Muggle games

The morning sun shines on your skin 'Cause your white curtains, they are paper-thin Windows open, I can feel the breeze But we're safe here, under the sheets I don't ever wanna leave I'll watch you sleep and listen to you breathe*

      Яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь толстые стекла витража, осветили комнату. Поток света упал на бледную кожу слизеринца, мерцая светло-бордовыми бликами по его щекам, заставив его поморщиться и открыть глаза.       После того, как Поттер уснул на его плече, Драко ничего не оставалось, кроме как поднять его с пола и, придерживая его под мышки, донести до кровати. От огня в камине остались лишь небольшие угольки, которые неторопливо тлели, совершенно не согревая комнату. На самом деле, тление догоревших дров завораживало Малфоя гораздо больше, чем сам огонь — было в этом нечто такое, что не позволяло оторвать взгляд от каминной топки. Покрывшиеся белой сажей небольшие угольки теплились в камине, и огонь, охвативший их в свои объятия, перестал танцевать свой безумный танец, извиваясь и шаловливо пытаясь поймать в свою ловушку пальцы гриффиндорца, а лишь слегка освещал топку, прячась под догоревшим деревом.       Когда слизеринцу наконец удалось уложить Поттера на кровать, он скинул с себя ботинки и забрался в постель. Накрыв гриффиндорца одеялом, он услышал, как тот бормочет что-то несвязное во сне. Драко повернулся так, чтобы быть лицом к лицу с Поттером и затаил дыхание, пытаясь понять, что он бормочет, однако все, что он мог расслышать — лишь стук своего сердца.  — Мне страшно, — пробормотал тот. — Не уходи.       Драко нахмурился, не понимая, о чем идет речь. «Страшно? Почему?» — пронеслось у него в голове. Пододвинувшись ближе к гриффиндорцу, он положил руку на его плечо.  — Все уходят… Прошу, останься… — пробормотал он.       «Черт возьми, Поттер, что творится в твоей голове?» — мысленно проворчал Драко, прижав гриффиндорца к своей груди. Положив ладонь на его макушку, он не спеша гладил его по голове, ожидая, когда тот наконец успокоится и перестанет бормотать всякую чушь.  — Тише, — прошептал слизеринец, мягко коснувшись губами его макушки. — Я рядом.  — Я люблю тебя, — пролепетал Поттер спустя несколько секунд.       Драко, уже практически провалившийся в долгожданный сон, распахнул глаза. Он почувствовал, как быстро забилось его непослушное сердце, а щеки запылали, что было так же неожиданно, как и сказанные гриффиндорцем слова.       Прежде он слышал эту фразу только из уст своей матери. До сегодняшнего дня.       Поморщившись от яркого света, Драко тяжело вздохнул. Под его боком сопел гриффиндорец, положив голову на его грудь. Темные волосы упали на его лицо, закрыв шрам в виде молнии, и Малфой не смог удержаться от того, чтобы поправить их, заправив пряди за его ухо.       Розоватый свет упал на лицо Поттера, однако тот, казалось, этого даже не заметил. Драко принялся рассматривать черты его спокойного лица, на котором не было ни единой складки.       Спящий Поттер был красивым. «Что уж, он и в бодрствующем состоянии не перестает быть чуть ли не первым красавчиком школы, — усмехнулся слизеринец. В его голове всплыли яркие картинки, как Чанг вилась вокруг него на пятом курсе. Пару раз он даже замечал их в Хогсмиде, а однажды увидел, как Чанг тащила его в какое-то кафе, стены которого были выкрашены в розовый цвет. Кажется, в тот момент он впервые посочувствовал ему. Вспомнив то, как она не дала ему завершить разговор с Поттером в совятне, он раздраженно вздернул верхнюю губу. Именно из-за нее он не смог сказать ему, почему он уезжает.       Спокойствие невероятно шло Поттеру, а то, как он безмятежно сопел, по-хозяйски положив голову на его грудь, вызывало улыбку на лице слизеринца. С тех пор, как между ними наладились отношения, Драко начал замечать, что он улыбается. Ему становится намного легче выносить эту никчемную жизнь. Поттер будто зажег внутри него незримый огонек, вдохнув смысл в его жизнь. Но что будет дальше?       Драко хмыкнул, протягивая руку и касаясь кончиками пальцев его щеки. Гриффиндорец не повел ни единым мускулом; казалось, что он, наоборот, еще больше расслабился и задышал ровнее, чем прежде. Малфой улыбнулся, чувствуя, как по его телу разливается теплое спокойствие.       Поттер неожиданно дернулся, будто увидел во сне что-то неприятное, и Малфой осторожно коснулся его затылка своей ладонью, проводя ей по волосам, успокаивая и возвращая утраченное спокойствие. Он перебирал его волосы, пропускал их через пальцы, наблюдая за тем, как гриффиндорец расслабляется, а складки на его лице разглаживаются. Даже когда Поттер вновь провалился в сон, слизеринец не прекратил своего занятия.       Лучи солнца скользили по коже гриффиндорца, играя бликами на его волосах цвета сажи, выделяя некоторые пряди так, что они отливали розовым, выделяясь среди черной копны волос. Поток света упал на его щеку, осветив небольшой участок кожи, и Драко показалось, что она сияла изнутри. Он вновь коснулся пальцами его щеки, словно пытаясь почувствовать, окунуть кончики пальцев в это сияние, ведь неизвестно — какое оно? Холодное, пробирающее насквозь и леденящее душу, или теплое, приятной струйкой перетекающее с кончиков пальцев в середину ладони, извиваясь небольшой змейкой по коже?       Ресницы гриффиндорца дрогнули, и он слегка зажмурил глаза, пытаясь вновь вернуться в желанную темноту и почувствовать блаженную слабость. Поттер ощутил прикосновение пальцев к его щеке и немного сдвинул голову, пытаясь принять удобное положение и укрыться от назойливого света. Теперь его щека касалась живота, а волосы щекотали расслабленный торс.       Драко мог почувствовать ровное дыхание гриффиндорца на своем животе. Внезапно в его голове всплыли яркие картинки вчерашней ночи. Он будто снова ощутил мягкие прикосновения губ Поттера к своей шее, ключицам, груди, торсу…  — Черт возьми, лишь бы не встал, — судорожно прошептал он, блуждая взглядом по комнате в попытке отвлечься.  — Что? — невнятно пробормотал гриффиндорец, не размыкая глаз.  — Ты снова разговариваешь во сне или ты наконец проснулся? — усмехнулся Драко.  — Что? — вновь повторил Поттер, разлепив глаза и нахмурив брови. — Я… разговаривал во сне?  — Да, — вздохнул Малфой, наблюдая за тем, как гриффиндорец поднимает голову с его живота и усаживается рядом с ним. — Не знаю, что тебе снилось, но ты умолял меня не уходить, уверяя, что все люди рано или поздно покидают тебя.  — Вот черт, — прошептал Поттер, попытавшись пригладить свои непослушные волосы, которые после сна торчали во все стороны. — Что еще я говорил?  — Ты… — Драко замялся, взглянув на обеспокоенного гриффиндорца. — Ты сказал, что любишь меня.  — Черт возьми, — прошептал Поттер, и, запустив пальцы в свои волосы, упал на спину, зарываясь в огромном одеяле.  — Что тебе снилось? — недоуменно приподняв левую бровь спросил слизеринец.  — Мне снилось, как я разговариваю с Сириусом, — после непродолжительного молчания тихо начал тот. Поттер поднялся и вновь сел рядом с Драко. — Мне снятся подобные сны, когда я сильно переживаю или когда мне бывает плохо внутри, — Поттер коснулся своей футболки в районе груди, сжав серую ткань. — Я рассказал ему… про нас.  — Но… почему Сириус? — спросил Драко. — Почему не родители?  — Я знал его… при жизни, — горько усмехнулся тот. — Мы успели сблизиться за те пару лет, которые провели вместе. Я любил его. Безумно любил, — из уст гриффиндорца послышался смешок, а в глазах заблестели слезы. — Я знал, что он меня поймет. А родители… Я не знаю, как бы они отнеслись к такой новости. Видимо, мой мозг решил, что с Сириусом мне было бы поговорить гораздо легче. Что он единственный, с кем я могу поговорить обо всем сейчас.  — Прости, — прошептал слизеринец, поняв, что задел больную тему.  — Все в порядке, — усмехнулся Поттер, пытаясь сморгнуть предательские слезы. — После того, как я ему все рассказал, он обнял меня и сказал, что все равно любит меня.  — Поэтому ты просил не уходить?  — Да, — выдохнул тот. Откашлявшись, он поспешил сменить тему. — Э-э… Когда ты уезжаешь?  — Сегодня вечером, — выдохнул слизеринец.  — Сегодня вечером? — возмущенно переспросил Поттер. — Черт возьми. Почему ты не можешь остаться в Хогвартсе?  — Потому что я обещал маме, — негромко ответил Малфой. — Обещал, что приеду.  — Почему ты тогда не уехал со всеми?  — Я хотел провести время с тобой.  — Дав ложную надежду на то, что мы проведем Рождество вместе, — горько усмехнулся Поттер. В его голосе сквозила обида.  — Послушай, я… правда сожалею, что не сказал тебе сразу, — выдавил из себя Малфой. Ему было сложно извиняться, а признавать свою неправоту — еще сложнее.  — Неужели? — негромко усмехнулся гриффиндорец, опускаясь на подушки рядом с Драко.  — Да.  — И как ты собираешься уехать в Лондон? Сомневаюсь, что к платформе подъедет Хогвартс-экспресс для тебя одного.  — Я трансгрессирую.  — Но… как? Из Хогвартса ведь нельзя трансгрессировать.  — Во время Битвы за Хогвартс Волан-де-Морт смог пробить защиту, а вместе с ней рухнули и все заклинания, наложенные на школу. Но школа до сих пор восстанавливается, поэтому заклинание еще не наложено. Да и в письме от матери была прикреплена записка Снейпу, «дабы оповестить его о моей внезапной отлучке», так что… — Драко запнулся, вспоминая события войны.  — Мы не опоздаем на завтрак? — спросил гриффиндорец.  — Что, я настолько надоел тебе? — усмехнулся Драко.  — Нет, просто не хочу в очередной раз идти к домовикам на кухню…       Поттер поднялся с кровати. Осмотревшись, он обнаружил, что его брюки и свитер валяются на полу. Так же, как и вещи слизеринца. Подняв с пола черный свитер, он бросил его в Драко, услышав в ответ недовольное ворчание.       Натянув брюки, гриффиндорец почувствовал, как правый карман что-то оттягивает. Нахмурившись, он запустил руку в карман брюк и выудил оттуда небольшую коробочку серебристого цвета.  — Что это? — недоуменно спросил Драко.  — Это… подарок. На Рождество, — Поттер неловко улыбнулся, подходя к слизеринцу.  — Мне?  — Тебе.       Он дрожащими от волнения пальцами передал коробочку заинтригованному Малфою и поспешно отвернулся, натягивая на себя красный свитер.  — Зажим? — озадаченно спросил Драко.  — Он зачарован, — объяснил Гарри. — Змея начнет двигаться, когда ты подумаешь о ком-то дорогом для тебя.  — Да ну? — усмехнулся слизеринец. В его сознании всплыли воспоминания сегодняшнего утра и мирно сопящего на его груди Поттера. Он с улыбкой наблюдал за тем, как небольшая серебряная змейка сверкнула изумрудными глазами и начала извиваться. — Спасибо, — прошептал он, взглянув на воссиявшего гриффиндорца.       Одевшись, парни неловко оглядели комнату. Им не хотелось уходить.  — Мы еще увидимся перед тем, как ты уедешь?  — В шесть вечера я буду у главного входа в школу.  — Встретимся там?  — Встретимся там, — улыбнулся Драко, увлекая гриффиндорца в поцелуе.

***

 — Гарри! С Рождеством! Где ты был? — воскликнул Симус, завидев однокурсника в Большом зале.  — С Рождеством, Симус, — запнулся он. — Дин, тебя тоже. Я… был у мадам Помфри.  — Снова? Ты же вот недавно был у нее, — нахмурился Дин.  — Да, мне снова было нехорошо…       Гарри выпил кубок горячего шоколада, взял с собой несколько булочек с корицей и поспешил убраться из столовой, чтобы избежать возможных вопросов Дина и Симуса.       Вечер наступил стремительно. Солнце постепенно уходило за горизонт, окрашивая небо в розоватые тона. Взглянув на часы, висевшие над выходом из гостиной, Гарри спохватился — почти шесть вечера!       Натянув на себя свитер, он вышел из гостиной, направившись к выходу из школы. Он пытался идти спокойно, чтобы не привлечь к себе внимание немногочисленных студентов, однако вскоре сорвался на бег и спустя несколько минут мчался по ступеням вниз. Его разум был затуманен страхом, что он не успеет и Драко уедет, поэтому ему было плевать, кто что подумает.       Спустившись на первый этаж, Гарри остановился, попытавшись перевести дыхание. Устремив взгляд в сторону массивной двери, ведущей на улицу, он улыбнулся, увидев около нее Малфоя. «Успел» — пронеслось у него в голове.  — Я уже думал, что ты не придешь, — усмехнулся слизеринец.  — Иди к черту, — выдохнул Гарри, обнимая слизеринца. На нем было надето серое пальто, из-под его воротника было видно неизменно черный свитер, а в руках он держал небольшой чемодан.  — Это тебе, — произнес Драко, протягивая ему сверток золотого цвета размером с книгу.  — Что это? — недоуменно произнес гриффиндорец.  — Потом откроешь, — улыбнулся он. Развернувшись, он прошел к двери и, надавив на одну из ее ставень, обернулся, будто забыл сказать что-то еще. — С Рождеством, Гарри.       Поттер замер, забыв, как дышать. Драко шагнул на улицу, пропадая среди окутавшей землю и небо белизны. Впервые он назвал его по имени. *Girl in red — Watch you sleep