Е sempre bene, господа

      Утро – это время очищения. Время, когда прилив новых сил и свежих мыслей подвигает людей на самые глупые поступки, которые кажутся им жизненно важными.       С первыми лучами розоватого солнца всё живое постепенно просыпалось и оживало. Ещё совсем недавно чёрное небо медленно, как бы нехотя, превращалось в красивый светлый лоскут, переливающийся всеми цветами Земли: от приглушённого жёлтого до пурпурного и даже фиолетового. Бледный, неживой свет полумесяца за каких-то полчаса перерос в яркое солнечное сияние, слепящее даже через плотные занавески окон.       Решетников открыл глаза, до сих пор не раскачавшийся после тяжёлого и неспокойного сна, но тут же снова зажмурился, не желая видеть рядом с собой темноволосую красавицу-жену, ненавистную до дрожи. Только вот он не знал, что Наталья Петровна Анненкова уже практически час назад исчезла из своего же поместья, перед этим беспардонно стянув с шеи возлюбленного небольшую печать, с которой мужчина не расставался практически никогда, и забрав из стойла статного андалузского коня. Но кто такая эта девушка, чтобы заставлять Андрея Николаевича, самого сурового, но при этом справедливого помещика губернии Н, беспокоиться о ней? Единственным человеком, которому такая "выходка" могла сойти с рук, был Алексей. Этот мальчик, неожиданно пропавший со всех радаров, сейчас занимал все мысли своего помещика, вставшего с кровати. Как он, где находится, чем занимается, не угрожает ли ему какая-то опасность? Не зная ответы на все эти вопросы, брюнет не находил себе места и буквально рвал волосы на голове.       Осмотревшись по сторонам, он судорожно выдохнул. Каждый предмет в этой комнате напоминал о том дне (точнее, ночи), когда Алексей всё же позволил к себе прикоснуться. Вокруг всё сияло разными оттенками цветов, как будто бы радуга проливала свой свет непосредственно в плохо зашторенное окно. Красиво...       ...могло бы быть, если бы это не был дом помещицы Анненковой. В своём поместье Решетников чувствовал бы себя не только комфортнее и спокойнее, но и счастливее. В конце концов, у себя дома Андре помнил присутствие русоволосого крепостного, ему всё напоминало об Алексее, и это было сладостно приятно. Здесь же всё было отвратительным. Даже просто выходить на улицу не хотелось - казалось, что даже воздух на этой территории отравлен.       Решив дать себе ещё немного места на "отойти от произошедшего", феодал вышел на балкон и устало осел на кресло, вновь закрывая глаза. Громкое жужжание пчёл и шмелей, начавших собирать нектар на самом рассвете, потихоньку укачивало и успокаивало, особенно вкупе с приятными ароматами распускающихся цветов. Заснуть было очень легко, а вот остаться бодрым - наоборот...

***

      - Доброго вам утра. Ваш №уродец№ уже на месте, верно?       - Да-да, х'оспожа! Он ждёт вас у мельницы, как вы и просили!       - Он же ничего не знает, верно?       Уверенно кивнув, отец крепостного вызвал у своей гостьи довольную, но какую-то зловещую улыбку, однако сам он этого не увидел - счастье за будущее сына буквально выстелило перед ним туманную занавеску. Девушка чуть ли не бегом пустилась к коню, уже предвкушая скорое избавление от ненавистного мальчишки, даже после венчания мешающегося ей на пути.       Действительно ли Алексей, как послушный ребёнок, в пять часов утра сидит на крыльце старой, практически сгнившей мельницы? Раньше сомнения обязательно закрались бы в голову помещицы, до общения с отцом её «преграды» она была уверена в том, что юный крепостной – абсолютный невежа, а уж тем более не послушаны мальчик. Однако, после того как отнюдь не выспавшийся мужчина вышел из дома лишь для приветствия госпожи, решившей отдать мальчишку не напрямую, а «секретно», и отвечал так же уважительно, как и положено ему днём, все сомнения улетучились практически мгновенно.       Теперь мог подвести только один из оставшихся пунктов плана Анненковой, до ужаса простого, но такого чудовищного для разлучаемых людей. Зашторив окна кибитки и приказав кучеру гнать коней к городскому театру, женщина начала свой монолог, загибая пальцы, чтобы не сбиться:       - Qu'est-ce que j'ai déjà fait? - Ставя мысленно галочки около каждого предложения, шатенка медленно успокаивалась. – Je suis arrivée à cinq heures du matin chez ces cochons, j'ai fait attendre le garçon dans les bois et j'ai informé pierre de l'emplacement de son jouet. C'est vrai? C'est vrai. Donc, il ne me reste plus qu'à vendre cet animal méchant et à retourner chez mon mari? – Радостно захлопав в ладоши, она закинула ноги на скамью, поправляя платье. – Comme c'est merveilleux, mon Dieu, comme c'est merveilleux!

Что я уже успела? <...> Я приехала в пять утра к этим свиньям, заставила мальчишку ждать покупателя в лесу и известила Пьера о месте нахождения его игрушки. Всё верно? Всё верно. Значит, мне остаётся только продать это непослушное животное и вернуться к своему мужу? <...> Как чудесно, Боже мой, как чудесно!

      Дорога уже не казалась такой скучной и муторной, время летело необычайно быстро, женщина даже перестала переживать по поводу своего мужа, который мог проснуться в любой момент и обнаружить пропажу Натали. «Не станет же он срываться куда-то сразу спросонок! А когда он соберётся, я уже буду дома, а этот противный мальчишка – далеко от губернии. Даже Андре не помчится за каким-то крепостным в сам Петербург!». Радостно соскочив с предпоследней ступеньки на мостовую, Наталья Петровна тут же помчалась к Пьеру, смотрящему на высокий столб с часами, только крикнув возничему:       - Жди меня здесь, скоро поедем обратно ко мне в поместье! И коня, смотри, не перегружай, иначе Андре самолично тебя на порку отправит!       Высокий блондин, заслышавший угрозы, прозвучавшие таким знакомым голосом, счастливо улыбнулся и пошёл навстречу свой «поставщице».       - Ma chérie, Natalie! - Его голос звучал совсем ещё незрело, да и сам мужчина был довольно юным – каких-то двадцать пять лет он жил на Земле. - Vous êtes venus! Je vous attendais, vous le sauriez!

Моя милая, Натали! <...> Вы пришли! Я так ждал вас, вы бы знали!

      - Ne criez pas si fort, cher pierre, quelqu'un pourrait penser que je trompe avec vous mon bien-aimé, le doux André. Ça va être assez embarrassant, non? - Шатенка поморщилась, чуть отходя назад.

Не кричите так громко, дорогой Пьер, кто-то может подумать, будто я изменяю с вами своему возлюбленному, милому Андре. Это будет довольно неловко, не так ли?

      - Vous avez raison, ma chérie, vous avez raison. Mais vous disiez que je pourrais avoir quelqu'un d'aussi beau que vous... - Неуверенно подняв светло-голубые глаза на свою давнюю подругу и виновато пожав плечами, Покровский открыл полу своего пальто, показывая довольно толстую пачку шуршащих купюр. - Comme convenu, cinq mille. Natalie, j'espère que c'est une fille vraiment gentille...?

Вы правы, моя милая, вы правы. Однако же, вы говорили, что я смогу приобрести кого-то столь же прелестного, сколь и вы сами… <...> Как и договаривались, пять тысяч. Натали, я надеюсь, это действительно милая девушка…?

      Анненкова вдруг рассмеялась, похлопывая дальнего гостя по плечу. Она специально не говорила, что «кукла» - это восемнадцатилетний мальчишка, только упоминала «небывалую бледноту и чистый взор» будущего товара.       - Mieux, mon Рierre, mieux! - Женщина встала на цыпочки и слегка коварно шепнула, - поезжай к старой мельнице, не забыл ещё, где она?

Лучше, мой Пьер, лучше!

      - Ma chère ... vous m'avez intriguée, j'y vais tout de suite! Donnez-moi un ordre, je pars aujourd'hui, dans quelques heures... - Блондин снова потупил взгляд и протянул Анненковой деньги. - Je vous en prie, Natalie, je ne peux pas être en retard...

Моя милая… вы заинтриговали меня, я поеду сейчас же! Только отдайте мне приказ, я уезжаю уже сегодня, через несколько часов… <...> Я прошу вас, скорее Натали, я не могу опоздать...

***

      - Наталь’ Петровна, вас ‘Ндрей Николаевич искал, злю-ющий был. – Навстречу хозяйке поместья выбежала босая девочка, испуганно хлопающая глазами. – У-ух, аж вспомнить страшно…       Натали побледнела.       Видеть своего мужа в гневе ей удавалось всего несколько раз, и эти моменты часто мерещились ей в кошмарах, ничего страшнее она не знала: не заботясь о мнении окружающих, он рушил всё вокруг себя, лишь бы выпустить пар и достать виновника даже из-под земли. Сейчас этим «виновником» была помещица, именно ей пришлось бы дрожать перед своим мужем, именно она должна была пытаться оправдаться… именно она продала любимую игрушку в далёкое-далёкое рабство. Но пока об этом знала лишь она и, собственно, Пьер, который точно не мог проболтаться Решетникову, известному ему только по рассказам его подруги; всё это означало, что шанс обмануть брюнета у Натальи всё же был, а не воспользоваться им было бы до ужаса глупым решением.       Медленно впорхнув в дом, она натянула ласковую улыбку на лицо и встретила покрасневшего от злости Андре, который, только заслышав про возращение жены, тут же выскочил из гостиной и до побеления сжал протянутую к нему изящную руку, не боясь причинить боль. Только вот Анненкову это не напугало:       - Свет очей моих, муж мой, чего же ты с самого утра бушуешь, крепостных наших пугаешь? – Положив руку на щёку Андрея Николаевича, Анненкова решила делать вид, что ничего криминального она никогда и не делала. – Уж не из-за грядущего бала ли ты переживаешь?       Мужчина недовольно оскалился и, отпустив чужое запястье, сделал глубокий вдох, всеми силами пытаясь успокоить зарождающуюся в груди тьму. Перед глазами до сих пор стоял образ дрожащего мальчишки, прижимающегося к нему и тихо шепчущего о своём счастье, о своих чувствах и даже просто об облаках, забыть его никак не получалось.       - Répondez-moi rapidement et clairement, Natalie, sans réfléchir plus d'une seconde. – Сделав паузу, он внимательно следил за реакцией помещицы, ещё сильнее побледневшей от этих слов.

Отвечайте мне быстро и чётко, Натали, не задумываясь дольше, чем на секунду.

      Андре редко разговаривал на французском, он предпочитал свой родной язык для обыденных разговоров и заставлял всех собеседников делать так же, но если он решал вдруг переключиться на «заграницу», то содрогались и напрягались абсолютно все. Любое слово означало только одно: сейчас будет обсуждаться либо что-то очень секретное, либо что-то до ужаса интимное. Ни то, ни то никогда не оборачивалось чем-то хорошим.       - Как скажешь, душа моя. – С трудом придя в себя, девушка всё ещё не была готова сдаться.       - Parlez français, Natalie, je ne veux pas que tout le monde puisse nous comprendre.

Говорите по-французски, Натали, я не хочу, чтобы все могли нас понять.

      - Bien sûr, la parole de mon mari est la loi pour moi. – Шатенка ещё фальшивее улыбнулась. - Quelque chose de si grave est arrivé?

Конечно, слово мужа – закон для меня. <...> Что-то настолько серьёзное произошло?

      - Vous savez déjà tout cela. Je ne vous le demanderai qu'une fois, considérez-le, Natalie. – С ненавистью смотря в чужие глаза, феодал медленно, выговаривая каждое слово, проговорил, - où est Alexey?

Вы и сами это знаете. Я спрошу только один раз, учтите это, Натали. <...> где Алексей?

      «Какой глупый вопрос, Андре, вы могли спросить что-то посерьёзнее», - шатенка хихикнула, - «этот мальчишка больше не будет нам мешать, не переживайте так. Пьер о нём хорошенько позаботится».       - Aie pitié de Dieu, comment puis-je savoir qui est votre Lexei et où il est!

Помилуй Бог, откуда же мне знать, кто такой этот ваш Лексей и где он!

      - Mentir dans votre sang, non? Je sais que vous avez pris mon sceau et le document de possession de ce bébé. Et vous avez pris mon cheval pour une raison. Avouez-le, Natalie, et peut-être que je ne dirai pas à tous vos «amis» que vous êtes insidieux.

Врать у вас в крови, верно? Я знаю, вы забрали мою печать и документ о владении мною этим ребёнком. И коня моего вы взяли не просто так. Сознайтесь, Натали, и, быть может, я не расскажу всем вашим «друзьям» о вашей коварности/

      - Mais vous avez épousé cette» femme insidieuse " devant vous. Vous n'êtes pas très simple non plus, André. – Женщина говорила от сердца и только то, что думала на самом деле, более того, она была уверена в том, что Решетников согласится с ней от безысходности. - Nous sommes un couple parfait, acceptez - le déjà.

Но вы женились на этой «коварной женщине», стоящей перед вами. Вы тоже не очень-то просты, Андре. <...> Мы с вами идеальная пара, примите уже это.

      Мужчина помрачнел ещё сильнее и, ничего не ответив, направился к выходу из проклятого дома, находиться в котором ему было противно. «Жена» однозначно знала что-то важное, знала куда пропала русоволосая кукла, знала тайну её исчезновения, но молчала. Какие рычаги давления для неё существуют? Помолвка уже за плечами, она никак не поможет, но вот праздник в честь новой семьи ещё не прошёл… нельзя было не использовать это. Уже на пороге брюнет обернулся и сухо кинул:       - Si vous voulez passer le bal, passez-le sans moi. Je ne viendrai pas jusqu'à ce que j'apprenne quelque chose sur le serf Belov Jr. Prendre en considération. – Он отвернулся. – Я уезжаю домой, госпожа Анненкова.

Если вы так хотите провести бал, проводите его без меня. Я не приду, пока не узнаю хоть что-то о крепостном Белове-младшем. Учтите.

***

      Блондин медленно ехал по неровной песчаной дороге, озираясь по сторонам и боясь приказать извозчику пустить лошадей галопом или рысью, ведь тогда ожидающая его «кукла» могла испугаться и решить сбежать куда-то, например, в лес, где найти её не удастся даже при более ярком свете, днём. Сворачивая в самую чащу около ориентира, сломанного во время грозы дерева, «карета эконом класса» остановилась, и гость из высшего общества сделал глубокий вдох и спешился, оставив кибитку и возничего около леса, практически шёпотом попросив подождать его ещё полчаса.       Шаг за шагом продвигаясь вперёд, он уже начал замечать чуть поодаль чернеющую верхушку прогнившей мельницы, но затем вдруг остановился и глубоко задумался. Что означала фраза Натали, брошенная ею на прощание? Она обманула его и девушка вовсе не так прекрасна, как о ней рассказывали? Или прекрасное фарфоровое изделие ещё даже не совершеннолетнее? Или там, в чаще, и вовсе никого нет, а Пьер промотался зазря? «Не посмотришь – не узнаешь», - подумав так, петербуржец снова двинулся вперёд, отодвигая в стороны ветки, так и норовящие уколоть в глаза.       Дойдя до покосившегося строения, Покровский снова замер, на этот раз задаваясь другим, не менее важными вопросами. Как подойти к выкупленной, как вещь, кукле? Как начать с ней разговор? Как сказать, что теперь она – собственность человека, приехавшего за несколько сотен, если не тысяч вёрст? Бросив озабоченный взгляд на золотые именные часы на цепочке, мужчина отбросил все сомнения: на всё про всё у него оставалось меньше двадцати минут, а он ведь ещё даже не нашёл свою собственность. Увереннее зашагав вперёд, он вышел на опушку и снова осмотрелся: никого рядом не было, только лес и старое деревянное нечто.       - Есть тут кто? – Не веря в такой изящный обман, блондин закружился на месте, однако вскоре остановился. - Comme c'est stupide... d'avoir Divorcé comme un enfant, enfoiré!

Как глупо… Развела, как ребёнка, чертовка!

      - Я прошу прощения... – Голос раздавался откуда-то из-за спины, мужчина вздрогнул и тут же обернулся. – Простите, я замечтался, заставив вас сомневаться...       Алексей плавно появился из-за дерева, слегка запуганно опустив взгляд в пол, крайне шокировав своего нового хозяина. «То есть всё это время…» - обходя игрушку со всех сторон, блондин пытался переварить полученную информацию, - «всё это время Натали говорила про... парня? Вот про этого мальчишку? Забавно, ничего не скажешь...»       - Так ты… - Не зная, как тактичнее выразить своё удивление, блондин замялся. Тактичность, которой его обучали с самого детства, не давала забыть о себе даже рядом с обычным крепостным мальчишкой, и именно из-за этого мужчина кардинально поменял свой вопрос, - ты готов поехать сразу? Или, может, хочешь попрощаться с родителями... или с прошлым помещиком?       Белов едва сдерживал крупную дрожь, пробивавшую всё тело, и застывшие на глазах слёзы и только слабо кивнул, тихонько прошептав при этом:       - Нет, пожалуйста...       Задерживаться там, где Алексей не один раз чувствовал себя преданным, совсем не хотелось, а уж тем более - общаться с так просто оставившим подростка любимым человеком. Всё это было слишком невыносимо, слишком тяжело и слишком… смело. Да, Белов признался сам себе, что у него недостаточно храбрости для визита к Решетникову, он слишком боялся услышать отказ от своих чувств, боялся, что его жестоко осадят и просто скажут забыть. Нет уж, лучше для него было просто уехать, не сказав ни слова. Так сохранятся только хорошие воспоминания, так не должно быть больно. Лёша погрузился в самое своё подсознание, быстро погрустнев, и это не могло скрыться от       внимательно осматривавшего его Покровского, только принявшего тот факт, что Натали «подсунула» ему парня вместо девочки, хоть каплю похожей на неё саму. Блондин хотел развеселить своё приобретение, хотел как-то подбодрить его, но повода всё никак не мог найти, поэтому до кибитки «товар» и «покупатель» шли в полной тишине, нарушаемой лишь только хрустом веток под ногами и тихим пением птиц. Зайдя в «салон» первым, Пьер тут же обернулся и, слегка натянуто улыбнувшись, вдруг протянул руку Белову, испуганно отпрянувшему от неё.       - Чего же ты, глупый…? – Петербуржец неловко кашлянул, позволяя крепостному самостоятельно зайти внутрь. – Неужто я настолько пугаю тебя, что ты даже прикоснуться ко мне боишься?       Алексей вздрогнул и неуверенно поднял взгляд покрасневших от бессонных и отнюдь не счастливых ночей глаз.       - Я…       - Тихо, не оправдывайся, имей гордость. Если ты не захотел сделать что-то – не отступайся, когда на тебя надавят. Тогда и твой соперник будет знать, что вогнать тебя в грязь у него не выйдет. – Заметив, как «покупка» внимательно слушает, слегка наклонив голову набок, горожанин искренне рассмеялся. – Ох, bébé, ты действительно чудо! Il s'avère que mon amie ne m'a pas trompé, quelle beauté! – Он вновь посмотрел на сидевшего напротив подростка, но на этот раз с какой-то ласковой искоркой в глазах. – Давай знакомиться, bébé, нам с тобой ещё до-олго вместе сосуществовать.

ребёнок <...> Выходит, моя подруга не обманула меня, какая прелесть! <...> малыш