***
Естественно, ни о каких уроках речь и не шла. Гарри чувствовал себя очень подавлено, ведь он умудрился поссориться практически со всеми его друзьями. «Кроме Малфоя, — поправился он. — Мы ведь не друзья». Он даже не был уверен, была ли Гермиона до сих пор на его стороне. Поттер не понимал, что он сказал не так в очередной раз и почему они с Драко умудрились поссориться. Он ведь даже не говорил ничего о пожирателях. Каким боком Малфой приплел это к их разговору? На улице начало холодать и подул пробирающий до костей ветер, поэтому Гарри пришлось вернуться в замок. Если бы он только мог уехать отсюда прямо сейчас, чтобы не видеть ни Малфоя, ни Уизли, не заводить с ними диалог, не объясняться... Но, к сожалению, ехать ему было некуда. Но хуже всего в этой ситуации было то, что ему было не с кем даже поговорить об этом. Не с кем поделиться той чертовщиной, что происходила между Гарри и Драко уже на протяжении двух месяцев. Не с кем было поделиться переживаниями насчет разрыва с Джинни, насчет чувства вины, поселившегося внутри его грудной клетки и мешающего дышать. Гарри бродил по коридорам Хогвартса, вместо того, чтобы пойти на уроки. Он знал, что все будут пялиться на него и шептаться между собой, а Рон наверняка не будет спускать с него злобный взгляд. Как же ему все надоело.***
Большую часть времени Поттер просто-напросто просидел на ступеньках, переходя из одной части замка в другую, пытаясь не столкнуться с большим количеством людей. Однажды он зашел в библиотеку и, взяв какую-то незамысловатую книгу, скоротал два часа за чтением, после чего мадам Пинс выгнала его из читального зала, когда поняла, что он прогуливает уроки. Гарри пропустил и завтрак, и обед, и ужин, поэтому был безумно голоден. Он знал, где находится кухня, и собирался пробраться туда как только коридоры опустеют. «Спасибо Дурслям, — усмехнулся он. — Благодаря ним я могу провести день без еды». Когда наступил вечер, гриффиндорец решил приступить к выполнению своего плана. «Добраться до кухни можно, спустившись в подземелье замка. По коридору нужно дойти до натюрморта с весёлыми фруктами и пощекотать грушу на картине. Груша сразу начнёт хохотать и превратится в зелёную ручку, с помощью которой можно открыть проход» — сказал ему однажды Джордж. Спустившись в подземелье по опустевшим коридорам, Гарри о чем только и думал, дак это о том, что он съест и в каких количествах, однако его размышления были прерваны громким тонким хохотом, раздавшимся в коридоре. Постепенно этот хохот приближался, и гриффиндорец тут же определил, кому он принадлежал. Из-за очередного поворота показалась Пэнси, шедшая под руку с каким-то слизеринцем. В подземельях было достаточно темно, поэтому Гарри не смог определить, что это был за парень. Пройдя мимо них, гриффиндорец поймал на себе неприязненный взгляд Паркинсон. Спустя несколько пройденных футов, он услышал звук влажного поцелуя. Он не знал, стоит ли надеяться на то, что это был короткий чмок в щеку. «Мерлин, ну не в коридоре же!» — пронеслось у него в голове. Он неосознанно ускорил шаг, однако вскоре услышал приближающееся цоканье каблуков. — Гарри! — воскликнула она, поравнявшись с ним. — Куда направляешься? — Не твое дело, — рявкнул он. От Паркинсон несло алкоголем. — Какой ты грубый! — ахнула слизеринка, рассмеявшись. — Не в гостиную ли случаем? — Гостиная Слизерина в другой стороне, — отчеканил он, мечтая завершить этот глупый и абсолютно бессмысленный разговор как можно быстрее. — Ой, правда? — она обернулась по сторонам и снова рассмеялась. — Что, вы с Драко выбрали другое место для ваших встреч? — произнесла она, выделив последнее слово. — Что ты несешь? — прорычал Гарри, обращая свой взгляд на Паркинсон. — Я не слепая, Поттер, — она вдруг стала серьезной. — Ты ведь в курсе, что мы с Драко… м-м… состоим в определенных отношениях, так? — Не думаю, что трах в туалете можно назвать отношениями, — усмехнулся гриффиндорец. — Заткнись, ты не знаешь всей ситуации, — рыкнула она. — Дело в том, Поттер, что я наблюдаю за ним. Я всегда знаю, где он. Но знаешь, что самое забавное? — она посмотрела на него, растянув ухмылку на губах. — В последнее время в этом же месте постоянно оказываешься и ты, — она ткнула указательным пальцем в его грудь. — Возьмем тот же бал. Драко вышел из замка, и спустя несколько минут я вижу, как ты тоже направляешься к воротам. Странно, не правда ли? — Паркинсон заглянула в его глаза и продолжила говорить, не отрывая взгляда. — Или сегодняшний случай. Ах, какая драма! — воскликнула она. — Гарри Поттер расстался с гриффиндорской шлюшкой и ее брат решил… — Заткнись! Закрой рот! — прорычал Гарри, отходя от нее. — И не смей так говорить о Джинни. — Я не закончила, Поттер, — отчеканила Паркинсон. — А перебивать некрасиво. Тебя, что, мамочка не учила? Ах, да… Прости, — поджав губки, произнесла она. В ее голосе слышалось наигранное сочувствие, такое фальшивое, что гриффиндорец тут же скривился, чем вызвал ехидную улыбку на лице девушки. — Но речь не о твоем воспитании. После того, как толпа зевак, собравшихся на это шоу как стадо баранов, разошлась, я видела, как вы сидели и разговаривали. — И? — с вызовом бросил Гарри. — Подозрительно, не правда ли? Два закоренелых врага, ненавидящих друг друга всем сердцем, сидят на скамеечке и мило воркуют. — Мы просто разговаривали, — терпение Поттера заканчивалось. — Правда? О чем? — поинтересовалась Паркинсон. — О том, кто сегодня сверху? — Да что ты несешь, черт возьми? — проревел Гарри на все подземелье. — Я думаю, что всей школе будет интересно послушать прекрасную историю о том, какой огромный и тернистый путь вы прошли от ненависти до ебли в очко. Не так ли? — злорадно усмехнувшись, Пэнси послала ему воздушный поцелуй и скрылась в темноте холодных коридоров подземелья.