Muggle games

      Оставшаяся половина ноября была для Гарри достаточно тяжелой. Погода окончательно испортилась, и под конец месяца выпал первый снег. Однако, несмотря на это, Кэти Белл яро рвалась на поле, как только МакГонагалл смягчилась и разрешила гриффиндорцам возобновить тренировки, ведь квиддич, как-никак, является одной из дисциплин Хогвартса.       Несмотря на холод и мокрый снег, Гарри был рад снова сесть на метлу. В воздухе его покидали все проблемы и на душе становилось легче, а изнурительные тренировки опустошали его забитую мыслями голову. Это расслабляло. Даже небольшая боль, возникавшая в теле после очередной тренировки, была приятной.       Кэти Белл выгоняла сборную на поле практически каждый вечер. Конечно, декан их факультета посоветовала «немного подождать, прежде чем начать усердно заниматься», но у гриффиндорцев это получалось скверно, ведь терпение — не самая их сильная сторона.       В вечера, свободные от тренировок, — а таких было немного, — Рон, Гарри и Гермиона собирались в Общей гостиной, перед этим заглянув на кухню к эльфам. Заботливые домовики угощали их горячим какао, печеньями, мороженым, — «Мороженое с какао? — недоуменно вопросила однажды Гермиона, с сомнением глядя на Рона, с удовольствием поедающего мороженое. А когда он запил его горячим напитком, у девушки округлились глаза. — Рональд, это же вредно для зубов!». Иногда ребятам доставался целый пирог с патокой и пара плиток шоколада. Добегая до гостиной, они вываливали свою добычу на небольшой столик, стоявший напротив камина, в котором трещало пламя, заливая Общую гостиную теплым желтоватым светом. Потягивая какао, они смеялись, вспоминали веселые истории и просто общались. Зачастую в гостиной было шумно — после тренировок сборная по квиддичу тоже любила собираться в гостиной, и с десяток гриффиндорцев умещалось на мягких диванах.       Иногда друзья засиживались позже, чем до полуночи. К этому времени все, кроме Рона, Гарри и Гермионы разбредались по своим спальням, а от добытых ими сладостей оставались лишь обертки и крошки. И это время гостиная становилась по-особенному уютной: в камине догорают последние дрова, становится так тихо, что можно было услышать каждый шорох. Но эта тишина не была гнетущей, наоборот — она была приятной. Такой, что возникает на Рождество ночью, когда все уже спят, а ты сидишь на подоконнике в окружении кружки горячего чая, от которой вздымается белый дым, вырисовывая причудливые узоры, нескольких мягких подушек, теплого пледа и новой книги, а за окном неустанно падает снег, укрывая землю. А под твоим боком устроилась сова, ласково щипая тебя за ухо. Это была та тишина, что возникает между по-настоящему родными людьми. Между семьей.       После того разговора с Гермионой в библиотеке Гарри стало немного легче. Конечно, девушка рассказала обо всем Рону, но изменила некоторые факты.  — Говоришь, Гарри влюбился в какую-то девушку с другого факультета? — нахмурившись, спросил одним вечером Рон.  — Вроде того, — выдохнул тот.  — Ну и кто она?  — Так он тебе и сказал, — заулыбалась Гермиона.  — Скажи хотя бы факультет! — воскликнул Уизли, негодуя.       Гарри открыл, но запнулся, не найдя, что ответить. «Черт возьми, факультет!»  — Когтевран, — произнесла девушка, пожав плечами.  — Когтевран, — задумчиво протянул Рон, нахмурившись. — Неужели Чжоу?  — Ты шутишь? — усмехнулся Поттер.  — Почему? — вопросил Рон с явным недоумением.  — Она полна беспричинной ревности, — произнес он. — Однажды она даже приревновала меня к Гермионе! А ее подружка Мариэтта рассказала Амбридж про Отряд Дамблдора… Мне продолжать?  — Пожалуй, не стоит, — с сомнением протянула девушка.  — Полумна? — изогнув бровь, вопросил рыжеволосый.  — Мерлин, Рон! — воскликнул Гарри. — Прекрати это, прошу тебя…       «Все-таки Гермиона неплохо придумала с девушкой из Когтеврана, — пронеслось у него в голове. — Тогда мои взгляды в сторону стола Слизерина будут оправданы, ведь стол Когтеврана в той же стороне».       В начале декабря Снейп начал заваливать студентов домашними заданиями, которые с каждым пройденным уроком становились все больше и больше. «Предмет изменился, а он все равно умудряется задавать так много!..» — пробурчал однажды Рон, за что получил несильный удар туго свернутым пергаментом по затылку.       На следующей неделе декабря планировался поход в Хогсмид. Кэти сначала запротестовала, ведь «Пропадает целый день без тренировок!», но потом смягчилась. Приближалось Рождество.

***

      Субботнее утро выдалось солнечным. Выйдя из ворот школы, Гарри пришлось сощурить глаза, чтобы что-то увидеть, ведь все вокруг, казалось, было завалено снегом, блестящим и переливающимся на ярком свету солнца.       Снег тихо хрустел под ногами Гарри, Рона и Гермионы, когда они шли в деревню. Небо было безоблачным, однако солнечный свет, казалось, совершенно не греет. Закутавшись поплотнее в красно-золотые шарфы, друзья обсуждали приближающийся праздник.  — Я понятия не имею, что дарить родителям, — пробормотал Рон. — Они никогда у меня ничего не просили… А Джорджу? Биллу, Чарли, Перси? А Джинни? — он чуть ли не плакал. — Мерлин, мне денег не хватит…  — Я давно уже придумала, что подарю родителям, — улыбнулась Гермиона.  — Что? — с надеждой спросил рыжеволосый.  — Рон, мои родители дантисты, — мягко сказала девушка. — Не думаю, что мой подарок натолкнет тебя на какую-то мысль…  — Гарри, а что насчет тебя? — не унимался тот.  — Что насчет меня? — удивился он. — Мне нужно всего два подарка — тебе и Гермионе.  — А как же та когтевранка? — улыбнулся Рон. — Неужели обделишь ее?  — Заткнись, — рассмеялся Поттер, толкнув друга локтем.       Друзья подошли к какому-то небольшому магазинчику, выкрашенному в ярко-красный цвет. На его витринах чего только не было — и всевозможные украшения, и амулеты с оберегами, и различные книги, — «Гермиона, почему бы тебе не посмотреть здесь ту книгу по алхимии?» — ухмыльнулся Гарри. Конечно же, в библиотеке Хогвартса не было книг по алхимии, ведь на курс по этой дисциплине давно не набиралось нужное количество студентов. С другой стороны были выставлены кусачие кружки, мыла из жабьей икры, клыкастые фрисби.  — Это же «Чудо-хлопушки доктора Фойерверкуса»! — воскликнул Рон, приблизившись к витрине. — Фред и Джордж раньше постоянно их покупали…       Сердце неприятно кольнуло.  — Это что, магазин Зонко? — выдохнула Гермиона.  — Не может быть, — Гарри огляделся в поисках вывески с названием магазинчика. — Что-то не припоминаю в Зонко книг и амулетов…  — «Саквояж мадам Паддифут», — прочитал Рон.  — Мерлин, той же Паддифут, что владеет кафе? — с ужасом вопросил Гарри. При упоминании Роном этой фамилии, в сознании Гарри вспыхнули яркие картинки — пятый курс, Чжоу приглашает Гарри в кафе мадам Паддифут, чтобы укрыться там от дождя. Гарри вспомнил тесное, полное пара кафе, полностью украшенное какими-то оборочками и бантиками. Он вспомнил, как все столики вокруг были заняты парочками, которые постоянно целовались. Он вспомнил, как Чжоу залилась слезами из-за какой-то чепухи… Его передернуло.  — Не думаю, — с сомнением протянула Гермиона. — По-крайней мере, он не розовый…       Зайдя вовнутрь, гриффиндорец тут же отбросил мысль о том, что этот магазин принадлежит той самой мадам Паддифут. Это было светлое помещение с высокими окнами и большой люстрой на потолке; справа стоял книжный шкаф во всю стену; слева аккуратно весело несколько старых плащей, а на остальных полках располагалась всякая мелочь — от украшений до оберегов.  — Э-э… Здравствуйте? — несмело воскликнул Рон.  — Доброе утро, — из-за прилавка отозвалась улыбчивая девушка. На вид ей было около двадцати лет, ее темные волосы были забраны в небрежный пучок на затылке. Поправив спадающие очки, она отряхнула свой белый свитер, который был весь в черной шерсти. На прилавке лежал черный кот, довольно мурча. — Могу я вам чем-то помочь?  — Почему ваш магазин так странно называется? — с недоумением вопросил Рон.  — Ах, так вот в чем дело, — рассмеялась девушка. — В его названии есть слово «саквояж» потому, что здесь вы сможете найти буквально все, что угодно. Так же, как и в женском чемодане!  — Но почему мадам Паддифут? — не унимался Рон.  — Когда-то это был магазин моей мамы, — грустно улыбнулась девушка. — Но позже он стал моим. Мерлин, как много я здесь поменяла, — она оценивающе оглянулась по сторонам. — Вы не представляете, что тут было…  — Да уж, — усмехнулся Гарри.  — Вы проходите, проходите, — кивнула хозяйка магазина. — Простите мне мою болтливость…       Гермиона направилась куда-то вглубь зала, рассматривая содержимое полок. Вздохнув, Рон последовал за ней в надежде найти что-нибудь в подарок своим близким. Гарри понятия не имел, что он будет дарить Рону и Гермионе. За все года их дружбы он перебрал всевозможные варианты подарков. Вот бы они просто посидели у камина и пили горячий какао, как обычно… Но на Рождественские каникулы они оба уезжают домой. С их курса в школе остаются лишь Невилл, Симус и Джинни. Черт возьми.       Блуждая между стеклянными стеллажами, Гарри рассматривал представленные на них товары. Среди них был кулон в виде дракона, который выпускал небольшое световое пламя, если ты думаешь о чем-то приятном. «Как будто внутри его пасти фонарик» — пронеслось у гриффиндорца в голове. На другой витрине было много амулетов с различными рунами, изображенными на них. Гарри даже боялся предположить, что эти руны обозначают и от чего эти амулеты должны защищать. На следующей находилось множество брошек, заколок, запонок и браслетов. Поодаль стояла аккуратная диадема. В теплом свете люстры она переливалась и сверкала, словно была сделана из чистого льда. Тонкие нити серебра переплетались с золотом, образуя невероятной красоты сочетание металлов. Драгоценные камни мелкой россыпью украшали весь венец диадемы.       Рядом с этим украшением Гарри заметил небольшой зажим для галстука. Этот зажим был в виде аккуратной изогнутой змейки. Гриффиндорцу показалось, будто она ползет, извиваясь и сверкая изумрудными глазами. Поттер вспомнил про Драко и их последний разговор в Астрономической башне. «А ведь прошел уже месяц» — с горечью подумал тот.  — Прошу прощения, мне нужна ваша помощь, — негромко произнес Гарри, обращаясь к хозяйке магазина.  — Конечно, — улыбнулась она, выходя из-за прилавка.  — Скажите, а этот зажим, — гриффиндорец ткнул пальцем в стеклянную витрину, чем вызвал небольшое негодование девушки. — Простите…  — Нет, нет, ничего… Вы просто… не прикасайтесь больше к стеклу, хорошо?  — Да, конечно, — громко сглотнув, Гарри продолжил. — Этот зажим, он зачарован?  — Прекрасное украшение, с моей точки зрения, — гордо улыбнулась владелица. — Одно из самых лучших в этом магазине. Вы совершенно правы, он зачарован. Когда вы наденете его, то он начнет чувствовать ваши эмоции и начнет двигаться, когда вы будете думать о дорогом для вас человеке. В прочем, это не единственная подобная работа этого мастера, — девушка указала на другой стеллаж. — Наверняка вы заметили кулон в виде небольшого дракончика. Он действует по похожему принципу.  — Скажите, сколько стоит этот зажим?  — Двадцать пять галлеонов, — улыбка спала с лица девушки, когда она увидела, как брови Гарри поползли вверх от названной цены. — Но он выполнен из чистого серебра…  — Да, конечно, я понимаю, — гриффиндорец начал шарить по карманам, собирая деньги. — Я возьму его.  — Двадцать пять галлеонов за зажим? — сдавленно прошептал сзади него Рон. — В виде змеи? Гарри, эта штука в стиле слизеринцев, зачем она тебе?  — Рон, — из глубины зала послышался голос Гермионы. — Мне нужна твоя помощь.       Бросив непонимающий взгляд в сторону Гарри, Уизли удалился. К тому времени, как Гермиона с Роном подошли к прилавку, Поттер успел оплатить покупку и уже складывал зажим в карман джинс. Гермиона оплатила книгу и еще несколько безделушек и друзья вышли из магазина, вновь кутаясь в теплые шарфы.  — Что ты купил? — улыбнувшись, прошептала Гермиона, когда Рон ушел вперед, завидев обновленную коллекцию атрибутов команды «Пушки Педдл» в витрине какого-то магазина.  — Да так, безделушку, — пожал плечами Гарри.  — Безделушку? — девушка улыбнулась еще шире. — Кому?  — Гермиона, хватит, — рассмеялся гриффиндорец, отводя взгляд. — Ты прекрасно знаешь, кому, — тихо добавил он в надежде, что подруга не услышит его слова.  — Той самой загадочной студентке из Когтеврана?  — Именно ей.       Спустя несколько секунд к ним подошел Рон.  — Знаете, я тут подумал, раз мы в Хогсмиде, то почему бы не заглянуть во «Всевозможные волшебные вредилки»?  — Почему бы и нет, — замявшись, произнесла Гермиона.  — Вы идите, а я не буду вам мешать, — кивнув, Гарри пошел в другую сторону — к Визжащей хижине. Единственное место, где он мог побыть наедине с самим собой.       «Это слишком личное, — пронеслось у Гарри в голове. — Джордж до сих пор переживает смерть Фреда… Да что уж, вся семья Уизли».       Для Гарри смерть близнеца была ударом под дых, и он до сих пор чувствует себя виноватым за это. Он чувствовал себя виноватым за все те смерти, что произошли во время Битвы за Хогвартс. Кажется, он не перестанет винить себя до конца своих дней.       Гарри не заметил, как дошел до околицы Хогсмида. Здесь было так тихо, даже на снегу не было следов. Подойдя к перилам, гриффиндорец облокотился на них. С этим местом у него связано много теплых воспоминаний, ведь именно в Визжащей хижине Гарри впервые встретился с Сириусом. У этих же перил они с Роном и Гермионой тогда поставили на место зазнавшихся слизеринцев и забросали снежками недоумевающего Малфоя…       Гарри улыбнулся, погружаясь в эти воспоминания. Он даже не услышал медленно приближающихся шагов и хруста снега под ботинками.  — Обо мне думаешь, Поттер? — спросил Драко, облокачиваясь на перила рядом с гриффиндорцем.  — Размечтался, — усмехнулся тот, слегка вздрогнув от неожиданного появления Малфоя.  — Ты ранил мои чувства, — вздохнув, фыркнул тот в ответ.  — Прошел месяц с тех пор, как мы последний раз говорили вот так, — негромко произнес Гарри спустя несколько секунд молчания.  — Это ты ушел тогда, — пожал плечами Драко. — Не я.  — Мне следовало остаться?  — Может быть.  — Я хотел, но… — он прервался.  — Но что? — слизеринец взглянул на Гарри.  — Что бы из этого вышло? Если бы я остался?  — Этого мы уже никогда не узнаем, — усмехнулся Малфой. — Момент упущен.  — «Мы»? — вопросил Поттер, пытаясь скрыть насмешливую улыбку.  — Иди к черту, — закатил глаза слизеринец.  — Ты остаешься в школе на Рождество? — Гарри снова прервал затянувшееся молчание.  — Я… не думал еще об этом, — слегка замявшись, ответил Драко. — А… Что насчет тебя?  — Остаюсь, — усмехнулся гриффиндорец. — А как иначе?  — Черт, прости, — еле слышно произнес Драко. — Я забыл…  — Гарри! Мы тебя обыскались! — сзади послышался голос Рона. — Какого черта? Малфой? Ты-то тут что забыл?  — Успокойся, Уизли, — Драко вновь натянул на свое лицо маску пренебрежения и отвращения. — Я уже ухожу.  — Я серьезно, Малфой, — не унимался тот. — Не лезь к нему, не то…  — Не то что? Помашешь кулачками перед моим лицом?  — А что? Боишься?  — Рональд, сейчас же прекрати! — не выдержала Гермиона.  — Поверь, Уизли, тебя я боюсь меньше всех, — выплюнул Драко, оставляя гриффиндорцев.  — Он когда-нибудь оставит тебя в покое? — произнес Рон, бросив злобный взгляд в сторону удаляющегося Драко.  — И не надейся, — усмехнулся Гарри.