Muggle games

      В воздухе приятно пахло дождем. Уши Гарри ласкал негромкий шелест листьев дерева, стоящего неподалеку. Гриффиндорец сел, прижав ноги к груди и обхватив их руками, ведь так было гораздо теплее. Темные волосы шевелил легкий ветерок, откидывая их назад, открывая шрам в виде молнии.       Спустя несколько мгновений Поттер поднялся с земли и, отряхнувшись, бросил последний задумчивый взгляд на яркие звезды.  — Так вот ты где, — послышался слегка взволнованный голос позади. Вздрогнув, Гарри обернулся, обнаружив перед собой младшую Уизли.  — Джинни? — удивленно приподняв брови, прошептал он. — Ты ведь замерзнешь! — спохватившись, Поттер снял с себя пиджак и накинул его на плечи девушки. Улыбнувшись, она придержала его за борта, чтобы он не сполз с ее голых плеч. — Что ты тут делаешь?  — Ты ушел куда-то, ничего не сказав, — пожала плечами младшая Уизли. — Мы забеспокоились.  — Да… э-э… Прости за это, — замявшись, пробормотал он.  — Что случилось? Почему ты ушел? — обеспокоенно вопросила Джинни.  — Мне нужно было немного свежего воздуха, — произнес он.  — Если я сделала что-то не то, то… — затараторила девушка.  — Нет, все в порядке, — перебив Джинни, заверил ее гриффиндорец.  — Я пересеклась с Малфоем, когда спускалась сюда, — произнесла она. — Он опять тебя доставал?  — Да все как обычно, — слегка смутившись от нахлынувших воспоминаний и переведя взгляд на водную гладь, промямлил он. — Это же Малфой, — горько усмехнувшись, произнес Поттер.  — Здесь прохладно, — улыбнулась Джинни, взяв его под руку. — Пойдем?       Девушка направилась в сторону замка, однако Гарри не сдвинулся с места. Приостановившись, она посмотрела на явно нервничающего парня. В ее глазах застыл немой вопрос.  — Джинни, — запнувшись, начал гриффиндорец. — Мне нужно с тобой поговорить.  — Что случилось? — тревожно спросила младшая Уизли.  — Послушай, — Гарри взял ее ладони в свои. — Ты самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречал, но… — он запнулся. — Мы не сможем быть вместе.  — Ты бросаешь меня? — спустя несколько мгновений спросила Джинни. Ее голос дрожал, а на глазах выступили слезы. Гарри смотрел ей прямо в глаза, заставляя себя не отводить взгляд, хотя все, чего ему хотелось сейчас — провалиться под землю. Он молчал; однако Джинни поняла все по его взгляду. Ее руки опустились и пиджак, придерживаемый ее пальцами, начал сползать с ее плеч. Бросив на Поттера последний печальный взгляд, наполненный болью и непониманием, она попятилась назад. Когда она развернулась, пиджак окончательно спал с нее, упав на мокрую траву. Постепенно ускоряя шаг, но не переходя на бег, она удалялась в сторону замка.       Гарри вновь остался один.

***

      Проснувшись завтрашним утром, Поттер чувствовал себя самым ужасным человеком на планете. Как он мог так поступить с Джинни — с единственным человеком, который его любил? По-настоящему любил.       Приподнявшись с кровати и отодвинув красную полупрозрачную штору своего балдахина, он обнаружил, что Рон до сих пор спит. Тихо выбравшись из своей постели и натянув на себя одежду, Гарри вышел из комнаты, а затем и из гостиной.       Он направлялся в Западную башню, а точнее — на самый ее верх, в совятню. Совятня была единственным местом, где его никто не сможет достать. Раньше таким местом была Астрономическая башня, однако после встречи с Малфоем в этой самой башне она перестала быть чем-то особенным для него.       Преодолев, как ему показалось, тысячи ступенек, Гарри поднялся в совятню, минув кабинет Флитвика. Зайдя вовнутрь круглого каменного помещения, он поежился. Окна были без стекол, поэтому в совятне было холодно и гуляли сквозняки, а на застланном соломой полу был совиный помет и обклеванные скелетики мышей и хомяков. Совы всех мыслимых пород сидели ярусами на жёрдочках до самого потолка.       Подойдя к белой полярной сове, сидевшей на одной из жердочек, Поттер улыбнулся, гладя ее по клюву. В начале шестого курса, во время операции, придуманной членами Ордена Феникса, его предыдущая сова Букля была убита непростительным, брошенным одним из Пожирателей Смерти. Гарри так и не смог смириться с утратой своего друга, поэтому после окончания войны вновь купил себе полярную сову. И даже назвал ее также — Букля.       Легонько, даже любя ущипнув гриффиндорца за палец, Букля прикрыла янтарные глаза, наслаждаясь лаской хозяина.  — Жаль, что мне некому написать письмо, — грустно усмехнулся Гарри, смотря на сову. — А тебе нечего доставить… Наверное, это здорово — расправить крылья и лететь, смотреть на все свысока, быть недосягаемой…  — Я знал, что ты странный, Поттер, — выплюнул Малфой, входя в совятню. — Но не настолько, чтобы разговаривать с собственной совой.       В его руке было зажато письмо. Драко подошел к филину с темным оперением, сопевшим на одной из жердочек. Встрепенувшись, птица слегка сощурилась и смерила его сонным взглядом. Он перелетел на согнутую в локте руку слизеринца. Малфой подошел к одному из окон без стекол и поднес письмо к клюву филина. Птица зажала пожелтевший пергамент в клюве и, смерив хозяина недовольным взглядом, взмахнула крыльями и взлетела. Развернувшись, Малфой вышел из совятни, спускаясь по ступеням.       Большой зал вот-вот должен был открыть свои ворота для учеников, поэтому Драко отправился именно туда. В зале уже сидел Забини, в руке которого был кубок с какао. Подсев к своему другу, Драко положил себе на тарелку пару жареных яиц и ломтик бекона. Бросив беглый взгляд за стол Гриффиндора, он обнаружил там только Уизли и Грейнджер. Поттера не было.

***

      Спустившись с Западной башни, Гарри отправился во внутренний двор. Он не хотел идти на завтрак, ведь тогда ему придется разговаривать с Роном и видеть наверняка покрасневшие от слез глаза Джинни. Он не хотел этого.       Присев на одну из ближайших скамеек, гриффиндорец достал из своей сумки книгу.  — Лицом к лицу с безликим, — прочитал он ее название.       Открыв самый первый раздел, он прочел оглавление: «Информация о проклятии Круциатус». Гарри вспомнил, что ему рассказывал Драко о том, как отец пытал его. На его душе стало еще тяжелее.       «Круциатус — одно из трёх «Непростительных заклятий». Применение его к человеку карается заключением в Азкабан. Круциатус — заклинание боли, ужасной, нестерпимой боли. Но для того, чтобы заклинание работало в полную силу, недостаточно просто направить волшебную палочку на жертву и произнести: «крУцио!», нужно ещё и наслаждаться болью жертвы.»       В сознании Поттера всплыла картинка с пятого курса, когда в отделе Тайн Пожиратели пытались выманить пророчество, заключенное в стеклянном шаре, который Гарри держал в руках. Он вспомнил, как Беллатриса Лестрейндж, направив палочку на изворачивающегося и отчаянно лягающегося Невилла, попавшему в плен к одному из Пожирателей, выкрикнула «Круцио!». Он вспомнил пронзительный крик Долгопупса, как он подтянул колени к груди, пытаясь остановить боль, разъедающую его изнутри. Он вспомнил, как он рухнул на пол, дергаясь и визжа от боли. Он вспомнил, как Беллатриса бросила омерзительное «Это только цветочки!», наблюдая за мучениями Невилла.       Эта картинка в его сознании сменилось другой: он в следующем зале после отдела Тайн. Волан-де-Морт, пытающий его тем же заклятием. Он вспомнил, как почувствовал, словно его обвивает кольцами некое существо с красными глазами, крепко сковывая его по рукам и ногам. Он вспомнил, как хотел, чтобы эта боль прекратилась, как он молил Дамблдора о смерти. «Лучше бы кто-нибудь из них в тот день и вправду убил меня» — пронеслось у него в голове.  — Гарри! — донеслось до него. Закрыв книгу и подняв взгляд, он увидел перед собой Рона вместе с Гермионой. — Какого черта?  — Что случилось? — спросил Поттер, запихивая учебник в сумку и вставая со скамейки.  — Что случилось? — воскликнул Уизли. — Это ты мне скажи, что случилось!  — Какого черта, Рон? — подойдя к рыжеволосому, произнес гриффиндорец.  — Какого хера Джинни плачет все утро?  — Ты пробовал поговорить с сестрой прежде, чем обвинять меня? — оглянувшись, Гарри увидел, что вокруг них начала собираться толпа зевак.  — Она сказала, что ты ее бросил, — выплюнул Рон.  — Да, ты знаешь, люди сходятся и расходятся, такое бывает, — произнес Поттер.  — Возомнил себя умным? — подойдя практически вплотную, прошептал Уизли. Не услышав ответа, он толкнул его. — Отвечай!  — Рональд, хватит! — воскликнула Гермиона. Тем временем вокруг них собиралось все больше и больше людей.       Отойдя от друга, он выхватил свою волшебную палочку из кармана брюк и направил ее кончик на Гарри.  — Рональд! — чуть ли не прокричала Грейнджер.  — Ну и? Что ты сделаешь? — с вызовом в голосе бросил Гарри.       Уизли стоял молча, направив волшебную палочку на своего друга. Его рука тряслась. Однако как только он открыл рот, чтобы что-то сказать либо все же произнести заклинание, из толпы вырвалась красная молния, выбившая палочку из его рук и отбросившая его на несколько метров от ошарашенного Поттера.