Amor omnia vincit

Зеро уже давным давно забыл, как это, высыпаться. Забыл это прекрасное ощущение, когда чувствуешь легкость во всем теле, каждая клеточка тебя полна энергии и готова к новым свершениям. Все происходящее в этом бренном мире не напрягает, нерешаемые проблемы перестают быть таковыми. Тебе просто… хорошо? Да, пожалуй это подходящее слово для того, что испытывает Кирию. Этим утром он впервые проснулся в прекрасном настроении, отлично себя чувствовал и в голове была приятная пустота. Такого с ним не случалось уже довольно долго, еще с тех пор, как он был просто человеком, маленьким мальчиком, у которого была любящая семья: храбрый отец, ласковая мама и добрый брат. Но, господи, как же давно это было. Сколько воды утекло, сколько всего изменилось… Как бы ему хотелось снова вернуться в то беззаботное время, но увы, это было невозможно. А жаль… Зеро бы продолжал пребывать в своих противоречивых мыслях, если бы его не отвлек Канаме, который тоже проснулся, почувствовав копошение своего ангела. Куран обнял любимого, притягивая к себе ближе и легко целуя в губы, не настаивая на продолжение, которого, в прочем, ожидаемо не последовало. — Куран, черт тебя подери, что ты творишь с утра пораньше? — возмутился Кирию, хотя и не делал попыток вырваться, так как понимал, что это в целом бесполезно. — И тебе доброе утро, Зеро. Как себя чувствуешь? — задал волнующие его вопрос чистокровный. — На удивление прекрасно, пока тебя не увидел. Вот увидел и затошнило сразу, — ответил пренебрежительным тоном блондин, всем своим видом показывая, как его напрягает общество шатена, впрочем, тот особо не обращал на это внимание, уделяя все свое внимание поглаживанию бархатистой щеки своего мальчика. Как же он все-таки прекрасен! — Язвишь, сокровище? Ну язви, язви. Посмотрим, что ты скажешь, когда я расскажу тебе, что мне сказал врач, которого я вчера вызвал, — решил заинтриговать любимого вампир, следя за реакцией любимого. — А, да, кстати, что сказал врач? Вы же ушли говорить наедине, а я от слабости вырубился и почти этого не заметил, — вспомнил о вчерашнем инциденте омега, догадываясь по тону и словам чистокровного, что это что-то самому охотнику явно не понравится. Было ли это из-за того, что охотник выспался или еще по какой-либо другой причине, но сегодня Зеро не чувствовал страха перед альфой и такой жгучей ненависти, как это было предыдущие несколько дней, по правде, сегодня он вообще ничего не чувствовал по отношению к вампиру. Было на удивление и что уж говорить, до восхитительного все равно, параллельно. И это давно забытое чувство вселило в юного вампира надежду, что ему и дальше будет так же. — Как бы тебе это по мягче сказать… — начал Куран, немного нервничая, ведь реакция его ангела была непредсказуемой, а ему не хотелось проходить заново стадии гнева любимого. Но и таить в секрете от омеги о его положении тоже было глупо, тот не дурак, все равно бы в скором времени все понял. — Не тяни, говори как есть, — поторопил чистокровного Кирию, так как не хотел слушать нерешительное мямленье, ко всему прочему быстрее узнает что с ним, быстрее сможет удовлетворить свое любопытство и сможет уже наконец покинуть комнату альфы, так как оставаться в ней с Кураном его не вдохновляло. — Вообщем, ты беременный. В ту ночь мы смогли зачать ребенка. Вчерашний приступ это подтвердил, так как ребенку вампиров жизненно необходима кровь, ко всему прочему, наш ребенок от чистокровного, то есть меня, поэтому ему необходима кровь именно чистокровного, моя. Так что, могу сказать, что ты носишь моего наследника или наследницу, — проговорил на одном дыхании чистокровный, тщательно следя за реакцией своего мальчика. И она не заставила себя ждать. — Что?.. — переспросил Кирию. Сначала Зеро подумал, что ему послышалось. Захотелось рассмеяться, громко, со вкусом, с ноткой истеричности, сказать, что шутку оценил, и чтобы Куран рассказал правду, но чем больше Кирию смотрел в серьезное лицо альфы, тем больше понимал, что это не шутка. — Ты же шутишь? Этого не может быть! Мы же делали это не в течку! Или… — не договорил Зеро, вдруг понимая, что тот жар, который он испытывал в страстных объятиях альфы был не только потому, что они занимались сексом. Куран продолжал смотреть на него и молчать. И вот тут его накрыла вторая волна. Волна возмущения и гнева. Вся злость, что копилась в нем резко стала нарастать, глаза сверкали красным, но это был свет далеко не голода. Это в его глазах плескалась жажда убивать. — Да какого черта! И ты молчал?! Что ты, черт тебя побери, Куран, натворил?! Да ты хоть понимаешь, что сделал? — взбесился Кирию, вскакивая с кровати, и снося все, что попадается на пути, ему жутко захотелось ударить Курана, что он незамедлительно сделал, но в нескольких сантиметрах от лица напыщенного чистокровного, рука остановилась силой приказа, о которой Зеро уже успел забыть. Черт побери! Это злило омегу еще больше, эта невозможность накостылять этому самонадеянному индюку. — Зеро, послушай… — попытался успокоить блондина чистокровный, хотя и понимал, что тот не станет его сейчас слушать. — Как же я тебя ненавижу! Что б ты сдох, чертов кровосос, чтобы… — не унимался омега, выливая в своих словах все, что думал о шатене. — Зеро, прекрати истерить. Успокойся, — применил на бывшем охотнике силу приказа Куран, заставляя того мгновенно остыть. На Кирию было странно смотреть, горящие ненавистью глаза на безэмоциональном лице, застывшее в мнимом расслаблении тело, но это было куда лучше, чем громящий все и вся блондин, — Иди к себе в комнату и все хорошо обдумай, а когда примешь эту новость мы с тобой поговорим, — озвучил свою волю вампир, смотря как омега выполняет его приказ, уходя в свою комнату, правда проявляя некую свою волю, хлопая дверью. — Да, это будет тяжело… Нужно его чем-то отвлечь, и кажется, я знаю, что сделать, — проговорил сам себе альфа, придумывая план, чтобы отвлечь любимого от негативных эмоций и заодно порадовать.

***

— Канаме-сама, прибыли Шизука-сама и Ичиру-сама. Пригласить их в кабинет? — спросил дворецкий, очередная безликая тень в большом круговороте слуг. Но Куран даже их почти уважал, его прислуга свою работу и место превосходно знала. — Да, пригласи. Я их уже жду, — ответил альфа, просматривая документ уже минут двадцать, и все не мог понять написанного, постоянно мысленно возвращаясь к своему ангелу, его омеге, который отреагировал на новость хоть и ожидаемо, но не слишком приятно. Не слишком приятно для самого вампира. «Зеро-Зеро, ну нельзя же так. Ты делаешь мне слишком больно, расстраиваешь моего альфу своим непринятием будущего ребенка, прошу, прими быстрее эту новость, не буди во мне зверя…» — думал Куран, откладывая так надоевший документ в сторону, и ожидая прибывших гостей. Пяти минут не прошло, как пара вошла в кабинет. Хио Шизука была как всегда прекрасна, словно цветок сакуры, ее обычно холодные глаза сегодня светились теплом и счастьем. И не удивительно, она же наконец обрела своего соулмейта, в этом сомневаться не приходилось, ведь Канаме знал, что Хио, как и он сам, ждала, когда Ичиру повзрослеет и у него проявится метка и сущность. Вампирша была истинной омегой, хрупкой, утонченной, с прекрасным запахом цветущей вишни, легким и ненавязчивым. Правда, для самого Курана ее запах был приторным и не будил в нем никакого интереса, ни раньше, ни тем более сейчас, когда он почувствовал запах своего соулмейта. Но мы отошли от темы. Под руку ее держал точная копия его ангела, с той лишь разницей, что волосы у парня были завязаны в маленький хвостик, тело было с развитой мускулатурой и он был альфой. Забавно получилось, с детства Ичиру был слабее Зеро и во всем ему уступал, но альфой в итоге оказался именно он. А уж теперь, когда Шизука обратила Ичиру в вампира и дала ему своей крови, тот стал еще сильнее. Гости прошли в кабинет, Шизука устроилась в кресле напротив, Кирию же встал у нее за спиной, кладя руки на плечи чистокровной, ненавязчивая обнимая и показывая, что эта вампирша занята. Что-что, а инстинкты альфы по отношению к своей омеге не пропьешь. — Добро пожаловать в мое скромное жилище, я рад, что вы ответили на мою просьбу и прибыли так быстро. Как дорога? — начал вампир, включая радушного хозяина, как того и требовали правила. — Благодарю, Канаме, что пригласили нас к себе. О, не волнуйтесь, эти два часа дороги прошли для нас вполне спокойно, — так же добродушно ответила вампирша, складывая руки на своих коленях. — Куран-сама, а где же мой брат? Неужели он не поприветствует нас? Я с ним так давно не виделся, да и расстались мы с ним не при лучших обстоятельствах, нам многое нужно обсудить, — задал интересующий его вопрос альфа. — Ичиру, именно поэтому я и пригласил вас к себе. Мне нужна твоя помощь с Зеро. Он… очень отрицательно отнесся к нашей связи соулмейтов, еще более негативно к тому, что является омегой. А уж к тому, что ждет ребенка от меня… Вообщем, я подумал, что встретившись с тобой он сможет переключится с этого всего и немного успокоиться. Поэтому прошу, поговори с ним, может тебя он послушает, потому что я так долго не продержусь, — глаза Курана на мгновение загораются диким блеском, говоря, что он совершенно серьезен, — для альфы нет ничего хуже, чем непринятие и ненависть своего омеги. Я боюсь, что могу совершить непоправимую ошибку, за что Зеро возненавидит меня еще больше. — Я понял вас, Куран-сама, я что-нибудь придумаю, — ответил Ичиру, желая помочь этим двоим, так как понимал, насколько его брат может быть упрямым ослом, — Ладно, тогда я покину вас, комната Зеро где? — решил уточнить альфа, так как в этом доме был в первый раз. — Дальше по коридору, третья дверь слева, — подсказал чистокровный, надеясь, что Ичиро сможет ему помочь с его колючкой. Молодой человек, получив нужную информацию, на прощание поцеловал руку чистокровной и удалился. — И все-таки я завидую тебе, Шизука, повезло тебе с соулмейтом, — с завистью в голосе проговорил вампир. — Дорогой мой, если бы ты с самого начала, еще с более младшего возраста его приручал, а не грызся с ним в академии, то сейчас бы проблем не возникало. Но что жалеть о сделанном, лучше думать о будущем, я уверена, что Ичиро сможет помочь вам. Главное сам не сделай хуже, — дала дружеский совет вампирша, сочувствуя Курану в какой-то степени, — что ж, пока братья разговаривают, пусть подадут чай на балкон, и время проведем и о делах поговорим. — Конечно, сейчас же распоряжусь, — согласился Куран, после отдавая приказ дворецкому.

***

Вот уже два часа Зеро сидел на своем облюбованном подоконнике, думал о происходящем и не мог прийти хоть к какому-то решению. Для него это было уже слишком. Как же его бесило то, что чистокровный все проворачивал у него за спиной, не спрашивая мнения самого омеги, давя своим напором, своей силой чистокровного, силой альфы. Проще сказать, по всем фронтам и и всем, что у него было, и естественно желание сопротивляться в Зеро возрастало до одури. «Как там говориться, сила действия равна силе противодействия, хех, пожалуй эта нам подходит, — сделал умозаключение молодой вампир. Хоть какое-то за то время, что он уже здесь сидит. Размышления Кирию прервал стук в дверь. — Кто? Если это ты, чертов кровосос, то проваливай, видеть тебя не хочу! — предупредил блондин. Стук прекратился, зато через пару мгновений распахнулась дверь. На пороге стоял тот, кого Зеро ожидал увидеть меньше всего. — Надеюсь, я не в категории «чертов кровосос» и имею право войти в комнату, братик, — в голосе альфы был слышен смех и веселье. Омега же впал в ступор, его глаза с каждым мгновение становились все больше и больше. — И-ичиру? — Он самый, братишка, он самый. Давно не виделись, — все также весело и жизнерадостно подтвердил блондин. Ответа не последовало. Вместо него в альфу прилетел кулак. Не ожидавший такого «теплого» приветствия, вампир отшатнулся, но не более, с его-то силой. Подняв на Зеро глаза, парень увидел, что омега стоял, тяжело дыша, и сдерживал слезы. — Т-ты! Какого черта?! Куда ты пропал? Я думал, что ты умер! А ты просто нагло бросил меня, позволил убить наших родителей! Как ты мог? А сейчас приходишь ко мне, как не в чем не бывало и думаешь, что я так просто это приму? Ты совсем охренел?! — кипел, как чайник, парень, все еще не веря, что его брат, которого он считал мертвым, считал предателем стоит перед ним. От всего, что происходило в последнее время, у Зеро и так голова шла кругом, а теперь и подавно. Особенно сейчас и в прямом смысле. Мир перед глазами постепенно стал расшатываться, в глазах плясали цветные круги и держаться на ровном месте становилось все труднее. Видя, что с братом что-то не так, Ичиру приобнял того и повел к кровати, помогая парню на ней устроиться. Зеро лишь благодарно кивнул, облегченно выдыхая. — Вот видишь, что бывает, когда сильно нервничаешь, особенно в твоем положении, неужели ты этого не понимаешь? Потеряешь же ребенка, а мне совершенно не нравится перспектива получения приглашения на твои похороны, так как в первое время связь ребенка и омеги нестабильна, твой же ребенок не от человека и не простого вампира, а чистокровного, и кто знает, чем все обернется, случись выкидыш. Поэтому, тебе стоит себя больше беречь, — как маленькому объяснял Ичиру, сидя рядом с братом на кровати и подавая тому стакан воды. Зеро же только благодарно принял жидкость, выпивая ее. — И откуда же ты такой умный взялся? Учить меня вздумал? Ты же альфа, откуда тебе все это знать? — продолжал допытываться Кирию, но уже намного спокойнее. — После того, как Шизука убила наших родителей, а тебя по просьбе Курана обратила в вампира, я ушел с ней, ничего не мог сделать с тем, что меня к ней тянуло неведомой силой, после встречи с ней меня преследовало чувство, что я готов пойти за ней куда угодно, лишь бы просто быть рядом, чувствовал, что только она одна способна меня понять. Сначала думал, что это обычная детская привязанность, но только недавно понял в чем было дело, когда моя метка и сущность проснулись, и Шизука оказалась моей омегой. Я рос все это время в среде вампиров, в обществе чистокровной и знаю очень многое, как-никак, моя госпожа была омегой. Она меня обучала всему, что касалось половой принадлежности, рассказывала все, что знала и отвечала на вопросы, которые появлялись у меня. Так что о многих аспектах я осведомлен очень хорошо, что не скажешь о тебе, ведь вряд ли тебе рассказывали об особенностях особей, о их взаимоотношениях и прочих штуках на уровне вампиров. Так как половым воспитанием у вампиров занимается семья, нанимающая учителей или сама рассказывающая все нюансы. Так что, если хочешь, я могу рассказать тебе то, что тебя интересует и ответить на твои вопросы, так что не стесняйся, — на протяжении всего рассказа эмоции на лице Ичиру сменялись. В них была и ностальгия, и горечь, и радость, и восхищение и много еще чего. Зеро тоже не остался безучастным, на его лице эмоции так же сменяли она другую. — Ответь мне на вопрос: зачем ты пришел? — задал бесцветным голосом вопрос омега, он сейчас интересовал его куда больше. — Для того, чтобы помочь. Я знаю, что ваши отношения с Кураном развивались с давних пор не самым лучшим образом, а уж тем более у тебя много причин с ним враждовать, как никак тебя вырастили истинным охотником, а он вампир, притом чистокровный, и пусть я не знаю всех подробностей, но Зеро, прошу, одумайся. Подумай о том, что уже ничего нельзя изменить, раз так распорядилась судьба, так может пришло время успокоиться, трезвым взглядом взглянуть на происходящее и найти положительные стороны? Я видел, какой взгляд был у Курана, когда он о тебе говорил, и могу его понять, ведь сам альфа. Но при этом могу понять и тебя, так как хоть меня и не растили, как следующего главу семьи из-за моей слабости, я все еще сын охотников, и память предков во мне сильна. Но, пойми, я желаю тебе только счастья, Куран твой истинный, и лишь с ним ты сможешь почувствовать себя счастливым, как бы тебе это сейчас не казалось неправильным и невыносимым. Увы, такова наша природа, — ответил на вопрос альфа, ожидая, что на это скажет его брат. — Да что ты знаешь? Что ты понимаешь?! Ты никогда не сможешь меня понять, ты не жалкая бесправная омега, которая должна подчиняться более сильному, ты — альфа! Ты не знаешь, какое это унижение чувствовать себя беспомощным перед тем, кого тебе всю жизнь говорили убивать, какого это зависеть от этого человека! А тем более, когда всю жизнь ты был уверен, что альфа, что твоей парой будет миленькая девушка-охотница, которая подарит тебе детей и с которой вы разделите вместе счастье, которую ты будешь оберегать! И что в итоге? Ни одна из этих надежд не оправдалась, все с точностью наоборот! Все досталось тебе! А что мне? Чокнутый вампир с манией на власть и тотальный контроль, который разрушил мою жизнь, растоптал гордость и достоинство, унизил, заставил подчиняться против воли! И все это время я был один, родителей убили, ты бросил, Кроссу и Юки было не до меня, я был в это время один. А знаешь, что еще более смешное в этом? Что я даже не могу себя убить, чтобы не доставаться этому монстру, так как не могу из-за проклятой сущности противостоять его приказам! Как ты там сказал? Ищи положительную сторону? Где ты тут, черт тебя подери, видишь положительную сторону? Я же больше не я! Я жалок, я ужасен, я противен сам себе! — высказал все, что у него накопилось и что он не мог сказать никому за столько времени, Зеро наконец почувствовал некое облегчение, словно с его плеч наконец стал уменьшатся груз и парень смог задышать чуть более свободно. — Прекрати истерику, Зеро. Хватит жалеть самого себя! Пусть омега, пусть деспотичного вампира, то никто, никогда не сможет отнять у тебя самого себя. Ты — это всегда ты, при любых обстоятельствах, чтобы не случилось. Запомни это, Зеро. Где твоя гордость в конце концов? И не говори, что ее разрушил вампир. У тебя есть гордость не только человеческая, но еще и охотника! Разве ты позволишь какому-то жалкому вампиру сломать тебя, сделать из тебя марионетку? Если да, то тогда ты действительно жалок. Думаешь, ты одинок? Так вот осознай, что пусть даже меня нет рядом, ты все еще не одинок, у тебя есть он, — Ичиру указывает пальцем на живот, — Пусть тебя бросит весь мир, пусть тебя будет ненавидеть весь мир, но запомни, что у тебя все еще есть существо, которое уже сейчас любит тебя больше, чем кто бы то не было. И ты позволишь тому же Курану испортить в будущем этот светлый и чистый лучик, превратив в такого же деспота, как он сам? В твоих силах изменить это. Лишь в твоих руках находится жизнь этого существа, поэтому хорошенько осознай, что ты не один. Теперь больше не один. Поэтому вытри слезы, намотай сопли на кулак и найди в себе силы, чтобы защитить ребенка, твоего ребенка, твою плоть и кровь, — высказал свою точку зрения альфа, открывая Зеро глаза на то, о чем тот даже не задумывался, пребывая в унынии и отчаянии. Вот теперь Зеро реально задумался, осознал то, что было на поверхности, но из-за своего упрямства не хотел понимать и признавать. Ему есть ради кого жить, есть что защищать и ради кого быть сильным. Он все еще он, и это ничто не сможет изменить, он все еще охотник, кем бы ни стал. От понятия таких простых вещей в груди Кирию стало так легко и свободно, а мысль о ребенке, об этом родном уже сейчас существе согревала стылую душу омеги. Вот теперь он наконец понял, насколько сильно заблуждался во всем. И все благодаря брату. — Ты прав, Ичиру, ты совершенно прав. Я настолько ослеп в желании себя жалеть, что совершенно забыл обо всем и ничего не хотел понимать. Спасибо тебе, спасибо, что помог осознать все. Не знаю, чтобы делал без тебя, — радостно произнес омега, крепко обнимая брата, на плечо которого полились капли слез облегчения. Нет, он не плакал, просто вода медленно катилась из глаз, унося с собой всю печать и горечь, даря надежду на счастливое светлое будущее. Ичиру лишь крепче обнял брата, гладя того по волосам, давая тому такое необходимое тепло близкого человека, и понимая, что какой он все-таки молодец, и что с Зеро все будет хорошо. А уж как Куран будет выкручиваться его совершенно не волновало, главное счастье брата и теперь уже его будущего племянника или племянницы. — Кстати, Зеро, когда узнаешь кто у вас будет, дашь мне знать? Я хочу поучаствовать в выборе имени моему племяннику или племяннице, — решил разрядить обстановку Ичиру. — Да, конечно, обязательно скажу, — наконец улыбнулся омега. — Отлично, буду ждать этого, а теперь, хватит сидеть взаперти, пойдем выпьем чаю, заодно мне нужно найти мою госпожу, негоже ее так надолго оставлять, — предложил альфа, так как разговор действительно занял много времени. — Идем, — согласился Зеро, вставая с кровати, и братья покинули комнату.