Muggle games

— Я боялся, что ты не примешь меня, — негромко произнес Малфой.  — Ты заслуживаешь быть любимым, Драко, — мягко улыбнулась Нарцисса. — А то, что ты умеешь любить, я знаю. Потому что пока твое сердце бьется, — она коснулась ладонью груди сына. — Оно будет преисполнено любовью. Даже после всего… что случилось. — Нарцисса опустила взгляд, горько усмехнувшись. — Тебе просто нужно было найти человека, который смог бы разглядеть это чувство в тебе сквозь твою холодную отчужденность и грубость. И мне неважно, какого пола будет этот человек.  — Но… как же род Малфоев? Дети, внуки… — изумленно вопросил слизеринец.  — Ох, Драко, — Нарцисса подняла взгляд на сына. В ее глазах он увидел море мрачной тоски, что так сильно поразило его, ведь буквально несколько минут назад его мать улыбалась, и ее глаза сияли не от слез, как сейчас, а от радости. — Род Малфоев в глазах других… чистокровных семей упал ниже некуда. Что уж говорить про полукровок и маглорожденных. Спасибо Люциусу…       Драко не смог вымолвить ни слова в ответ и лишь обескураженно взглянул на мать, приподняв брови. Всю жизнь от отца он слышал, что статус и род, — точнее, его продолжение, — самое главное, и об этом ему стоит беспокоиться в первую очередь. Люциус постоянно твердил, что перед тем, как сделать что-то, нужно обязательно подумать — «А что скажут люди?», и Нарцисса в основном поддерживала своего мужа, ни разу ему не возразив. Поэтому услышав из ее уст эти слова, Драко был поражен. Но внезапно в его голове ожили воспоминания, как в ноябре Паркинсон пустила слух об их женитьбе, и его окружили судорожные перешептывания:       «Тот самый Малфой? Он же бывший пожиратель смерти!»       «Мерлин, бедная Пэнси…»       «Как он мог принять сторону Темного лорда?»       «Он заставил ее?»       «Не представляю, как она согласилась на такое…»  — Ты слишком много думаешь, мой мальчик, — мягко улыбнулась Нарцисса, заметив его изумленное выражение лица. — Жизнь слишком коротка, чтобы думать о мнении других людей и пытаться всем угодить. Не бойся своих чувств, Драко. Никто не имеет право говорить тебе, кем быть и кого любить. Это только твой выбор.  — Мама… — выдавил из себя Драко. — Спасибо, мама.  — Ну все, пойдем уже, — усмехнулась Нарцисса. — А то твои бабушка с тетушкой нас потеряют.       Выйдя в коридор, Драко осторожно ступил на лестницу, стараясь издать как можно меньше шума; Нарцисса шла вслед за ним. Спустившись, слизеринец повернул в обратную сторону от гостиной, в которой находились сейчас Друэлла и Андромеда, и украдкой пробрался на кухню.  — Не можем ведь мы вернуться с пустыми руками, — пожал плечами Драко, глядя на мать.       Зайдя в темное помещение, Драко поежился — на кухне было холодно. Слизеринец достал волшебную палочку из кармана брюк, шепнул «Люмос» и, зажмурившись от внезапно вспыхнувшего яркого огонька света на конце палочки, осмотрел кухню.       В ослепительном свечении, исходящем из волшебной палочки Драко, поблескивала огромных размеров хрустальная люстра, свисающая с потолка, отражая лучи света солнечными зайчиками, которые заплясали по мраморным стенам. В центре находился небольшой стол, так же исполненный из мрамора; ножки стола были выполнены в виде колонн древней Греции — тонкие стволы колонны завершались изящными капителями, а над ними возвышался резной фриз, украшенный тонкими листьями клена. Столешница из черного мрамора сильно выделялась в практически белоснежной кухне.       Луч света скользнул по глянцевой поверхности варочной панели, что находилась напротив Драко, вплотную к стене. Под ней располагался духовой шкаф; его дверца была окаймлена изящной резной рамой из белого мрамора. Левее, ближе к углу кухни, находилась раковина, выполненная из того же камня, из какого была выполнена вся кухня, за исключением цвета. Черный мрамор гармонировал с темным металлическим краном, возвышающимся над раковиной. В правом углу располагался холодильник, встроенный в эту систему показушно-шикарной кухонной мебели. Резные дверки обвивал вьющийся стебель винограда, раскинув изящные листья, которые чем-то походили на листья клена, что были вырезаны на ножках стола.       Драко не припоминал, чтобы Малфои хоть раз завтракали, обедали или ужинали здесь. Все приемы Люциус проводил в многочисленных гостиных, и, судя по тому, как мебель блистала новизной, домовики готовили еду отнюдь не в этой кухне. Задавать вопрос «Зачем?» или «Для чего?» было бессмысленно — ответ на него он бы не получил, даже если бы отец был жив.       Слизеринец подошел к холодильнику, обогнув резной стол. Открыв дверцу, он обнаружил, что на самой верхней полке в стройный ряд лежат бутыли вина, поблескивающие в свете лампочки; под ними, на полке ниже, находились сыры — небольшой кусочек Бофора, вслед за ним — Рокфор и кусок козьего сыра Стилтон с золотыми вкраплениями. Драко удивленно поднял брови, оборачиваясь на мать.  — Еще с лета осталось, — пожала она плечами. — Кажется, этот покупал Люциус…       Однажды слизеринцу довелось побывать в магазине с дорогими старыми винами, в который его затащила Паркинсон. Драко вспомнил цены на вино и неосознанно скривился от того, насколько огромными они были. Ну, а куда же вино без сыра? Любезный продавец ознакомил сияющую от восторга Паркинсон с сырами, которые были дороже представленного вина не меньше, чем в два раза. Одним из таких сыров был козий сыр Стилтон с золотыми вкраплениями и золотым ликером. Драко и сейчас мог вспомнить цену этого «чуда» — четыреста пятьдесят долларов за четыреста пятьдесят грамм. Этот сыр был традиционной закуской на Рождество у знаменитостей, богачей и всем тем, кому деньги, видимо, были чужды.       Рядом с сырами лежали свежие овощи — пара красных сладких перцев, несколько крупных помидоров, немного небольших морковок и упаковка брокколи. На полке ниже находилась пара кусков мяса, блестящих жировыми прожилками.       Взяв одну из бутылок вина, Драко закрыл дверцу. Холодное стекло обжигало кожу ладони, поэтому слизеринец слегка поморщился. Перевернув бутыль так, чтобы была видна этикетка, он прочитал:       «Screaming Eagle*».       Драко не знал, стоит ему удивляться еще больше или же задать себе вопрос «А чего ты ожидал?». В той же лавке, где он увидел сыр с золотыми вкраплениями, на отдельном стеллаже гордо возвышалась одна-единственная бутыль этого вина. Слизеринец удивился, подумав, что, видимо, вино просто раскупили, однако увидев цену на него, он понял, почему его никто не покупает. Пятьсот тысяч долларов мало кто готов потратить на бутыль вина.       Выйдя из кухни, Драко шепнул «Нокс» и, когда огонек света на конце его волшебной палочки погас, он сунул ее за пояс брюк и направился к двери, ведущей в гостиную, где их ожидали Друэлла с Андромедой. Неожиданно Нарцисса схватила сына за запястье, взглядом приказав остановиться. Драко прислушался; до него донесся громкий шепот — очередная перепалка между Друэллой и Андромедой.  — Не смей разговаривать со мной в таком тоне!  — Не смей лезть в чужие дела!  — Я лучше знаю, что мне делать, — выплюнула Друэлла.  — Не сомневаюсь.       «О чем они говорят? — пронеслось у Драко в голове. — Неужели?..» — его сердце замерло, а губы, что остались приоткрытыми, дрогнули. Тяжело вздохнув, слизеринец взял себя в руки и шагнул в освещенную пламенем, пляшущим в камине и на свечах гостиную.  — Тебе нужна была помощь, чтобы принести бутыль вина? — усмехнулась Друэлла.  — Я помогал выбирать, — улыбнулся слизеринец.       Друэлла скривилась, окинув взглядом свою дочь и ее сына. Весь ее вид говорил о ее недоверии, а в глазах читалось «Конечно-конечно, продолжайте. Мне интересно, что еще вы сможете придумать». Драко встревожился.       Между Друэллой и Андромедой чувствовалось напряжение. Тетушка была раздражена, а бабушка, в своей привычной манере, бросала недовольные взгляды то на Драко, то на Андромеду, то на Нарциссу.       Откупорив бутыль вина, слизеринец принялся разливать его по бокалам, чья форма чем-то напоминала эллипс. Бордовая жидкость быстрой змейкой вытекала из темно-зеленого стекла, соприкасаясь с бокалами и не спеша наполняя их ароматной жидкостью. Пряный запах расползался по комнате, одурманивая сознание слизеринца.       Сделав небольшой глоток вина, часть Драко была готова согласиться с тем, что цена вполне оправданная — ноты жидкого дыма, темного шоколада и сливы гармонично переплетаются между собой, вызывая взрыв рецепторов. Ему доставляло истинное удовольствие то, что Люциус приобрел эту бутыль для себя, спустив на нее половину своего состояния, но именно Драко сейчас растирает на языке ароматные капельки вина, наслаждаясь долголетней выдержкой напитка.

***

      Спустя два часа напряженного молчания и неловких вопросов со стороны Андромеды, пытающейся хоть как-то разрядить сложившуюся обстановку, а также язвительных выпадов Друэллы вечерняя кара наконец подошла к концу, и бабушка с тетушкой принялись собираться, чтобы покинуть поместье.       Андромеда неловко обняла сестру напоследок, шепнув ей что-то на ухо, отчего Нарцисса напряглась и нахмурившись, тихо произнесла ей в ответ «Спасибо». Когда Друэлла вместе с дочерью вышли за порог, Нарцисса мягко улыбнулась вслед удаляющейся сестре, в чьих глазах явно проступала вина. Внезапно Друэлла остановилась и, развернувшись лицом к дверям, устремила свой взгляд в сторону Драко.  — Хорошо было бы, если б ты все же познакомил нас со своей подружкой, — произнесла она, выделив последнее слово. Растянув губы в неприятной улыбке, Друэлла развернулась и пошла прочь.       Закрыв за родственниками дверь, Драко и Нарцисса недоуменно переглянулись.  — Я… э-э… пойду отправлю письмо, — произнес слизеринец, неловко улыбнувшись.  — Конечно, — Нарцисса улыбнулась в ответ.       Драко направился в сторону лестницы, а Нарцисса — в гостиную. Он услышал, как она произнесла имя домовика, а затем раздался приглушенный хлопок — эльф трансгрессировал прямо к хозяйке. По мере того, как Драко поднимался наверх, голоса внизу постепенно утихали. Когда слизеринец миновал второй этаж, направляясь на третий, голос Нарциссы совсем затих, затерявшись где-то внизу.       Поднявшись на третий этаж, Драко повернул направо, оставляя за спиной пару дверей, ведущих в ванные комнаты. Дойдя до конца коридора, он взглянул на картину, висевшую на стене. На ней был изображен Люциус. Верхняя губа как обычно вздернута, показывая все свое недовольство; холодный взгляд серых глаз проникал под кожу, в кровь, впиваясь ледяными шипами в сердце; темные брови сдвинуты к переносице; волосы цвета платины аккуратно распластались по его плечам; меховой воротник был скреплен серебряной брошью, на которой была изображена змея; трость с железным наконечником в виде распахнутой пасти змеи, острые клыки которой норовили впиться в чью-нибудь глотку, была прислонена к груди.       Живописец — нужно отдать ему должное — настолько правдиво изобразил Люциуса, что казалось, что он стоял перед сыном живой. Будто бы и не умирал. По коже слизеринца прошел холодок; скривившись, он снял портрет со стены и, перевернув его, поставил вплотную к стене.       Зайдя в свою комнату, Драко глубоко вдохнул ночной воздух. Окно было открыто, поэтому в комнате было холодно. Подойдя к камину, слизеринец достал волшебную палочку из-за пояса своих брюк и, направив кончик внутрь топки, прошептал «Лакарнум Инфламаре». Наблюдая, как огонь принимает в свои объятия сухие поленья, начиная свой безумный танец, Драко поднялся с пола и осмотрел комнату.       Он удивился, обнаружив, что его комната была поразительно похожа на ту, что открыла для них с Поттером двери прошлой ночью в Хогвартсе. Такая же кровать с резными ножками и камин из белого мрамора, только вместо бордового цвета комната выполнена в зеленых оттенках.       «Как же давно я тут не был», - пронеслось в голове Драко.       В комнату залетел огромный черный филин с хохолком и, устроившись на каменном подоконнике, принялся вычищать свои перья, даже не удостоив хозяина взглядом.       Подойдя к деревянному письменному столу белого цвета, что стоял по правую руку от кровати, Драко открыл выдвижной ящик и вынул оттуда пергамент и чернила. Пламя не на шутку разошлось в камине, осветив всю комнату. Выудив из кармана брюк фотографию, сделанную Андромедой несколько часов назад, Драко улыбнулся и, перевернув фотографию, нацарапал на ее обратной стороне:       «Надеюсь, твое Рождество прошло лучше, чем мое. Все, что меня спасло от неизбежной гибели от скуки — моя мать, вино и мысль о том, что мы увидимся гораздо раньше, чем я предполагал.

Драко».

      Свернув из пергамента конверт, слизеринец поместил в него фотографию. Подойдя к окну, он несмело коснулся кончиками пальцев спины филина, привлекая его внимание. Птица сурово взглянула на Драко и, переведя взгляд на конверт, который он держал в руках, протянула клюв к его ладони.  — Найди Поттера, — произнес слизеринец, наблюдая за тем, как филин, зажав письмо в клюве, недовольно ухнул и, взлетев, затерялся среди темных облаков.  — Поттер, значит? — Драко воздогнул, услышав голос Нарциссы и, с замиранием сердца обернувшись обнаружил, что та мягко улыбается, с нежностью смотря на сына. *Клокочущий орел (прим.автора).