Е sempre bene, господа

      - И у вас наверняка есть какое-то предложение, да?       Феодал старался держаться уверенно, тем самым пытаясь доказать всем (и себе в первую очередь), что ничего плохого вовсе и не произошло, что не было никаких милований на изумрудной, но всё ещё не прогретой траве, что нет никакой симпатии у него к русоволосому мальчишке, что никто не владеет его сердцем, что он всё тот же бесстрастный, холодный ко всем и вся, безразличный и чёрствый человек, каким являлся и раньше. Но только эти уловки не могли заставить его собеседницу, госпожу Анненкову, поверить, что всё увиденное ею чуть ранее этим же днём - не больше, чем дурной сон, никак не связанный с реальностью. Уж слишком хорошо она всё разглядела и расслышала, слишком сильно она успела возненавидеть ребёнка, не имеющего права даже на простенькую любовь к дневным облакам, по которым он так любил бегать взглядом, представляя себя свободным, слишком сильно она желала выйти замуж, слишком долго и упорно искала способы осуществить свою самую заветную, самую желанную, но при этом самую глупую и наивную мечту. Так зачем же ей сейчас, когда лазейка найдена, отступать, если всё шло её плану, если даже мужчина, всегда избегающий любого контакта не столько с высшим обществом, сколько лично с ней, сам пришёл в её поместье, вышел на контакт и начал разговор, пусть и не самым лучшим образом? Нет, теперь она не упустит свой шанс на счастье, не даст своему возлюбленному снова ускользнуть от неё, как вода через растопыренные пальцы. Настала очередь других страдать от разбитого сердца и рвать на себе волосы от беспомощности и безысходности, а для неё, для Натальи Петровны Анненковой, настала пора идти под венец в пышном белоснежном платье и букетом пышущих чудесным ароматом белых роз в руках под звон золотых колоколов церкви.       - Конечно же, Андре, у меня есть предложение, и я полностью уверена, что оно вас устроит. - Девушка взяла с подноса, принесённого служанкой, чашку чая и улыбнулась, взглядом изучая каждый миллиметр чужого лица. - Смотрите, вы можете обезопасить себя и свою репутацию, просто-напросто женившись на мне, а можете остаться со своей гордостью и убеждением, что ничего не происходило, и стать изгоем среди всех.       - Кто бы мог подумать, что вы настолько коварны, Натали. - Решетником хмыкнул, сам осознавая, что его ответ будет вовсе не в пользу чувств к Алексею, и тоже взял горячий чай в руки, закрывая глаза, как бы от безразличия. - И что же будет, если я откажусь участвовать в этой авантюре? Что вы предпримете, если я скажу, что не боюсь лишиться всех своих "друзей", если я могу их так назвать? Если я уверю вас, что нахождение рядом с тем, кого вы почему-то возненавидели лишь из-за того, что он был со мной рядом, для меня намного важнее, чем все эти безвкусные балы с до ужаса скучными разговорами? - Он довольно ухмыльнулся, представляя покрасневшее личико Белова, и перевёл взгляд ещё больше потемневших глаз на Натали. - Вы же сами прекрасно знаете, что мне всё равно на это наше "светское общество губернии Н", так что же я потеряю, если вдруг потеряю столь чудесную возможность общения с поэтами, не знающие о рифме ровным счётом ничего?       - Тогда я напомню вам, Андре, что под угрозой находится не только вы, но и ваш "прелестный" друг, Лексей его, кажется, зовут, верно? - Шатенка с громким стуком вернула чашку на место, отворачиваясь в сторону, как будто изучая свои же портреты, и продолжила чуть более вкрадчивым голосом. - Подумать только, стоит дать чужим вольным несколько монет, а они уже рассказывают тебе обо всём: о своём хозяйстве, о своей дочери, о своей нелёгкой жизни... о своём помещике, который настолько добр, что помогает приобрести корову, прося взамен лишь возможность забрать их малолетнего сына к себе домой, без права переписки. Маленький восемнадцатилетний мальчик уезжает совсем один к новому хозяину, которого все крестьяне боготворят, но и боятся одновременно, а потом все связи с ним обрываются, он не приезжает, не пишет, никак по-иному не выходит на контакт. Кажется, что он и вовсе исчезает из жизни, его как будто бы не существует и никогда не существовало... - Андрей Николаевич с каждой фразой всё больше и больше напрягался, уже понимая, к чему же клонит его будущая жена, в чём он ни капли не сомневался. - Но с пропажей одного мальчишки с таким миловидным имечком "Алексей" вдруг объявляется другой, но теперь не выкупленный обратно черносошный, а давний друг известного помещика, которого господин Решетников обхаживает и обожает больше, чем погибших родителей. Удивительно, но новый знакомый невозможно похож на исчезнувшего вольного, причём не только нежной, больше девичьей внешностью, но и даже характером. - Анненкова многозначительно ухмыльнулась, вновь смотря на потемневшее лицо своего будущего мужа. - Какой же скандал поднимется, если влиятельные помещики узнают, что есть такой милый мальчик, который сносит все невзгоды, не кричит от боли во время избиений и вообще очень покладистый...! - Теперь выглядя ещё коварнее, она довольно скрестила руки на груди, вставая с мягкого кресла, и отошла к деревянному шкафу, наполненному книгами всех разновидностей: от французской литературы до любительских стихов от местных поклонников Натали. - С каким восторгом они начнут бороться за эту фарфоровую куклу! Так же его все называют у вас в поместье, верно, Андре? Так вот, сколько же людей захочет приобрести его в свою коллекцию, сколькие (диалект, если можно так сказать) будут домогаться его, пытаясь переманить к себе. А сколько людей возненавидит его! Крепостные будут ненавидеть его за его особенности, а феодалы - за умение нравиться девушкам, даже будучи обычным черносошным. А ведь этот мальчик смог влюбить в себя даже Китти, а она, как нам обоим известно, знатная гурманка по отношению к мужчинам.       Решетников молча и неподвижно наблюдал за тем, как его собеседница, беря то одну, то другую книгу, перелистывает тонкие желтоватые странички и устало, как будто бы вымученно ставит томики на место. Сейчас ему становилось действительно страшно, когда угрозы начали касаться не самого помещика, а маленькое создание, ждущее его дома, дрожа от страха неизвестности и его же будущего. "Он ведь ещё ребёнок", - он недовольно нахмурился, но вслух так ничего и не сказал, - "неужели у неё рука поднимется на него? Ей же самой всего лишь двадцать три года, она должна понимать, что он-то ни в чём не виноват..."       - И что же, Натали, вы хотите, чтобы я просто сделал вам предложение руки и сердца взамен на спокойствие моей души и души моего крепостного, я правильно вас понял?       - Абсолютно правильно, Андре, абсолютно правильно. Всё именно так. Вы же знаете, я очень и очень долго пыталась заполучить ваше внимание всеми возможными и невозможными способами, всегда была подле вас, всегда готова была поддержать, если бы с вами, не дай Бог, что-то случилось, всегда подсказывала вам что-то, всегда оправдывала перед другими. Но вы относились ко мне не с той же лаской и заботой, какую я дарила вам, Андре, вы буквально ненавидели меня всё это время, верно? Вы и до сих пор меня ненавидите, вы не хотите меня видеть рядом с вами, а тем более в качестве вашей единственной спутницы жизни, так ведь? Хотя, знаете, даже если это так, то вам же будет лучше, если вашей союзницей станет та, которая знает вашу тайну и пообещает унести её с собой в могилу. И для вашего маленького увлечения это тоже намного безопаснее, чем любой другой исход.       Спасти Алексея сейчас важнее, чем оставить себе свободу действий? Решетников не мог дать ответ на этот вопрос, хотя искренне пытался понять, чего он хочет больше: сохранить свои чувства к бывшему вольному или же сохранить свой авторитет, строившийся годами, даже десятками лет. Сердце заболело при одном только мысленном упоминании зардевшегося личика русоволосого подростка, с которым черноволосому феодалу с огромной вероятностью придётся расстаться если не в ближайшие часы, то в течении следующей недели уж точно. Впервые мужчиной завладел дикий, чуть ли не животный страх. Он совсем не хотел терять хрупкое создание, но не хотел и становиться изгоем среди остальной элиты губернии. Конечно, он не раз убеждал и Натали, и Лёшу, что светское общество ему чуждо, что одному ему будет не так уж и плохо, что от потери связи с общественностью он ничего не потеряет, но всё же положение в обществе ему давало довольно многое, терять такую привилегию было бы совсем нерационально. И всё же изумрудные глазки, смотрящие на мужчину каждый раз так невинно и наивно, будоражили сознание похлеще здравого смысла. Что нужно сделать, чтобы спасти их от постоянных слёз и боли?       - Что скажете, Андре? Каково ваше финальное решение, как вы отреагируете на моё предложение? Я готова услышать ваш вердикт.

***

      Белов сидел на мягкой перине огромной кровати, поджав под себя ноги, уже влюбившись в эту позу, и грустно смотрел на плотно закрытую тёмную дверь, щекой прислонившись к острой коленке. Как преданный щенок ожидая своего хозяина, он то и дело вздрагивал, когда мимо просторной комнаты хоть кто-то проходил, но каждый раз он разочаровывался, ведь тяжёлые шаги проходили мимо, даже не думая заворачивать в "барскую опочивальню". Прошло уже больше пяти часов с того момента, как мальчик всё же смог уговорить хозяина уйти с волшебной полянки, и почти три часа с отъезда Андрея Николаевича к его "хорошей знакомой, которой он не может отказать в визите", а Алексей до сих пор не мог переварить всё то, что с ним произошло. И вовсе не из-за того, что он был "недостаточно образован", как думал сам, а из-за слишком большой насыщенности этого уже подходящего к концу дня.