Muggle games

      Ошарашенный Поттер стоял посреди каменного коридора, не чувствуя окутывающего его холода, который забирался под изношенный красный свитер грубой вязки, впиваясь в кожу ледяными иголками. Он стоял, сжимая студеными пальцами тонкий сверток, принятый несколькими минутами ранее из рук слизеринца, улыбаясь закрывшимся дверям. Его горячее дыхание прорезало ледяной воздух, и крохотные частички влаги, выдыхаемые им, мгновенно замерзали, превращаясь в неуловимые для человеческого глаза хрусталики льда, образуя небольшое облако пара, которое мгновенно растворялось в воздухе. Золотистая этикетка измялась под натиском подрагивающих пальцев Гарри так, что опустив взгляд, он смог увидеть уголок книги. Гриффиндорец попытался аккуратно снять обертку со своего подарка, но оледеневшие пальцы его совершенно не слушались, поэтому спустя несколько мгновений золотистая этикетка, переливаясь в свете факелов, прикрепленных к каменным стенам, оказалась сорванной. Смяв бумагу в небольшой комок, Гарри сунул ее в карман брюк и, подойдя к окну, от которого чувствовался неприятный холодок, принялся рассматривать свой подарок.       Поначалу он подумал, что это была книга. Однако на черной обложке не было ни одного слова — ни названия, ни автора. «Странно, — пронеслось у гриффиндорца в голове. — Что это такое?». Нахмурившись, Гарри повертел подарок. На корешке не было ничего. Так же, как и на задней стороне книги.       Гарри открыл книгу и перелистал страницы. Ничего. Ни слова, ни точки, ни черточки, даже ни единой кляксы — лишь слегка пожелтевшие страницы цвета топленого молока с медом, негромко хрустящие при прикосновении. «Это тетрадь? — подумал он. — Зачем он подарил мне тетрадь?»       Зажав подарок под мышкой, Гарри направился обратно в Гриффиндорскую башню. Преодолевая ступеньку за ступенькой, он не переставал думать. Мысли с грохотом сталкивались и наслаивались друг на друга, вызывая головную боль внутри головы гриффиндорца. Его терзало то, что он никак не мог понять, что за тетрадь ему подарил Драко, но в то же время в его голове звучал его голос, повторяющий: «С Рождеством, Гарри».       Не то, что бы ему не нравилось, что Драко называет его по фамилии. За восемь лет общения с ним, — пускай большую часть времени это была вражда, — он привык. Но когда он услышал, как слизеринец произносит его имя, когда он почувствовал, как по телу прохладной волной растекается волнение, заставляющее его сердце трепетать, а уголки губ не спеша ползти вверх… Когда он почувствовал эту отраду, заставляющую кровь прилить к щекам и ушам, он осознал, насколько ему не хватало услышать свое имя именно из его уст. И он понял, что ему мало. Он хотел больше. Он вновь желал увидеть, как его язык совершает путь в три шажка — прижимается к нёбу, затем опускается вниз, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Гарри.  — Индюк, — произнес гриффиндорец, подходя к портрету Полной Дамы. Войдя в Общую гостиную, он обнаружил ее пустой, однако на лестнице, ведущей в спальню мальчиков, он столкнулся с Колином, который радостно воскликнул «С Рождеством, Гарри!» и промчался мимо, не дожидаясь ответа. Поттер даже и не знал, что Криви остался в школе на каникулы.       Спустя несколько секунд вслед за Колином мимо Гарри пронеслись Дин и Симус.  — Гарри! Ты собираешься на Рождественский пир? — спросил Дин, остановившись.  — Конечно, — улыбнулся гриффиндорец.  — Тогда увидимся там, — бросил Симус, продолжив спускаться вниз.  — Конечно, — вновь повторил Гарри, глядя вслед удаляющимся однокурсникам.       Оказавшись в спальне, гриффиндорец устало рухнул на кровать, смяв простынь. Взглянув на черную тетрадь, полученную в подарок от Драко, в голову Гарри пришла сомнительная идея, которая все же могла помочь. Выхватив волшебную палочку из-под подушки, Гарри сел на краешек кровати и, открыв тетрадь на первой странице, коснулся кончиком волшебной палочки середины листа, прошептав «Апарекиум». Однако несмотря на его надежды, заклинание не подействовало, и чернила не проявились.       Тяжело вздохнув, Гарри положил тетрадь в свой чемодан и поднялся с кровати, направляясь к выходу из комнаты, как его взгляд зацепился за несколько пестрых коробок небольшого размера, поставленных на пол рядом с его кроватью.       Одна из коробок была вытянута в ширину, но была совсем невысокая. Она была завернута в обертку зеленого цвета и перевязана темно-изумрудной ленточкой, завершающейся аккуратным бантом. Гарри сразу понял, что это был подарок от Гермионы.       Развязав неширокую атласную ленту, гриффиндорец снял упаковку с коробки. Сняв с нее крышку, Гарри увидел небольшое письмо, лежащее поверх подарка. Взяв в руки пергамент, исписанный аккуратным мелким почерком Гермионы, он прочитал:       «Дорогой Гарри!       С Рождеством! Спасибо тебе за книгу. Никогда не думала, что алхимия — настолько занимательная наука! Совсем не понимаю, почему ее нельзя найти в библиотеке Хогвартса… За закладку тебе отдельное спасибо. Ни разу таких не встречала.       Сейчас я в Лондоне. Ты не представляешь, как тут все изменилось! Повсюду снег, ели, смех, рождественские фонарики, гирлянды, а в воздухе витает непередаваемый запах жареной индейки… Здесь чудесно.       Мне написал Рон. Сказал, что ты подарил ему набор команды «Пушки Педдл». Он вне себя от счастья! К слову, через неделю я буду в Норе. Может быть, тебе стоит приехать?       До встречи. Гермиона.       P.S. Надеюсь, что когтевранка получила свой подарок.»       Гарри улыбнулся, дочитав письмо подруги до конца. «Конечно, получила, — пронеслось у него в голове. — Только вот что получил я в ответ? Гермиона бы наверняка знала ответ…».       Отложив письмо, он заглянул в коробку. Внутри лежала достаточно большая книга, обтянутая темно-коричневой кожей, а в центре обложки был вышит герб Хогвартса. Уголки книги были выполнены из позолоченного металла. Вынув подарок из коробки, он повертел его в руках — названия не было.       Открыв книгу на первой странице, Гарри понял, что это была вовсе не книга. На страницах были прикреплены фотографии, люди на которых, естественно, двигались. «Фотоальбом», — улыбнулся гриффиндорец.       На первом листе была лишь одна фотография. Рон, Гарри и Гермиона в Общей гостиной Гриффиндора сидят около камина, играя в волшебные шахматы. «Откуда? — пронеслось у Гарри в голове. — Кажется, это первый курс.».       Поттер продолжил листать альбом. На следующей фотографии был изображен Гарри в Норе: семейство Уизли во главе с Артуром расположилось за столом; смущенный Гарри неловко улыбался, покрасневшая до кончиков ушей Джинни уткнулась в свою тарелку, Рон пытался сдержать вырывающийся наружу смех, близнецы Джордж и Фред, вероятно, вновь провернули какую-то проделку, отчего они смеялись, а миссис Уизли в очередной раз отчитывала их за это, грозно размахивая перед ними руками, отчего ее кудрявые волосы слегка подпрыгивали. Гарри улыбнулся приятным воспоминаниям, нахлынувшим на него — второй курс, Рон помогает ему сбежать с Тисовой улицы…       На следующей фотографии вновь были изображены Рон, Гарри и Гермиона, однако на этот раз они находились в Хогсмиде, а именно — в «Трех метлах». Они сидели за столом, напротив каждого стояла кружка горячего сливочного пива. Рон рассказывал какую-то историю, активно жестикулируя при этом, чем смог рассмешить Гермиону. Все трое улыбаются — видимо, это фото было сделано до того, как Гарри подслушал разговор профессоров о Сириусе Блэке.       Альбом был полон фотографий, но Гарри закрыл его и отложил на кровать, взяв в руки коробку повыше, обернутую в черную бумагу. Сняв упаковку с коробки, Гарри открыл ее. Внутри он обнаружил небольшую коробочку обжаренных орехов, вероятно, из автомата «Дракон Уизли», упаковка «Забостовочных завтраков» и несколько «Летучих шипучек». На дне коробки находилось письмо. Улыбнувшись, Гарри распечатал его.       «Привет, Гарри! С Рождеством! Спасибо за твой подарок, у меня нет слов, чтобы описать, насколько он великолепен. Мне даже стыдно как-то…       В Норе сейчас шумно. Не представляю, как я вытерплю здесь все каникулы. Через неделю приедет Гермиона. Мама сказала, что будет рада, если ты тоже приедешь.       Мы все получили свои свитера. Не поверишь, но в этом году я получил оранжевый. Мама связала один для Фреда… Джорджу до сих пор больно. Как, собственно, и нам всем.       P.S. Я получил письмо от Гермионы. Ты подарил ей учебник? Мерлин, Гарри…»       Усмехнувшись, гриффиндорец отложил письмо. «Может быть, мне все же стоит приехать? — пронеслось у него в голове. — Навряд ли Джинни будет рада меня видеть…».       Опустив взгляд к подножию своей кровати, он обнаружил там еще один небольшой сверток, завернутый в бежевую бумагу. Взяв его в руки, Гарри улыбнулся. «Свитер от миссис Уизли».       И это действительно оказался свитер. На этот раз он был выполнен из пряжи черного цвета, а в центре неизменно находилась красная буква «Г». Гарри удивился, что миссис Уизли выбрала черный цвет. В посылке также было несколько шоколадных лягушек и пара помадок из патоки.       Натянув на себя свитер грубой вязки, Гарри взглянул на тетрадь, полученную от Драко. «Может быть, она зачарована? — пронеслось у него в голове. — Как дневник Тома Реддла…».       Достав из чемодана чернила и перо, Гарри облокотился на стол, стоявший неподалеку от кровати. Окунув перо в чернила, он открыл тетрадь, и дрожащей рукой вывел небольшое «Привет?» в левом углу пожелтевшего листа. Но бумага не поглотила чернила, и слово осталось на месте. Тяжело вздохнув, гриффиндорец захлопнул тетрадь, закрыл чернильницу и убрал их в чемодан, где следом за ними оказалось перо.       Большой зал выглядел потрясающе. С Заколдованного потолка сыпался белый снег, крупные хлопья кружились в воздухе, завораживая взгляд, но не падали на головы ученикам. В каминах горел огонь, разносящий живительное тепло по всему залу. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста.       На столах красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком, соусников, полных мясной и клюквенной подливки и башни из волшебных хлопушек.       Подойдя к столу Гриффиндора, Гарри увидел, как Дин с Симусом пробуют одну из хлопушек. Внезапно на весь Большой зал раздался жуткий грохот — хлопушка не просто хлопнула, она взорвалась и, окутав их густым красным дымом, выплюнула коробку — «Набор для желающих обзавестись бородавками».       За учительским столом тоже было весело — Дамблдор напялил на себя какую-то нелепую шляпу, украшенную всевозможными цветами, мантию фиолетового цвета и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика.       Вслед за индейкой на столах появились пылающие рождественские пудинги. В один из прошлых пиров Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, попавшийся ему в его пудинге, поэтому Гарри с опаской взглянул на десерт, из верхушки которого поднималось синее пламя.       Когда Гарри наконец вышел из-за стола, его руки были заняты новыми подарками, вылетевшими из хлопушек, которые он взорвал вместе с Дином, Симусом и Колином. Среди них была контр-адмиральская шляпа, — Гарри понятия не имел, зачем она ему, — шляпа с чучелом Грифа и комплект волшебных шахматных фигурок.       Поднявшись в башню Гриффиндора, Гарри преодолел оставшиеся немногочисленные ступени в спальню мальчиков, которая до сих пор пустовала — все гриффиндорцы расположились в гостиной, продолжив праздник там.       Свалив все подарки, полученные из волшебных хлопушек, на кровать, Гарри открыл чемодан. Взяв в руки черную тетрадь, он открыл ее с надеждой, что на первой странице его запись исчезла или наоборот — появилась новая.       И новая запись действительно появилась.       «Так и знал, что ты будешь долго соображать».  — Какого черта? — прошептал Гарри, в страхе захлопывая тетрадь и убирая ее обратно в чемодан, закопав ее в вещах. На всякий случай.