Вечность с тобой

      Они впервые выбираются в ближайший город вместе, когда Брайан начинает грустно вздыхать, возясь со своими любимыми кактусами.       Он тихо ворчит, поливая одно растение за другим, пока Роджер наблюдает за ним, выглядывая из-за потрёпанной книги. Он видит, как между бровей вампира залегает морщинка, как тот поджимает губы, проверяя, хватает ли растениям влаги, как хмурит брови, доливая воды. Роджер почти уверен в том, что слышит, как с губ Брайана слетают еле слышные ругательства.       — Что-то случилось? — учтиво интересуется Роджер, откладывая книгу на столик и прожигая в спине Мэя дыру взглядом.       — Нет, — почти фыркает Брайан, отрывая сухой цветок с макушки особенно недружелюбного вида кактуса. — Я в порядке.       — Ага, — бурчит Роджер в ответ, ни на секунду не веря этому клыкастому лгуну, — говори, что случилось.       Брайан показательно молчит, обращая внимание лишь на свои цветы, при этом полностью игнорируя наличие в комнате злобно дышащего Роджера, которого такой порядок дел не устраивал абсолютно и совершенно.       — Брайан…       Тишина.       — Мэй… — требовательнее повторяет он, надеясь на благосклонность вампира. — Клянусь, если ты продолжишь изображать из себя чёрт пойми кого, я…       По правде говоря, он ещё не успел придумать, что именно сделает, если Брайан продолжит молчать и ворчать, но угроза, кажется, возымела эффект, потому как Мэй тяжело вздыхает и начинает говорить.       — Я думаю, что мне хочется посмотреть, как живут люди, — он с особым усилием принимается изучать подсохшую почву какого-то неизвестного Тейлору растения, стараясь не звучать при этом максимально жалко, — но мне также хочется оставлять их в безопасности.       Роджер несколько секунд молча пялится на худую мускулистую спину друга, пытаясь осознать, что только что тот сказал.       — То есть ты хочешь выехать в город? — уточняет Роджер, думая, правильно ли он интерпретировал сказанное Брайаном.       — Может, — вампир поджимает губы, слегка прикусывая нижнюю, — это не будет очень плохой идеей?       — По-моему, это отличная идея, Брай, — кивает Роджер, радуясь, настроению Мэя показаться на людях, — давно пора побывать где-то помимо твоего дома, а то ты так скоро плесенью покроешься.       Брайан игнорирует едкое Роджерово замечание об его привычке сидеть дома, возвращаясь к цветам, а Роджер мысленно радуется тому, что они вместе едут в город. Возможно, к Мэю возвращается желание жить.       И нет, Роджеру совершенно не хочется поспорить с собственной совестью, чтобы убедиться, что его это не волнует. В конце концов, он оставался лишь для того, чтобы помочь Брайану полюбить жизнь, так что желание вампира, наконец, выбраться из своей раковины должно вызывать у него лишь искреннюю радость и удовлетворение. Плевать, что Роджер испытывает абсолютно противоположные положенным чувства. Он не будет об этом думать, как и том, что должен будет сделать.       Его ложь затягивается словно удавка, перекрывая доступ к кислороду, лишая жизни. Тейлор-старший думает, что Роджер давно расправился с «тем одиночкой» и сейчас охотится на ругару, обосновавшегося в соседнем графстве, а сам Роджер преспокойно попивает чай в Брайановой гостиной и совершенно не хочет думать о будущем. Его совершенно не прельщает мысль о том, что он должен будет убить Брайана, и хотя он прекрасно знает, что это произойдёт рано или поздно, он старается прогнать из своего подсознания страшные картинки такого будущего.       Пару недель назад Брайан признался ему в том, что именно приснилось ему в ту ночь, после которой он начал его избегать. Его смерть. И Роджер не хочет думать о том, что чувствовал Брайан, когда понял, что может его убить. Роджер не хочет думать о том, что он будет чувствовать, когда ему придётся убить Брайана. А он должен будет это сделать даже против своей воли, потому что Брайан не человек, потому что Роджер обязан семье, потому что так будет безопаснее.       Но Роджер смотрит на Брайана, возящегося со своими цветами, Брайана, раскладывающего книги на полках в правильном порядке, на Брайана, хлопочущего на кухне, и не понимает, как он должен забрать его жизнь. Брайан не чудовище, он совсем не похож на тех, на кого он охотился всю свою жизнь. Он совсем не такой, как его сородичи, и он точно не такой, каким его видят все вокруг.       И Роджер принимает единственное верное в данном случае решение — он оставит Брайана ради его же безопасности.

***

      Брайан замечает, что с Роджером что-то не так, когда он видит его потухший взгляд. Роджер больше не выглядит как Роджер, скорее, как его неудачная копия. Как будто кто-то выключил все его эмоции, оставив только оболочку. Невзрачную и пустую. Тейлор больше не шутит глупые шутки, расплёскивая чай на пушистый ковёр; больше не достаёт Брайана глупыми вопросами о его сущности и не называет клыкастиком. Вместо этого он сутками напролёт сидит в своей спальне, выбираясь лишь на охоту и поздороваться с Мэем, чтобы он не посчитал его неблагодарным.       Между ними что-то происходит, но Брайан не может понять, что именно, потому что Роджер от него закрывается. И это выглядит точно также, как в прошлый раз, когда Брайан боялся случайно убить Тейлора. Но Брайану казалось, что они во всём разобрались, так что же тогда произошло с человеком, который заставляет его улыбаться, кажется, впервые за всю вечность?       Он вспоминает, как Тейлор помогал ему выбирать костюм для поездки в город, как долго и заливисто смеялся, когда конь Роджера недовольно заворчал при виде Мэя, хотя всегда спокойно реагировал на вампира, как Роджер кидался в него виноградом на рынке и просил купить ему живую рыбу, чтобы они могли выпустить её в небольшое озерцо за домом Мэя.       От этого Роджера не осталось и следа.       Вечер, который расставляет все точки над «i» Брайан именует вечером конца света, поскольку он не знает, к чему приведёт их разговор, но он понимает, что тянуть дальше просто невозможно.       Он чуть ли не силой заставляет Роджера выбраться из своей норы и спуститься к камину. Там они занимают свои любимые места — Брайан в кресле, а Роджер разваливается на полу у огня, вытягивая ноги и недовольно ворча — несмотря на то, что они не проводили так вечера уже больше недели.       — Что случилось, Родж? — Брайан смотрит взволнованно, из-за чего Роджеру снова хочется застрелиться, потому что его рука просто не поднимется на этого человека.       — Ничего, Брай, — пожимает плечами Роджер, — я просто урод, и в этом вся проблема.       — О чём ты? — вампир выгибает одну бровь и не сводит с Роджерова лица внимательного взгляда своих умных глаз.       — Я с самого начала знал, что это ужасная затея, — Роджеру вдруг становится наплевать, что он не хотел нагружать Мэя своими проблемами. Он хочет решить этот вопрос, и он понимает, что Брайан желает того же.       — Ты можешь сказать мне всё, Роджер, — Брайан протягивает руку, чтобы потрепать Тейлора по волосам, но вовремя отдёргивает руку, так и не коснувшись золотых кудрей.       — Я знаю, — вздыхает охотник, — и это тоже проблема. Ты слишком замечательный, — бросает он и отрывает взгляд от пола, впервые за несколько дней смотря Брайану в глаза. — А я должен убить тебя. Чёрт возьми, я действительно должен сделать это! Но это выше моих сил, понимаешь? Я просто не могу, не могу и не хочу, — на последнем слове его голос срывается, и Роджер чувствует, как по щеке скатывается одинокая слеза.       Он никогда раньше не плакал.       — Но ты должен сделать то, что должен. Понимаешь? — Брайан пытается держать голос ровным, но у него не получается, когда он осознаёт, что Роджер идёт против своей сущности ради него.       — Нет! — он вздёргивает нос и смотрит обиженно. — Я этого не понимаю. Почему я должен убивать того, кто этого не заслуживает? Почему я должен спасать тех, кто должен гореть в аду всю оставшуюся вечность? Почти все, кого я спасал, не заслуживали этого, они все должны были погибнуть от лап мстительных призраков, но нет… Всегда появлялись мы, чтобы спасти их гнустные задницы, — Роджер подбирается ближе к Брайану и устраивает подбородок на его коленях, не сводя взгляда с его лица. — Но ты, ты не заслуживаешь такого отношения и такой смерти. Я отменяю сделку, я знаю, что мало что смог сделать, чтобы вернуть тебе тягу к жизни, но я так больше не могу… Не могу жить и думать, что могу потерять тебя.       — Родж…       — Молчи, — шикает на него Тейлор, — иначе я никогда не скажу. Ты стал мне настоящим другом, Брай, за это время, таким, какого у меня никогда не было и, наверное, уже и не будет. Может, ты стал для меня кем-то большим, чем просто другом, но я не могу остаться. Не могу быть рядом, думая, что тебе грозит опасность. Охотники рано или поздно найдут меня, и тогда убьют нас обоих. Тебя — за то, что ты вампир, а меня за предательство.       — Роджер…       — Не смей, — Роджер ощутимо щипает его за скрытую тонкой тканью домашних брюк голень, — не перебивай меня. Я не прошу тебя чувствовать ко мне то же, что я чувствую к тебе, просто мне будет спокойнее жить, зная, что ты в безопасности. Я прошу тебя не высовываться, а лучше — переехать, желательно туда, где тебя никто не знает. И да, я думаю, что уеду завтра на рассвете. Погостил — пора и честь знать.       Он сидит ещё несколько секунд, не позволяя Брайану заговорить и поглаживая его ладонь большим пальцем, а затем встаёт и, не говоря ни слова, уходит к себе.       Он уезжает, так и не узнав, что Брайан собирался сказать ему, что тоже любит.