Маленькая Госпожа Лилит

— Куда она подевалась? — прозвучал взволнованный голос одной из служанок. — Она же несколько секунд назад была тут. — Ты что, потеряла маленькую госпожу? — запричитал второй женский голос. — Ты знаешь, что нам за это будет? Нас же убьют, а тела выкинут в ближайшую кручу! — Заткнись-заткнись, лучше помоги найти ее, она не могла далеко уйти… И пока две новенькие служанки пытались всеми силами отыскать сбежавшую принцессу, сама девочка с счастливой улыбкой на лице уже приближалась к своей цели, к которой стремилась уже долгое время…

***

С того момента, как Лилит познакомилась со всеми своими братьями, прошла пара месяцев, и за это время успело многое изменится. Лилит научилась ползать со скоростью гепарда, перешла на другое питание, элементом которого была человеческая кровь, и, самое главное, научилась попадать в неприятности, делая жизнь Субару намного интересней. С остальными братьями она мало контактировала, и если Канато, Райто и Рейджи, она еще видела время от времени, то Аято и Шу казалось напрочь забыли, что у них есть младшая сестра. Хотя тут не было их вины… Рейджи серьезно подошел к воспитанию девочки, поэтому, как только время завтрака подходило к концу, он тут же появлялся в комнате Лилит, раздражая своим присутствием Субару, который тоже попал под удар братского воспитания и уроков. Но девочка не воспринимала его старания, и думая, что с ней просто играют, пищала от радости, перебивая Рейджи, который в очередной рассказывал про важность правильно поведения в высшем обществе. Но уже через неделю занятий его терпение подошло к концу, и теперь, к радости Субару, старший брат появлялся лишь проверить, наступил ли тот период, когда девочка сможет поглощать знания, которые Рейджи с большим удовольствием отдавал (Субару очень сильно надеялся, что этот период наступит не скоро), и достаточно ли компетентна прислуга, следя за их работой. Нескольких девушек, к слову, уже заменили, с легкой подачи Рейджи. Все же в стремлении быть похожим на родителей он превзошел сам себя. Канато иногда появлялся в комнате Лилит, и, наблюдая, как девочка мило ему улыбается, протягивая свои маленькие ручки, уходил со смущенным лицом. Мальчику было непривычно такое отношение к своей персоне, он не привык, что ему будут так ярко улыбаться, отчего внутри становилось теплее… Он до жути боялся этого странного тепла, которое обволакивало его тело, стоило только взглянуть в ее счастливые золотые глаза, поэтому после нескольких визитов перестал появляться в комнате сестры, страшась этих непонятных ощущений, играя вместе с Райто в саду, как было и раньше. Райто, как и его братья, интересовался жизнью сестры лишь первое время, но после того, как он понял, что девочка слишком мала и играть с ней не очень интересно, начал снова резвится с Канато в игровой или же саду. Даже несмотря на истеричный характер старшего брата, с ним было куда веселее, чем с младенцем. Потому обязанности по присмотру за девочкой вновь легли на плечи маленького Субару, но он был рад такому повороту событий. В глубине души он очень боялся, что после того, как братьям разрешат видеться с маленькой Лилит, она переключит все внимание на старших братьев, но, к счастью, этого не произошло. Мальчики сами отдалились от нее, совершено не понимая, что всего сразу не будет. Сейчас Субару сидел на полу, наблюдая, как счастливая Лилит ползет к нему на всех порах, сверкая ярче начищенного чайника. Девочка плюхнулась брату в объятия, рассказывая ему что-то на своем детском языке. Взяв разноцветную погремушку, Субару вручил ее в маленькие ручки Лилит, этим переключая ее внимание на игрушку. Девочка с серьезным выражением лица рассматривала новое развлечение под пристальным и изучающим взглядом брата. В комнате, кроме них, никого не было, все слуги, тщательно убирались во всем особняке, так что лишние руки были нужны. Ведь сегодня приезжает их отец, Карлхайнц, поэтому с самого утра казалось, что все посходили с ума. В коридорах было слышно, как служанки моют полы, шумя щетками. А старались они особенно сильно, ведь их работу будет проверять сама госпожа Беатрикс, которая уже уволила одну служанку, за то что та, как показалось госпоже, плохо начистила ступени в холле. А зная, что это только цветочки, бедные слуги старались не показываться второй жене господина на глаза, чтобы не навлечь на себя беду. Отца долго не было, и Субару, казалось, дышал с облегчением все это время, но теперь он снова будет тут, и кто знает, как долго. Возможно, на пару дней, а, возможно, на пару месяцев, а последнего мальчику совсем не хотелось. В отличие от братьев, которых служанки по приказу их матерей готовили со всей тщательностью, Субару остался один, поэтому, когда молоденькая девушка забежала в покои, оповещая его, что отец уже приехал, он в чем и был спустился к остальным, даже не посмотрев в зеркало на себя. Лилит, к его сожалению, пришлось оставить в комнате под присмотром двух новеньких девушек, но по каким-то причинам мальчика все равно охватывало волнение за сестру, ведь меньше всего ему хотелось оставлять ее ради «семейного» вечера. Внизу уже при полном параде стояла вся семейка. Госпожа Беатрикс прижимала к себе Шу, постоянно поправляя его идеально вычищенную и выглаженную одежду, стряхивая с него невидимые пылинки, но, в тоже время, она успевала поглядывать на мать тройняшек холодным взглядом, а та с превеликим удовольствием отвечала ей взаимностью. Рейджи, опустив голову, смотрел из-под челки, как его мама трясется над Шу, а на него вообще не обращает внимание. Мальчик незаметно сжал пальцы в кулаки и перевел взгляд, полный презрения, на старшего брата, который незаслуженно получает всю любовь и заботу матери. Как же это раздражало. У тройняшек, стоявших рядом, дела были не лучше. Корделия, как и Беатрикс, прижимала к себе старшего сына, Аято, постоянно поправляла тому непослушные волосы или одежду, еще что-то ему приговаривая. Вампирша добивалась того, чтобы ее первенец выглядел идеально, или, по крайней мере, лучше сыночка Беатрикс. Корделия волком посмотрела на вторую жену, ехидно оглядела закрытый наряд соперницы, уже представляя, как она будет проводить эту ночь в объятиях мужа, а Беатрикс будет только локти кусать от досады. Весь ее вид кричал об этом, и женщина понимала, что Карл заметит ее старания, они уже долгое время не были близки, поэтому она уже успела заскучать по Карлу, все же ни один любовник не сможет заменить ласк мужа. Канато и Райто стояли рядом, наблюдая, как их мама издевается над братом. Аято было неприятно такое излишнее внимание, поэтому он постоянно крутился и вырывался к младшим. Мальчики единственные заметили приход Субару и, скептически оглядев его внешний вид, который даже сравнивать с нельзя с их, повернулись к друг другу, начав разговор. Субару было плевать на их мнение, его желанием было, чтобы этот вечер поскорее закончился, и тогда он вернется к сестре. За последнее время он так к ней привык, что даже не понимал, как все это время мог жить без нее. Без ее смеха, без ее миленьких счастливых золотых глаз, без ее внутреннего тепла. Тепла, в котором он отчаянно нуждался… Тяжелые двери отворились, пропуская хозяина дома. Слуги почтенно склонили головы перед своим господином, а две госпожи наконец-то прекратили издевательства над своими первенцами. Того Сакамаки размашистым шагом подошел к семье, улыбаясь краешками губ. — Моя дорогая семья, как долго я вас не видел — мужчина обворожительно улыбался, осматривая свою семью. — Беатрикс, ты все также прекрасна — он взял руку жены и поцеловал ее, еле касаясь губами, на что Корделия недовольно скривилась. — Мы безумно рады Вашему приезду — Беатрикс улыбнулась краешками губ, как того требовали правила приличия. Женщина посмотрела на Шу, удерживая его одной рукой за плечи. Карл перевел свой взгляд на старших сыновей, шире улыбаясь. — Шу, Рейджи, рад вас видеть. Насколько я знаю, вы уже начали учебу, учителя лестно выражались по поводу ваших способностей. — Карлхайнц положил руку на голову Шу. — Я слышал, что тебе нравится игра на скрипке и ты достиг в этом успеха. — Если Вы пожелаете, Шу сыграет нам парочку мелодий, — вмешалась в разговор Беатрикс, с гордостью смотря на первенца. — Да, дорогой? — Да, мама, — ответил Шу, смиряясь со своим положением. А он думал, что после приезда отца мама отвлечется на него, он сможет поиграть во дворе, а теперь надо играть для всех на скрипке. Хотя игра на скрипке — это единственное занятие, которое было ему по душе. Рейджи с трепетом в груди ждал, когда же наконец-то отец, посмотрит на него и, возможно, даже похвалит за его старания в области математики. Оценит его труды по достоинству. Возможно, тогда бы его мать, заметив заинтересованность отца в нем, относилась бы к нему чуточку теплее, а не как к элементу декора. Но Король вампиров лишь мазнул по нему ничего не выражающим взглядом и подошел к своей первой жене с тройняшками. На лице Рейджи отобразилось разочарование, а в сторону матери и брата вообще не хотелось смотреть. От такой реакции хотелось разрыдаться. Что? Что он делает не так? Неужели такое холодное отношение со стороны родителей вызвано тем, что он второй сын, почему же никто не хочет оценить его старания? Рейджи в тот момент почувствовал — внутри что-то сломалось… Все внимание Того Сакамаки теперь было приковано к его первой жене и тройняшкам. Корделия, игнорируя глупые правила приличия, моментально подлетела к мужу, крепко обнимая, прижимаясь к нему своим телом. — Карл, я так скучала, — томно прошептала на ухо Корделия, бросая на Беатрикс взгляд, полный ликования. Беатрикс лишь фыркнула, наблюдая за вульгарным поведением соперницы. Карл усмехнулся, Корделия, восприняв это как хороший знак, чуть ли не повисла на шее у мужа, игнорируя присутствующих. Но Король Вампиров усмехался не по этой причине. Ведь, как только Корделия заключила его в свои объятия, он почувствовал запах другого мужчины. Видимо, недавно у его первой жены был очередной любовник, и она, зная, что его нюх может учуять чужой запах, специально даже не прикрывала его, пытаясь спровоцировать на ревность. От таких ничтожных попыток хотелось смеяться. Как только Корделия отошла от него, прерывая объятия, он также как и с Беатрикс взял кисть супруги в свою руку, прислоняя к своим губам. — Я тоже скучал — слукавил Карлхайнц, обворожительно улыбаясь. И по взгляду, полному торжества, Корделии, он понял, что жена отчаянно надеется провести эту ночь в его ложе. Но, к ее сожалению, у него сегодня были намечены другие планы. — Аято, как твои дела? — поинтересовался Того Сакамаки, растрёпывая непослушные волосы, которые Корделия так старательно пыталась уложить — Канато, Райто, а вы как? — У нас все хорошо, отец. — со всей серьезностью ответил за всех Аято, делая шаг вперед. — Я этому очень рад — проговорил Король Вампиров, подходя к младшему сыну. — Субару, я вижу ты немного подрос с нашей последней встречи, как ты? — У меня все хорошо, — быстро проговорил Субару, смотря на отца с некой враждебностью. Карл заметив взгляд, которым наградил его сын, улыбнулся своей фирменной улыбкой — Хм, я вижу, ты сегодня не в настроении. Кстати, — Того Сакамаки картинно огляделся, — Где твоя сестра?  — Спит в своей комнате, — заскрипел зубами мальчик, смотря на отца исподлобья уничтожающим взглядом. — Тогда я к ней попозже зайду, — скорее самому себе сказал Того. — Ладно, давайте пройдем в обеденную, мне хотелось бы узнать, чем вы занимались все это время.

***

После официальной части и обеда (где только несколько раз перекинулись словами Карлхайнц и его супруги) все собрались в гостиной, и под звуки потрескивающего огня в камине велась непринужденная и даже скучная беседа. Допустим, Субару и тройняшек вообще не интересовали разговоры взрослых, у всех на лице читалось большое желание убежать отсюда и заняться чем-нибудь более занятным. Шу сидел подле своей матери, делая вид, что ему интересна эта беседа, хотя на самом деле был полностью солидарен с младшими. Но он прекрасно осознавал — пока он у матери под прицелом, ему никаким образом не удастся сбежать. Рейджи же, в свою очередь, искренне пытался вслушиваться в разговоры взрослых и переваривать услышанную информацию, но на данном этапе жизни она была для него бесполезна. -…Вы на сколько приехали? — Беатрикс, как всегда, почтительно разговаривала с Карлом, обращаясь к нему всегда на «Вы», и братья, которые до этого не особо вслушивались в болтовню старших, замерли в долгом ожидании, устремив свои взгляды на расслабленную фигуру отца. Король Вампиров спокойно обвел всех родных ленивым взглядом, с улыбкой отмечая, как моментально переменились выражения лица его сыновей. — Я рассчитываю в этот раз остаться на пару месяцев, лишь иногда покидая поместье. — обыденно произнесенная фраза произвела сильное впечатление на семью. Допустим, его супруги, а в особенности первая, были вне себя от счастья, ведь это был отличный шанс добиться близости мужа, а также выставить своих детей в лучшем свете. Корделия и Беатрикс переглянулись… Это была война… Дети же, как только услышали ответ, поникли. Каждый, наблюдая за своей матерью, понимал, что это соперничество за место под солнцем не пройдет мимо них, а будет даже хуже, поскольку, они же и будут орудиями в этой войне, в особенности первенцы Шу и Аято. Мальчики уже мысленно поставили крест на все их планы на свободное время, которого и ранее было не так уж и много. Они уже понимали, что их матери будут использовать их для своих целей, бороться с этим было бесполезно, оставалось только смирится. — Мне уже давно хотелось остаться на более длительное время в поместье, чтобы побольше проводить время со своей семьей. — Мы все безумно рады — Корделия прямо-таки расцвела от счастья, понимая, что сегодня удача на ее стороне. Вампирша сидела на подлокотнике кресла, в котором восседал ее муж, поэтому после услышанной новости она заключила его в свои цепкие объятия. — Субару, — отец неожиданно обратился к нему. — У меня есть для тебя хорошие новости, — мальчик недоуменно посмотрел на отца, отчего-то внутри напрягаясь, как от нехорошего предчувствия — Мне донесли, что состояние твоей матери улучшилось, так что отныне тебе вновь разрешено посещать ее — на секунду Того задумался, говорить ли ему или не говорить. — Она настойчиво просила, чтобы ты ее навестил, потому после сегодняшнего вечера я попрошу тебя сходить к ней, она тебя дожидается. У Субару в этот момент что-то заболело в груди. Мальчик стыдливо опустил голову, мечтая уйти поскорее и закрыться в своей комнате. Он был настолько растерян, что отодвинул все мысли о сестре на второй план, а главным сейчас было только одно — мама. Субару нервно теребил края своей кофты, наплевав, как это со стороны выглядит, ведь чувство вины захлестнуло его с головой. Дело было в том, что за все это время он ни разу не вспоминал о своей матери, предпочитая общество сестры, и даже не запрет отца был тому причиной. Мальчик четко осознавал — если бы отец не попросил его, то, возможно, он никогда бы и не вспомнил о ней, от таких навязчивых мыслей становилось тошно. До появления Лилит, Криста была единственным человеком, кому он немного, но доверял, кого любил, кого хотел оберегать, даже несмотря на все попытки причинить себе боль, он пытался поддерживать ее, не дать ей сойти с ума. А сейчас… Субару решительно поднялся со своего места, наплевав на то, что это признак нехорошего тона, и как на него все теперь пялятся, ему всегда были безразличны эти взгляды, и даже сейчас, когда они прожигали в нем дыру, ничего не изменится. Субару прямо посмотрел на заинтересованного его странной выходкой отца, сжав руки в кулаки, заставляя себя говорить. — Отец, я хочу навестить ее прямо сейчас, я, — мальчик на секунду замолчал, переводя дыхание, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, стук которого, казалось, разносился по всей комнате, — можно мне пойти к ней? — Субару готовился к самому худшему. Сам он никогда не получал выговоры или наказания от отца, поскольку был еще слишком мал, да и не давал повода для этого, но один раз он случайно подслушал, как служанки обсуждали, как отец наказал Шу за непослушание, поэтому легко можно было догадаться, что ум у отца изощренный. Но отец спокойно ответил согласием на его просьбу. Сначала он несколько секунд стоял в ступоре, но после выбежал из гостиной, чуть не навернувшись, когда за его спиной с шумом закрылись тяжелые двери.

***

— Карл, — первая не выдержала затянувшееся молчание Корделия, — почему ты позволяешь так по-хамски относится к себе, даже не смотря на то что он твой сын, он должен уважать тебя и вести себя как подобает наследнику, а не как какому-нибудь оборванцу, — женщина возмущалась, кривя периодически лицо, активно жестикулируя руками. — Разве так можно сбегать с семейных вечеров и ради чего? — Корделия едко усмехнулась. — Ради своей чокнутой мамаши. Того спокойно слушал высказывание супруги, после чего схватил ту за руку, заставляя смотреть ему в глаза. — Не тебе его судить, Корделия, — Карл до хруста сжал ее кисть. — Чтобы при детях я таких разговоров не слышал, — на секунду его Величество задумался, но после он продолжил уже в более грубой манере. — И более я не желаю слышать такие оскорбления в адрес моей третьей супруги. Надеюсь, я ясно выражаюсь? Корделия просто кивнула головой, пытаясь освободится от стальной хватки мужа, уже заранее понимая, что это невозможно. — Занимайся лучше детьми, — взгляд в сторону сжавшихся от ужаса тройняшек. Канато уже во всю размазывал слезы по щекам, не давая громким всхлипам выбраться наружу. Райто пытался успокоить брата, молча сжимая его ладонь. Аято лишь смотрел на всю эту ситуацию взглядом дикого зверя, раздражаясь, что с его матерью так поступают. — Шу, — отец протянул его имя, переключая все свое внимание на него, — насколько мне помнится, ты обещал сыграть нам на скрипке, по-моему, сейчас прекрасная возможность. Беатрикс моментально подскочила и велела принести скрипку ее сына, улыбаясь победной ухмылкой, наблюдая за Корделией и ее выражением лица. Выражением лица как у побитой собаки, наверное, за последние десятилетия, она никогда не была настолько счастлива как сейчас, и теперь главное, чтобы ее сын показал себя перед отцом с самой лучшей стороны. Как же хорошо, что она велела заниматься сыну скрипкой, ее старания уже приносят свои плоды. Женщина настолько погрузилась в свои мысли, что упорно не замечала как опустил голову Шу, желая последовать примеру младшего брата и сбежать из этого дурдома. Слуга уже принес его скрипку и вручил наследнику прямо в руки под ясным взором матери. Шу встал посреди комнаты, перехватил поудобнее скрипку, и по помещению разлилась чарующая мелодия…

***

Субару бежал, не чувствуя усталости. Ему поскорее надо было добраться до матери и самому проверить ее самочувствие, извинится за то, что не приходил все это время. И вот он уже стоит возле башни, боясь сделать шаг. С тяжелым сердцем и горечью, которая разливалась по всему телу, он зашел в башню и, погруженный в тяжелые мысли, не заметил, как уже стоит возле маминой клетки. Мальчик обвел такое знакомое помещение грустным взглядом, пока не заметил ее. Его мать сидела в углу темницы и всматривалась пустым взглядом в окно. Конечно, неудобно было смотреть на мир сквозь решетки, но больше заняться тут было нечем. К удивлению мальчика, ее взгляд хоть и был лишен всяких эмоций, но был осознанным. Давно он не видел свою мать такой. От этого осознания вина, которую Субару чувствовал, казалось, увеличилась в несколько раз. Услышав шорох, женщина медленно повернула голову, пока не наткнулась на такие же как у нее глаза. Глаза ее сына. Криста легонько улыбнулась, встала и грациозной походкой подошла к Субару. В это время сам мальчик стоял истуканом, не зная, куда себя деть и что говорить. Казалось, они с матерью не виделись несколько лет, а не несколько месяцев, отчего отношения между ними заметно ухудшились. — Субару, мальчик мой, ты все же пришел, — Криста была счастлива видеть сына и пыталась показать это всеми своими действиями. — Я ждала тебя, тебя так долго не было… Субару от ее тихого голоса вздрогнул. Обычно он заставал свою мать во время истерик, так что спокойно поговорить удавалось с ней очень редко, да и то она не слушала его, полностью погружаясь в себя и свое безумие. — Здравствуй, мама, прости меня, просто отец только сейчас разрешил встретится с тобой, и я тут же прибежал к тебе, — в спешке проговорил, мальчик умолчав о том, что про ее существование вспомнил только тогда, когда отец сказал. Бледное лицо Кристы перекосилось, отчего улыбка на ее губах теперь казалась какой-то кривой и нервной. Вампирша впилась взглядом, в котором, как начал замечать Субару, зарождались искры безумства, в лицо сына, а мозг вновь начал сравнивать ее сына с этим человеком. Как же они все-таки были похожи. — Так он еще и запретил мне видеться с моим сыном, с моим ребенком, — голос предательски начал дрожать, выдавая неадекватное состояние. Вслед за голосом начало дрожать все тело, но теперь уже от переизбытка нахлынувших чувств. Субару молча смотрел, как впадает в безумие его мать. Смотрел и ничего с этим не мог поделать. Во-первых, их отделяли прутья решеток, а, во-вторых, он, как никто другой, прекрасно знал, что будет, если попасться ей под горячую руку во время вспышек безумства. Один раз он уже пробовал вмешаться, но после очень сильно об этом пожалел. В ответ на его мысли фантомная боль прошлась по его щеке, как бы предостерегая и напоминая, чем могут закончится его геройства. Криста в такие моменты была опасной. Как для себя, так и для других. Поэтому Субару находился в напряжении, готовясь в любой момент звать на помощь. Но Криста, к его удивлению, уже успокоилась и теперь смотрела на него со слезами на красных глазах. — Сыночек мой, любимый, подойди к маме, — Криста протянула к нему руки. Из ее глаз уже текли слезы, а губы дрожали от всхлипов. Субару послушно подошел к клетке, позволив Кристе зарыться рукой в его волосы. — Я тебя больше никогда не оставлю, никогда, — шептала как в бреду Криста, рассматривая такие знакомые черты лица. Тяжесть, которая сдавливала его грудную клетку, только усилилась после этих слов. Неприятный мороз проходил по коже, вгрызаясь в тело. Субару чувствовал тяжкий груз на своих плечах, и от этого было больно. Но боль была не как от пореза или ушиба. Нет, эта боль была иного рода. Эта боль стискивала все внутренности, переворачивала душу наизнанку, заставляя вновь и вновь окунаться в мрачные мысли, и мальчик не знал, как от нее избавиться. Что-то мокрое скатилось по щеке и упало на пол, потом еще раз, и еще… Субару понял, что плачет…

***

После семейного вечера все разбежались по своим комнатам, хотя Корделия настойчиво пыталась увильнуть за ним, но аргументы, что детям нужно спать, в миг остудили ее, поэтому теперь у него есть достаточно времени, чтобы заняться более важными делами. В мире людей Того Сакамаки имел большое влияние, поэтому за время его отсутствия успело накопиться много дел. Сейчас ему предстояло изучить все письма от высокопоставленных лиц в мире людей. А накопилось таковых большое количество, все же люди — нетерпеливые существа, поэтому с ними надо действовать быстро и решительно. Как только Карлхайнц вступил на крыло дома, в котором находился его личный кабинет, то почуял чье-то присутствие. Запах был еле уловимый, и другой вампир не смог бы его учуять. Король Вампиров в миг напрягся и пришел в бешенство. Кто-то посмел действовать против него, своего короля и господина. Этот вампир должен поплатиться за свою величайшую ошибку. В том, что это был вампир, сомневаться не приходилось. От людей запах разливается по всему поместью, и учуять каждого человека не было проблемой даже для его сыновей, а тут было что-то еле уловимое. Это, должно быть, был сильный вампир, раз смог так замаскировать свой запах, что даже ему, Королю Вампиров, понадобилось время, чтобы понять, из какой комнаты он исходил. Запах привел его к его личному кабинету, в который никто, кроме него, не имел право заходить. Даже его семье и слугам это было не дозволено. Дверь была издевательски приоткрыта, казалось, что этот самоубийца над ним насмехается. Неудачливый вампир поплатится за свое предательство, видимо, он не учел, что Карлхайнц — сильнейший вампир, по мощи и силе с ним никто не сравним. Сила уже переполняла каждую клеточку его тела, готовясь к кровавой расправе. Медленно открыв дверь, мужчина застал такую картину. В кабинете все было перевернуто вверх дном. Важные бумаги были разбросаны, порваны и пропитаны чернилами. Книги, что находились в его шкафу, повторили судьбу бумаг. Чернила же, казалось, были везде — начиная с кожаных диванов, заканчивая стенами и даже потолком. А в центре всей этой композиции сидела маленькая Лилит, которая сосредоточенно обмазывала чернилами пол, вкупе с ценными бумагами. И тут Король Вампиров растерялся. Впервые в своей жизни. Он просто молча смотрел на всю эту картину, не представляя, что ему надо предпринимать в такой ситуации. Девочка же, как только увидела в дверях огорошенного отца, поспешила к нему на всех порах, быстро передвигая руками и ногами. И вот она уже у его ног, настойчиво тянет за штанину, привлекая в себе внимание, и требуя, чтобы ее взяли на руки. С тихим вздохом Карлхайнц взял девочку на руки, заглядывая в ее золотые глаза. Девочка грязными ладошками начала трогать его лицо, размазывая чернила. Она не обращала внимания, как Король Вампиров смотрел на нее. Изучающе… Пытливо… Вкрадчиво… Что-то обдумав, Того Сакамаки с тихим смешком поудобнее перехватил девочку, усаживая ее на одной руке, разворачивая к тому бедламу, что она устроила. — Ну и кто это сделал? — тихий голос разрезал тишину, что царила все это время. Девочка задумчиво рассматривала кабинет, а после улыбнулась во все десна, начав довольно пищать, размахивая своими маленькими ручками. — Мне уже понятно, что тебе это нравится, — послышался еще один невольный вздох. — И что же мне с тобой делать? — Карлхайнц отчаянно не хотел думать, какую работу теперь ему надо будет провести, чтобы все восстановить. А сколько важных писем и посланий было утеряно благодаря этой маленькой паршивке. А про книги и думать даже не хотелось… Карлхайнц посмотрел на довольную дочь, которая уже игралась с его волосами, измазывая их чернилами, взмахивая от радости своими миниатюрными ножками. Послышался очередной усталый вздох. Его внеплановый отпуск обещает быть интересным…