еще не покидая свои попытки развязать на себе тугие узлы. В душе усмехается, поражаясь своему уму. Как он мог повестись на такой развод, чтобы оказаться здесь, в этой помойной яме? Ради чего? Жизнь никогда не была мила с ним. Но попытка развязать узлы, так и не увенчавшаяся успехом — летит с крахом ко дну. А сам, от своей возни падает на пол, вместе с привязанным к нему стулом, издавая стон полный боли. — Вымесок дерьма… — шипит сквозь стиснутые зубы, поднимая взгляд на спасительный выход, в проеме которого замечает очерк человека, которого… Где-то видел? — Э? — задается вопросом, рассматривая внимательнее, жмуря глаза, чтобы в потемках увидеть лицо. — Это же Чон… Чон Чонгук…! — Тэхен моментально оборачивается назад, когда из уст молодого парня вылетело то самое имя любимого человека. Их взгляды встречаются, несколько секунд всматриваясь в друг друга, пока последний не отводит его в сторону. То ли от страха, то ли от смущения светились его зрачки. Чонгуку было не по себе, когда его рассматривали ужасающие кислотно-зеленые глазища, не моргая, вычитывая все, как в тех самых рассказам. Они не выдавали ничего, ни истинных намерений Кима, ни эмоций. Немой взгляд, что не предвещает ничего хорошего, лишь хищно вгрызается в плоть… Красноволосый быстрым темпом подходит к Чону, с каждым шагом сокращая расстояние между ними до минимуму, (хотя в подвале было немного места и убийце понадобилось пройти всего-то четыре шага) грубо цепляясь пальцами за чонгуковый подбородок. И как бы Чон не хотел вновь отвести взгляда — он не мог. Тэхен не позволит ему это сделать, не смотреть на него. Эти мгновения проходят в напряженном молчании и никто, наверное только Чонгук не решался, а точнее боялся выронить хоть какое-то слово. Недавно его переполняла решимость, а сейчас — ноги подкашиваются от одних прикосновений. Да даже мимолетного взгляда хватает… А Ким зол и на гране того, чтобы чаша его чаша терпения не обрушилась. Настырный, не послушный, делает все как ему вздумается — этих факторов хватило бы Киму, чтобы прикончить Чонгука на месте, разбить его кости и пить сладкий напиток из крови но, любовь закрывала на это глаза, поэтому убийца лишь спросил, — Чонгук, сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не выходил из дома когда я работаю? Ты же знаешь, что таким образом ты можешь меня разозлить, не так ли? А я не хочу кричать на тебя или приносить боль и страдания, но ты ведь нарываешься… — сильнее сжимает подбородок, проводя подушечкой большого пальца по розовым губам. — Прости меня, Тэхен… — тихо говорит Чонгук, приподнимаясь на носках, мягко целуя психа этими же губами, заставляя красноволосого немного расслабиться и убрать порыв своей злости. Этот прекрасный, в то же время отвратительный для некоторых момент послужил тем, что Чонгук сумел забрать скальпель с руки Красного Джокера. — Гуки, что ты делаешь? Отдай мне его обратно… — тянется рукой к острому предмету, почти дотягивается, но не получает обратно, так как брюнет прячет острое орудие убийства у себя за спиной — Чонгук, отдай мне немедленно скальпель! Это тебе не игрушка — Тэхен бесится, он уже не будет просить, приказывает, более грубо и громче, -Н-нет! — отрезает Чон, отступая немного назад, все еще держа острый предмет у себя за спиной — Отпусти его, иначе я… Я убью себя! — приобретая нотки смелости, заявляет, ставя на кон свою жизнь, подставляя к глотке острый грай. Сейчас Чонгук настроен решительно и он знает, что это беспроигрышный вариант, так как Тэхен ни за что не выберет убить жертву, если под дулом, а в нашем случает под лезвием стоит любимый человек. — Я не буду делать предупредительных действий ибо попытка у меня одна! Выбирай! Или я, или ничего! — — Только посмей сделать это! — кричит Ким, делая первый шаг к Чонгуку, через мгновение замирая на месте всматриваясь в одно место. В шею, по которой медленно стекает красная полоса крови, окуная собой край лезвия и дрожащие пальцы. Нет, Чон не умер, но дал понять: «Еще один шаг и ты точно увидишь мой труп» . — Агх, хорошо… — шипит через зубы, массируя пальцами переносицу, начиная тихо, безумно хихикать — Но знай, — вдруг, став слишком серьезным, переводит взгляд на связанного человека, указывая на него пальцем, обращаясь — Я оставил тебя в живых только из-за него… — оборачивается, наплавляясь на выход — А ты, Чонгук… Позаботься о новом питомце — И когда Красный Джокер окончательно вышел с подвала, оставляя двух парней на едине, тихо матерясь себе под нос, от злости сминая кулаки, смотря по сторонам, желая кого-то убить и по скорее, ища того виновника, который не исполнил свою работу, а именно не пускать его подбитого оленя из дома, лежащий и привязанный к спинке стула обратился к Чонгуку. — Эй! Развяжи меня! Я не экспонат, чтобы на меня смотреть! — — А?.. Да, сейчас! — опомнившись, откинув куда-то в сторону окровавленный скальпель, который с тихим звоном упал на бетонный пол, окрашивая его серый фон несколькими алыми пятнами, подходит к рыжеволосому, развязывая на его руках узлы, затем наблюдая как незнакомец разминает затекшие запястья. Чон собирается спросить его о самочувствии но, даже не начав говорить, в чонгукову челюсть прилетает смачный удар, от которого тот пошатнулся и вовсе упал на пол — Что ты, черт возьми делаешь?! — спрашивает брюнет держась ладоней за красную от удара щеку. — Ублюдок! — шипит сквозь зубы парень, подрываясь с места, руками вгрызаясь в шею Чонгука, сжимая, до боли сильно, что потом на ней останутся фиолетовые отметины — Ты мерзавец…! Задушить бы такую гниду как ты! Убежал из собственного дома, а теперь мутишь с этим красноволосым упырем?! Целуешься и спишь?! Да как ты смеешь позорить свой род?! — сильнее сжимает глотку. — Успокойся! — через силу хрипит Чон, руками отталкивая незнакомца назад, поднимаясь на ноги — С чего бы мне слушать подстилку Красного Джокера?! — — Да послушай ты! — — Чонгук! — в подвал врывается запыхтевший Намджун, прерывая тем самым занимательный разговор двух парней, потирая рукой ушибленное место на затылке, явно полученное от Тэхена — Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не убегал от меня. Мне знаешь, не очень нравится наблюдать за таким как ты, но того желает босс… И, знаешь, если ты еще раз так сделаешь, не смотря на пылкие чувства Красного Джокера к тебе, я укокошу тебя на месте! Пусть затем в мою голову прилетит пуля, но ты больше не будешь мешается. Ты это понял? — в ответ брюнет лишь коротко кивает, на что Джун лишь обессиленно вздыхает, переводя свой двухцветный взор на рыжеволосого, подходит ближе, осматривая нового гостя. — О-хо-хо! Вижу, что босс оставил еще одного человека в живых? Смиловался над жертвой… Хм, это ты его заставил?! Ну ты и сорванец Гуки… — ерошит черную копну волос, странно улыбаясь — Меня зовут Намджун… Ким Намджун, буду рад нашей встрече! — протягивает руку. — Пак Чимин… — фыркает, отбрасывая от себя намджунову ладонь, направляясь к выходу.