Три шага за горизонт событий

А пока Малфой направлялся в Лондон разбираться с системой престолонаследия, Гарри, Рон и Луна с Молли шли в сторону указанного им города. Дорога уже давалась гораздо легче, даже малышка почти не хныкала. Погода была в целом облачной, но изредка небесное светило всё-таки выглядывало из-за своего белого одеяла. Зато жары не предвиделось даже к обеду. Луна придумала для крошки игру на пальчиках, и Молли впервые за все время их знакомства смеялась от души. Она уже привыкла к этим странным, но очень добрым людям. И в дороге, чтобы было веселее, даже спела им песенку, которой учила ее мама: — Милая малышка, Внутрь загляни, Солнышко лучистое Из сердца призови. Без лжи самодовольной Себя о том спроси, Чем греет твое солнце, Где свет твоей зари? Рон свистел в такт детской песенке, чтобы малышка чувствовала себя настоящей певицей, а Луна была благодарным слушателем. Только Гарри шел в тишине и немного в отдалении. Он вспоминал встречу с Малфоем в Подошвах. Насколько же это было непохоже на то, как они общались в школе. Куда делось все внутреннее презрение, в котором Поттер черпал ненависть к Малфою? Да, слизеринец менялся, но ведь до сих пор был порядочным говнюком. До сих пор пекся о сохранности своей задницы настолько, что найдя способ защиты, даже не подумал использовать его для контратаки. Гарри не понимал этого, но неприятие вдруг исчезло. А ведь Малфой всегда был его врагом, главным школьным врагом. И тут вдруг он увидел в нем человека. Хорошо, подумал Гарри, что с Волдемортом такое не прокатит. Нельзя увидеть человека там, где человека давно нет. А песенка маленькой Молли и правда была хороша. Гарри слышал ее, хоть и шел с большим отставанием. Что-то было в ее словах такое, что цепляло и находило отклик внутри самого Поттера. Солнышко внутри… Каждый маг хоть раз в жизни испытывал такое, когда в груди словно огромный огненный шар. Обычно это предшествовало детским выбросам, со временем маги учились это контролировать. Они преодолели холм и встали перед лесом, за которым, по словам встреченных на дороге путников, находился нужный город. — Всего два мозгошмыга, — внимательно разглядывая тропу меж деревьев, констатировала Луна. — А ведь в таких лесах часто живут кващеносы. Это так странно. Обход леса занял бы двое суток, наперерез — и к вечеру они уже в городе. Решено было идти. В лесу было глухо. Не было того чувства восхищения природой, а ведь росли здесь настоящие деревья-великаны, укрывающие кронами все небо, цветы прекраснее звёзд и причудливых форм грибы. Сложно было восхищаться всем этим великолепием, когда постоянно отвлекаешься на гнетущую, липкую тишину. Словно птицы и звери отчего-то покинули этот край. — Девчонку на землю, — послышалось из-за их спин. Рон, не оборачиваясь, поставил Молли на ноги, но отходить от нее в случае чего не спешил. Компания медленно обернулась и ошарашенно застыла. А это время таило в себе огромное множество самых разных сюрпризов! Перед друзьями стояло существо, ростом с обычного карлика, но с непропорционально большой головой и сильно выпученными глазами. Серое и такое лопоухое, что напоминало летучую мышь. Во всем это был обычный домовой эльф, если бы не гигантские размеры. И, пожалуй, арбалет в руках, приведенный в полную боевую готовность. — А где твой хозяин? — задал закономерный вопрос Рон. — Закрой пасть, отродье, — зашипел этот домовик-переросток, направляя арбалет на Уизли. Было ясно, что он не применил вопроса к себе, а значит и помыслить не мог, что у него есть какой бы то ни было хозяин. Гарри попытался невербально выбить стрелу из арбалета, чтобы успеть хотя бы обездвижить противника, как вдруг понял, что магия его не слушается. Она словно разъяренный зверь билась внутри него, но не находила выхода. «Побрякушки сумасшедшей Эми» — догадался Гарри по тому, как сперло дыхание и словно заложило уши. Растерянность на лицах Рона и Луны подтвердила, что у них те же самые проблемы. — Все идите за мной, — велел акселерат вида домовиков. — Советую не шутить, я здесь не один. — И верно, со всех сторон замелькали кончики стрел, прятавшиеся в пышных кустах или кронах деревьев. «Вкусная, сильная магия» — слышалось со всех сторон вожделенное бормотание. — Что тебе от нас нужно? — холодно спросил Гарри. — Тебе что, мама в детстве сказок не читала? — искренне удивился эльф. Он, конечно, попал в самое яблочко, хотя имел ввиду, скорее всего, нечто иное. — Мы эльфы, для жизни нам необходима подпитка магией. Мы крадем маленьких волшебников, или взрослых, смотря насколько сильна и обширна община. И высасываем его магическое ядро. — Отпустите хотя бы малышку, — просил Гарри. — Она вам без пользы. — Я сказал все! — начинал злиться домовик. — Ты, самый болтливый, будешь у меня не только на цепи сидеть, но и с кляпом во рту. Эти слова больно резанули по памяти Поттера, медленно заживающие червоточины мигом разошлись, наружу вылился мерзкий гной в виде воспоминаний. Того же самого поводка, кляпа, подземелий Малфой мэнора и прочего, прочего, прочего… Тело снова задеревенело, как то бывало, когда Волдеморт приходил за ним. А нутро, наоборот, взбушевалось ещё сильнее от мысли, что все это придется пережить Рону, Луне, которую он вообще не чаял увидеть живой, а главное маленькой, бедной, ни в чем не повинной Молли, которой просто не повезло повстречать в своей жизни Мальчика-Который-Притягивает-Неприятности-Как-Магнит. Все это негодование вперемешку с прожитой болью сконцентрировалось в груди большим обжигающим шаром. Не вовремя вспомнились строчки детской песенки: «Себя о том спроси, чем греет твое солнце?» Гарри знал ответ, он пришел к нему только сейчас, стоило лишь прислушаться к тому, что выло внутри него, царапая грудную клетку изнутри. Смерть. Старая подруга. Это осознание принесло холодное спокойствие, война внутри него самого прекратилось, исчезло внутреннее напряжение, спирающее дыхание и закладывающее уши. Словно он был большим мыльным пузырем, столкнувшимся с твердью реальности. Он лопнул, выпуская все, что бесновалось внутри, наружу. Луна, умненькая девочка, схватила Рона и Молли, повалив обоих на землю. Какие бы мозгошмыги не подсказали ей сделать это, Гарри был благодарен им. Смертоносная волна, состоящая, казалось, из самого забвения, не коснулась друзей. А захватчики, каждый из которых был размером с первого, а то и больше, попадали на землю тряпичными куклами. — Гарри, что это было? — удивлённо спросил Рон. Он медленно поднялся на ноги сам и помог сделать это Молли. Луна уже стояла на ногах. — Не знаю, — честно ответил парень, потерев инстинктивно лоб там, где был шрам. С последней битвы, когда Авада Волдеморта снова не взяла геройский лоб, шрам изрядно посветлел. О головных болях Гарри и вовсе забыл. — Это юный чародей впервые сотворил волшбу, — вместо Гарри ответил приятный, мелодичный женский голос. Все обернулись на звук, но ничего не увидели. Оттуда, откуда доносился голос, стояла обыкновенная осина. Раскидистая, мощная, но совершенно обычная, без ртов, способных говорить. Затем раздался невероятно приятный смех, словно заиграли колокольчики на ветру. Он шел, казалось, из самого центра ствола осины. А потом произошло невероятное: от коры начала отделяться голова, принадлежащая явно молодой изящной девушке. Волосы ей заменяла длинная шапка из осиных листьев. Затем показались плечи и туловище. «Высунувшись» таким образом из дерева, девушка снова засмеялась, увидев шок и неприкрытый восторг в глазах путников. — Я дриада, дух дерева. Нас здесь множество, — она обвела рукой остальные деревья, от которых послышался такой же мелодичный смех, а у некоторых Гарри отметил выступающие лица или руки. — Мы прятались, ведь наша магия так же подходит эльфам. Вы освободили нас, добрый господин. — Я старался ради своих друзей, это вышло случайно, — честно ответил Гарри. — Знаю, — снова смеялась дриада. Она вообще казалась довольно жизнерадостной девушкой. — Знаю так же, как и то, что ты будешь корить себя за это. Не стоит. Эльфы всегда были прекрасным, а потому надменным и гордым народом. Великий волшебник проклял их за это, отобрав магию, но не отобрав нужды в ней. И сделал их снаружи такими же, какие они внутри. Тогда эльфы решились на разбой, они паразитируют на волшебнике, тянут из него магию, пока тот не умирает, лишившись своего естества, своей сути. Вас ждала ужасная участь. Гарри не прекращало удивлять это время. Как известно, паразитам выгоднее истощать, но не убивать хозяина. Значит за полторы тысячи лет эльфы эволюционно уменьшились, умерив тем самым свои аппетиты, научились просто медленнее тянуть из волшебников жизнь. — Сущность у них и правда мерзкая, если они использовали это, — ровным голосом сказала Луна, двумя пальчиками приподнимая подвестку, что была на шее одного из нападавших. Сердцевина ее была выжжена. — Заклиналось на крови волка, орла и младенца. — Юный волшебник, — продолжала дриада. — Ты спас не только себя и своих друзей. У общины эльфов был пленник. Они держали его в цепях в яме, что недалеко здесь. Ему оставалось недолго, но вы вовремя пришли на помощь. В вашей воле освободить его или оставить умирать. — Конечно, мы освободим его, — горячо заверил дриаду Рон. — Ведите нас к этой яме. Из дерева за осиной выглянула другая дриада и поманила их за собой. За ней следующая. Так друзья добрались до места. Яма копалась на совесть, метров пять глубиной, не меньше. На дне ее сидел юноша, ещё совсем мальчик. Руки его сковали искусно выполненные цепи, такие же держали ноги. Услышав подходивших, он напрягся, а увидев, что это люди, закричал: — Не приближайтесь! Я могу вам навредить! Гарри усмехнулся. Рон заклинанием разрушил цепи, Гарри Левикорпусом поднял найденыша из ямы: — Приятель, — произнес Поттер дружелюбно, — много кто пытался мне навредить, предупреждаю, я удачливый. — Я просто, — напугано, едва сдерживая слезы пробормотал мальчик и показал друзьям ладони, по которым пробегали язычки пламени. — Я просто не знаю, что с этим делать. — В первую очередь успокойся, — улыбаясь, предложила Луна. Она оттеснила Гарри и села на колени перед мальчиком. Так же вытянула ладонь и вызвала невербальный беспалочковый огонек, небольшой, но зрелищный. Потом сжала руку в кулак и огонек пропал. — Видишь, я тоже так умею. Это нормально. Твое ядро сильно повреждено, поэтому тебе сложно, но ты постарайся. Вдохни и выдохни. Это легко. Мальчик слегка успокоился, а его руки перестали полыхать. — Смотри, я Луна. Это Гарри, а вон там Рон. Они настоящие герои. Герои помогают тем, кто нуждается в этом, наказывают тех, кто это заслужил. Так что если ты не делал ничего плохого, то тебе нечего бояться. Как тебя зовут? — Огми, — немного осмелев, но все ещё стеснительно ответил мальчик. Это действительно был совсем мальчик, ему на вид точно не больше десяти лет. — Теперь я тоже хочу быть героем. — Значит будешь, — улыбнулась Луна. — Где твои родители? Где ты живёшь? — У меня только брат, — отвёл взгляд Огми. — Мы живем вон там, — он махнул рукой в сторону города, куда направлялись наши герои. — Брат, должно быть, ищет меня, волнуется. — Значит, нам по пути, — бодро заявил Рон. — Пойдем, поджигатель, проводим тебя к брату. Как ты вообще забрел в лес? — Я не забредал, — возмутился Огми, ступая на тропу, ведущую к городу. — Я пошел искать волшебника, который научил бы меня справляться с этим, — мальчик снова продемонстрировал ладошки, на этот раз чистые. — Но на меня напали эльфы. — И часто они так? — поинтересовался Гарри. — Говорят, бывает, — уклончиво ответил Огми. Скорее всего он не знал, но стеснялся признаться. До города дошли к вечеру, уже затемно: пришлось сбавить темп, Огми не поспевал. Решено было заночевать в трактире, а утром искать брата мальчика и Гермиону. Их планы нарушила шальная стрела, выпущенная в бок Гарри Поттеру и последовавший за ней крик: «Огми, беги!» Очевидно, это был недалёкий братец спасённого мальчика, который сам их нашел и почему-то решил, что друзья — похитители Огми. То, что им было бы незачем возвращаться в город, он не учел. Выпущенная стрела вообще говорила о том, что парнишка редко руководствуется логикой. В эту секунду произошло сразу несколько событий: Гарри упал на землю и попытался закричать от отчаяния, ведь его миссия была отомстить, он не мог умереть так просто, не добравшись до своего монстра. Именно что попытался закричать, потому что вышел только жалкий хрип: стрела, очевидно, задела лёгкое. Одновременно с этим Огми кинулся к брату, на бегу крича ему что тот ошибся и очень жестоко. И тут же заплакала маленькая Молли, залилась искренними, детскими слезами, самыми тяжёлыми. — Нет, нет, только не как папа, не надо, — забормотала она сквозь слезы, размазывая их по лицу. А потом подбежала к Гарри, который не мог сделать и вдоха от адской боли, пронизывающей все тело. Резким движением и силой, нехарактерной для тонкой пятилетней девочки, она выдернула стрелу, а рану зажала своими крошечными ладошками, все ещё шепча про себя: «только не как папа, только не так, нет, не как папа». Гарри почувствовал тепло там, куда прикоснулась Молли. Вдруг следующий вдох дался ему не с той раздирающий болью, как предыдущий. Наконец, все обратили внимание на развернувшееся чудо. — Молли, ты тоже волшебница! — воскликнул Рон. — И какая сильная, первый выброс, уже направленный, да ещё и целительство! — Мама сказала, целительство — мой дал, — все ещё содрогаясь в рыданиях, сообщила Молли. — Она плосила лечить папу, но я не хотела! Я никогда не хотела колдовать! А они постоянно, постоянно говолили, Молгана, ты должна стать настоящей ведьмой!