Red Joker

***

— «Он еще спит?» — пролетает мысль в темной макушке Чонгука, когда его очи-бусины впервые открылись после длительного сна. А после внезапной мысли резко поворачивает голову в бок, почти что дотрагиваясь носом к затылку красноволосого который примостился на второй подушке, наверняка мирно посапывая. Как можно аккуратней приподнимаясь на локтях, тихо склоняет голову над мирно-спящим Кимом, убеждаясь, что тот точно находиться в обители пьянящих снов Морфея. Облегченно вздыхая, темноволосый так же тихо спустился с постели, оставляя нагретое за ночь место. Этот день наконец-то настал. Сегодня брюнет сделает первый шаг на встречу их судьбе. К судьбе, которая подарила им небольшой шанс на успех к его, с Чимином победе! Но с ней играться лучше не стоит и исключать плохой исход парни также не должны. Поражению тоже должно быть отделено небольшое место среди всех вариантов, так как Чонгук заметно ощущает как злые и разъяренные псы догоняют, дышат в спину, готовясь в любой момент прыгнуть и разорвать на куски. Но рядовой оказал ему поддержку снизу, этого достаточно, чтобы дальше пойти на поле боя одному. Ведь, как никак, но Красный Джокер слепо доверяет своему подбитому оленю, не ожидая, что тот скоро встанет на сломанные ноги и устроит переворот в маленьком мирке убийцы, воткнет заточенный злостью и обидой кинжал. Чонгук пытается как можно мягче ступать по деревянному, в некоторых местах противно-скрипучему полу, каждый из таких противных моментов боязно оборачиваясь назад. Оседает возле комода на колени, достает из-под него небольшую металлическую заточку, собираясь ею открыть свой тайник. Чонгук несколько раз оглядывается по сторонам, чтобы наверняка никто не застукал его с поличным, легко надавливает металлическим предметом в нужное место, открывая им крышку тайника. В маленькой коробочке в его углу лежит тот самый маленький ключик от таинственной двери на первом этаже, за которую только сегодня войдет впервые. Быстро пряча отмычку в кармашек шортов, быстро накрывает пробоину в полу досками, вновь оглядываясь назад. Выходит из комнаты, сбегая вниз по ступенькам. Сердце бешено стучит, толи из-за страха или волнения, толи из-за каких-то других чувств внутри, когда до двери оставалось несколько небольших шагов. И уняв лёгкую дрожь, убедив себя, что половина пути уже пройдена, встаёт твёрдой стойкой перед почти преодолимой стеной, несколько секунд смотря на ее непримечательный узор, вытягивает с кармашка ключ, с маленькими зазубринами, так сказать, с подходящим кодом для замка. Тихо проворачивая маленький металлический предмет в замочной скважине, вслушиваясь в щелчки механизма, Чонгук так же тихо надавливает на алюминиевую ручку, проталкивая вперед, тем самым медленно открывая дверь, вслушиваясь в неприятный звук заржавелых петель. Это была для него совсем неизвестная территория, так как все комнаты за время пребывания в этом месте наизусть выучены. И поэтому темноволосый начал с интересом, и внимательностью все осматривать в небольшой комнате. В глаза сразу же бросается огромный и массивный стеллаж с книгами, разными статуэтками и подделками, где помимо книг и журналов должны быть папки с хоть какими-то документами и предполагаемой информацией. Хотя бы-то на эти подсказки надеялся парень. Зато до входа в эту комнату, Чонгука посещала ненавязчивая мысль того, что здесь будут стоять баночки с растворами, в которых будут плавать отрубленные частички людей как трофеи: глаза например, или пальцы. Но на превеликое удивление, кабинет психа стоял в идиальнлй чистоте, поэтому брюнет подумал: видимо Красный Джокер просто хорошо убирается, или не часто здесь бывает, что мало вероятно. А дальше за стеллажом, как глаза стали двигаться дальше, Чон заметил большие белые, скорее грязного цвета горшки, с такими же красивыми и большими монстерами, дубовый стол, на котором лежала лишь единственная ручка и несколько предполагаемо чистых тетрадей. А на полу растелился пушистый и белый, довольно большой ковер… Все это стояло в полутени из-за закрытых жалюзи, которые когда-то не давали Чонгуку с улицы посмотреть внутрь. И как бы темноволосый не захотел еще немного рассмотреть интерьер кабинета, он пришел сюда совсем не за этим. Быстро подойдя к стеллажу, олененок стал быстро водить пальцами по старым и немного потертым корешкам книг, вчитываясь в их названия, беря некоторые переплеты с тех полок, пролистываем страницы в поисках. Ведь помимо ненужных романов и книг с поэзией, Чонгук реально находил то, что им бы понадобилось. И если бы не мельчайший промах, если бы Чон не спешил, а аккуратно доставал все нужное, на него бы не свалилось столько тяжелых томов и сказок, а они в свою очередь не путались с нужным материалом, создавая много шума. — Черт… — — Что это за шум…? — тихий голос донёсся из-за двери, тем самым пугая Чонгука. Куда бы спрятаться? А самое главное, как все объяснить. — Чонгук…? — на этот шум в комнату зашел никто иной, как сам владелец этого кабинета, с удивлением рассматривая сидящего на полу, среди гор книг Чона. А последний уже мысленно себя закапывал, представляя, что будет, если убийца что-то заподозрит в его действиях, — Чонгук, что ты здесь делаешь? — спрашивает красноволосый, приседая возле своего любимого, убирая чужие руки с мягких волос, целуя ушибленную макушку брюнета, за которую оленёнок держался до последнего, явно не от положительных эмоций. Но почему Тэхен здесь? Видимо проснулся из-за того, что Чонгука не стало рядом. Потому что уже никто не делился своим теплом в постели, не согревая в еще не топленом доме. — А, я…? — нервно переспросил Чон, отводя глаза в темный угол кабинета — Я увидел, что дверь в эту комнату была открыта и вот заглянул сюда. А когда увидел много книг, в голове закралась мысль того, что я бы смог столько нового прочитать. Просто не смог устоять. Понимаешь…? Прости за то, что наделал столько шуму и сделал в твоем кабинете беспорядок… — смотрит виноватым взглядом, все еще потирая рукой больное место. И как же Киму не смиловаться над его милым видом? Точнее, как он может за такое накричать на своего любимого парня? И вообще, стоит ли заострять на таком внимание, ведь, что плохого в том, что его единственный Чонгук-и хочет почитать? Зато у Чонгука какой-то тяжёлый груз с плеч сошел, когда тот в секунде придумал историю своего нахождения внутри кабинета. И для правдивости лже-истории подбирает с огромной кучи рассказов несколько рандомных переплётов, которые ему вряд ли пригодятся, быстро выходит из кабинета, направляясь в гостиную, якобы читать. — А… Книги…? Хорошо, можешь читать все, что только тебе понравится, золотце. — провожает темноволосого взглядом за дверь, затем устало переводя глаза на эту гору, тяжко вздыхая, принимаясь поднимать одну книгу за другой. А Тэхен ведь совсем недавно отсортировал всё эти тонны листов в алфавитном порядке, но видимо все это придётся сделать сначала. — Вот только… Почему дверь была открыта? Видимо я забыл закрыть ее вчера? Или может быть Намджун, или Хосок заходили что-то оставить с самого утра? Впрочем — это уже не важно… Нужно опять заняться сортировкой, как бы не хотелось… — Чонгук залетает в гостиную, выравнивая свое дыхание и успокаивая бешено стучащее о ребра сердце, которое вот-вот проломает там дыру и выскочит из груди. Это внезапное появление Красного Джокера было столь пугающим, как бы Чонгук увидел большого медведя посреди леса и не смог сбежать, был обречен на растерзание. Похожая ситуация не правда ли? Тэхен большой медведь, что кажись сейчас проломит чонгукову черепушку. А если бы псих не поверил Чонгуку и стал выпытывать настоящий визит в его сокровищницу? Что тогда было бы? Даже думать об этом исходе страшно. Но радует только то, что Ким любит и верит темноволосому. Освободив себя от обременяющих мыслей, Чонгук подходит к столицу, складывая на него стопку книг, грустно осматривая их обложки. Среди них были романы Жуля Верна, сборник сонетов Петрарки, поэзия Байрона и другие… Это все прекрасные рассказы, такие захватывающие, лирические, полны романтики, жажды к свободе и наивной первой любви! Но это все не то… Не то, что помогло бы в поисках единственного верного пути. Той самой правильной тропинки, что ведет главного героя рассказа к концу. И, что же теперь делать? Эти ситуация нагнетает и теперь на плечах появляться новый груз, от которого становишься стыдно. Чонгук сжимает губы в тонкую полоску, обжигаясь ярым цветом пылающих от стыда и злости на себя цветом, но не пытается покинуть попыток успокоить себя, ведь это пока не конец. — Нет, выхода точно нет — думает он. — О, привет Чонгук! — в гостиную так же наведывается рыжеволосый полицейский, весело приветствуя брюнета. — И тебе привет, Чимин… — — О, вижу у тебя есть книги! — подмечает полицейский, замечая лежащие на столе переплеты — Так ты был в кабинете этого крашеного ублюдка? Хоть что-то узнал? — спрашивает Чимин, беря с тарелки на том же низком столике большое яблоко, откусывая от него кусочек, затем подкидывая несколько раз вверх спелый плод, огибая темноволосого, направляясь прямиком к дивану, оседая на его мягкую обивку наблюдая за отрицательными шатаниями головой Чона — Как.? Ты не заходил в его кабинет что-ли? Или как? — уточняет свой вопрос, все так же наблюдая за отрицательными мотками. — Заходил… Даже находил то, что могло бы помочь, но… — останавливается на полу слове, стараясь подобрать как можно правильные слова, но с головы как будто все слова вылетают. Не хочется рассказывать о том, как потерпел фиаско в такой простой миссии. — Но что? В чем же проблема…? Не переживай и не бойся, ты можешь мне рассказать, я же тебя не ударю! И тем более, здесь же кроме меня и тебя никого нет! — — Я… Я нечаянно обронил большую часть книг, которые перемешались с моими находками. И на этот шум пришел мой любовник, и мне, на его вопрос: «Что ты здесь делаешь?» пришлось сморозить выдуманную за мгновение отмашку, вроде того, что я хочу просто развлечь себя чтением. Я бы точно не поверил своим словам… Но не мог же я начать разгребать и искать то, что меня привлекало, это бы навело подозрения! Поэтому я взял чертовые рассказики, которые мне и в помине не пригодятся… — отводит очи в сторону, сверля взглядом те самые книги на плоскости низкого стола, к которым не собирался и не собирается прикасаться. Все это слишком сложно, а вдруг Тэхен заподозрит в чонгуковом поведении что-то неладное? Узнает о том, что брюнет ищет нечто похожее на информацию. Что если в следующий раз не будет такой пощады? А вдруг? Мысли в голове не хотели сложиться в правильный пазл, все еще не хватало одного ключа для завершения картины, которая и без того стояла вне поле зрения, как будто в тумане. Но что же не хватает, что не даёт Чонгуку разложить все по полочкам? Какое-то неведомое покалывание внутри. — Агх… Ладно, завтра или сегодня… Короче говоря, в ближайшие сроки ты должен как-то заполучить наше местоположение! Чего бы это не стоило! У него точно должно что-то быть, помимо книг и документов! — предполагает, доедая спелое яблоко, выкидывая огрызок через приоткрытую форточку, шумно поднимаясь, подходя ближе к брюнету. — На подобии ноутбука или компьютера! — — Чимин, я правда так запутался… Мне страшно, а вдруг я не смогу этого сделать? Вдруг Красный Джокер обо всем узнает?! Это будет лишь моя вина и тогда ты не сможешь вернуться на службу, и тебя не повысят в должности. А я подведу своего братика, так и не увидев его счастливую улыбку. Это же всего-то жалкая геолокация, может, ну его…? — — Ты придурок?! Какое еще отступать?! Ты помнишь, что ты мне пообещал…?! — трясёт парня за плечи, пытаясь вытрясти тем самым все глупости с его темной головы. И Чонгук на миг забывает о терзающем чувстве внутри, пытаясь, как и сказал ему рядовой, взять себя в руки. — Я понимаю, что в такой ситуации очень легко запутаться во всем, но вспомни: он заставил тебя убить человека, делает с тобой все, что хочет, спит с тобой, удерживает и не пускает никуда, как хрупкую принцессу! Напрашивается на уголовное дело…! Но когда ты, своими собственными силами выкарабкаешься на самый верх скалы, я пойду по твоим следами и нацеплю на его руки наручники. И помни, что только от тебя все зависит, ведь кому как не тебе, Тэхен доверяет сильнее. Тот Чонгук, которого я знаю, сможет это сделать! И пусть ты не веришь в себя, ты должен верить в мою веру в тебя! — — Тебе не кажется, что это как-то странно звучит? Я имею ввиду последнее, что ты произнёс, — — Неважно! Главное не сдавать назад! И считай, что победа уже у тебя на раскрытой ладони! Ты только сжимай ее крепче, а то улизнет небось… —

***

— Тебе-то самому нравится за ним постоянно таскаться, а Намджун? — внезапно спрашивает Хосок, скрещивая руки на груди, опираясь телом о ствол дерева — Я имею ввиду Пак Чимина. Его и так босс пощадил из-за своего любимого Чон Чонгука, так теперь нам поручили приглядывать и за ним так же. Как же все поменялось, когда Тэхен привел в дом этого Чона. Я всем нутром чувствую, что от него и рыжеволосого несёт чем-то плохим, как будто под носом что-то у нас делают, а мы в упор этого дерьма не замечаем… Я никогда раньше не высказывал своего мнения, о нынешнем нашем положении. Но это странно — ты маньяк, тебя разыскивают, а он приводит людей, которые ну, так сказать, могут сбежать например? Не доверяю я этому полицейскому и любовнику босса… Да и одно слово «полицейский» не внушает мне доверия… — — Это в твоем духе, Хосок — не доверять незнакомцам… Может ты и прав на счет этих парней, а может и не прав, кто знает? — разводит руками, явно зная, что они точно замышляют план побега. — Но ты точно мне не поверишь, если я сейчас тоже озвучу нечто, что предпочитал немного выдержать в себе. Этот рыжеволосый парнишка смог меня привлечь! Когда я хожу за ним по пятам или просто иногда натыкаюсь — я радуюсь как малый ребенок, а еще считаю милым когда он злиться на меня! А сердце в такие моменты приятно согревает все внутри, стуча о ребра! Кажется мне нравиться Чимин… Странно, что я влюбился в парня, который наизусть знает все законы нашей страны и утверждает, что посадит меня за решетку, ха-ха, смешно же? Довольно глупо с моей стороны, — да, глупо. Ведь сам хочет избавиться от груза в виде Чонгука на плечах их босса, ведь любви между врагами не должно существовать... А тут Намджун я наплевав на свои амбиции — влюбляется. Но Чонгук же ненавидит Тэхена, а Чимин пока не знает о чувствах разноглазого. А может рядовой примет их с распростертыми руками? — Он тебе нравиться…? — выпучив глаза, что, кажись вот-вот вылезут с собственных орбит, нервно переспрашивает платинового, не веря во все выше сказанное разноглазым. Шатен возмущен. Да как так, что какой-то полицейский, который перебивает в их логове недели две-три — смог привлечь внимание Намджуна? Тогда почему долгую, терпкую и выдержанную, как вино любовь Хосока разноглазый не замечает в упор все эти годы? Эти фразы. Каждая буква и каждое слово беловласого приходиться Чону неприятным ожогом на сердце. Болезненным, до самой крови и слез, которых пообещал себе сдерживать до последнего — Ах-ха-ха… Это ведь правда шутка…? Нет? — смехом пытается скрыть откровенную печаль, что так и проситься наружу вылиться через слезы. Вот только какие с собой чувства вынесет с собой омывающая раны вода? Печаль? Любовь? Оставив после себя лишь ненависть? — Боюсь нет… — сильнее давит ответ, наступая ногами прямиком на легкие — Сначала я и сам все это отторгал, ведь понимал, что это неправильно — любить собственного врага, но боюсь, как и бос — я не отпущу эту хитрую лисицу из своей медвежьей хватки. — — Эй ты бездельник — обратился полицейский к стоящему возле одного из деревьев Намджуну, обращая его и стоящего рядом Хосока внимание на себя. Вид его явно был не одном из благих — надутые щеки, хмурые брови, немого порозовевшие от холода уши и щеки, что придавали вид суровости. — Ты так и будешь просто стоять и наблюдать?! Этот медный таз с грибами знаешь не очень легкий! Собираешься и дальше прохлаждаться со своим другом, или всё-таки соизволишь помочь мне?! Думаешь, что ваш босс только мне сказал их собирать?! Так что давай отрывай свой зад от коры дерева и дуй сюда! — — Ох… Иду-иду Чимин-и! А ты прости меня Хосок, вынужден покинуть тебя и наш чудесный разговор и отправиться помогать своей любви. Встретимся вечером за крепкой чашечкой кофе? — — Да, до вечера… — тихо, с нотками разочарования и грусти говорит Хосок, сжимая кулаки.

***

— Чимин, какой у тебя любимый цвет? — внезапно задает вопрос Намджун, кладя нож в сторону, отодвигая тазик с грибами туда же, решив, так сказать, немного отдохнуть от надоедливой работы, а за его примером так же сделал рыжеволосый, откидываясь на спинку стула, дотягиваясь к полотенцу, сто лежало на кухонном столе, вытирая ими свои руки от воды. — А при чем здесь мой любимый цвет? — все еще не понимая, отвечает вопросом на вопрос, разминая затекшую шею. — Ну, просто хочу узнать о тебе немножечко больше, — а ведь правду говорит, хочет узнать полицейсктно от самый дальних детских воспоминаний, узнать всю жизненную историю и даже такую мелочь, как любимый цвет. Знать что думает, что тревожит, что любит всем сердцем, а что ненавидит, что призирает, а кого уважает? — Зачем тебе узнавать своего врага лучше? Небось еще привязываешься ко мне и не сможешь ночью воткнуть лезвие в глотку по приказу вашего крашеного босса… Но если ты так сильно хочешь услышать мой ответ, то разувай уши и внимательно слушай и запоминай все, что я тебе скажу, ведь я по сто раз повторять не буду! Хм… Я предполагаю… Что мой любимый цвет — это синий. Ведь первым, что приходит на ум это сам он и его различные оттенки. А ты спросишь почему именно этот цвет? А я отвечу! Синий напоминает мне большие и устрашающие, тихие и мирные морские волны, когда я в детстве впервые приехал с семьей на побережье моря. Тогда я наблюдал, как ветер поднимал их слишком высоко, ударяя сильный поток воды о скалы… Но вечером вода постоянно утихала и становилась такой спокойной, что можно было услышать собственное дыхание… Еще синий напоминает мне безмятежное небо над головой, а краев его не видно, потому что оно свободное и не знает своих границ! Это дает мне надежду, что мне не следует никогда останавливаться на своем жизненном пути, ведь в жизни так всего много… Выборов, людей, которые поменяют тебя с ног до головы! Еще помню, что у моей мамы так же глаза синие, такие теплые и нежные! Многие считают что это холодный цвет, но эти воспоминания делают его таковым — приятным и теплым. — — А, ну тогда понятно! Я бы тоже полюбил этот цвет, если у меня были б такие воспоминания… Жаль, что я не смог насладиться такими видами в детстве, попросту не смог, но наверное это такое возносящее чувство увидеть воду, а за ней еще много воды! Как будто — — Намджун… — перерывает небольшой монолог Джуна рядовой. — А? — — А какой у тебя любимый цвет? — — Хм, а зачем-то тебе, господин полицейский, знать врага лучше? Не сможешь же потом за решетку посадить! — копирует недавнюю речь полицейского, говоря ее таким же милым голоском, как и у самого Пака, улыбаясь с того, что сумел передразнить этого лиса — Ну, а если без шуток, — зелёный! — — Зеленый говоришь? Дай угадаю, это потому что этот цвет напоминает тебе лес? Настолько привязался к здешним окрасам? — — Дурак ты, Чимин… Посмотри в окно, лес давно обрел яркие краски. Выходит, если следовать твоей логике, то мне бы сейчас нравился его красный, желто-оранжевый, немного грязно-коричневый цвета? — — Тогда почему тебя привлекает именно зеленый? —  — Это цвет твоих глаз, Чимин. — — Ч-что…? Ц-цвет моих чего? — — Да, цвет твоих глаз, который переливается всеми оттенками зелёного — от цвета свежей луговой травы и выси деревьев, до цвета царского малахита. Такие теплые, напоминают летнюю пору и теплый ветер… В них можно увидеть буквально все! Твои глаза не врут, чистые, ясные, отображают всего тебя и то, что находиться внутри. Они не могут соврать. А зеленый сам по себе говорит, что не таиться в твоей душе ничего гнилого и черного… Вот почему мой любимый цвет именно зелёный — наклоняется ближе к Паку, — Любимый — шепчет и повторяет почему ему нравится именно зеленый. Потому что это цвет принадлежит его восхитительным глазам, этому меткому, безумному, до самых коликов взгляду. И пользуясь этим моментом, когда Чимин пытался переварить в котелку сказанные слова выше, притягивает ближе, целует, мягко покусывая пухлые губы, к которым в мыслях желал прикоснуться, затем нехотя отпускает, когда рядовой с силой начинал колотить по груди. — Ты дурак?! — оттирает рукавом мокрые, от слюны губы, прикрывая покрасневшие щеки — Ну почему же сразу дурак? — — Ты… Ты…! — не может подобрать адекватные слова, хотя хотелось обозвать сидящего напротив всеми ругательствами мира, ударить, но напротив, встаёт с места, стремительно выходя с помещения. — Отвратителен! — — Эх… Какой же ты милый, Чимин. Надеюсь ты не оставишь меня без шанса…? — мягко касается подушечками пальцем своих губ, закрывая глаза, представляя их недавний поцелуй — Отвратителен? — улыбается воспоминаниям — Хм… Почему же твои глазки говорили об обратном, светясь? —

***

— Тэхен-и — мило тянет вошедший в кабинет Чонгук, но дальше, чем зайти за порог — брюнет не стал, а лишь по стройке смирно стоял, ожидая какого-то одобрительного знака или реплику от психа, после которых сможет подойти ближе и осуществить давно задуманное в голове. — Да? — коротко спрашивает Тэхен, не отрывая взгляда со слепящего экрана ноутбука, перебирая пальцами набор символов на клавиатуре, набирая текст в каком-то документе, или что это было на самом деле? Но можно было понять, что красноволосый явно был занят какой-то важной работой, если так уж погружено вникает в нее, что даже не поднял взгляда на брюнета. Но это лишь пока занят. — Ты что-то хотел от меня? Спрашивай, не стой около входа и не молчи, как воды в рот набрав… — говорит, не замечая как Чонгук тихо переместился со входа к нему самому, вставая сзади за его спиной. И ощущая, как чонгуковые руки опустились плечи, как холодная вода на жаркие земли пустынь, расслабил напряжённы мышцы от лёгких движений, которые похожи на массаж. Тэхен потирает пальцами переносицу, откидываясь спиной, ею же прислоняясь к оленёнку, поднимая голову вверх, всматриваясь в затягивающие синевиры. Как же вид любимого успокаивает, вся эта суета отходит куда-то на второстепенный план и документ на ноутбуке не так важен, как цвет любимых бусин — Чего хочешь? — — Тебя, — коротко, но ясно даёт понять зачем пришел к красновлосому. — Можно мне попробовать тебя сегодня вечером? — Медленно наклоняется, мягко касаясь чужих губ, свешивая руки на плечах, входя во вкус любовника. Чонгуку, видите ли не хватает ласки и острых ощущений, от которых так яро пытался сбежать все это время. Но сейчас эти действия нужны как никак, без них никуда. Ведь без действий, дальше, чем стоять на мертвой точке — зайти не получиться. Тэхен ошеломлен, не до конца понимает, что его сейчас поцеловали. До прочем — впервые с инициативы самого темноволосого. Но когда Чонгук оборвал их краткий поцелуй, думает, что отпускать такую возможность не стоит. В секундах перехватывает, притягивая рукой обратно за затылок, вновь впиваясь в розовые губы любимого пробиваясь в полость юрким языком. — Еще и разрешение спрашивает, сам не знаешь моего ответа? Думаешь я бы отказался от тебя? — встаёт с насиженного кресла, предварительно до этого разворачиваясь к оленёнку лицом, обнимая Чона за талию, прижимая за нее к себе ближе. — Ну… А вдруг ты не хочешь того же? Вдруг ты не хочешь меня? — говоря это, мило дует губки, водя пальцами по круглым, аккуратным пуговицам рубашки, расстёгивая их одной за другой, прикусывая нижнюю губу, ощущая на них выжигающий взгляд кислотных глаз маньяка. — Как я могу отказаться от тебя? — Чонгук еле заметно усмехается, отталкивает от себя Кима, чтобы тот обратно упал в свое кресло, а сам, заправляя волосы назад, спускается перед маньяком на колени, хищно стреляя глазками. Тэхен сначала не до конца понял, что произошло, но когда увидел действия со стороны любимого — приятно удивился. — Это такой сюрприз, Чонгуки-и? — Коротко, еле заметно кивает, опуская свой взгляд на ясно видный выпирающий бугорок из штанов маньяка, наверняка выступивший от нахлынувшего возбуждения. Руки сами лезут к ширинке и с отчётливым звуком застёжки расстёгивает ее, пальцами касаясь загрубевшего члена красноволосого. Чон смотрит на него, глотает комок не решаясь взять такие большие размеры в рот. Почему-то в голове все это выглядело не так смущающее и не настолько большое, а когда приходиться все это делать на живую — думаешь: «А смогу ли я принять его всего в себя?» . Но Чонгук принимал, и не раз. — Чего остановился? Неужели так смущает? Ты же видел его уже много раз, а щеки каждый раз краснеют. Что, до сих пор боишься моего размера? — через шум сбитого дыхания спрашивает Тэхен, — Раз уж взялся — делай до конца. — теряет терпения ожидать, кладет свою руку на чонгукову голову, зарываясь пальцами в волосах, несильно сжимая их, приказывает действиями, надавливая голову к стволу, а последний, под напором касается языком розовую головку, затем беря все больше и больше, нежно посасывая. Пусть темноволосый и делал неумело, пусть и впервые, но у психа от мысли того, что Чонгук это делает именно с ним — взрывает все внутри. Тэхен этим наслаждаться, пусть еще и неопытной техникой Чонгука. Но ещё больше возбуждает то, что Чонгук впервые сам подошёл к нему за ласками, сейчас сидит на коленях, чмокает его ствол, затем снова облизывает и так по новой — Ах… Да, вот так… Кажется, что от такого наслаждения я скоро кончу… — Сильнее сжимает мягкие волосы, пропуская их через длинные пальцы, откидывает голову назад, хрипло выдыхая жаркий воздух. В комнате с каждым вздохом становиться жарче, голову туманом заволакивает чувство оргазма и под хриплый стон маньяк кончает на лицо брюнета. — Прости что не предупредил тебя заранее, что кончаю — поднимает лицо своего оленёнка за подбородок, с безумной улыбкой рассматривая запачканное личико. Тихо смеётся, слизывая с чонгуковой щеки стекающее семя, поднимая олененка с колен на руки. Тэхен аккуратно кладет своего оленёнка на плоскость стола, перед этим рассовывая все бумаги книги и даже ноутбук в разные стороны его краев, чтобы темноволосому хватило места для того, чтобы прилечь на кажись неудобную поверхность. Снимает с тела одежду, разводит шире ноги, удобно располагаясь между ими, так же скользя руками по оголенной груди, останавливая ладони по бокам талии, пробираясь ими вниз, сжимая упругие ягодицы, вслушиваясь в сбитое дыхание над ухом. — Ах, Чонгук-и, ты сводишь меня сума! — разводит половинки, проталкиваясь пальцами внутрь сжатого колечка мышц, для смазки используя оставшуюся сперму на лице Чонгука. — Кхм… Тэхен подожди! — — Ты же понимаешь, что одним минетом ты сегодня не отделаешься? — — Д-да… Ах! Пожалуйста, не так быстро! — цепляется руками за плечи, поджимая губы в тонкую полоску, жмуря глаза, на которых выступили хрустальные капельки слез. — Чонгук-и, это же просто мои пальцы, готов кончить только от них? Или мне стоит сразу приступить к основному блюду наплевав на прелюдии? — и на череду маленьких кивков, подставляет в не очень подготовленное колечко мышц твердый член, резко и без всяких предупреждений проталкиваясь внутрь Чона. Последний цепляется руками за спину красноволосого, маленькими коготками царапая ее, оставляя на смуглой коже после себя красные полосы и ранки, с которых потом выступят капли крови. Подминает пальцы на ногах, кусает плече мужчины, чтобы не закричать от резкой боли, оставляя там четкий след укуса. Тэхена такое поведение забавляет, будоражит, хочется наслаждаться этим моментом вечно, вновь и вновь, надсаживаясь темноволосого на себя, смотреть, как тот выгибается в стонах, хватаясь пальцами за его шею и плечи, царапаяс, пытаясь занять рот поцелуями, мугыкая через них от возбуждения. Еще, еще, еще! Чонгук хнычет, утыкаясь носом в шею, вновь и вновь ощущая, как голову кружит от нахлынувшего чувства эйфории. — Тебе хорошо Чонгук-и? Тебе нравиться, что я сейчас делаю? Нравиться? — — П-просто заткнись и п-продолжай — красноволосый радуется ответу, ведь точно знает — да, его маленькому счастью сейчас невыносимо приятно. Тэхен сильно обнимает Чонгука, не отпуская от себя ни на, хотя бы одну секунду, сильно прижимаясь крепкой грудью к, кажись быстро трепещущемуся сердцу мальчишки. Псих внимательно выслушивается в это биение и понимает, что сейчас их сердца безоговорочно бьются в одном ритме, в одном размере такта, создавая этим прекрасным звучанием целые симфонии, намного прекраснее, чем произведения настенные Бетховеном и Гайдном. — Чонгук, — на выдохе, с шумом говорит Тэхен, не прекращая вгонять в своего оленёнка своего себя, ускоряя темп, в глазах видя многочисленное количество ярких, мерцающих искр. — Я люблю тебя! Очень, очень сильно люблю! Останься со мной! Навсегда, в моем сердце заполняя собой пустоту…? Ты же ведь не уйдешь? Не уйдешь от меня? Не оставишь одного? — спрашивает многочисленное количество раз, обжигая своими словами мягкую кожу чонгуковых щек. Брюнет в ответ может лишь утешить сорвавшегося с цепи зверя, зарываясь в волосах, несильно сжимая эту красную копну, проводя пальцами по чужим скулам, очерчивая рубцы шрамов, пряча свое лицо в выемке тэхеновых ключиц. Но отвечать совсем не хочется, какой бы ответ не вылетел птицей с чонгуковых уст — это будет не правдивый ответ. Темноволосый малость устал постоянно врать, но внутри сам себе даёт слово, что это его последняя ложь, ведь в скором времени, все это закончиться, как кошмарный сон. — Да, я обещаю, что не сбегу от тебя. Пока ты еще любишь такого, как я — «Ведь скоро ты будешь ненавидеть меня всей душой» — П-просто не останавливайся, — со стоном выпаливает, выгибаясь до хруста в спине, откидывая голову назад, позволяя психу оставить несколько багровых засосов на своей шее. Чувствует, что практически на пределе, все сжимается внутри. — Тэ… Тэхен, я уже не могу — — Позволь я тебе помогу — не переставая втрахивать брюнета, хватает еще нетронутый, довольно аккуратный член любимого, начинает надрачивать Чонгуку, лаская свои уши новыми стонами и мольбами — Давай кончим вместе? — соединяет их члены вместе, и все так же быстро водя рукой по ним, чувствует что вот-вот и все закончиться. Как же не хочется будет останавливаться и ставить точку этому прекрасному сюрпризу, главным подарком которым было тело Чонгука. — Т-тэхен! Я сейчас…! — не договаривает, как изливается в руку красноволосого убийцы, а за ним так же кончил Тэхен. — Молодец Чонни — хвалит за проделанную работу, целует истощенное тело, каждый сантиметр этого прекрсасного существа. Теперь Тэхен понимает, как сильно хочет быть с ним до конца всего их бытия, прожить каждый день вместе и каждый такой миг вместе просыпаться и засыпать, встречать утреннее солнце и провожаьь его вечером, ночью отдаваясь друг другу, клянясь у любви вот так, как сейчас. — Я думаю, нам лучше не стоит ходить вместе в душ, так как ты и так устал, значит я пойду первым, хорошо? — — Хорошо, иди, а я тебя тут подожду — улыбается, и когда Красный Джокер скрывается за дверью кабинета, быстро накидывает на себя кимову рубашку, которая явно закрывала все причинные места, несколько минут сидя в ожидании, глазами сверля то, за чем пришел. — Вот он… — открывает крышку, когда услышал звук льющейся воды в другой комнате, запуская наново прибор. — Черт! Тут пароль… — прошипел Чонгук, вчитываясь в надпись на экране, которая сообщала, что для входа в ноутбук нужен пароль. Но ответ долго не заставил себя ждать и темноволосый с уверенностью вписывает в строфу собственное имя, которое идеально подошло и дало доступ к сети. Ха, убийца и вправду слишком влюблен, что даже пароль сменил на имя своего любимого олененка. Но Чона сейчас волнует нечто другое — геолокация. — Так… Лес по близости города… — тихо шепчет под нос, перебирая пальцами на клавиатуре, задавая свой вопрос в поисковике, вписывая после название города, осматривая карту и все леса. Это озеро… Оно точно напоминает то самое, к которому тот летом ходил несколько раз, чувствуя себя около воды намного свободней. Этот лес, он находиться лишь в восьми километров от городка. Вот, последний пазл найден, радость переполняет все тело, до самого удушья в легких, разливаясь теплом. Чонгук теперь может сказать: «Наконец-то». — О, Чонгуки, что ищешь? — в кабинете появляется убийца, который уже сходил в душ. Чонгук закрывает выкладку с картой, готовясь дать ответ. — Я тут подумал, а почему нам бы не посмотреть вместе фильм? Мы же не так часто проводим вот так время. Вдвоем. Только ты и я. — — Фильм? Хм… хорошая идея! Только давай включим какие-то ужасы или экшен где будет очень много крови и убийств? — — Хорошо, как скажешь, только подожди меня, я сбегаю искупаюсь и принесу вкусняшек —