Три шага за горизонт событий

— Но ты ведь умерла… Я видел твое тело… — пробормотал Гарри. Он смотрел и не верил своим глазам. Ведь перед ним стояла Луна Лавгуд собственной персоной. — Да, — легко согласилась Луна. — Я умерла. И вот я здесь. Чудесно, не правда ли? Гарри, Рон, я так по вам скучала. А где Гермиона? — Это мы тоже пытаемся выяснить, — более менее придя в себя, отозвался Рон. Он аккуратно, словно боясь, что Луна растает пустынным мороком, прикоснулся к ее плечу. То оказалось материальным и исчезать не спешило. Облегчённо выдохнув, свободной рукой Рон приобнял старую подругу. С другой стороны Луну обнял Гарри, уже не веривший, что когда-нибудь увидит ее вновь. Когда момент милого воссоединения закончился, Рон вернулся к делам насущным. — Но как ты оказалась здесь? — Это все мощерогие кизляки, — своим нежным, немного потусторонним голосом ответила Луна. — Их редко где можно найти, ведь они ведут достаточно уединенный образ жизни. Но во время битвы за Хогвартс их было несколько. Они объяснили мне, что я нужна не здесь, и что именно в это время повесили мост, по которому я вполне смогла бы пройти. Да, найти путь было нелегко, но я шла на зов твоих мозгошмыгов, — она протянула руки к Молли. Девочка недоверчиво покосилась на незнакомку со странным именем и прижалась сильнее к Рону. Луна засмеялась. Ответ Луны ничего не прояснил, но Гарри и Рон понимали, что вопросы здесь не помогут — а то и сильнее запутают. — Как долго ты здесь? — спросил Гарри. — Несколько дней. Четыре или пять, я не помню, — Луна беззаботно поправила малышке волосы. Молли засмущалась. — Значит, Гермиону мы можем ждать сколько угодно, — грустно вздохнул Рон. — Хотя, ведь Луна перемещалась не с помощью Шляпы. Кто знает, как долго ходить по этому непонятному мосту. — Подвесному, — поправила Рона Луна. — Это был подвесной мост. — Я предлагаю идти, — сказал Гарри. — Жители могут выйти на твои поиски, а мы сейчас не в том состоянии, чтобы показывать чудеса. Они двинулись в сторону города, куда изначально ехал бородатый Джо. Луна обещала сказать, если вдруг услышит мозгошмыгов Гермионы. Молли потихоньку привыкала и даже проявляла интерес к красивой, но такой странной девушке. Через три-четыре часа безостановочного пути, малышка начала капризничать: она была голодна и утомлена дорогой. Луна взяла ее к себе и начала развлекать разговорами. Девочке нравилось. И когда друзья наконец-то добрались до города, она мирно дремала, сложив свою черненькую головку на плече Лавгуд. Город показался ребятам крупным, особенно в сравнении с предыдущим. Там было несколько трактиров, но Луна уверенна указала на «Три простреленных подошвы», объяснив это наличием неких очень важных мозгошмыгов. Парни не стали спорить с ней, тем более что до Подошв было ближе всего идти, а они изрядно измотались. Трактир внутри оказался небольшим, но уютным и очень людным. Это было на руку нашим путешественникам, меньше внимания к странной компании. Вчетвером они расположились привычно за дальним столиком. Молли проснулась от шума толпы в таверне и сейчас потирала кулачками глаза спросонья. Они заказали свиных окорочков, вина, овощей и сока для малышки, расплатившись привычным золотым галеоном ещё и за два номера сверху. — Кажется, его мозгошмыги изрядно растолстели, — засмеялась Луна, но никто не понял, о чём идёт речь. Вместо этого Гарри проследил за ее взглядом и охнул: — Клянусь магией, это чертов Малфой! И этот выжил, собака паршивая, — выкрикнул парень без всякой злобы, скорее с безумным облегчением и даже немного радостью. Естественно услышавший свою фамилию вкупе с подобными выражениями Драко Люциус Малфой обернулся на голос. Да так и застыл. Они втроём не меньше минуты пялились на Малфоя, а тот в ответ пялился на них. — Кто бы, мать твою, сомневался, Потти! Ты же покруче тараканов будешь. Как и ожидалось, после войны выжили крысы, тараканы и Поттер! — радостно завопил Малфой в ответ, двигаясь к их столу со своим бокалом. — Уизли все такой же рыжий и нищий, ничего не изменилось с нашей первой встречи, да? А Лавгуд уже с прицепом, поздравляю, поздравляю! — Набил бы тебе морду, хореныш, да боюсь обмараюсь о девчачью мазню на твоём лице, а та с трудом стирается, я знаю, — заявил Рон, предоставляя своему школьному врагу стул с соседнего стола. — Как ты здесь оказался, змея подколодная? — Шкаф, — уже слегка пьяненьким голосом произнес Малфой. Гарри прыснул, вспомнив известную маггловскую историю про всяких колдуний, львов и платяные шкафы. — Который из Горбин и Бэркс. Я на шестом курсе много экспериментировал. Сами знаете, с тем поручением неплохо было бы и пути отступления подготовить. Только фишку со временем я обнаружил спустя год. Родители отказались идти со мной. Отец сказал, что слишком стар и слишком много на Малфоях реальной вины. Мать осталась с ним, как клялась под венцом, до последнего вздоха. Они сделали голема, чтобы никто не заподозрил ничего в моем исчезновении. Что с ними стало? — Он поднял взгляд на Поттера, и в глазах этих не было ни капли вина. Только боль и едва заметная, задушенная надежда. — Их казнил Волдеморт. За измену, — не стал услаждать пилюлю Гарри. — На моих глазах. — Понимаю, — Малфой опустил взгляд. Схватил свой кубок и допил его до дна. — Странно, что вы нашли меня. Я думал, уж в это время точно никто не сунется. — А мы шли не за тобой, — сказал Рон. — Мы хотели убить Волдеморта до того, как он станет бессмертным. — Вы с ума сошли, — охнул Малфой. — Да вы головой двинулись, не иначе! Неужели ваша умненькая грязнокровка не объяснила вам, чем это чревато? — Вообще-то, Гермиона сама предложила эту идею, — нахмурился Рон. Его все ещё задевали слова «грязнокровка» и «предатель крови», хотя он и понимал, что сейчас Малфой не вкладывает в них никакого смысла, произнося больше по привычке. — Мы ее, кстати, ищем. Ты ничего не знаешь? — Придурки, — восхищённо выдохнул Малфой. — Истинно Гриффиндор: слабоумие и отвага! А знаете ли вы, недалёкие мои, что люди, возвращающиеся в прошлое и меняющие что-то радикально, что-то такое, что время не сможет залечить самостоятельно, что такие люди попадают в петлю. Временную петлю. Они раз за разом переживают этот отрезок времени, не способные ни остановить это, ни убить себя. Каждый раз они просыпаются в одно и то же время, и одни и те же события преследуют их. И никто не может вытащить их из такого временного «кармана». Простите, господа, но лучше уж просто смерть. — Лучше что-то сделать, чем сдаться, — не согласился Поттер. — Ты не знаешь всего, что мне пришлось пережить у Волдеморта: поверь, ни одна временная петля не так ужасна, как это. Уничтожить саму возможность возникновения этой мрази: вот цель всего моего существования. — Драко, это твои друзья? — к столу подошёл молодой человек, вряд ли старше самих Гарри, Рона и Драко. Его волосы казались бы очень светлыми, если бы рядом не сидел платиноволосый Малфой и не оттенял бы их. Глаза были зелёными, яркими и очень живыми. — Ты не говорил, что у тебя есть друзья. — Это мой спутник, оруженосец сэра Кея, мы вместе направляемся в Лондон, каждый по своему делу, — сообщил Драко. — Я, Драко Люциус Велиант, девиз моей фамилии: любая мелочь сейчас, большие беды потом, я вызвался сопроводить этого юношу, чтобы он не натворил разных мелочей, — закончив, он обвел взглядом своих современников, надеясь, что они уловили смысл речи, но наткнулся только на ошарашенного Поттера. Тот отчаянно пытался уместить в голове образ чистокровного аристократа, читающего под одеялом маггловские комиксы. — Да брось, Драко, — засмеялся оруженосец. — Просто признай, что я твой друг. А вы, кстати, кто, друзья? — Рональд Гриффиндор, — выпалил рыжий, услышав явный намек в речи Малфоя. — Луна Хаффлпаф, — поддержала игру девушка. — Гарри Слизерин, — произнес Гарри и отчётливо осознал: да, он Слизерин. Теперь — да. — А как зовут вас, очаровательная леди? — улыбнулся знакомый Драко, глядя на Молли. — Я так понимаю, вы юная сестра сэра Слизерина? — Нет, я Моли, и я… — важно начала малышка, но Драко перебил ее. — Дружище, я изрядно пьян, думаю самое время нам идти спать, — сказал он, хлопая собеседника по плечу. Тот посмеялся, но спорить не стал, отправившись наверх, к спальным местам. — Драко? — насмешливо спросил Рон. — Это твой друг или нечто большее? — Нечто большее, сэр Рональд Биллиус Гриффиндор, — передразнил его Малфой. — Мне и правда пора спать, господа. Советую вам посетить ***ленд, говорят, там завелась девушка, что ходит в подмастерьях у старика-алхимика, тот верно сошел с ума, раз взял девчонку в подмастерья, но, поговаривают, той девчонке сложно было отказать — такая настырная. Я ещё подумал, до чего же похоже на вашу Грейнджер. — Малфой, разве ты не пойдешь с нами? — удивился Гарри. — Ведь мы все из одного времени. Мы можем попробовать все исправить и вернуться. — Суйте головы во все петли, которые приглянутся, — отвечал Малфой. — Я не полезу, уж простите. И да, — крикнул он, уже стоя на лестнице, — рад, что вам хватило мозгов поменять девчонке имя! Ничего не понимающая компания завершила ужин и поднялась к спальным: завтрашний день обещал быть трудным, всем нужны были силы. Утром они и разделились, трое друзей с малышкой отправились в ***ленд засветло, а Малфой со своим спутником ещё долго нежились в кроватях. И лишь когда солнце встало едва ли не в зените, эти двое неспешно оседлали коней и двинулись в сторону Лондона. — Помнишь малышку, что мы видели вчера вечером за ужином, — начал оруженосец сэра Кея. — Никак не могу выбросить из головы ее глаза. — Мне уже начинать ревновать? — отшутился Малфой, но явно напрягся. — Драко, ты знаешь, что я не об этом, — отмахнулся парень. — Знаю, милый, но что же мне с этим сделать? — И то верно, — согласился «милый». Но какие же всё-таки глаза… Остаток пути они ехали, изредка перешучиваясь. Но тему девочки больше не поднимали. Драко понимал, что его партнёр чувствует ее, но он сказал правду — ведь на самом деле ничего не мог с этим поделать. К вечеру они достигли Лондона. Ну и мерзкое же это было местечко, по мнению Драко. Причем, что в его время, что сейчас. Всегда такой людный, но бесчеловечный, недружелюбный, амбициозный, но серый. За полторы тысячи лет суть города не изменилась, хотя вырос он изрядно, нужно признать. Зато его спутник, судя по всему, был просто в восторге. Он с благоговением рассматривал бесконечные улочки, мостовые, прилавки, снующих туда-сюда людей. Всего за несколько часов с этим гулом у Драко разболелась голова, а его спутнику, опять же, хоть бы хны. Хотя, он впервые в Лондоне, его, деревенского мальчика, можно понять. — Отдохнем, или сразу поедем на площадь? — спросил Драко. Он видел, как собеседник мечется между усталостью, накопившейся с дороги, и азартом мальчишки, которому поручили действительно взрослую работу. Мальчишка, да, какой же он всё-таки мальчишка. Несмотря на то, что он был старше Драко на два года, Малфой иногда чувствовал себя его отцом. Сиротство и рыцарское воспитание, конечно, не сахар, но ни в какое сравнение не идёт с реальной войной. Очень часто парень просыпался в холодном поту, с криками, а потом долго объяснял возлюбленному, что дело в обычных слабых нервах. Ему снились пытки. И те, что устраивали ему за непослушание отца, и те, что заставляли устраивать над беззащитными магглами. Магглами, такими же, как его нынешний спутник. Возможно, у каждого из них была семья, возлюбленные, родители… Родители. Он всегда боялся думать, что стало с мамой и папой после того, как он оставил их. Оказалось, они прожили недолго. Что ж, меньше мучались. Его родители больше всех заслужили покой. Он, наверное, даже радовался где-то в глубине души, что они умерли, и больше не нужно каждый день бояться, что Волдеморт там практикует на матери Круциатусы. Нужно только молиться за покой их душ — это куда приятнее. Усталость в итоге победила, и они взяли номер в таверне. В этот раз обошлось без гостей из его, Драко, прошлого. Или будущего? А утром отправили на площадь, верный оруженосец помнил свою задачу — найти для сэра Кея самый лучший меч, какой только можно сыскать в королевстве. Обойдя пару кузниц, им пришлось столкнуться с проблемой: верность своему вассалу превратилась в ненормальный перфекционизм. Простые железки не устраивали оруженосца, ему требовалось нечто по-настоящему невероятное. — Милый, этого мастера советуют все, он действительно хорош в своём деле, — уговаривал его Драко, заранее зная, что сейчас произойдет. — Драко! — воскликнул парень. — Смотри, это он! Я сразу понял, как только увидел его! Он подбежал к рукоятке меча, что стоял, вонзенный прямо в камень посреди площади. И, казалось бы, не прикладывая ни малейших усилий, достал оттуда прекраснейший меч. Вся площадь в эту секунду замерла, замолчала, уставившись на свет, что будто клином сходился на острие этого меча. Драко покачал головой, нарушая молчание: — Артур, ты просто невыносим.