Е sempre bene, господа

      Мужчина с настоящим, неподдельным восторгом рассматривал тёмно-чёрное покрывало огромного ночного неба, распростёршегося прямо над ним, при этом стараясь не обращать даже малейшего внимания на своё сердце, бьющееся с ужасной скоростью от близости хрупкого тела восемнадцатилетного подростка, из-за которого он последние пару дней вёл себя как совсем неопытный двадцатилетний юнец, переживающий из-за каждого взмаха длинных чёрных ресничек избранной им пассии и охваченный безумной страстью, от которой хочется кричать от ненависти и зацеловывать каждый сантиметр чужой кожи одинаково сильно, и от этого становилось отвратительно тяжело на душе, словно бы феодал снова стал уязвим для всех и вся.       Но просто скажите, попытайтесь найти ответ на один простейший вопрос: ну как мог не будоражить ослабленное флюидами любви сознание этот беспомощный взгляд медово-изумрудных глаз, направленный куда-то сквозь времена и пространства? Или же как эти совсем невесомые, иногда даже случайные касания тонких, вечно ледяных пальцев к горячей коже помещика, могли оставить Решетникова совсем безразличными к себе?       На самом деле, ответ не смог бы дать даже сам Андре, задумчиво рассматривающий то пылающие в миллиардах километрах шары газа, называемые звёздами, то сонное личико любимого им ребёнка. Он только-только погрузился в свои мысли ещё глубже, отдаляясь от насущных проблем и размышляя, что было бы, если бы он мог переступить через себя и просто подчинить себе хрупкого крестьянина, как вдруг где-то за огромной плотной зеленью аккуратно подстриженных кустов в приятной бархатистой тишине, повисшей в воздухе около получаса назад, когда рассказ про звёзды неожиданно прервался осознанием того, что возлюбленный заснул прямо рядом с ним, раздался самый тихий на всей Земле шёпот двух перекликающихся голосов, так и старающихся скрыть что-то действительно важное от всех тех, кто мог бы услышать их неизвестных обладателей внутри богатого поместья.       - Ты уже слышала, это? - Первый голос, разрезавший холодный воздух, был довольно тяжёлым и до невозможности грубым, он явно принадлежал мужчине, почему-то незнакомому феодалу, который тут же начал вслушиваться в негромкие слова, звучащие слишком коварно. - Андрей Николаевич точно будет на этом балу, и тогда-то Натали однозначно сможет поговорить с ним один на один! А ты же знаешь, какая у неё сила убеждения! Просто невозможная, нереальная!       - Но разве Андрей Николаевич заинтересован в ней и в её персоне? - Собеседник "Грубого", как решил назвать этого незнакомца брюнет, звучал нежно и ласково, его обладательницей уж точно была девушка, причём довольно молодой, не старше тридцати лет. - Он же совсем не обращает на неё внимания, практически избегает... Да даже этот новый крепостной ему дороже, чем госпожа Анненкова!       Мужчина, на несколько секунд закрыв чёрные глаза, замучено, но при всём при этом абсолютно неслышно выдохнул небольшое облачко водяного пара из лёгких, медленно покачивая головой из стороны в сторону. Конечно, он уже давно слышал чуть ли ни от всех своих подчинённых, что юная помещица по уши влюблена в него, да и сам прекрасно осознавал её плохо скрываемые чувства, ведь рядом с ним девушка начинала вести себя довольно странно и совсем не так, как обычно, она буквально теряла рассудок и порой не следила за своим языком, пару раз чуть ли не напрямик рассказав всё, о чём она думает каждую ночь, утыкаясь носом в подушку.       Но девушка никак не могла рассчитывать на взаимность. Ещё до встречи с Алексеем Андре не испытывал никаких эмоций рядом с симпатичной шатенкой, кроме как слабого презрения и даже отвращения - уж слишком сильно ему не нравилось, когда рядом с ним кто-то изменял себе, своим принципам и предубеждениям, а именно это и происходило с милой, но при этом довольно жёсткой Натальей, как только она оказывалась рядом с помещиком, на чьём плече заснул вымотанный всей этой беготнёй от Андрея за злополучным письмом в жёлтом конверте.       - Ты, конечно, права в этом, милая... - Раздался разочарованный выдох со стороны "Неуверенности", а затем "Грубый" продолжил, начав говорить на пару децибел громче. - Но я уверен, Наталия Петровна уж точно найдёт к нему подход, не такой уж он и неприступный.       - Ты не прав. Я думаю, ничем хорошим этот разговор не закончится.       - Что это вы тут раскудахтались? - В разговор вступил третий голос, узнать который было намного проще, чем все остальные, ведь принадлежал он ни кому иному, как управляющему. - Время уже далеко за полночь, а вы собрались пообсуждать что-то?! Знайте, если это хоть как-то затрагивает жизнь Андрея Николаевича, он первым узнает об этом. - Мужчина будто бы чувствовал присутствие своего начальства, а потому подбирал слова крайне тщательно, чтобы не сболтнуть чего-то лишнего. - Сейчас же отправляйтесь в свои избы, если вы не хотите завтра быть выпоротыми, потому как я не буду прикрывать вас перед ним, уяснили?!       - Конечно, извините! - Хором ответили "Грубый" и "Неуверенность", а затем раздались громкие шаги, быстро удаляющиеся от мужчины.       Снова на небольшую полянку полился лунный свет, до этого не пропускаемый тремя статными фигурами, закалёнными постоянной работой до изнеможения, а вместе с ним и тяжёлые мысли: "Уже совсем скоро, через какую-то дюжину дней, в доме у Артура будет бал, он наконец познакомит меня со своей супругой, и всё это, конечно же, просто чудесно, но... что мне делать с Лёшей? Оставить его в поместье, заперев в его комнате, будет слишком жестоко, он ведь совсем никого и ничего там не знает, не дай Бог ещё и снова начнёт загоняться. Но и взять с собой я его не могу, он ведь совсем не обучен ни светским танцам, ни французскому говору, даже на самом лёгком его уровне! Он сразу же выдаст нашу маленькую тайну".       Белов слабо сжал пальцы на белоснежной рубашке своего хозяина, совсем тихо говоря что-то тому в полусонном бреду, отчего мужчина невольно вздрогнул, понимая, что если время и действительно идёт так неимоверно быстро под этим чудесным покрывалом ярко сверкающих звёзд, то им обоим просто необходимо прямо сейчас вставать и закоулками пробираться в свои спальни. Но как можно разбудить этого маленького мальчика, прижимающегося к смуглой груди своего помещика, если он выглядит так мило и нежно, словно бутон ранней розы на письменном столе, сорванный в поэтическом порыве?       - Малыш... - Брюнет ласково коснулся обескровленных щёк сгибами пальцев и тут же слабо улыбнулся, когда Лёша одними подушечками почесав самый кончик чуть вздёрнутого носа. - Ну что, выходит, на мне поедешь?

***

      Белов устало открыл покрасневшие от ночных слёз глаза, слепо смотря перед собой, и осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, где он. В голове от прошлого вечера из воспоминаний была только странноватая прогулка по глубинам зелёного сада в пределах поместья, и ничего больше, место воспоминаний заняла пустота, как если бы русоволосый парень вспомнил что-то, особенно болезненное, напоминающее о совсем недавнем его прошлом и о детстве, проведённом вместе с его семьёй, сейчас расположенной далеко-далеко от него и желающей забыть про своего непутёвого сына, от которого была только одна выгода, и то поступившая от их покровителя и начальника.       - Доброе утро. - В комнатку, освещённую ярким светом рассветного солнца, зашёл абсолютно спокойный, даже слишком холодный Решетников. - Вымотался, поди?       В мыслях вырисовывались самые страшные варианты развития событий, и самым влиятельным и реалистичным подростку показался только один вариант - он вырубился прямо во время прогулки, а поэтому мальчишка жутко боялся, что он разозлил этой своей выходкой, если можно её так назвать, своего хозяина, и поспешил извиниться:       - Андрей Николаевич, я действительно виноват, но...       - В чём? - Мужчина мягкой поступью прошёл внутрь, садясь на краешек чужой кровати. - У нас был шикарный вечер, солнце, даже лучше, чем я рассчитывал. Ты и впрямь обошёл все мои ожидания.       - Ч.. Что?       В глубоких глазах застыл дикий ужас - теперь события казались ещё хуже, чем могли бы быть, да ещё и этот провал в памяти сыграл с ним крайне злую шутку, навевающую ещё худшие варианты развития событий.       - Ох, не переживай так, всё было по любви, милый!

***

      Натали буквально скользила сквозь воздух, разрезая его своим прелестным личиком, но тормозить она вовсе не собиралась - её влекло то поместье, в котором обитал объект её любви, чистой и настоящей, ради которой она была готова абсолютно на всё. Единственное, что её пугало в ближайшем будущем - так это её судьба, уж слишком было интересно, сможет ли она охмурить холодного и безразличного Решетникова, даже не смотрящего в её сторону. Китти уже успела наговорить много всего, отчего суть уловить было довольно сложно, но у шатенки это всё же получилось, и она поняла кое-что очень и очень важное: сейчас Андрей Николаевич проводит время со своим давним другом, который сам по себе крайне мил и обходителен со всеми, кто его окружает. Не сыграет ли этот новый знакомый против Анненковой, не помешает ли исполнению её сокровенных мечт и желаний? Хотя, даже если и так, то что ей мешает просто-напросто сдать этого паренька в руки красотки Гофман, если и она этого жаждет, и для Натальи это просто необходимо? Ответ один - ничего.