Откуда чувства?

Мистер Эндрюс всеми правдами и неправдами пытается заставить Джагхеда задержаться у них до утра, обещая его любимый омлет с сыром и помидорами на завтрак в качестве благодарности за возвращение блудного сына в целости и сохранности. Джонс отказывается. Он привык отказываться от всех хороших шансов, которые подсовывает ему жизнь, лишь бы с гордостью нести своё бремя потерянного саутсайдовского мальчишки. Так и сейчас он упрямо двигается всё дальше от предложенной ему теплой постели в самом тихом районе этого города, чтобы вернуться в свой родной трейлер, надеясь, что отец решил провести пятничный вечер в баре, а не напиться дома. О автобусе в три часа ночи не может идти и речи, поэтому Джонсу предстоит поистине долгая пешая прогулка, включающая в себя любование предрассветными сумерками. Содержание алкоголя в крови движется к нулю, уступая десятибалльному гудению в висках. Милый дом встречает его звоном битого стекла и пьяными выкриками отца. Игнорируя все оскорбления в свой адрес, он запирается в своей комнате. Эта каморка по определению должна служить чуланом или гардеробом, но с недавних пор тут ютилась его раскладушка, комод и письменный стол. Убогость обстановки скрашивали расклеенные на стенах винтажные постеры, которые он героически спас (нагло позаимствовал навсегда) после закрытия кинотеатра. Где ещё вы можете увидеть Эммета Брауна, играющего в гляделки с Киану Ривзом с противоположной стенки? Матрас проминается под весом его тела, а пружины натягиваются до предела, противно звякнув. Джаг не отказался бы сейчас принять душ, но его отец всё ещё устраивал личную Вендетту своим демонам в гостиной. В такие моменты не стоило попадаться ему под руку. Его руки сами тянутся к телефону. Джагхед набирает номер единственного человека, который мог бы понять его в эту секунду — Джеллибин. Он не видел сестры уже несколько лет, и только долгие гудки оставались живым напоминанием о некогда счастливой жизни семейства Джонсов, когда отец ещё не пил, а мать не боролась с депрессией. Слова автоответчика он знает наизусть и каждый месяц оплачивает абонентскую плату, лишь бы голос сестры никогда не умолк на другом конце трубки. Только сбежав, его мать сменила номера и не оставила нового адреса, так что Джаг понятия не имел, где находится его сестра. Глэдис Джонс была отдельным разговором для Джагхеда. Эта женщина уже давно не вызывала у него теплых чувств. Она просто сбежала, прихватив с собой одного ребенка и вычеркнув из своей жизни второго, и Джаг никак не мог понять почему. Неужели он был такой обузой для собственной матери? В понедельник Освин Освальд вновь озаряет Ривердейл-Хай своей лучезарной улыбкой. Джонс подмечает, что теперь ей улыбаются и кивают в ответ намного больше людей, чем это было до вечеринки Блоссом. Клиентура растёт, думает про себя Джаг, а вслух произносит: — Как думаете, Освин кокнула кого-нибудь в пятницу или решила повременить? — Арчи непонимающе смотрит на друга. Вероника закатывает глаза. — Тебе не надоело ещё? — спрашивает Лодж, топя в своём айс латте последние кусочки льда. Допивая напиток, она покидает общество парней и идёт навстречу Освальд. — Ронни права. Ты немного перебарщиваешь, — добавляет Эндрюс. Джонс хмыкает. Он нисколько не удивляется, когда на литературе рядом с ним скрипит стул, оповещая о новой соседке. Освин приветствует его кивком и достаёт из рюкзака нужные книги. Кажется, по негласному правилу они теперь сидят вместе и начало этому положил он сам. — Пора проверить домашнее задание, — заявляет мистер Харрис, как только звенит звонок. По классу раскатывается разочарованный возглас. — Мистер Джонс? Вам есть что сказать нам? Джаг опускает глаза в свою тетрадь, пялясь на совершенно пустой лист, но получает ощутимый толчок в бок. Освин аккуратно подсовывает ему свою тетрадь, рассматривая в этот момент затылок Чарльза Монтгомери. — Воплощение образа птицы-пересмешника в романе «Убить Пересмешника»: Том Робинсон, — пробегается он глазами по аккуратному почерку, а сам произносит вслух. — Нет, сэр. Я не делал ничего на сегодня. — Мистер Харрис качает головой, делая пометку в классном журнале, а Освин хмурится. — Ты правда идиот, Джонс, — шепчет она ему, забирая свои конспекты. Остаток урока она делает вид, что Джагхеда не существует. На обеде Вероника притаскивает с собой Освальд за их стол. Происходящее напоминает детсадовскую возню, когда девочки обмениваются фенечками в знак их вечной дружбы и становятся лучшими подружками. Примерно по той же схеме Лодж вербует в свои ряды Освин. Бетти ревностно поджимает губы. — Как тебе вечеринка Шерил? — спрашивает Арчи, пытаясь разрядить обстановку. — Было довольно весело. Я рада, что пошла, — Освин робко улыбается, а Ронни рядом с ней сияет. Джаг думает, что у Лодж такое хобби — начинать дружить с блондинистыми серыми мышками и наблюдать, как они выбираются из собственной скорлупы. Вот только у Освальд образ замухрышки был сродни второй коже, которую она сбрасывала будто змея, когда это требовалось. Например, чтобы впарить кучке пустоголовых спортсменов пару таблеток синтетики. Джонс усмехается своим мыслям и сильнее сжимает вилку. — Я и представить не могла, что ты такая тусовщица, Свин-Свин, — растягивает Лодж, пробуя новое прозвище на вкус. У Освальд дергается уголок рта. — Кстати, когда ты ушла? Я как-то потеряла тебя из виду под конец вечера. — Ты была слишком занята тем азиатским пареньком с шестью кубиками пресса, Рон-Рон, — парирует она. Даже притихшая Купер чувствует, что это был удар ниже пояса, завернутый в красивую обертку. Освальд зажимает рот рукой и широко распахивает глаза. За столом воцаряется тишина. Джаг готов поклясться, что за ладонью она прячет усмешку. — Это нельзя было говорить? Прости-и. Я думала, что все успели наделать глупостей в тот вечер. — Особенно Арчи, — неожиданно подыгрывает ей Джонс. — Каково чувствовать язык Блоссом у себя во рту? — Господь Всемогущий, — выдыхает рыжий, опуская голову на стол. Смех Бетти получается слишком наигранным и совсем не к месту. Лодж испепеляет Освальд взглядом. — Я пожалуй пойду, — мямлит светловолосая, закидывая рюкзак на плечи и пулей вылетает из столовой. Джаг хмыкает, понимая, что весь этот театр с самого начала разыгрывался ради того, чтобы побыстрее свалить. В следующий раз он видит эту девчонку в компании Шерил Блоссом и удивляется её изворотливости. Казалось, что Освин просто притягивает к себе популярных личностей Ривердейл-Хай, но держит их всех на расстоянии вытянутой руки. Она одновременно интригует и раздражает Джага одним своим видом и точно заслуживает своё место в его романе. Остаётся только понять в каком амплуа. Почему-то её белёсые волосы постоянно мозолят ему глаза. Даже сейчас она вторгается в его священную обитель, где по воскресеньям он совершает свой еженедельный ритуал по написанию новой главы за чашечкой черного кофе — У Попса. Это место очаровывает своим ретро-лоском. Настоящим, а не искусственно воссозданным, как это бывает в других забегаловках с неоновой вывеской. Освин игнорирует этот прожигающий её спину взгляд и продолжает делать вид, что увлеченно слушает болтовню Александра Митчелла, очередного качка, которому не хватает стероидов, чтобы почувствовать себя самым сильным и быстрым. Такие всегда просят синтетическую дурь, гарантирующую скачок в физической силе, и она с радостью её им поставляет. Яркая помада оставляет багровые следы на соломинке. Девушка постукивает наманикюренными пальчиками по столешнице, рассматривая лицо сидящего напротив. Алекс несомненно пользуется популярность у девушек, которые с ума сходят от его кудрявых темных волос и голубых глаз, но для Освальд это всё слишком обыденно, знакомо и скучно. Её больше волновало количество нулей на банковском счёте его родителей. — Алекс, милый, давай ближе к делу, — произносит она, размешивая трубочкой пену от молочного коктейля на дне стакана. — Ты знаешь расценки. — парень протягивает ей двадцатку. Девушка смеётся. — Немного не хватает. — Детка, ты серьезно? — удивляется он, всё же вытягивая кошелек и добавляя ещё один доллар. Освин забирает деньги со стола и через стол притягивает парня ближе к себе. — Я оставила подарочек в бардачке твоей машины под грудой лежащих там порно-журналов. Сегодня они-то и скрасят твой вечер, — шепчет она ему на ухо. — Свободен. — разозленный парень вскакивает со своего места. Освальд на прощание машет ему рукой. Звон колокольчика над дверью оповещает об уходе её кавалера и девушка поворачивается к Джонсу, сидящему за дальним столиком. Он сразу же утыкается в экран ноутбука. — Джагги, — хмыкает она, усаживаясь напротив парня. — Чего грустишь тут в одиночестве? Где твой рыжий друг, который вечно ошивается рядом? — Я люблю проводить время наедине с собой, Свин-Свин, — язвит он. Девушка хрустит костяшками пальцев рук. — Поняла. Обойдемся без «Джагги», Джонс, — в тон ему отвечает Освин и оборачивается к Попсу за барной стойкой, поднимая пустой стакан и тем самым прося повторить. — Шоколадный коктейли тут объедение. Явно лучше растворимого Несквика, который я пила до этого. - произносит она, повернувшись обратно к своему собеседнику. — К чему эти разговоры, Освальд? — не выдерживает Джаг, закрывая ноутбук. — А к чему все эти многозначительные взгляды и туманные речи? Если тебя что-то нужно от меня, то просто спроси, — заявляет Освальд, опираясь на стол и заглядывая Джагу в глаза. Попс приносит её напиток, и она благодарит его искренней улыбкой. — Ты торгуешь, — напрямую выкладывает Джонс, когда мужчина возвращается за стойку, и наблюдает за реакцией девушки. Она улыбается ему всё той же проказливой улыбкой. — Что-то конкретное интересует? Марихуана? Героин? Набор кройки и шитья по скидке и овощерезка в подарок? — саркастически выпаливает Освин. — Ты совсем поехал крышей, Джонс.  — Я видел всё своими глазами. — Я уже говорила, чтобы ты нашёл способ получше, чтобы подкатить, — выплевывает она и хватается за свой коктейль. Какое-то время они сидят молча: он ковыряет угол стола, а она журчит своим молоком с шоколадным сиропом. — Лучше бы спросил, как мои дела, — произносит наконец Освин. — Как твои дела, Свин-Свин? — Ты невыносим, — она поднимается из-за стола, расплачивается на кассе с Попсом и уходит. Джаг видит очертания её удаляющейся фигуры через стекло. Пару недель после этого случая они подсознательно избегают друг друга, но на уроках литературы всё также продолжают садиться вместе. Казалось бы, кто-то из них спокойно мог бы перебраться на соседний ряд, но отстоять своё место становится чем-то важным, личным и бесконечно упрямым для них обоих. Первой в этой борьбе уступает Освальд, вовсе прекратив появляться на этом предмете, да и на остальных уроках. Потом он вновь замечает её в коридорах школы. Она сверкает своей извечной улыбкой, будто бы ничего не было, и тем самым заново запускает свою школьную жизнь так, что даже Ронни налаживает с ней отношения. Они ходят в обнимку и хихикают на каждом углу как десятилетки. Джагхед искренне не понимает, что с этой девчонкой не так. Особенно, когда она без причины приземляется рядом с ним во дворе на большой перемене. — Будешь? — спрашивает она вместо приветствия, протягивая ему бутерброд с сыром и ветчиной. — Отравить решила? — хмыкает Джаг, но всё же берет сэндвич, с удовольствием вгрызаясь в него. — Спасибо. — тихо добавляет он. Девушка кивает, принимаясь за свою часть обеда. — Мы как-то слишком часто сидим в молчании, — замечает она, прожевывая первый кусок. — Это мой стиль общения, — Джаг заканчивает с едой за два укуса и стряхивает крошки с рук. — Всё было бы проще, не будь ты дилером. — А если я работаю, чтобы оплатить курс химиотерапии матери или разобраться с долгами отца? Такие причины достаточно альтруистичны для твоей картины мира? — с издевкой выдает Освин. — С больными родственниками не толкают амфетамин подросткам, — фраза Джага вызывает смех у девушки. — Ты как ребенок, Джонс, делишь мир на плохое и хорошее. Максимум, что могу пообещать, так это не навязывать свою дурь твоим друзьям, но где гарантии, что они сами не придут за добавкой? — Добавкой? Освальд с удовольствием наблюдает, как его лицо вытягивается от удивления. — О, Джагги, с тобой не поделились? Не могу их осуждать за это. Джонс отмахивается от неё как от назойливой мухи и уходит, не слушая, что она кричит ему вслед. Арчи Эндрюс находится в мужской раздевалке. Через пару минут у него начинается тренировка по лакроссу. — И что ты у неё покупал? — Джаг врывается в помещение. На счастье обоих парней, остальные ребята уже ушли на поле. — Покупал? У кого? О чём ты? — Арчи не успевает опомниться, как Джонс пригвождает его к шкафчику. — У Освальд, — цедит он сквозь зубы и отпускает парня, отходя в противоположный конец раздевалки. — Джаг, клянусь, мы немного покурили травы ещё на вечеринке у Шерил, но она не взяла с меня ни копейки. — Эндрюс пораженно смотрит на друга. — Ни с кого не взяла тогда. В ещё большем смятении Джонс выскальзывает из раздевалки, ничего не объяснив. Освин сидит на том же месте, где он её оставил. — Выпустил пар? — интересуется она, собирая свой опустевший ланчбокс. — Напомни-ка, что мне мешает прямо сейчас пойти в полицию и сдать тебя? — живо отзывается он, испепеляя её взглядом. В её глазах пляшут черти, а изо рта вырывается то, что заставляет Джонса застыть на месте:  — Как дела у ЭфПи, Джагги?