Muggle games

      Пытаясь пробраться сквозь пьяных танцующих студентов, Гарри казалось, что его сейчас просто разорвет на части. Пульсирующая огненная точка, образовавшаяся во время поцелуя со слизеринцем, опустилась, перейдя из центра грудной клетки в пах. Картинка плыла перед глазами, а звуки были приглушены так, что он практически не слышал музыку. Поттер не понимал, было ли это последствиями выпитого алкоголя или того, что он так быстро дышал. Казалось, еще несколько минут — и он упадет посреди гостиной Слизерина, привлекая к себе внимание десятков сокурсников, в очередной раз испортив всем вечер. Сердце до сих пор неистово билось в груди, его стук гриффиндорец слышал в ушах.       «Идиот. Идиот!» — пронеслось у него в голове, когда он отталкивал в сторону очередную студентку, преградившую путь к выходу.       В его голове одна мысль сменяла другую с безумной скоростью, они сталкивались и наслаивались друг на друга, создавая вихрь, накрывающий Гарри с головой, заставляя его перестать дышать. Бесконечное количество «а что, если» вновь вернулось в его сознание, подкидывая различные варианты последствий его сумасшедшего поступка.       Дойдя до выхода из гостиной, Поттер обернулся, обращая свой взгляд на дверь, ведущую в спальню мальчиков. Около лестницы, ведущей к этой комнате, уже стояла какая-то парочка гриффиндорцев, но лица их Гарри рассмотреть не смог. Девушка, опершись на стену спиной, игриво накручивала локон волос на указательный палец, а юноша, стоявший напротив нее, начал наклоняться для поцелуя. Увидев эту сцену, Поттер нервно фыркнул, переводя взгляд на стол, на котором стояла бутылка с огневиски, на дне которой еще оставалось немного огненной жидкости.       Закусив до сих пор опухшую нижнюю губу, гриффиндорец подумал о том, чтобы забрать остатки себе. Однако, вспомнив последствия каждого употребления алкоголя в этом году, он досадно ухмыльнулся, откладывая эту глупую затею. Когда-нибудь он напьется так, что перестанет отвечать за свои действия, позволяя творить своему телу все, что угодно и говорить все, что только захочет. Потеряет контроль. Перестанет думать, отдаваясь эмоциям и желанию, прекратив любую мозговую деятельность и выбросив абсолютно все мысли из своей головы, которых сейчас было такое множество, что гриффиндорец не мог сфокусировать свое внимание ни на одной из них.       Отведя глаза от бутылки с огневиски, он зацепился за взгляд Забини, до сих пор сидящего в кресле. Подняв брови, юноша будто вопросил: «Чего тебе, Поттер?». Поджав закусанные до крови губы, Гарри вышел из гостиной Слизерина, окунаясь в прохладу коридоров подземелья.       Бродя по вымощенным неотесанным камнем коридорам, гриффиндорец пытался разобраться в своих чувствах, эмоциях и мыслях, которые, кажется, смешались в один большой комок, который невозможно распутать.       «Почему… Почему он не оттолкнул меня? Почему позволил мне? — подумал Гарри и тут же осознал глупость своего вопроса. — Идиот! Он же сам сказал…»       Но при малейшей попытке разложить все по своим местам в голове Поттера всплывали картинки. Дрожащие намокшие ресницы, обрамляющие открытые в страхе перед неизвестностью глаза с серой радужкой. Прерывистое дыхание. Замеревший Малфой. Приоткрытые губы. Шепот. Осторожное касание сладких губ. «Мерлин, — пронеслось у него в голове. — Это неправильно. Так не должно быть.» Вкус дождя на устах. Его запах.       Приглушенное рычание слизеринца. Горячий язык, врывающийся ему в рот. Его мягкие волосы. Жар. Безумная страсть, охватившая их. Его ладони на затылке гриффиндорца. Аккуратное касание нежных пальцев к его щеке.       «Черт, — прошипел Поттер, останавливаясь посреди коридора. Он почувствовал, как его дыхание вновь учащается, заставляя сердце биться все быстрее и быстрее с каждым вздохом; по его спине пробежал неровный строй мурашек, заставив гриффиндорца поежиться. Он почувствовал, как низ его живота наливается жаром при одной лишь мысли о произошедшем несколько минут назад. — Черт возьми, это же Малфой!»       Гарри попытался подумать о чем-то другом. Отвлечься. Перед его глазами вспыхнул образ Джинни, тепло улыбающейся ему в гостиной после несостоявшейся тренировки, испорченной чертовым слизеринцем. «Мерлин! — мысленно выругался он. Джинни… — Она не узнает. Не должна узнать.»       Поттер не мог сказать, что он любил ее. Ему просто было хорошо с ней. Она помогала отвлечься от дурных мыслей, могла поддержать, рассмешить, да и в целом была прекрасной девушкой, у которой мозгов в голове было больше, чем у самого Гарри. Но, черт возьми, он не любил ее.       Он не знал, почему не поднимается в гостиную Гриффиндора, ведь ему нужно будет пересечь практически весь замок, чтобы добраться до нужной ему башни. Да и пока он преодолеет кучу движущихся лестниц до 7 этажа, разбудит Полную Даму, которая, наверняка, начнет причитать и предоставит вход Гарри либо пока он не закричит, разбудив все остальные портреты, либо не дождется окончания ее речи. Он не знал, почему не идет спать, ведь до рассвета оставалось совсем недолго.

***

      Следующий день выдался на удивление теплым. В большую перемену большинство студентов вывалило на улицу — кто во внутренний двор, кто к реке. Четверо гриффиндорцев — Рон с Гермионой и Гарри с Джинни — скинули свои мантии, оставив их в гостиной, и направились на свежий воздух. В коридорах Хогвартса было душно, поэтому практически безоблачное небо и прохладный ветер, пробирающийся под белые рубашки, радовал студентов.       Взяв Джинни за руку, Поттер ступил на до сих пор зеленую траву и удивился, ведь он ожидал увидеть во внутреннем дворе гораздо больше людей. Но помимо них, на газоне сидело несколько когтевранок с книгами в руках; рядом с ними общалась кучка пуффендуйцев, активно что-то обсуждая и смеясь. На одной из скамеек расположился Малфой в компании Крэбба и Гойла. Увидев, что на поляне появились и гриффиндорцы, Драко злорадно ухмыльнулся.  — Посмотрите, Поттер со своей шайкой, — усмехнулся тот, не вставая со скамьи. Два его дружка загоготали, как они обычно делали уже на протяжении семи лет. Болваны.  — Отвали, Малфой, — раздраженно бросил Гарри, даже не смотря в его сторону.  — Да я только начал, — обиженно фыркнул слизеринец.  — Сказали же, не лезь, — сведя брови к переносице, поддержала парня Джинни.  — А ты, видимо, Джинни? — поднявшись со своего места, Драко начал приближаться к девушке. — Вот знаешь, Джинни, мне всегда было интересно, что ты в нем нашла? Растрепанные волосы, кривой нос, тонкие губы, ещё и слепой — уродец, одним словом. В Хогвартсе так много парней, а ты…  — И вправду, — перебив Малфоя на полуслове и заглянув ему в глаза, произнес Гарри. — Уродец. Кретин. Придурок, — его голос становился тише по мере того, как гриффиндорец приближался к Драко, сокращая дистанцию между ними. Когда между ними остался буквально дюйм, он приподнялся, касаясь влажными губами его уха. — Только вот вчера ты считал иначе.       Он прошептал эти слова прямо ему на ухо. Прошептал так, что никто, кроме них двоих не услышал. Поспешно отходя от разъяренного Малфоя, он бросил на него насмешливый взгляд.  — Пойдемте, — бодро произнес Гарри, обращаясь к своим друзьям. — Теперь я понимаю, почему здесь практически никого нет, — он вновь обратил раздраженный взор на слизеринца, в глазах которого бушевала ярость, смешанная с брезгливостью и… страхом?