Е sempre bene, господа

      - Госпожа Анненкова! - На улице, прямо перед въездом в поместье Решетникова, гулял управляющий со своей пассией из рода простых крестьян, а как только он заметил подъехавшую девушку, то тут же выпрямился и грациозно выполнил полу-поклон. - Вы не предупреждали, что прибудете. Прикажете доложить об этом 'Ндрею Николаевичу?       Шатенка обвела взглядом глубоких и задумчивых синих глаз аккуратную природу и молча покачала головой. Куда приятнее будет застать мужчину врасплох, увидеть его настоящую реакцию, узнать, чем он занимается на самом деле, ведь обычно он отговаривался от встречи с Натали, вовремя доставая нужные бумаги или отправляясь в "путешествие" по своим владениям, якобы чтобы проверить, всё ли там в порядке. Но, говоря от чистого сердца, он просто не хотел видеть свою соседку и в каком-то смысле коллегу, а потому и сбегал каждый раз, когда она навещала его.       - Я хочу сделать сюрприз моему другу.       - Как скажете, Наталья Петровна.       Помещица улыбнулась и пришпорила своего коня, заставляя его нести практически галопом. Сейчас она была действительно красива, даже очень: Длинные волосы, не собранные на этот раз в высокий и опрятный пучок, развевались на ветру, в глазах сверкали радостные искорки предвкушения, придававшие радужкам какой-то волшебный фиолетовый оттенок, как у грозового неба, вот-вот готового разразиться бесчисленными золотыми молниями, а бледная кожа выигрышно подчёркивалась чёрным, но при этом довольно лёгким платьем, раскачивающимся из стороны в сторону от быстрой езды.       Любой другой, будь он на месте брюнета, никогда бы не упустил возможности стать вечной парой для этой прекрасной девушки, достоинств которых было просто не перечесть.       - Ох, Андре!       Госпожа Анненкова спрыгнула с лошади, тут же вешаясь на шею своему возлюбленному, напрочь позабыв и об этикете, и о том, что на них смотрели люди, на долю секунды остановившие свою работу. Она действительно была счастлива, что хоть на этот раз смогла застать объект своих симпатий на месте, хоть тот явно не разделял её чувств: он устало кивнул и отодвинул девушку от себя на расстояние вытянутых рук, тяжёлым тёмным взглядом смиряя её пыл. Конечно, он мог бы быть и помягче, но сейчас его настрой был совсем другим - он только вышел из комнаты Алексея, получив ещё несколько порций его истерики, причём вполне заслужено, уж слишком сильно он переиграл, пытаясь посмеяться над новым, но уже до смерти запуганным крепостным.       - Вы не сказали, что прибудете, Натали. - Мужчина посмотрел в сторону своего дома, где сейчас, наверняка, медленно приходил в себя русоволосый мальчишка в компании Анны Павловны. - Вы могли не застать меня, тогда получилось бы очень неловко, не находите, милая?       - Милая... - Шатенка тихо прошептала это слово и расплылась в тёплой улыбке.       Ей было бы плевать на всё это! Даже если бы Андрей был бы вне дома, она бы дождалась его прихода, ведь из полка она уже однажды дождалась его, к счастью, тогда войны ещё не было, а сейчас она уже назревала.       - Андре, так и будете держать меня на пороге? Или всё же пропустите, чаем угостите, дорогой?       - Конечно. - Феодал чуть прикрыл глаза, закатив их, и отошёл в сторону, жестом приглашая свою гостью войти. - Проходите, Натали. И, не сочтите за грубость, но я вынужден буду вас покинуть на недолгих пятнадцать минут, мой друг, с которым я обязательно вас познакомлю, кажется, плохо чувствовал себя сегодняшним утром, я должен проведать его.       - Ох, ваш друг... - Именно тот, о котором так воодушевлённо говорила Китти, размахивая руками в разные стороны, и именно тот, кто уже не был мил известной сироте-богачке. - Конечно, Андре, я не смею вас останавливать. Он ведь близок вам, верно?       Мужчина улыбнулся одними уголками губ, ведя Наталью по дорого отделанным коридорам своего поместья, но эту "улыбку" было сложно не заметить, особенно той, кто так яро ловит малейшую, даже самую мимолётную эмоцию на лице у своего любимого. Но улыбка, сверкнувшая всего на секунду, жутко задевала девушку, ведь не её персона была причиной для радости, а личность какого-то неизвестного парня, появившегося буквально из ниоткуда.       - В каком-то плане вы правы, душенька. Но лишь только в каком-то. Вы не будете ущемлены, если я попрошу вас пока что остаться в моей гостиной, мисс Анненкова. Или Натали вас устраивает больше?       - Я почту за честь, Андре. И да, Натали мне нравится куда больше       "Особенно из ваших уст. Жаль только, сказать я этого не могу".       - Благодарю вас, милая Натали.       Брюнет быстрыми шагами удалился прочь, смотря куда-то вдаль, и теперь прекрасная дева была предоставлена сама себе. Начать она решила с осмотра уже до боли знакомой комнаты, в которой она уже не первый раз сидела в ожидании "бесподобного и до ужаса прекрасного представителя высшего сословия".       Как уже упоминалось ранее, гостиная была одной из самых просторных и богато убранных комнат во всём поместье, а потому находиться там было в одно удовольствие, ведь буквально всё там радовало глаз. Посреди комнаты стоял комплект, выполненный из дерева тёмного дуба: резной и довольно длинный стол с лакированной поверхностью и стулья с мягкими спинками и сиденьями, отчего они больше походили на кресла. На столе всегда лежала белоснежная скатерть, на которой преобладали цветочные мотивы, вышитые какой-то аккуратной и кропотливой швеёй. Окна были занавешены плотными атласными занавесками небесно-голубого цвета, сочетающимися с ещё более светлыми стенами, имеющие какой-то бирюзовый оттенок. В правом углу, прямо около одного из окон, возвышался огромный шкаф, заставленный всяческим сервизом, выполненным на заказ, как и всё остальное в этом прекрасном помещении.       На стене, к которой прилегал сервант, висели рукописные портреты покойных родителей помещика, авторство которых было принадлежало "залётному" французскому художнику. Они были заключены в позолочено-бронзовые рамки, идеально подходящие под весь остальной интерьер, и именно они давали возможность Решетникову привнести в эту комнату каплю изящества - прекрасную люстру, висящую в самом центре гостиной и так же выдержанную в тёмно-блестящих оттенках. Она была там больше для красоты, чем для пользования, но тем не менее добавляла какую-то изюминку, перчинку в интерьер.       Коридор в этой части дома имел "Г"-образную форму, то есть повернув в гостиную, можно было пройти и в соседнюю с ней комнату, в которой чаще всего прислуга готовила пищу к эффектной подаче. Первым, немало важным моментом было то, что дверь находилась прямо напротив огромного окна, а вторым - нахождение ковра, простёршегося от самого проёма и до "приоконного пространства", где всегда было светло, а летом ещё и тепло.       Девушка восторженно смотрела на всё, что только окружало её, но уже излишне долгое ожидание начинало выводить из себя. Возлюбленного Анненковой не было уже более двадцати минут, хотя он обещал вернуться через пятнадцать, и в душе начинало теперь клокотать не только от злости, но и от неимоверной грусти.       - Когда же он вернётся?

***

      - Какого дьявола ты до сих пор сидишь на кровати?!       Брюнет был ещё более зол, чем в тот момент, когда Лёша, искренне не понимая, что он сделал прошлым вечером, что поверг мужчину в такой восторг, испуганно пытался узнать правду. Он задавал действительно глупые вопросы, по крайней мере, так считал Решетников, и с лёгкостью вывел хозяина из состояния покоя. И сейчас Андрей с ненавистью ударил кулаком по уже рассохшемуся дверному косяку, ведь здесь, в этой гостевой комнате, давно никто не оставался, да и во всём доме, в принципе, тоже, надо это признать.       В чёрные глаза было тяжело смотреть, и Белов просто вскочил с места, отворачиваясь в другую сторону, чтобы разбитый в порыве чужой злости нос не мозолил коварный взгляд. Пожалуй, ничего страшнее, чем взбешённый феодал, в жизни у подростка ещё не было и, возможно, не будет.       - Я только смогла остановить кровь, 'Ндрей Николаевич, из-за меня он никак не вы...       - Анна Павловна, я разговариваю не с вами! - Помещик кричал, не задумываясь ни о чём, ему просто нужно было выплеснуть гнев, вновь явившийся из-за встречи с Натальей Петровной. - Я разговариваю с этим ничтожеством. А вы, если не хотите получить выговор или заслужить порку, то лучше убирайтесь, пока я даю вам такой шанс, ясно?! Этот мелкий урод ответит мне за своё хамство!       - Пожалуйста, не кричите на неё! - Лёшенька вдруг появился между своей негласной защитницей и домашним тираном и, на долю секунды зажмурившись, попытался остановить ненавидящего весь белый свет мужчину. - Почему вы срываетесь на неё, если у вас плохое настроение, в котором Анна Павловна вовсе не виновата!       Помещик ухмыльнулся, дёргая хрупкое тело на себя всего одной рукой и заставляя его упасть себе на грудь, а затем, запустив пальцы в мягкие волнистые волосы своей игрушки, только прошипел:       - Ты решил, что теперь можешь огрызаться на меня, уродец? Решил, что можешь быть смелым, да? Так вот, знай, мелкое существо, ты здесь никто. И никогда не станешь кем-то большим, чем трудовая скотина, понял меня?! Ты, сволочь, полностью в моей власти, уяснил?!       Белов сильно-сильно сжал белоснежные зубы, еле сдерживая стон боли, застрявший в горле, и горячие, как магма под корой Земли, слёзы, уже навернувшиеся на глазах, но ничего ответить он не мог, ведь прекрасно понимал, что любым своим словом сделает только хуже.       - Я ещё раз повторю, Анна Павловна, - помещик поднял взгляд на ошеломлённую кухарку, смотря на неё так кровожадно, что она готова была сбежать прямо сейчас. - Убирайтесь. Сейчас же!       Женщина испуганно исчезла из комнаты, виновато посмотрев на дрожащего от жуткого страха мальчишку, и оставила двух знакомых наедине, хотя это только усугубило ситуацию. Тет-а-тет Решетников был горазд на что угодно, он даже убить мог свою фарфоровую марионетку, стоило бы ему только пожелать этого, а в таком состоянии этого "удовольствия" не надо было ждать излишне долго.       Зелёные глаза испуганно посмотрели на сильные пальцы, сжимающие его волосы, а в голове начали метаться самые разные мысли. В конце-то концов, крепостной был абсолютно беспомощен перед властью, представленной в лице черноволосого владельца его судьбы, да и решительность в нём появилась только из-за того, что помещик начал наезжать на ни в чём не повинную женщину, в любой другой ситуации оно бы так и дремало где-то в глубине его ещё детской души.       - Я с тобой разговариваю, отродье! Сейчас же отвечай на вопросы, мелкая мр...       - Пожалуйста, прекратите... - Капли слёз потекли по холодным щечкам, а в голосе появилась нотка животного страха. - Я понял, Андрей Николаевич, я всё понял, правда, но, пожалуйста... Н.. Не кричите, я прошу вас, я не могу больше так, я... я...       - Как ты смеешь затыкать мне рот, ничтожное создание?!       - П.. Пожалуйста, н.. не... - В голове возникали картины из детства, от которых хотелось просто кричать и биться в истерике. - Я... Делайте со мной всё, что угодно, только, умоляю вас, не кричите, молю вас...       Всё тело пробила дрожь, перед глазами слишком резко потемнело, а в мыслях появился густой молочный туман, отрезающий совсем недавнее прошлое и настоящее, расстилающееся перед глазами. Хотелось кричать от непонимания, но голоса вовсе не было; хотелось разреветься, крича помещику всё, что скопилось в груди, но в итоге капли только медленно и непроизвольно катились вниз, оставляя за собой только тонкие красноватые дорожки, жутко жгущие кожу. Мальчишка беспомощно обмяк в руках своего хозяина, полностью потеряв сознание, а феодал просто не знал, что ему делать, а потому лишь поднял бледное и холодное тело, прижимая его к груди. Он и сам уже понимал, что перегнул палку, но он ведь должен был выплеснуть негатив, накопленный от недолгого общения со своей гостьей.       - Прости, маленький, в следующий раз я учту твоё состояние... ребёнок...

***

      - Простите, что задержался, Натали, моему другу действительно плохо.       В комнате не было той атмосферы недовольства и напряжённости, которую ожидал почувствовать брюнет сразу после того, как переступил порог и предстал во всей своей красе перед по уши влюблённой в него помещицей, порядком действующей ему на нервы. Он с огромным удовольствием прогнал бы соседку прочь, но правила этикета и простейшей вежливости не давали ему сделать то, о чём он мечтал уже минимум полчаса.       - Что вы, Андре, всё в порядке. - Шатенка грациозно встала с кресла, кладя руку на крепкое плечо и умильно улыбаясь, тем самым пытаясь расположить мужчину к себе, хотя только добавила в душу ещё пару килограмм ненависти и отвращения. - Я приехала, чтобы спросить у вас, будете ли вы на балу у Артура и его возлюбленной?       В голове всплыл ночной диалог двух неизвестных, который, к сожалению или счастью, прервал управляющий, и сердце тут же подсказало, что здесь явно есть какой-то подвох. Но, чтобы убедиться в этом, ему нужно было выслушать девушку, всячески пытающуюся соблазнить его, пусть и безуспешно.       - Абсолютно точно я скажу вам, что да. А зачем вам это знать, Натали?       Синие глаза забегали по комнате, и госпожа Анненкова, спустя мучительно долгую минуту молчания, загадочно проговорила:       - Это секрет, но наша с вами общая знакомая, Китти, по уши влюбилась в вашего друга, она была бы крайне рада видеть его в числе гостей, но без вас он точно не пойдёт туда. Да и я бы хотела подольше побыть в вашей компании, Андре.       "Какая глупая отговорка!" - брюнет только фальшиво улыбнулся, беря тонкие пальцы в свою ладонь.       - Боюсь, новая одержимость нашей милой Китти не сможет быть на балу. Он слишком плохо себя чувствует для таких поздних и активных развлечений.       Этот ответ крайне напугал женщину, и она, не скрывая свой ужас, тут же выпалила:       - А вы?!       - Я буду там, Натали, но не с самого начала, к шести я не поспею, нельзя мне отставлять своего товарища одного так надолго. Вы же знаете, обслуга далеко не всегда добросовестно выполняет свою работу.       Эти предложения феодал сказал с особой ожесточённостью, абсолютно точно давая понять, что он вовсе не настроен на дальнейший разговор в максимально "дружеском" ключе. И прекрасная дама это поняла, а потому лишь измученно проговорила:       - Конечно, Андре, конечно, я всё прекрасно осознаю. Ну что же, тогда, наверное, увидимся завтра вечером?       - Похоже, что так, Натали.       - Прощайте?       - Я прикажу Петрушке провести вас. Простите, сам не могу - вызвал врача, мне надобно встречать его внутри, мы договорились о встрече в гостиной.       Девушка только кивнула головой и, лукаво сверкнув глазками, вышла из комнаты, чуть покачивая бёдрами, заставляя бесчисленные юбки шелестеть и раскачиваться из стороны в сторону, как маятник на старинных и очень дорогих часов. Она оставила комнату почти пустой, если не считать понурого Решетникова, и там повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь постукиванием костяшек пальцев о лакированную поверхность.       В мыслях феодала застыло бледное тельце, бьющееся в лихорадке жара, и обескровленное личико, на котором уже выступала испарина.       "Неужели этот мальчишка действительно заболел? Как такое может быть?! Он, вроде, всё был время в тепле, еду ему приносили исправно, такую же, как и мне, ничего подмешать ему не могли, недодать тоже... Из погреба я забрал его вовремя, он даже суток там не провёл, не мог успеть он простыть! Слишком уж он хрупкий, с ним только и мучиться! Абсолютно бесполезное создание, Господи, помилуй!"       - Андрей Николаевич, вы просили зайти к вам через полчаса с чаем... - В комнате появилась Анна Павловна, до сих пор не отошедшая от произошедшего недавно разговора. - Ох, простите, я не знала, что Наталья Петровна уже ушла...       - Занесите чай в комнату этого бестолкового мальчишки.       - Конечно. - Полная крепостная молча кивнула и буквально выбежала из гостиной, поспешными шагами направляясь к своему подопечному, забота о котором стала чуть ли не её дополнительной обязанностью. - Надо бы предупредить малыша, если он уже пришёл в сознание...